Постановление от 5 июля 2023 г. по делу № А40-293330/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

05.07.2023

Дело № А40-293330/19


Резолютивная часть постановления объявлена 28.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 05.07.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО9 – ФИО1 по доверенности от 23.09.2021,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 22.09.2022,

от ФИО4 – Чернявский Д.А. по доверенности от 14.09.2020,

от конкурсного управляющего ООО «Колизей» - ФИО5 по доверенности от 17.11.2021,

от УФНС России по г. Москве – ФИО6 по доверенности от 06.12.2022,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 31.05.2023,

рассмотрев 28.06.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, ФИО2, ФИО9,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023

по заявлению ИП ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО2, ФИО9, ФИО11 по обязательствам ООО «Колизей»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Колизей»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2020 ООО «Колизей» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2021 конкурсным управляющим ООО «Колизей» был утвержден ФИО12.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ИП ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО2, ФИО9, ФИО11 по обязательствам ООО «Колизей».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 заявление кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично, ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО2, ФИО9 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Колизей», в удовлетворении заявления о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Колизей» было отказано, производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО4, ФИО2, ФИО9 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

ФИО4 в кассационной жалобе указывает, что суды фактически не установили конкретную дату возникновения у должника признаков объективного банкротства. Суды пришли к выводу, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества с момента создания (с 2009 года), при этом, определяя дату объективного банкротства ООО «Колизей», суды исходили из того, что ФИО4 должна была осознавать критичность, очевидно свидетельствующую о невозможности продолжения нормальной хозяйственной деятельности должника не позднее месячного срока с даты произошедшего пожара в арендуемом помещении, а именно с 11.02.2018, что не может являться основанием для определения даты объективного банкротства ООО «Колизей». Более того, показатели бухгалтерской отчетности должника за 2018 год, были значительно лучше аналогичных значений за предыдущие периоды деятельности общества. Таким образом, дата 11.02.2018 не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве, произошедший пожар в арендованном помещении 11.01.2018 не свидетельствуют об объективном банкротстве должника, так как общество продолжило осуществлять хозяйственную деятельность, на дату произошедшего пожара не было вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего обоснованность предъявляемых кредиторами требований к должнику. Также ответчик указывает, что действия ФИО4 в период хозяйственной деятельности должника, с учетом долговой нагрузки (выданных займов) не выходили за пределы обычных условий гражданского оборота, согласно выпискам по счету должника за период 2010-2019, единственным источником денежных средств для должника являются займы, предоставленные ИП ФИО9, таким образом, получение займов, аренда и сдача в субаренду имущества позволило должнику осуществлять хозяйственную деятельность на протяжении более чем 10 (десяти) лет. Также сделки, признанные недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве, не причинили существенный вред кредиторам должника, а ИП ФИО9 в добровольном порядке были возвращены денежные средства по недействительным сделкам в конкурсную массу ООО «Колизей» в полном объеме.

ФИО2 в кассационной жалобе указывает, что выданные им денежные средства в размере 10 000 000 рублей нельзя рассматривать как модель «компенсационного финансирования» должника на начальном этапе предпринимательской деятельности. Так, в деле отсутствуют доказательства наличия групповых отношений между ФИО2, ФИО9 и должником, общности их хозяйственных интересов. Денежные средства были предоставлены в безналичной форме в начале деятельности должника, расходование которых осуществлялось обществом на текущую хозяйственную деятельность (оплаты подрядчикам, поставщикам, обязательные платежи во внебюджетные фонды). ФИО2 никогда не был участником или единоличным исполнительным органом юридических лиц ООО «Сорго», ООО «СЧПЗ Трейд», а факт родства ФИО2 с ФИО9 является критерием отнесения лица к числу заинтересованных (статья 19 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)), но не является признаком контролирующего должника лица, в связи с чем, сам по себе факт аффилированности ФИО2 по отношению к ООО «Колизей», не порождает правовых последствий для целей привлечения к субсидиарной ответственности и не является основанием для признания ФИО2 контролирующим должника лицом. Более того, обжалуемые судебные акты не содержат выводов о том, какие именно действия ФИО2 причинили вред имущественным правам кредиторов и привели к объективному банкротству должника, ФИО2 не совершал действий/бездействий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а лишь единожды предоставил денежные средства в размере 10 млн. руб. должнику в 2010 году, не получал каких-либо денежных средств и не являлся стороной сделок, на которые ссылается суд, доказательства обратного материалы дела не содержат.

ФИО9 в кассационной жалобе указывает, что постоянно проживает в Королевстве Испания, где является резидентом и не имеет отношения к деятельности ООО «Колизей» или ООО «Сорго». Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО9 является контролирующим должника лицом. Также умысел ответчиков на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения (путем заключения дополнения к брачному договору) не установлен, вывод о таком умысле не соответствует фактическим обстоятельствам.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ответчиков поддержали доводы кассационных жалоб.

От конкурсного управляющего должника и кредитора ИП ФИО7 поступили отзывы на кассационные жалобы, в приобщении которых к материалам дела отказано судом кассационной инстанции, поскольку он подан с нарушением порядка, установленного в статье 279 АПК РФ, представители ответчиков возражали против его приобщения к материалам дела, указав на отсутствие сведений о поступления почтовой корреспонденции в город Железногорск, Курской области.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего должника, УФНС России по городу Москве и ИП ФИО7 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, руководителем должника в период с 11.08.2009 по 25.08.2019 и ликвидатором общества с 26.08.2019 по 09.06.2020 являлась ФИО4

Суды пришли к выводу, что бывшим руководителем не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, исходя из следующего.

Так, суды указали, что должник осуществлял единственный вид деятельности: арендовал коммерческую недвижимость у ООО «Реставрация- Н+» и сдавал ее в субаренду аффилированному с ним лицу - ООО «Сорго», использующему помещения для размещения ресторана, при этом, 11.01.2018 в арендуемых помещениях произошел пожар, площадь пожара составила около 1 000 кв.м., в результате пожара было уничтожено одно из помещений веранда, в помещениях площадью около 800 кв.м. полностью выгорела внутренняя отделка уничтожены находящиеся в них мебель и оборудование.

Вместе с тем, несмотря на указанное обстоятельство, должник не отказался от исполнения договора аренды, заключенного с ООО «Реставрация-Н+», освободив при этом субарендатора (ООО «Сорго») от арендных платежей на время проведения ремонтно-восстановительных работ, впоследствии, арендные платежи, уплачиваемые ООО «Сорго», согласно дополнительному соглашению № 3 от 01.06.2018 к договору субаренды, были уменьшены с 3 183 767,44 руб. до 1 510 000 руб.

Таким образом, по мнению судов, в результате произошедшего 11.01.2018 пожара должник лишился единственного источника дохода и, соответственно, 11.01.2018 наступил критический момент, очевидно свидетельствующий о наличии у должника признаков объективного банкротства, в связи с чем, с указанной даты у руководителя должника возникла обязанность по подаче в суд заявления должника, однако, такое заявление было подано только 04.12.2019 ФИО9

В отношении привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, судами было установлено, что в соответствии с постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2020 по настоящему делу единственным источником финансирования деятельности должника являются заемные средства, предоставляемые ФИО9 и его отцом ФИО2 Также в рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению кредитора ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Колизей», определением суда от 15.06.2021 было установлено, что на протяжении всего периода деятельности должника его генеральным директором и главным бухгалтером являлась ФИО4, а под контролем ФИО2 и его сына ФИО9 находится МКИБ «Россита-Банк» (ООО), в котором ФИО4 до назначения на должность генерального директора должника работала в подчинении у ФИО2 и ФИО9, в этом же банке у должника открыты счета.

Кроме того, суды указали, что ФИО2 является владельцами Саткинского чугуноплавильного завода (АО «СЧПЗ») и должник арендовал нежилые помещения у ООО «СЧПЗ Трейд», интересы должника, ФИО4, а также ООО «СЧПЗ Трейд» в арбитражных судах на протяжении длительного периода времени представляет один и тот же адвокат - Чернявский Д.А.

Таким образом, по мнению судов, согласованные действия ФИО2 и его сына ФИО9 путем создания соответствующей схемы ведения бизнеса привели к получению выгоды через контролируемое ими лицо – ООО «Сорго» и как следствие, к банкротству должника.

В отношении ФИО9 суды установили, что она является супругой ФИО9 и согласно представленным документам ФИО9 были совершены действия по отчуждению в пользу супруги – ФИО9 недвижимого имущества.

Суды учитывали, что ФИО9 был признан аффилированным лицом по отношению к должнику и его требования были субординированы, что установлено определением суда от 10.06.2020 по настоящему делу.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционных жалоб, указал на то, что в целом ряде обособленных споров, рассмотренных в рамках настоящего дела, установлена аффилированность ФИО9 и ФИО2 по отношению к должнику, также установлена подчиненность генерального директора ФИО4 названным ответчикам, а значит, по мнению судов, они могли определять действия ООО «Колизей» через ФИО4

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражныи? суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражныи? суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьеи? 9 названного Федерального закона, влечет за собои? субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражныи? суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражныи? суд. При нарушении указаннои? обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причиннои? связи между невозможностью удовлетворения требовании? кредитора и нарушением обязанности, предусмотреннои? пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

При возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежеи? в установленныи? срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании даннои? организации банкротом (статья 9 Закона о банкротстве). К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1) ситуация, когда удовлетворение требовании? одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи? и (или) иных платежеи? в полном объеме перед другими кредиторами;

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможнои? хозяи?ственную деятельность должника;

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считает неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособии? и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежеи?, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Определяя размер субсидиарной ответственности, возникшей в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве организации, судам необходимо было учитывать, что в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу такого заявления.

В связи с чем, судам необходимо установить точную дату, когда на стороне ответчика возникла обязанность, как контролирующего лица, для принятия таких мер, с целью определения размера субсидиарной ответственности. При этом приостановлении производства по спору до завершения расчетов с кредиторами, в случае привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, не производится.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае судами фактически не установлена конкретная дата объективного банкротства общества, суды в обоснование неплатежеспособности должника сослались лишь на пожар, который произошел в помещениях, арендованных должником и сдаваемых им в субаренду, не приняв во внимание какие-либо финансовые показатели должника.

При этом, ответчик в кассационной жалобе указывает, что показатели бухгалтерской отчетности должника за 2018 год, были значительно лучше аналогичных значений за предыдущие периоды деятельности общества.

Более того, суды должны были определить размер требований кредиторов, возникших после даты наступления объективного банкротства общества.

Таким образом, суд округа также не может признать обоснованными выводы судов в данной части.

В отношении привлечения ответчиков ФИО9 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд округа обращает внимание на следующее.

Согласно Закону о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недеи?ствительными, если:

1) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? не подавалось;

2) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? подано, но судебныи? акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недеи?ствительнои? в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 указывал, что управляющим не доказано наличие состава правонарушения со стороны ФИО2, причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступившими последствиями (банкротством общества).

Суд округа также принимает во внимание, что в соответствии с обжалуемыми судебными актами, ФИО2 выдал должнику заем в размере 10 млн. рублей, при этом, каких-либо доводов о том, что ФИО2 истребовал данный заем либо каким-то иным образом причинил вред кредиторам и должнику, судебные акты не содержат.

Кроме того, как следует из судебных актов, фактически и ФИО9 и ФИО2 были привлечены к субсидиарной ответственности в связи с наличием родственных связей с ФИО9 (который, по мнению судов, получал выгоду через аффилированное общество ООО «Сорго»), так ФИО9 является его супругой, а ФИО2 является его отцом.

Также, суд округа обращает внимание, что сам по себе факт заключения брачного договора между ФИО9 и ФИО9 не может свидетельствовать о наличии оснований для вывода о причинении вреда, в отсутствие установления судами обстоятельств того, что имущество, перешедшее к ФИО9 по брачному договору было приобретено в период извлечения ФИО9 необоснованной выгоды полученной от деятельности должника.

При рассмотрении настоящего спора в отношении определения статуса контролирующего лица должника и привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО9 судами не учтены разъяснения данные в пункте 3 данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Судами не установлены обстоятельства получения ФИО9 и ФИО9 выгоды от деятельности должника (приобретения имущества на средства, полученные в результате извлечения выгоды от деятельности должника, совершения сделок и т.д.), в том числе посредством родства с ФИО2

В связи с чем, суд кассационной инстанции полагает, что применение судами к спорным правоотношениям при установленных судами конкретных обстоятельствах спора правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определении от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, являются преждевременным.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, поскольку выводы судов являются преждевременными, сделаны без учета фактических обстоятельств по спору и доводов ответчиков.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в обжалуемой части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А40-293330/2019 отменить в обжалуемой части, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.



Председательствующий-судья Н.А. Кручинина


Судьи: В.Л. Перунова


Н.Н. Тарасов