Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А76-21448/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2578/23

Екатеринбург 29 сентября 2025 г. Дело № А76-21448/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кочетовой О. Г., судей Морозова Д. Н., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб- конференции, кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А76-21448/2021 Арбитражного суда Челябинской области.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 27.08.2025 судебное заседание отложено на 15.09.2025.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 15.09.2025 посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

– ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.12.2022 № 77АЕ 0220572, паспорт);

– ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 23.04.2025 б/н, паспорт).

В помещении Арбитражного суда Уральского округа явку обеспечил представитель ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 03.07.2023 № 66АА 8008290, паспорт).

Судом округа удовлетворено ходатайство МИФНС России № 32 по Челябинской области о рассмотрении кассационной жалобы без ее участия.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2022 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания БЭМЗ – Приводное оборудование и технологии» (далее – общество «УК БЭМЗ»,

должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7, член Союза «СРО АУ «Стратегия».

Конкурсный управляющий должника 23.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации просил:

1. привлечь к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» за неподачу заявления о признании должника банкротом ФИО3 на сумму 5 542 038 руб. 73 коп.;

2. привлечь солидарно с ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» по указанному основанию ФИО5 на сумму 1 934 133 руб. 25 коп.;

3. привлечь солидарно с ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» по указанному основанию ФИО1 на сумму 607 456 руб. 60 коп.;

4. привлечь к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» за невозможность удовлетворения требований кредиторов должника ФИО1, производство по определению размера соответствующей ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами;

5. взыскать с ФИО3 убытки в размере 8 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего отказано полностью.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий имуществом обществом «УК «БЭМЗ» обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 определение суда первой инстанции отменено в части, апелляционная жалоба конкурсного управляющего общества «УК БЭМЗ» - ФИО7 удовлетворена частично. С ФИО1 в конкурсную массу общества «УК БЭМЗ» взыскано 4 052 000 рублей в счет возмещения убытков. В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 по делу № А76-21448/2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

При этом заявитель ссылается на то, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 № А76-21448/2021 установлено, что

общество «УК «БЭМЗ» представляло обособленную структуру общества с ограниченной ответственностью «БЭМЗ» (далее - общество «БЭМЗ»). Отдел продаж общества «БЭМЗ» фактически был выделен в самостоятельное общество для реализации должником функций торгового дома общества «БЭМЗ»: планирования выпуска и продаж продукции общества «БЭМЗ», поиска и привлечения контрагентов, ведения учета результатов финансово-хозяйственной деятельности, консультирования общества «БЭМЗ» по вопросам управленческого учета.

По мнению заявителя кассационной жалобы, арбитражный апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции, пришел к выводу о том, что противоправное бездействие ФИО1 повлекло невозможность сдачи декларации для получения вычетов по НДС на сумму 2 853 000 руб., в связи с неисполнением определения Арбитражного суда Челябинской области от 09.03.2023 года, что само по себе образует состав убытков, причиненных ФИО1 в указанном размере. При этом, как утверждает кассатор, апелляционным судом не был исследован вопрос о том, что первичная документация, не переданная ФИО1, могла быть получена непосредственно конкурсным управляющим общества «УК БЭМЗ» ФИО7 посредством истребования у уполномоченного органа книги покупок и книг продаж, на основании которых было сформировано положительное сальдо по НДС, однако, как следует из обстоятельств дела, конкурсный управляющий, зная о наличии НДС к возмещению на вышеуказанную сумму, бездействовал в нарушение пункта 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) и положений пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, заявитель кассационной жалобы считает, что вывод апелляционного суда о причинении убытков ФИО1 ввиду невозможности формирования налоговой декларации для возмещения НДС является ошибочным, поскольку непередача первичной документации для формирования такой декларации не лишает конкурсного управляющего общества «УК БЭМЗ» ФИО7 возможности совершения самостоятельных действий, направленных на возмещение соответствующих сумм.

Ссылаясь на отсутствие со стороны конкурсного управляющего доказательств утраты возможности получения к возмещению сумм НДС при обращении с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества-должника, кассатор утверждает, что убытки в размере 2 853 000 руб. могут быть вменены ФИО1 исключительно при утрате возможности возмещения соответствующих сумм НДС на дату возбуждения дела о банкротстве должника.

Заявитель кассационной жалобы также считает вывод апелляционного суда о доказанности причинения действиями ФИО1 убытков должнику на сумму 1 199 000 руб. необоснованным, поскольку апелляционный суд, вычисляя размер убытков, вычел из суммы дебиторской задолженности,

фактически отраженной в бухгалтерской отчетности (5 176 000 руб.) сумму, установленную в определении Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2018 по делу № А60-72820/2017, указав, что по Договору уступки права требования от 31.03.2017 № 8/Ц (далее – договор цессии) была передана дебиторская задолженность, выступавшая в качестве первоначального требования по заемным правоотношениям на основании Договора займа от 15.12.2014 № 1/Л (далее – договор займа) на сумму 3 977 000 руб., несмотря на то, что договор займа на основании этого же судебного акта признан недействительным.

По мнению кассатора, апелляционному суду, ссылающемуся на недействительность договора цессии, надлежало установить фактическую невозможность ее взыскания ввиду ее отсутствия, и, как следствие, отказать конкурсному управляющему должника ФИО7 в удовлетворении требований в указанной части, поскольку судебным актом установлен мнимый характер дебиторской задолженности в целом. Исходя из данных обстоятельств, кассатор считает, что ему в качестве убытков вменен размер несуществующей дебиторской задолженности, об отсутствии которой конкурсный управляющий должника достоверно знал. Кроме того, кассатор утверждает, что ФИО1, являясь контролирующим должника лицом с 29.06.2018, до вступления в силу упомянутого определения от 05.12.2018, не мог знать о мнимом характере какого-либо из договоров.

Кроме того, кассатор считает, что судом апелляционной инстанции неправильно распределено бремя доказывания, ссылаясь на то, что в силу правовых позиций ВС РФ и ВАС РФ именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, исходя из чего обязанность доказать и раскрыть обстоятельства, обосновывающие применение к ФИО1 такого вида ответственности, как взыскание убытков, возлагается на конкурсного управляющего ФИО7 Кроме того, кассатор считает недоказанным совокупность условий для взыскания убытков.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО7 просит оставить оспариваемое постановление без изменения.

В приобщении в материалы дела отзывов Межрайонной ИФНС России № 32 по Челябинской области и ФИО5 судом округа отказано, ввиду отсутствия доказательств их заблаговременного направления иным лицам, участвующим в деле. Данные отзывы возвращению на бумажном носителе не подлежат, поскольку были подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр».

Законность обжалуемого постановления апелляционного суда проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно представленным сведениям из Единого государственного реестра юридических

лиц общество «УК «БЭМЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.01.2014, его единоличным исполнительным органом последовательно являлись:

– ФИО3 с 05.04.2016 по 22.06.2017; – ФИО5 с 23.06.2017 по 28.06.2018;

– ФИО1 с 29.06.2018 по момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства – директор должника, а также его единоличный участник (100 % размер доли в уставном капитале).

Исходя из сведений бухгалтерской отчетности должника за 2019-2021 гг., запрошенной конкурсным управляющим в уполномоченном органе, имеются сведения об НДС по приобретенным ценностям в размере 2853 тыс. руб., о наличии дебиторской задолженности 5176 тыс. руб., о наличии денежных средств 97 тыс. руб. и прочих оборотных активов 48 тыс. руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.03.2023 на ФИО1 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО7 документацию должника.

Данное определение не исполнено ФИО1

Между обществом «УК БЭМЗ» и индивидуальным предпринимателем ФИО8 15.12.2014 заключен договор займа, по которому последнему перечислены денежные средства в размере 3 977 000 руб., а затем право требования по договору займа к указанному предпринимателю в размере 3 968 000 руб. уступлено обществом «УК БЭМЗ» обществу «БЭМЗ» по договору цессии от 31.03.2017.

Ссылаясь на то, что отсутствие документации должника по вине ФИО1 препятствовало проведению мероприятий конкурсного производства; на то, что непередача ФИО3 ФИО5 сведений о заключении договора цессии от 31.03.2017 на сумму уступленных прав по договору займа и искажение указанной операции в документах бухгалтерского учета привели к невозможности своевременного взыскания оплаты стоимости уступленных прав; а также на то, что, поскольку уже с 2016 года у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, которые в дальнейшем усугублялись на протяжении 2017-2021 года, директоры ФИО3, ФИО5 и ФИО1 должны были инициировать возбуждение дела о банкротстве общества, однако последовательно не исполнили данную обязанность, конкурсный управляющий обратился в суд с требованиями о привлечении указанных контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, а также о привлечении, в частности ФИО3, к ответственности в виде возмещения причиненных убытков в размере 8 000 000 руб.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности в данном случае наличия оснований для привлечения кого-либо из ответчиков к заявленной деликтной ответственности.

Повторно рассмотрев настоящий спор в порядке апелляционного производства, арбитражный суд апелляционной инстанции посчитал, что вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве является правильным. Кроме того, арбитражный апелляционный суд также согласился с выводами суда о необоснованности требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в размере

8 000 000 руб.

В указанной части выводы судов заявителем кассационной жалобы не оспариваются.

Однако, исходя из разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Пленум № 53), суд апелляционной инстанции счел, что неверная квалификация судом первой инстанции деяний ФИО1 в качестве субсидиарной ответственности повлекла в данном случае вынесение неправильного судебного акта, так как имеются основания для привлечения последнего к ответственности в виде взыскания убытков в сумме 4 052 000 руб.

В данной части апелляционная коллегия исходила из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели характеризующие его экономические показатели после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе

установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Ответственность контролирующих должника лиц за причинение ими убытков носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Привлекаемое к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В порядке статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя общества к ответственности лежит

на заявителе, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к ответственности.

В данном случае, проанализировав обстоятельства дела, исследовав и оценив приведенные участвующими в споре лицами доводы, суд апелляционной инстанции, установив, что в бухгалтерской отчетности должника, в частности за 2020-2021 годы, в активах общества значился НДС по приобретенным ценностям в размере 2853 тыс.руб., а также дебиторская задолженность на сумму 5176 тыс.руб., принимая во внимание, что конкурсный управляющий ссылался на отсутствие возможности пополнить конкурсную массу за счет таких активов, вследствие неисполнения ФИО1 обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что установлено вступившим в законную силу судебным актом от 09.03.2023 по настоящему делу (часть 2 статьи 69 АПК РФ), учитывая, что ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего спора каких-либо пояснений, опровергающих довод конкурсного управляющего о том, что его неправомерное бездействие негативным образом сказалось на формировании конкурсной массы, не представил, пришёл к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков в сумме 4 052 000 руб. (2 853 000 руб. + 1 199 000 руб.).

При этом сумма убытков в размере 1 199 000 руб. определена судом как разность между суммой, отраженной в бухгалтерском балансе должника

(5 176 000 руб.) и суммой, указанной в договоре займа от 15.12.2014 № Л/1, реальность которой не подтверждена (3 977 000 руб.).

Вывод суда апелляционной инстанции в данной части (взыскание убытков в сумме 1 199 000 руб.) является верным, поскольку на руководителе должника как лице, обладающем полной информацией о хозяйственной деятельности общества, о заключенных обществом сделках, лежит обязанность по раскрытию информацию о дебиторах должника, о составе дебиторской задолженности, о ведении претензионной работы, предъявлению исков, с предоставлением соответствующих документов, в целях осуществления конкурсным управляющим мероприятий по ее взысканию, либо информации о неликвидности дебиторской задолженности, иных обстоятельствах, свидетельствующих о невозможности пополнения конкурсной массы. Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) указанной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Поскольку противоправное бездействие последнего руководителя должника повлекло невозможность принятия мер по взысканию дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе (с учетом корректировки), и пополнению конкурсной массы, арбитражный апелляционный суд, в отсутствие каких-либо пояснений со стороны ответчика, признал доказанной совокупность условий для привлечения бывшего руководителя должника к ответственности в виде возмещения убытков в размере 1 199 000 руб.

С учетом изложенного, доводы ФИО1 о неисследовании судом апелляционной инстанции надлежащим образом состава дебиторской задолженности, подлежат отклонению судом округа. Представленные в суде кассационной инстанции пояснения не могут быть приняты во внимание ввиду того, что ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции ответчик явку в судебные заседания не обеспечил, отзывов в обоснование своей позиции в материалы дела не представил (ст. 9, 65 АПК РФ).

Вместе с тем суд округа считает, что вывод суда апелляционной инстанции относительно наличия оснований для взыскания убытков с

ФИО1 в сумме 2 853 000 руб., составляющей по данным бухгалтерского баланса сумму налога на добавленную стоимость по приобретенным ценностям, является преждевременным.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий среди прочего указал на невозможность погашения требований кредиторов в связи с непередачей ему документов, в результате чего конкурсная масса не может быть пополнена, в том числе, на указанную сумму подлежащего возмещению НДС.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53), истец не может

быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

Действительно в бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «УК «БЭМЗ» за 2021 года в составе активов в строке баланса 1220 «НДС по приобретенным ценностям» указан размер 2 853 тыс. руб. Данный показатель формируется исходя из остатка сумм «входного» НДС, который контрагенты предъявили организации при приобретении ею товаров (работ, услуг), НДС, уплаченного при ввозе товаров на территорию РФ, НДС, исчисленного организацией - налоговым агентом. При этом организация на конец отчетного периода не приняла их к вычету и не включила в стоимость приобретенных активов или в состав расходов. Этот остаток учитывается на счете 19 «Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям».

В силу пункта 12 приложения № 3 к Правилам проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 367 от 25.06.2003, по результатам анализа отражения в балансе налога на добавленную стоимость по приобретенным ценностям в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, дополнительно к сведениям, предусмотренным пунктом 5 настоящего документа, указывается обоснованность сумм, числящихся как налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям.

Конкурсный управляющий, с учетом возложенных на него обязанностей при осуществлении мероприятий процедуры банкротства, обязан принимать меры к анализу документов по имущественному положению должника, истребованию такой документации у лиц, обладающих указанной документацией.

В отличие от отраженной в бухгалтерском учете дебиторской задолженности, когда для арбитражного управляющего не очевиден круг контрагентов должника, и, соответственно, не известны лица, к которым могут быть предъявлены требования, как о запросе соответствующей информации, так и о взыскании задолженности, в налоговых взаимоотношениях всегда известен уполномоченный орган, у которого может быть запрошена информация по финансово-хозяйственной деятельности должника.

Следовательно, наличие предусмотренных Законом о банкротстве презумпций, не освобождает арбитражного управляющего до подачи заявления о взыскании убытков от принятия мер, направленных на выяснение обстоятельств, в связи с которыми в бухгалтерской отчетности должника на протяжении с 2018 по 2021 годы отражен «входной» НДС, в том числе запросить в налоговом органе сведения о представлении должником соответствующих деклараций, осуществлении в связи с этим камеральных проверок и принятых по ним решений, при том, что, как утверждает конкурсный управляющий, в силу пункта 2 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации положительная разница, образовавшаяся в результате превышения суммы налоговых вычетов над суммами налога, исчисленного по облагаемым операциям, подлежит возмещению налогоплательщику из бюджета

при условии подачи им налоговой декларации до истечения, установленного данным пунктом трехлетнего срока.

Таким образом, в данном случае для взыскания убытков с контролирующего должника лица недостаточно исходить только из сведений, содержащихся в бухгалтерском балансе в отношении НДС по приобретенным ценностям, и суммы не подтвержденного полномочным лицом требования. Необходимо установить истинное состояние расчетов с бюджетом, проверить как наличие или отсутствие у должника права на возмещение данной суммы из бюджета, так и реальную возможность истребования денежных средств в конкурсную массу должника (в том числе с учетом положений ст. 173 НК РФ), тогда как в случае отсутствия у должника такого права, либо установления невозможности получения возмещения по причинам, не зависящим от действий контролирующего должника лица, либо получения должником возмещения, но невнесения в бухгалтерскую отчётность соответствующей корректировки, оснований для возложения на контролирующее должника лицо ответственности в виде возмещения убытков не имеется. При невыяснении указанных обстоятельств, может сложиться ситуация, в которой размер ответственности такого лица превысит размер обязательств бюджета перед налогоплательщиком.

Следует также отметить, что в судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 пояснил, что до введения в отношении должника процедуры наблюдения хозяйственная деятельность должника не прекращалась, должник приобретал за пределами Российской Федерации товары и реализовал их на территории Российской Федерации, декларации по НДС подавались в налоговый орган своевременно, налоговый орган возмещал суммы НДС по приобретенным ценностям на основании деклараций, подаваемых должником, положительное сальдо также возмещалось, однако при этом с 2018 года в отношении должника был возбужден ряд исполнительных производств, в рамках которых в отношении всех возмещенных сумм было произведено инкассовое списание в счет принудительного исполнения в рамках возбужденных производств, при этом строка бухгалтерского баланса по НДС с конца 2020 года руководителем должника не корректировалась, сведений о проверке налоговой отчетности должника с 2019 года у представителя ФИО1 не имеется, при этом со стороны налогового органа не было взаимодействия с конкурсным управляющим, решения по поданной ФИО1 налоговой декларации относительно возмещения НДС принято также не было.

Таким образом, вывод о наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков на сумму 2 853 000 руб., исходя из суммы НДС, отраженных в бухгалтерской отчетности должника, сделан апелляционным судом без установления всех необходимых обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения данного вопроса по существу, исходя лишь из неопровержения ФИО1 указанной ранее презумпции.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке

доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 АПК РФ, в связи с чем, допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

Основаниями для отмены решения, постановления судов первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 288 АПК РФ).

С учетом изложенного, поскольку апелляционным судом не приняты меры к полному и всестороннему исследованию всех обстоятельств и материалов дела, вынесенное по делу постановление подлежит отмене с направлением обособленного спора в части взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 853 000 руб. убытков. на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, проанализировать совокупность фактических обстоятельств дела, имеющих значение для разрешения данного спора, дать оценку в совокупности всем имеющимся доказательствам и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2025 исполнение постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А76-21448/2021 Арбитражного суда Челябинской области приостановлено до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А76-21448/2021 Арбитражный суд Челябинской области отменить в части взыскания с ФИО1 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания БЭМЗ-Приводное оборудование и технологии» 2 853 000 руб. убытков.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд. В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А76-21448/2021 Арбитражный суд Челябинской области оставить без изменения.

Отменить приостановление исполнения постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А76-21448/2021 Арбитражного суда Челябинской области, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2025.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Г. Кочетова

Судьи Д.Н. Морозов

Ю.В. Кудинова