Постановление от 6 июля 2020 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс <***>, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-925/2016
07 июля 2020 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 7 июля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 7 июля 2020 года


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бронниковой И.А.,

судей: Парской Н.Н., Уманя И.Н.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 08.10.2019, удостоверение адвоката), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПродТрейд» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 09.01.2020, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО5 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 ноября 2019 года по делу № А19-925/2016, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года по тому же делу,

установил:

публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ПродТрейд» (далее – должник, ООО «ПродТрейд») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17 мая 2016 года в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 20 января 2017 года должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3).

Конкурсный управляющий ФИО3 04.09.2018 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 (далее – ФИО1), контролирующих лиц должника ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 25 октября 2018 года к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовые управляющие гражданина ФИО1 – ФИО7, гражданки ФИО5 – ФИО8, гражданина ФИО6 – ФИО9

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 ноября 2019 года заявленное требование удовлетворено.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1, ФИО5 и ФИО6 обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт.

По мнению ФИО1, отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). ФИО5 и ФИО6 не являются контролирующими лицами должника.

По мнению ФИО5, ФИО6, судом первой инстанции необоснованно, с нарушением требований части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесены к категории преюдициальных для настоящего спора судебные акты арбитражного суда по иным делам. Требования банка ВТБ и «Нота Банк» следует исключить из суммы субсидиарной ответственности, поскольку на момент возникновения обязательств, они знали о том, что на стороне руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве ООО «ПродТрейд». Судебный акт вынесен в отсутствие финансового управляющего ФИО6 ФИО10, что является безусловным основанием для отмены.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий просит оставить судебные акты без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на неё.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении бывшего руководителя ООО «ПродТрейд» ФИО1, контролирующих лиц ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ФИО3 указывает, что в нарушение статьи 61.11 Закона о банкротстве бывший руководитель должника ФИО1 не исполнил установленную законом обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, в связи с чем, существенно затрудняется проведение процедуры конкурсного производства, в том числе имеются затруднения для формирования и реализация конкурсной массы. ФИО5 и ФИО6 являются владельцами группы компаний «Кентавр», контролирующими лицами организаций, входящих в данную группу компаний, в том числе являются бенефециарными владельцами и контролирующими лицами ООО «ПродТрейд» способными оказывать влияние на деятельность предприятий.

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворяя заявление, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя и контролирующих лиц ООО «ПродТрейд» к субсидиарной ответственности.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

С учетом периода возникновения обстоятельств, на которые ссылается заявитель по обособленному спору как на основание привлечения к субсидиарной ответственности, арбитражный суд при рассмотрении данного заявления применяет нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности и действовавшие в этот период.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4).

Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013

№ 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления № 53, следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В то же время указанные выше презумпции могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности его действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий).

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества.

Суды, обоснованно руководствовались нормами права, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями привлечения к субсидиарной ответственности.

Делая вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, судами установлено, что на стадии проведения в отношении должника процедуры конкурсного производства ФИО1 не была исполнена предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче имущества ООО «ПродТрейд» конкурсному управляющему, являющимся предметом залога, и договора залога морского судна № 200-15 от 14.08.2015 с ООО «Фармпрофи», что именно это повлекло невозможность формирования конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

Рассматривая довод конкурсного управляющего ФИО3 о наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в связи с тем, что именно действия (бездействие) указанных контролирующих лиц явились причиной объективного банкротства ООО «ПродТрейд», судами установлено, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ПрдТрейд» подано десять заявлений о признании сделок по перечислению денежных средств в адрес контрагентов (ООО «Маркетплюс», ООО «Северный союз», ООО «Межгалактический экспресс», ООО «Арго-трейд», ООО «Регионсоюз», ООО «Резервснабрегион», ООО «Сити-комплекс», ООО «Семь звезд», ООО «Ритейлплюс», к ИП ФИО11, ФИО6, ФИО5) недействительными сделками в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий их недействительности, а также в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ущерб от совершения указанных взаимосвязанных сделок - по выводу основных денежных средств должника составляет 14 823 458 076 рублей. Все вышеперечисленные юридические лица, входят в одну группу компаний «Кентавр», подконтрольную одним лицам ФИО6 и ФИО5 (бенефициарам, фактическим конечным владельцам указанных юридических лиц).

В настоящий момент, в рамках дела №А19-925/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПродТрейд» признаны недействительными ряд сделок должника с аффилированными организациями, входящими в группу компаний «Кентавр», в результате совершения которых из активов должника было выведено более чем

12 миллиардов рублей, что повлекло за собой банкротство ООО «Продтрейд», общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

При рассмотрении вышеуказанных сделок суды пришли к выводу об аффлированности ООО «ПродТрейд» и контрагентов по сделкам, а также об их подконтрольности фактическим владельцам группы компаний «Кентавр» ФИО5 и ФИО6

Хранение документов должника и ведение его бухгалтерской отчетности, а также в организациях, входящих в группу компаний «Кентавр», оказывала компания ООО «Финансовый консультант», подконтрольная бенефициарным владельцам ФИО5 и ФИО6, хранение документов осуществлялось по единому адресу: <...>, то есть деятельность должника, хранение документов, сдача налоговой и бухгалтерской отчетности в ООО «ПродТрейд» контролировалась и осуществлялась фактическими владельцами ФИО5 и ФИО6

ФИО5 и ФИО6 извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного поведения номинального директора ООО «ПродТрейд» ФИО1, при совершении последним подозрительных сделок – по выводу кредитных денежных средств через аффилированные структуры, поскольку было создано умышленное наращивание кредиторской и дебиторской задолженности, а в итоге денежные средства были выведены бенефициарными владельцами, что повлекло за собой банкротство ООО «ПродТрейд».

Таким образом, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, исходя из изложенных выше выводов, учитывая в совокупности обстоятельства данного спора, суды правомерно установили, что действия как бывшего руководителя должника ФИО1, так и фактических владельцев должника ФИО5 и ФИО6 образуют состав гражданско-правового нарушения, влекущего возложение на указанных лиц субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного, судами обоснованно установлена причинно-следственная связь между отсутствием первичной бухгалтерской документации должника, отсутствием материальных ценностей (запасов) должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника вследствие действий и бездействия бывшего руководителя должника ФИО1 и фактических владельцев должника ФИО5 и ФИО6 и сделан вывод о наличии совокупности условий, необходимых для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПродТрейд» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах доводы заявителей кассационных жалоб относительно отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также того, что ФИО5 и ФИО6 не являются контролирующими лицами должника не принимаются судом кассационной инстанции, так как противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Поскольку по результатам неоконченных мероприятий конкурсного производства возможно пополнение конкурсной массы должника, то до окончания расчетов с кредиторами невозможно определить точный размер субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1 и фактических владельцев должника ФИО5 и ФИО6, суды правомерно приостановили рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами должника.

Довод кассационной жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно, с нарушением требований части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесены к категории преюдициальных для настоящего спора судебные акты арбитражного суда по иным делам отклоняется судом кассационной инстанции в силу следующего.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704, от 27.07.2017

№ 305-ЭС17-3203, оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах в отсутствие явных и существенных причин. Оценка обстоятельств подтверждающих подконтрольность фактическим владельцам группы компаний «Кентавр» ФИО5 и ФИО6 ООО «ПродТрейд» дана арбитражным судом при рассмотрении обособленных споров о признании сделок должника и аффилированных юридических лиц недействительными, явных и убедительных доказательств, опровергающих обратное заявителями не представлено.

Ссылка на то, что требования банка ВТБ и «Нота Банк» следует исключить из суммы субсидиарной ответственности, поскольку на момент возникновения обязательств, они знали о том, что на стороне руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве ООО «ПродТрейд» отклоняется, поскольку суд вопрос о размере субсидиарной ответственности не рассматривал и производство по обособленному спору приостановил.

Довод кассационной жалобы о том, что судебный акт вынесен в отсутствие финансового управляющего ФИО6 ФИО10, что является безусловным основанием для отмены, не принимается судом кассационной инстанции, поскольку по смыслу пункта 6 статьи 20 Закона о банкротстве вновь назначенный арбитражный управляющий является правопреемником действовавшего до него арбитражного управляющего, в связи с чем, повторного привлечения к участию в деле не требуется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 ноября 2019 года по делу № А19-925/2016, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


И.А. Бронникова

Н.Н. Парская

И.Н. Умань