Постановление от 6 марта 2025 г. по делу № А56-36484/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-36484/2021
07 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург
/ж.2

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 марта 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Беляевой Д.С.,

при участии:

от ФИО1 – представителей ФИО2, ФИО3 (доверенность от 13.02.2023),

от финансового управляющего – представителя ФИО4 (доверенность от 09.01.2025),

от конкурного управляющего Банка МБСП (АО) – представителя ФИО5 (доверенность от 25.12.2023),  


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-978/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2024 по обособленному спору №А56-36484/2021/ж.2 (судья Сайфуллина А.Г.), принятое по жалобе должника на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,


третьи лица: Ассоциация Арбитражных Управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»,  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области,  ООО «МСГ»,

установил:

АО «Международный банк Санкт-Петербурга» (далее - Банк) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК АСВ) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО1 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 24.08.2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина прекращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 определение арбитражного суда от 24.08.2021 отменено; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда от 09.06.2022 процедура реструктуризации долгов гражданина прекращена; в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим в процедуре реализации имущества должника утвержден ФИО6

Соответствующие сведения о признании должника банкротом и открытии процедуры реализации имущества должника опубликованы в Газете «Коммерсант»: объявление от 18.06.2022 №107.

Срок реализации имущества должника неоднократно продлевался арбитражным судом.

В арбитражный суд поступила жалоба должника, уточненная в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в которой он просит признать незаконным бездействие финансового управляющего ФИО6, выразившееся в неосуществлении мероприятий по инициированию в суде имущественного спора в целях формирования конкурсной массы ФИО7

К участию в обособленном споре арбитражным судом привлечены: Ассоциация Арбитражных Управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (ААУ «СЦЭАУ»), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, ООО «МСГ».

Определением от 03.12.2024 арбитражный суд в удовлетворении жалобы отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО8 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 03.12.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований должника.

Апеллянт, ссылаясь на включение требования в реестр требований кредиторов Банка в деле №А56-140063/2018, настаивает на том, что он вправе оспорить любые действия (бездействие) конкурсного управляющего Банка, если они прямо или косвенно уменьшают шансы на погашение его требований. То обстоятельство, насколько эти шансы реальны, не имеют никакого значения. Финансовый управляющий, являясь представителем должника, участвовал в ряде споров, возбужденных в деле о банкротстве Банка (№А56-140063/2018/возр.2, №А56-140063/2018/сд.3, №А56-140063/2018/суб.1), в которых изучались обстоятельства возникновения дебиторской задолженности контрагентов Банка (иностранные компании, нерезиденты). На этом основании ФИО8 полагает, что финансовой управляющий был осведомлен о возможности пополнения конкурсной массы Банка, а равно о бездействии конкурсного управляющего ГК АСВ, который не предпринимал попыток взыскания дебиторской задолженности, потому должен быть привлечен к ответственности в виде возмещения убытков. Пассивное поведение финансового управляющего (непринятие участия в судебном заседании №А56-140063/2018/ж.6, непредставление позиций по делу №А56-140063/2018/уб.1) противоречит закону и не соответствует целям процедуры банкротства. Должник утверждает, что имеются признаки заинтересованности между финансовым управляющим и ГК АСВ через саморегулируемую организацию ААУ «СЦЭАУ». Апеллянт полагает, что суд не учел, что неисполнение финансовым управляющим обязанностей, установленных законом, выразилось в его уклонении от реализации права на контроль за сохранением имущественного права должника по отношению к Банку в ситуации, когда это было необходимо для защиты интересов должника и его кредиторов, и упомянутая необходимость являлась ясной для арбитражного управляющего, либо должна была стать таковой.

В отзывах конкурсный управляющий Банка (ГК АСВ) и финансовый управляющий возражают против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представители ФИО8 настаивали на отмене судебного акта и удовлетворении жалобы на действия финансового управляющего, акцентируя внимание на том, что последний не привел убедительных аргументов, на основании которых пришел к выводу о бесперспективности спора (не проводил анализ, не исследовал обстоятельства). В свою очередь, сроки исковой давности взыскания дебиторской задолженности с нерезидентов к настоящему времени истекли, потому такой актив едва ли сможет реально пополнить конкурсную массу Банка.

Представители конкурсного управляющего Банка и финансового управляющего возражали против отмены определения по основаниям, указанным в отзывах.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию финансового управляющего и ГК АСВ в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Обращаясь с жалобой на действия финансового управляющего, ФИО8 сослался на допущенные управляющим нарушения, выразившиеся в отказе от обжалования действий конкурсного управляющего Банка (ГК АСВ) и взыскании с него убытков в деле о банкротстве №А56-140063/2018. Должник утверждал, что дважды обращался с жалобой на действия ГК АСВ по своей инициативе – первый раз не смог уплатить государственную пошлину, а управляющий в указанной части активности не проявил, а второй раз - жалоба была принята к производству (спор №А56-140063/2018/ж.6), но процессуальные оппоненты ФИО8 настаивали на оставлении ее без рассмотрения по тому мотиву, что должник-банкрот не имеет правомочий по самостоятельному инициированию имущественных споров. Финансовый управляющий от участия в соответствующем споре уклонился.  Между тем, взыскание с конкурсного управляющего ГК АСВ убытков существенным образом повлияло бы на погашение требований кредиторов Банка, восстановление платежеспособности должника-гражданина и удовлетворение требований его кредиторов.

ФИО1 отмечено, что обстоятельства, послужившие основанием для подачи настоящей жалобы, свидетельствуют о заинтересованности финансового управляющего по отношению к мажоритарному кредитору по делу о банкротстве ФИО1, поскольку при возникновении очевидного конфликта интересов должника и его кредитора финансовый управляющий фактически занял сторону Банка, путем отказа от ведения судебного процесса против ГК АСВ, что явно нарушает права должника, подлежащие защите.

Установив, что доводы ФИО1 несостоятельны, поскольку рассмотрение спора в деле №А56-140063/2018 с большой степенью вероятности являлось бесперспективным, суд первой инстанции согласился с выводами финансового управляющего о том, что оплата государственной пошлины по первому спору являлась нецелесообразной (жалоба под регистрационным номером А56-140063/2018/ж.5 возвращена ввиду неустранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления ее без движения), как и участие управляющего во втором споре, который все-таки был возбужден (№А56-140063/2018/ж.6). Суд посчитал, что финансовый управляющий не располагал всем объемом доказательств (первичной документацией) для оценки фактов, на которые ссылался ФИО1, требуя инициирования им судебного спора по обжалованию действий ГК АСВ в деле о банкротстве Банка. Формальное предъявление финансовым управляющим требований к конкурсному управляющему Банком повлекло бы сопутствующие расходы из конкурсной массы на оплату государственных пошлин, то есть не являлось разумным и рациональным. Суд обратил внимание и на то, что лишь после привлечения ФИО6 к участию в рассмотрении спора №А56-140063/2018/ж.6, у того возникли соответствующие процессуальные права, в частности на ознакомление со всем объемом доказательств, а также с фактическими обстоятельствами указанного спора.

В результате суд первой инстанции отказал в удовлетворении жалобы.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта.

По смыслу статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) основанием для удовлетворения жалобы кредитора о нарушении его прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника.

В пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в пунктах 7 - 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий финансового управляющего незаконными.

В соответствии с абзацем вторым пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества (через механизм оспаривания сделки либо взыскания дебиторской задолженности).

Апелляционным судом установлено, что ФИО1 и ФИО7 являются кредиторами Банка, чьи требования в размере 406 519 059,42 рублей и 581 265 458,90 рублей соответственно признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (определение арбитражного суда от 04.06.2024 по обособленному спору №А56-140063/2018/возр.2 в редакции определения об исправлении опечатки от 10.09.2024).

Будучи не согласными с действиями ГК АСВ в деле о банкротстве Банка (отказом от взыскания дебиторской задолженности с дебиторов-нерезидентов Банка, реализации прав требований к ООО «Монолит» по заниженной цене, привлечении специалистов для обеспечения деятельности управляющего и оплата их услуг в размере более 260 000 рублей в месяц), которые причинили убытки Банку в размере не менее 30 204 371 465,10 рублей, ФИО10 обратились с соответствующей жалобой на действия (бездействие) ГК АСВ и требованием о взыскании убытков в деле №А56-140063/2018.

Первый спор (№А56-140063/2018/ж.5) возбужден не был, заявление ФИО10 возвращено определением от 11.09.2024 ввиду неустранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения (не уплачена государственная пошлина, не представлены доказательства направления заявления в адрес участников спора).

ФИО10 повторно обратились с аналогичными требованиями, изыскав возможность уплаты государственной пошлины в совокупном размере 218 000 рублей, в результате чего возбужден спор №А56-140063/2018/ж.6, объединенный в ходе рассмотрения со спором №А56-140063/2018/уб.1.

В период рассмотрения жалобы на действия финансового управляющего объединенный спор №А56-140063/2018/ж.6 разрешен не был, но на дату принятия настоящего постановления судом апелляционной инстанции его результат уже известен: определением от 07.02.2025 (резолютивная часть объявлена 15.01.2025) требования ФИО10 оставлены без рассмотрения.

При этом к участию в споре №А56-140063/2018/ж.6 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены оба финансовых управляющих должников ФИО10 - ФИО6 и ФИО9 (определение арбитражного суда от 02.10.2024).

Суд первой инстанции, руководствуясь правовой позицией в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации №36-П от 14.07.2021 «По делу о проверке конституционности абзаца пятого пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №36-П) и разъяснениями в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснения (далее - постановление №45), пришел к выводу об отсутствии у граждан-должников права самостоятельно инициировать спор о взыскании задолженности с третьих лиц, такое полномочие имеется у финансового управляющего. Защита граждан-должников в таком случае осуществляется посредством обжалования недобросовестных действий финансовых управляющих в их делах о банкротстве.

Таким образом, способом понуждения финансового управляющего к предъявлению имущественных требований к третьим лицам является обжалование его действий.

Как верно указал суд первой инстанции, предполагается, что финансовый управляющий реализует свое право на обращение в суд с иском о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином-банкротом не произвольно, а лишь по результатам всесторонней оценки имеющихся доказательств такой задолженности, ее размера и вероятности успешного ее взыскания, сопоставляя ожидаемую выгоду от обращения в суд с издержками на участие в судебном процессе. Если же в силу законодательного регулирования обращение в суд с конкретным видом иска о взыскании задолженности не должно повлечь издержек, критерием принятия финансовым управляющим решения об обращении в суд или о воздержании от этого действия должно являться соотнесение такого обращения с целями удовлетворения требований кредиторов и освобождения гражданина от долгов (постановление №36-П).

Имущественное требование в настоящем случае – суть убытки, которые ФИО10 полагают возможным взыскать с конкурсного управляющего Банком в деле о банкротстве последнего.  

Вместе с тем, в сложившихся обстоятельствах невозможно не учитывать тот факт, что долг Банка перед ФИО1 субординирован (очередность его погашения предшествует распределению ликвидационной квоты). Иными словами, даже если допустить, что убытки в указанном должником размере и будут взысканы (30 204 371 465,10 рублей), то в первую очередь сумма поступления будет направлена на погашение текущих обязательств, затем реестровых требований, далее на требования, учтенные «за реестром» (опоздавшие кредиторы), и только после этого ФИО1 сможет претендовать на удовлетворение материальных правопритязаний.

Из последнего отчета конкурсного управляющего Банка по состоянию на 01.11.2024 усматривается, что в реестр требований кредиторов Банка включены требования на общую сумму 21 374 881 000 рублей, сумма учтенных «за реестром» требований – 1 817 883 000 рублей, а скорректированная смета текущих расходов на 4 квартал 2024 года, утвержденная комитетом кредиторов, составила 123 190 000 рублей, а всего: 23 315 954 000 рублей.

Несмотря на то, что указанная сумма обязательств Банка меньше размера убытков, которые ФИО1 просит взыскать с конкурсного управляющего, убедительных доказательств, позволяющих с большой долей вероятности допустить возможность удовлетворения требований по убыткам именно в такой сумме (более 30 млрд. рублей) не представлено.

Убытки представляют собой дебиторскую задолженность по кредитным обязательствам нерезидентов, по которым, как утверждают ФИО10 в заявлении, либо истек срок исковой давности, либо в скором времени истекает. Однако должник исчисляет такой долг по номиналу, не оценивая в действительности реальность полного взыскания такого долга (суммы кредитов). Оценки рыночной стоимости прав требования к дебиторам не произведено. Вместе с тем, невозможно не учитывать то обстоятельство, что заемщики являются иностранными компаниями, а значит, принудительное исполнение обязательств с их стороны с учетом сложившейся  геополитической ситуации в мире, введении санкции против Российской Федерации крайне затруднительно. Более того, ссылаясь на регулирование кредитных взаимоотношений в соответствии с законодательством Великобритании, и в связи с этим истечение шестилетнего срока исковой давности, ФИО10 не раскрывают иные значимые по делу обстоятельства и особенности правового регулирования взаимоотношений (основания перерыва, приостановления и восстановления срока исковой давности по иностранному праву и т.д.). 

В этой связи следует согласиться с тем, что нарушение прав ФИО1 бездействием финансового управляющего не доказано, поскольку перспектива погашения требований ФИО1 в деле о банкротстве Банка сомнительна, как с точки зрения положительного решения по его требованиям, даже в случае их удовлетворения, так и с точки зрения реальных расчетов с ФИО1, принимая во внимание очередность погашения долга перед ним в деле о банкротстве Банка.    

Следует отметить и то, что ФИО8 является субсидиарным ответчиком в деле о банкротстве Банка (спор №А56-140063/2018/суб.1 рассмотрен по существу, производство по установлению размера ответственности приостановлено). Обращаясь с жалобой на действия ГК АСВ, должник выступал не только как кредитор-вкладчик Банка, но и как лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности).

 Суд первой инстанции в рамках обособленного спора №А56-140063/2018/ж.6 пришел к выводу, в частности о том, что нормы, запрещающие гражданам-должникам инициировать имущественные споры в отношении третьих лиц (правоприменительная практика по данному вопросу), являются специальными по отношению к правам субсидиарных ответчиков применительно к изложенным в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснениям.

Определение от 07.02.2025 по обособленному спору №А56-140063/2018/ж.6 на дату вынесения обжалуемого судебного акта не было принято, а на дату рассмотрения настоящей апелляционной жалобы - в законную силу не вступило, а значит, вывод о нарушении прав ФИО1 является преждевременным.   

Обстоятельства, с которыми апеллянт связывает наличие заинтересованности финансового управляющего по отношению к ГК АСВ (оценка взаимоотношений ГК АСВ и  ААУ «СЦЭАУ» в рамках признания Ассоциации победителем конкурсного отбора на право заключения с ГК АСВ договора о взаимодействии для оказания услуг при ликвидации финансовых организаций; пассивность процессуального поведения ФИО6 в деле о банкротстве Банка), представляются апелляционной коллегии неубедительными и самостоятельно не могут служить основанием для вывода о конфликте интересов и ангажированности ФИО6

Доводы должника являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда в части недоказанности оснований для удовлетворения жалобы не опровергают, по существу сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2024 по обособленному спору №А56-36484/2021/ж.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

 А.В. Радченко