Постановление от 28 мая 2024 г. по делу № А47-11834/2015

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-278/2024, 18АП-279/2024, 18АП-281/2024, 18АП-284/2024

Дело № А47-11834/2015
29 мая 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Забутыриной Л.В., Румянцева А.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А.  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Стальстрой» (далее – ООО «Торговый Дом «Стальстрой»), ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 05.12.2023 по делу №А47-11834/2015 об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие:

представитель ФИО1 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 20.02.2023),

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ТД Нефтегазагрегат» - ФИО5 (паспорт).

В судебном заседании путем использования системы веб-конференции принял участие:

представитель ФИО3 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 01.02.2023).

В судебном заседании непосредственно приняли участие:

представитель ФИО2 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 07.01.2022),

представитель ФИО3 - ФИО8 (паспорт, доверенность от 01.02.2023).


Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на сайте арбитражного суда. На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.


Решением суда от 09.09.2016 (резолютивная часть оглашена 07.09.2016) ООО «Торговый Дом «Нефтегазагрегат» признан банкротом с открытием конкурсного производства.

Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО5 23.08.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ФИО1, ФИО2 и ФИО3 (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 в удовлетворении заявления отказано, в связи с пропуском срока исковой давности по иску о субсидиарной ответственности.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий указала, что срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности не пропущен, исчислять следует срок с момента, когда станет очевидным недостаточность имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 отменено, апелляционная жалоба конкурсного управляющего обществом «ТД «Нефтегазагрегат» ФИО5 удовлетворена частично.

С ФИО1 в конкурсную массу общества «ТД «Нефтегазагрегат» взысканы убытки в сумме 7 500 000 руб. С ФИО1, ФИО3 взыскано солидарно в конкурсную массу общества «ТД «Нефтегазагрегат» убытки в сумме 15 047 243 руб. 98 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 07.12.2022, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление суда апелляционной инстанции от 07.12.2022, оставить без изменения определение суда первой инстанции от 11.08.2022.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2023 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 по делу № А47-11834/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 по тому же делу отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

После направления дела на новое рассмотрение стороны представили письменные позиции с учетом постановления Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2023.

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступило ходатайство об уточнении заявленных требований (уточнена сумма взыскания).

Суд в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего, заявление рассматривается с учетом произведенных уточнений.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено.

Суд привлек ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торговый дом «Нефтегазагрегат». Взыскал солидарно в конкурсную массу ООО «Торговый дом «Нефтегазагрегат» с ФИО1 и ФИО2 денежные средства в размере 4 643 921 руб. 00 коп. с каждого, с ФИО3 денежные средства в размере 1 000 000 руб.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий  ООО «Торговый Дом «Стальстрой», ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

В качестве доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий ООО «Торговый Дом «Стальстрой» указывает, что необоснованно освобожден ФИО1 от возмещения убытков в размере 2 705 980,77 руб., в связи с тем, что из кредиторских требований исключено требование кредитора ООО «Торговый Дом «Стальстрой» в размере 2 705 980,77 руб. по причине аффилированности должника и кредитора. Кредитор полагает, что частично освободив ФИО1 на сумму 2 705 980,77 руб. от обязанности по возмещению ущерба, причиненного перечислением без встречного исполнения на расчетный счет ООО «Меридиана» и ООО «ТТС-Групп» в сумме 7 750 000 руб., суд первой инстанции нарушил требования ст. 15,1064 ГК РФ, абз. 1,7 п. 4 ст. 10 Закона «О несостоятельности (банкротстве)». Кроме того, необоснованно судом снижен размер ответственности ФИО3 до  1 000 000 руб. в связи с тем, что ФИО3 был уволен  с должности директора дебитора должника ООО «Контроль технологий» в августе 2013 и вышел из состава участников в апреле 2014г. С данным выводом суда не согласен, поскольку полагает, что направлен на освобождение  контролирующего должника лица от ответственности за невыплату дебиторской задолженности, сформированной при непосредственном участии ФИО3 в качестве руководителя и учредителя ООО «Контроль технологий». Кредитор считает, что неверно установлен у ФИО2 статус контролирующего должника лица, поскольку в деле отсутствуют доказательства того, что ответчик ФИО2 является инициатором совершенных руководителями должника  и дебитора действий, судом не установлен факт влияния ФИО2 на управление хозяйственной деятельности  должника.  Не согласен апеллянт и с установленной судом даты объективного банкротства, поскольку не приняты во внимание доводы о том, что на момент необоснованного перечисления на расчетный счет ООО «Меридиана» и на расчетный счет ООО «ТТС-Групп»  денежных средств в общем размере 7 750 000 руб. у должника имелась непогашенная задолженности перед иными кредиторами, и денежные средства, полученные должником от ОАО «Сызранский НПЗ» 22.02.2014 в размере 15 785 750 руб., что могло быть перечислено кредиторам во избежание  банкротства. 


В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что суд не учел, что  в обществе существовал корпоративный конфликт с ФИО2, однако данному обстоятельству правовая оценка не была дана. Заявителем не доказано, что действия ФИО3  повлекли причинения убытков должнику, правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3  отсутствовали.  Суд не правильно определил  пропорцию удовлетворенного требования в связи со снижением размера ответственности до 1 000 000 руб.

 Согласно представленному арифметическому расчету, размер ответственности ФИО3 составит 773 986,83 руб.  Апеллянт полагает, что судом неправомерно отказано в применении сроков исковой давности. По состоянию на дату подачи конкурсным управляющим заявления – 23.08.2019 истек субъективный годичный срок давности для привлечения к субсидиарной ответственности. 14.08.2023 впервые конкурсным управляющим  заявлено требование о взыскании убытков с ФИО3, трехлетний срок исковой давности исчисляется с даты возникновения убытков, а для конкурсного управляющего с даты назначения – 07.09.2016. Просит отменить судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 Просит отменить судебный акт  в части исключения требований кредитора ООО «Торговый Дом «Стальстрой» и взыскать с ФИО1 сумму имущественного ущерба  в размере 7 550 000 руб.


В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО9 указывает, что судом  неправомерно привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом. Суд, по мнению апеллянта, ошибочно отождествил наступление срока исполнения обязательств с возникновением новых обязательств. Так. судом установлено,  что ФИО9 должен был обратиться в суд – 28.02.2014, так как долг, образовавшийся после указанной даты, возник 25.10.2014 перед кредитором ООО «Совместное предприятие «Витцеманн-Руссия»  в сумме  2 978 569, 33 руб.  Вместе с тем указанная дата является ошибочной. В рамках дела №А55-26709/2019 о взыскании в пользу должника с дебитора ООО «Контроль технологий» задолженности , ФИО9 принимал активное участие, благодаря которому установлены фактические обстоятельства и взыскана дебиторская задолженность.  Судом не учтено, что дебиторская задолженность ООО «Контроль технологий» реализована на торгах и в конкурсную массу поступило 620 200 руб.

Как полагает апеллянт, судом неверное определен одинаково размер ответственности 4 643 921 руб. как и для ФИО10, который являлся владельцем группы компаний, так и для иных ответчиков, поскольку ФИО2 определял как владелец группы компаний направление движения денежных потоков.

Не правомерно в резолютивной части указано на солидарное взыскание со всех ответчиков в размере 4 643 921 руб. с каждого, с ФИО3 – 1 000 000 руб.

Полагает, что судом неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. Просит отменить судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1


В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает на неправильное определение судом даты объективного банкротства, поскольку не принято во внимание, что ранее, чем наступили даты востребования долга от дебитора ООО «Контроль технологий», должником было отчуждено без встречного  исполнение денежных средств на сумму в несколько раз, превышающую  сумму дебиторской задолженности  ООО «Контроль технологий» (ООО «Промышленность металл оборудование» на сумму 176 000 000 ркб., ООО «Инвойс» на сумму 3 600 000 руб., ООО «Меридиана» на сумму 28 631 744 руб., ООО «СтройПроект Самара» на сумму 27 600 000 руб.). Судом не дана объективная оценка  бездействию ФИО1 в части погашения задолженностей перед кредиторами при наличии платежеспособности должника, а также совершению ФИО1 действий по выводу им денежных средств с расчетного счета должника в пользу ООО «Меридиана» и ООО «ТТС-Групп».  ФИО1 не имел намерений рассчитываться с кредиторами, а также взыскивать дебиторскую задолженность с контрагентов должника. Причиной неоплаты кредиторской задолженности является умышленное формирование состояния неплатежеспособности должника, доведение должника до банкротства неправомерными действиями ФИО1 Апеллянт считает, что судом неверно в отношении ФИО2 установлен критерий лица, контролирующего деятельность должника и дебитора ООО «Контроль технологий», поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие  фактическое влияние ФИО2 на формирование дебиторской задолженности, оказание препятствий в оплате дебиторской задолженности. ФИО1, являлся директором ООО «ТД Нефтегазагрегат», скрывал от ФИО2 как от участника должника документы о хозяйственной деятельности общества за период с 2013-2016г.г. 

Апеллянт полагает, что судом привлечен ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере, не соответствующем его участию в процедурах в преддверии банкротства должника, как лица, контролирующего деятельность должника.

Просит отменить судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2


К дате судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Торговый дом «Нефтегазагрегат» поступили отзывы на апелляционные жалобы, приобщенные апелляционным судом в порядке статьи 262 АПК РФ.

По ходатайству ФИО2 приобщены письменные дополнения к апелляционной жалобе.

Определением заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 произведена в порядке ст. 18 АПК РФ замена судьи Курносовой Т.В., находящейся в отпуске, на судью Румянцева А.А.

До начала судебного заседания через систему «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ФИО5 18.03.2024 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, от ФИО1 14.03.2024 поступили письменные пояснения. Указанные документы приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Определением от 27.03.2024 судебное заседание отложено, сторонам предложено раскрыть суду обстоятельства деятельности должника и его контрагентов, конечная цель такой деятельности, роль должника в цепочке поставок продукции, масштабы деятельности как должника в отдельности, так и в совокупности с иными его контрагентами, играющими роль в достижении конечной цели.

До начала судебного заседания через систему «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ФИО5 13.05.2024 поступили письменные пояснения, от ООО  ТД «Стальстрой» поступили письменные возражения на пояснения конкурсного управляющего.

Указанные документы приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд находит основания для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В рассматриваемом случае, принимая во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим должника 23.08.2019, то есть, после 01.07.2017, должник признан несостоятельным банкротом 09.09.2016, настоящий обособленный спор судом первой инстанции верно рассмотрен в соответствии с процессуальными правилами главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Вместе с тем, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от №266-ФЗ (в частности, нормы материального права – статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, то есть после 30.07.2017.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми поставлен вопрос об ответственности контролирующего должника лица, имели место до 30.07.2017 (а именно в период с 2013-2014), то применению к существу заявленных требований подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), в той их части, которая не противоречит существу норм статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Необходимо также принимать во внимание и то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но, по своей сути, не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности 23.08.2019, обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19- 10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц, а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав) (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Согласно подпункту 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Руководителем должника в период с 06.04.2012 (протокол общего внеочередного собрания участников) по 09.09.2016 (дату введения конкурсного производства) являлся ФИО1 Учредителями должника с 19.08.2008 по настоящее время являлись ФИО2 (50 % доли) и ФИО3 (50 % доли).

В качестве оснований для привлечения руководителя ФИО1 к ответственности конкурсный управляющий указывал следующие факты:

1.     19.12.2014 должником были перечислены денежные средства в сумме

2 750 000 руб. в пользу общества «ТТС-Групп».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.07.2017 указанное перечисление признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания соответствующей суммы с общества «ТТС-Групп». Судебный акт не исполнен.

2. В период с 07.03.2014 по 20.03.2014 должником перечислены денежные средства в сумме 4 800 000 руб. в пользу общества «Меридиана». Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.02.2018 указанные перечисления признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания соответствующей суммы с общества «Меридиана». Судебный акт не исполнен.

3. Решением Арбитражного суда Самарской области по делу А55-26709/2019 с общества «Контроль технологий» в пользу должника взыскано 14 934 562,42 руб. задолженности за поставленную продукцию по договору от 18.04.2012.

Достаточных мер к реальному получению от контрагента денежных средств ФИО1 и ФИО3 не приняли.

Указанные выше факты послужили основанием для подачи конкурсным управляющим должника заявления о привлечении бывшего руководителя и учредителей должника к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

В качестве оснований для привлечения руководителя ФИО1 к ответственности конкурсный управляющий сослался на следующее.

ФИО1, являясь руководителем должника, совершил неправомерные действия, которые находятся в непосредственной причинной связи с невозможностью удовлетворения требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, заключив сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника без встречного исполнения, что квалифицируется как доведение должника до несостоятельности (банкротства) и является основанием для возложения на руководителя (директора) должника ФИО1 субсидиарной ответственности по долгам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Ответчик ФИО1 с даты образования указанной задолженности март-июнь 2013 года в сумме всего - 14 934 562,42 рублей по дату прекращения его полномочий как директора должника на протяжении 3-х лет не предпринимал мер к взысканию указанной данной дебиторской задолженности являющейся значительной по размеру для должника.

Как в рамках дела №А55-26709/2019, так и при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком не представлены письменные доказательства предпринятых им как директором должника мер по взысканию указанной дебиторской задолженности с ООО «Контроль Технологий», в том числе обращение в суд с исковым заявлением о взыскании данной задолженности в пользу должника.

Фактически бездействие ФИО1 по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Контроль Технологий», привело к невозможности ее взыскания в рамках конкурсного производства с учетом того, что фактически 10.11.2015 года данный дебитор прекратил осуществлять производственную деятельность, денежные средства на его счета не поступали что подтверждается материалами дела. В последствии возможность взыскания денежных средств с данного дебитора утрачена.

По результатам рассмотрения искового заявления Арбитражный суд Самарской области вынес 20.09.2021 Решение по делу №А55-26709/2019 удовлетворив исковые требования конкурсного управляющего, взыскав с ООО «Контроль Технологий» в пользу должника денежные средства основной долг в размере – 14 934 562,42 рублей, неустойку в размере 14 934,56 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 97 747,00 рублей.

Указанное Решение Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по делу №А55-26709/2019 вступило 02.12.2021 в законную силу (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу №А55-26709/2019).

Поставки должником были произведены 26.06.2013 на общую сумму 15 200 000 рублей, срок оплаты по которым наступал по истечении 45 рабочих дней с момента поставки (Решения Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по делу №А55-26709/2019), т.е. 29.08.2013.

Судебным приставом-исполнителем ОСП Красноглинского района г. Самара возбужденно 20.01.2022 исполнительное производство №6669/22/63042-ИП от 20.01.2022 на основании исполнительного листа серия ФС №037122693.

Ответчик ФИО1 с даты образования указанной задолженности март-июнь 2013 года по дату прекращения его полномочий как директора должника, на протяжении 3-х лет не предпринимал мер к взысканию дебиторской задолженности - 14 934 562,42 рублей, являющейся значительной по размеру для должника.

С целью установления обстоятельств деятельности должника и его контрагентов, судом заслушаны пояснения ФИО1, из которых следовало, что деятельность должника была связана с покупкой оборудования, в том числе емкостное (резервуарное) оборудование для нефтяных производств, доукомплектования его у других контрагентов и реализация данного оборудования с незначительной надбавкой (маржой). Оборудование приобреталось как на заводах производителях емкостного (резервуарного) оборудования, так и у аналогичных организациях, занимающихся перепродажей данного оборудования, и комплектующими к нему. В отношении сделки с ООО «Контроль Технологий» оборудование (металлоконструкции различной емкости 100,200,300, м.куб.) были приобретены должником у ООО «Меридана».

Между ООО «Торговый дом «Нефтегазагрегат» (поставщик) и ООО «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудовании» (переименовано в ООО «Контроль Технологии»)  заключен 18.04.2012 года договор поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 (далее договор).

Всего согласована поставка товара на общую сумму 59 500 000,00 рублей

Материалы дела №А55-26709/2019 содержат письменные доказательства последующей перепродажи ООО «Контроль Технологии», приобретенных у Истца спорных товаров по договору поставки №ТДНГ/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года по Спецификации №25 от 27.02.2013 года и Спецификации №21 от 31.01.2013 года (контрагенту АО «Ачинский нефтеперерабатывающий завод Восточной нефтяной компании») и последующей оплаты в полном объеме поставленного товара указанным контрагентом обществу «Контроль Технологии».

Договор от имени должника подписан директором ФИО1, со стороны ООО «Контроль технологий» - ФИО3

ООО «Контроль Технологии» во встречном исковом заявлении указывал на то, что существенное значение для разрешения спора по иску имеет недобросовестный сговор в действиях бывшего директора ООО «Контроль Технологий» и бывшего директора ООО «ТД «Нефтегазагрегат»: заключив к договору поставки №ТДНГ/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года спецификацию №25 от 27.02.2013 года при отсутствии экономической целесообразности ООО «Контроль технологий» фактически стало должником ООО «ТД «Нефтегазагрегат» на сумму 59 500 000,00 рублей по Спецификации №25; заключив Спецификацию №21 к договору поставки №ТДНГ/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года» от 31.01.2013 года при отсутствии его экономической целесообразности фактически стало должником ООО «ТД «Нефтегазагрегат» на сумму 4 800 000,00 рублей. Так как, действуя в интересах Общества, бывший директор ФИО3 должен был заключить договор не через цепочку фирм-посредников (ООО «ТД «Нефтегазагрегат – ООО «Меридиана», ООО «ТД «Нефтегазагрегат» - ООО «Промышленность Металл Оборудование», а напрямую с поставщиком – изготовителем товара.

В рамках указанного дела установлено, что имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, в том числе предоставленные покупателем товара ОАО «АНПЗ ВНК», кредитной организацией САМАРСКИЙ ФИЛИАЛ БАНКА ВБР (АО) опровергаются доводы в части отсутствия экономической целесообразности, невыгодности и убыточности для ООО «Контроль Технологий»  заключения с истцом оспариваемых сделок по товарным накладным, относящимся к спецификации №25 от 27.02.2013 года и доказательства обратного не предоставлены ООО «Контроль Технологий» в материалы дела.

При этом размер постановленного товара согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2008 — 21.09.2018 года между ООО «ТД «Нефтегазагрегат» и ООО «Контроль технологий» составил - 382 176 308,84 рублей и оспариваемые сделки по спорным товарным накладным и спецификациям не являлись значительными в рамках исполнения сторонами договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года, в т.ч. Спецификация №3 от 18.04.2012 года - сумма поставки- 76 797 000,00 рублей; Спецификация №12 от 31.08.2013 года - сумма поставки- 84 400 000,00 рублей.

Кроме того на протяжении более года стороны выполняли условия спорного договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года без разногласий и возражений.

При этом ФИО3 в период образования дебиторской задолженности ООО «Контроль Технологий», размер которой установлен в рамках дела №А55-26709/2019, являлся единоличным исполнительным органом ООО «Контроль Технологий» и имел возможность за счет согласованных действий с ответчиком не осуществлять оплату данной значительной по размеру в сумме - 14 934 562,42 рублей дебиторской задолженности, что привело в последующем к дефициту оборотных средств у должника, неисполнение обязательств должника перед его контрагентами и как следствие этого в последующем к его банкротству.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что ФИО1 и ФИО3 в спорный период оказывали корпоративный контроль как лицами, контролирующими деятельность должника, так и его дебитора ООО «Контроль Технологий».

ФИО1 с даты образования задолженности март-июнь 2013 в сумме 14 934 562,42 руб. по дату прекращения его полномочий как директора должника на протяжении трех лет не предпринимал  мер к взысканию указанной дебиторской задолженности, являющейся значительной по размеру для должника. Фактически за счет бездействия ФИО1 по взысканию дебиторской задолженности привело к невозможности ее взыскания в рамках конкурсного производства.

ФИО1 в судебных заседаниях пояснял, что соответчики ФИО2 и ФИО3 знали о существовании указанного долга, но он не обращался за принудительным взысканием долга в судебном порядке «по этическим соображениям» - так как ФИО2 и ФИО3 фактически являются его работодателями и инициирование судебного разбирательства в отношении организации, которая так же принадлежит его работодателям было бы не корректным. ФИО1 являлся руководителем и обязан действовать в интересах возглавляемого им общества (Должника) и соответственно совершать действия по недопущению банкротства при наличии к тому объективных возможностей.

Материалами дела подтверждается очевидное отклонение действий, контролирующего Должника лица его Единоличного исполнительного органа (Директора) (ФИО1) от добросовестного и разумного поведения и бездействия Ответчика, по взысканию с ООО «Контроль Технологий» указанной дебиторской задолженности за поставленный товар -металлоконструкции свидетельствует о том, что Ответчик действовал в ущерб интересам кредиторов Должника, совершая указанную сделку безвозмездно (без встречного исполнения) не предпринимая мер по взысканию данной дебиторской задолженности в силу возложенных на него как на Единоличного исполнительного органа Должника обязанностей.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел  к выводу, что конкурсным управляющим по данному эпизоду доказаны основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.


ФИО3 являлся директором контрагента ООО «Контроль Технологий» до 23.07.2013, а срок оплаты по договору поставки наступил 16.09.2013, т.е. когда ФИО3 уже перестал быть руководителем. Кроме того, три поставки на сумму 2 247 500 руб. имели место с 20.09.2013 по 15.11.2013, когда ФИО3 уже не был руководителем контрагента. Вместе с тем, ФИО3 с 19.08.2008 является учредителем должника с долей 50%. Кроме того, ФИО3 являлся учредителем ООО «Контроль Технологий» с долей 50% до 01.04.2014.

Таким образом, с момента поставки и срока оплаты (16.09.2013) ФИО3 являлся до 01.04.2014 контролирующим лицом как должника, так и дебитора ООО «Контроль Технологий» с долей 50% в обоих обществах до 01.04.2014. В связи с чем, более полугода ФИО3 имел возможность оказать корпоративное влияние на исполнение ООО "Контроль Технологий" обязательств по оплате задолженности, учитывая значительные оборотные средства на счетах данного общества и наступление фактического банкротства должника (январь 2014 года). Доказательств того, что ФИО3 предпринимал такие действия, а иной участник блокировал принятие таких решений в дело не представлено (материалы собраний, судебных разбирательств и т.д.).

Поскольку причиной банкротства Должника является неоплата задолженности ООО «Контроль Технологий», а соответчик ФИО3 в свою очередь как указано выше имел возможность и должен был приложить все усилия по совершения данного действия, в отсутствие в деле доказательств обратного, следовательно, имеются основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по вменяемому эпизоду за не взыскание задолженности по поставке товаров ООО «Контроль Технологий» в рамках Договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года.

ФИО3 указывает, что суд не учел, что  в обществе существовал корпоративный конфликт с ФИО2, не доказано и то, что действия ФИО3  повлекли причинения убытков должнику, правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3  отсутствовали. Кроме того, полагает, что суд не правильно определил  пропорцию удовлетворенного требования в связи со снижением размера ответственности до 1 000 000 руб. Согласно представленному арифметическому расчету, размер ответственности ФИО3 составит 773 986,83 руб.  Апеллянт полагает, что судом неправомерно отказано в применении сроков исковой давности.

Указанные возражения отклоняются судом, поскольку суд первой инстанции при определении размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника соответчика ФИО3 снизил его размер с учетом периода - шестимесячного срока начала течения срока исковой давности в отношении дебиторской задолженности ООО «Контроль Технологий», но указанные обстоятельства не связаны с трехгодичным сроком исковой давности (36 месяцев) которые применяются соответчиком ФИО3 при указанном в апелляционной жалобе расчете.

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства: наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника (абзац третий пункта 19 Постановления № 53); доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов; проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 N 308-ЭС16-6482(24,25)).

Таким образом, значимым для определения размера субсидиарной ответственности обстоятельством является размер требований кредиторов, а также недостаточность имущества должника для расчета с ними; на ответчике лежит процессуальная обязанность доказать несоразмерность субсидиарной ответственности и необходимость ее уменьшения.

Судом первой инстанции учтено, что соответчик ФИО3 являлся директором дебитора ООО «Контроль Технологий» до 23.07.2013, а срок оплаты по договору поставки наступил 16.09.2013 года, т.е. когда ФИО3 сложил полномочия  руководителя. ФИО3 являлся контролирующим лицом как должника, так и дебитора ООО «Контроль Технологий» в течение шести месяцев когда начал течь срок исковой давности в отношении дебиторской задолженности. Суд апелляционной инстанции полагает, что в период, когда наступил срок по оплате задолженности, ФИО3 не являлся руководителем, возможность взыскания в последующем  дебиторской задолженности утрачена не была, ООО «Контроль технологий», имел значительные оборотные средства на счетах, реальная возможность оплаты существовала; фактическое банкротство должника наступило только в феврале 2014 года. 

Анализ сведений, содержащихся в программе 1С Предприятие Должника позднее даты наступления обязательств дебитора ООО «Контроль технологий» по оплате задолженности за поставленный должником товар - 29.08.2023 года свидетельствуют о том, что должник фактически новые договоры (Контракты) на поставку товаров с учетом осуществляемой им деятельности не заключались. Фактически должник исполнял обязательства по ранее заключенным договорам поставки товара в первом полугодии 2013 году и ранее, а  средства на его счета зачислялись контрагентами в качестве оплаты ранее поставленного товара.

Следовательно, размер ответственности контролирующего должника лица правомерно снижен до 1 000 000 руб. на основании ст.68,71 АПК РФ.


На момент возникновения обязательств ООО «Контроль Технологий» перед должником, ФИО2 является учредителем должника с долей 50% и ООО «Контроль Технологий» с долей 50% (с 01.04.2014 стал обладателем 100% долей в уставном капитале данного общества).

Более того, по утверждению ФИО3 следующий после него руководитель ООО «Контроль Технологий» ФИО11 был назначен с 05.08.2013 по инициативе ФИО2 и являлся его доверенным лицом. Таким образом, с момента поставки и срока оплаты (16.09.2013) ФИО2 являлся контролирующим лицом, как должника, так и дебитора ООО «Контроль Технологий».

Судом первой инстанции установлено, что анализ банковских счетов ООО «Контроль Технологий» свидетельствует о том, что как на дату спорной поставки металлоконструкций по Договору поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012, так и в последующем, вплоть по 30.09.2015, по указанным расчетным счетам ООО «Контроль Технологий» осуществлялись приходные и расходные операции на сотни миллионов рублей. ООО «Контроль Технологий» мог оплатить долг перед должником и после ухода из состава участников ФИО3 (01.04.2014).

Доказательств того, что ФИО2 предпринимал действия по инициированию погашения долга перед должником, а иной участник блокировал принятие таких решений в дело не представлено (материалы собраний, судебных разбирательств и т.д.).

Не согласившись с указанными выводами суда первой инстанции, ФИО2 указывает, что судом первой инстанции неверно определено, что причиной банкротства должника явилось невостребование и не взыскание дебиторской задолженности с ООО «Контроль Технологий», поскольку ранее, чем наступил срок по оплате долга, должником  без встречного представления  переведено денежных средств на сумму в несколько раз, превышающую дебиторскую задолженность: ООО «Промышленность металлОборудование» - 176 000 000 руб., ООО «Инвойс» 3 600 000 руб., ООО «Меридиана» - 28 631 744 руб., ООО «СтройПроектСамара» - 27 600 000 руб.

Ознакомившись с данными доводами, суд апелляционной инстанции полагает  необходимым учитывать, что в ходе рассмотрения данного обособленного спора эпизоды сделок в отношении указанных контрагентов на указанные суммы не рассматривались и соответственно письменные доказательства по ним не представлялись в материалы дела. Не доказано, что в результате совершения указанных сделок должник стал неспособным удовлетворить требования кредиторов.

Суд апелляционной инстанции полагает данный довод несостоятельным, исходя из следующего. Период совершенных платежей приходится на 2012-2013г. , в указанный период должник осуществляет свою деятельность, на расчетные счета поступали денежные средства от контрагентов за поставленные товары, производились  расчеты с поставщиками, оплачивались обязательные платежи. ФИО2 не представлены доказательства того, что на указанную им дату - 29.08.2013 года должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, уплата обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, т.е. должник находился в состоянии объективного банкротства.

Конкурсным управляющим проведен анализ перечислений должника в целях выявления сделок, подлежащих оспариванию в установленном порядке, указав  сведения со ссылкой на первичные документы, подтверждающие встречное исполнение контрагентами - поставка товаров оплаченных должником, последующая реализация данного товара и зачисления средств от его реализации на счета должника. Так, конкурсным управляющим в отзыве на апелляционную жалобы ФИО2 от 11.02.2024  представлены сведения со ссылкой на первичную документацию относительно реальности  и возмездности указанных сделок.

         По контрагенту  ООО «Промышленность Металл Оборудование» сумма поставок -176 859 400,00 рублей установлено: поставленный контрагентом должнику товар за период с 20.09.2012 по 13.03.2013 впоследствии продан должником обществу «Контроль Технологий», денежные средства от ООО «Контроль Технологий в оплату поставленного должником товара в полном объеме поступили на счет должника. В анализе управляющим приводятся ссылки на товарные накладные.

         Контрагент ООО «Меридиана» сумма поставок - 72 751 744,99 рублей, за период с 05.03.2013- 26.11.2013. Впоследствии товар продан должником обществу «Контроль Технологий, денежные средства от ООО «Контроль Технологий в оплату поставленного должником товара в полном объеме поступили на счет должника. В анализе управляющим приводятся ссылки на товарные накладные.

         Относительно поставки от 30.11.2013 года - конструкторская документация по блоку учета BMP (водомета-нольного раствора) товарная накладная №159 от 30.11.2013 года на сумму - 7 663 744,99 рублей.

         Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Оренбургской области в рамках дела №А47-11834/2015 с Заявлением о признании недействительной сделки Должника заключенной с ООО «Меридиана» по перечислению безналичных денежных средств с расчетного счета Должника в пользу ООО «Меридиана»  в сумме всего - 4 800 000,00 рублей. Заявление  удовлетворено, судом признаны недействительными сделки и действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Меридиана» в сумме всего-4 800 000,00 рублей по: платежному поручению №93 от 07.03.2014 года в сумме - 1 250 000,00 рублей; платежному поручению №112 от 20.03.2014 года в сумме - 3 550 000.00рублей

         По контрагенту  ООО «ИНВОЙС» сумма сделок - 5 450 000 рублей установлено: 13.09.2012 поставлен товар должнику, впоследствии продан должником обществу «Контроль Технологий» (товарные накладные: №41 от 20.09.2012, №40 от 18.09.2012), денежные средства от ООО «Контроль Технологий в оплату поставленного должником товара в полном объеме поступили на счет Должника.

          По контрагенту ООО «СтройПроектСамара»  сумма сделок - 32 660 000 рублей установлено: за период с 09.11.2012 по 26.06.2013 поставлен товар должнику (товарные накладные: №57 от 09.11.2012, №12 от 09.04.2013 года, №38 от 26.06.2013 года), впоследствии продан должником обществу «Контроль Технологий».

          Указанные сделки с данными контрагентами не могли повлиять на неплатежеспособность должника, в том числе с учетом периода их совершения, так как в данный период должник не пребывал в стадии объективного банкротства, осуществлял финансово-хозяйственную деятельность.

          Таким образом, совокупность доказательств по указанным выше поставкам товаров контрагентам должника, подтверждает последующую реализацию поставленного товара и зачисления средств от его реализации на счета должника, что опровергает доводы ФИО12 об отсутствии встречного исполнения по вышеуказанным сделкам с данными контрагентами.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  ФИО2 имел возможность оказать корпоративное влияние на исполнение ООО «Контроль Технологий» обязательств по оплате задолженности, учитывая значительные оборотные средства на счетах данного общества и наступление фактического банкротства должника (январь 2014 года).

Таким образом, с момента поставки спорного товара Должником дебитору ООО «Контроль Технологий» в рамках Договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года и срока оплаты (16.09.2013 года) ФИО2 являлся контролирующим лицом как должника, так и дебитора ООО «Контроль Технологий» с долей 50% в уставном капитале в обоих контролируемых обществах, а с 01.04.2014 года 100 % долей в уставном капитале дебитора.

ФИО2 имел возможность оказать корпоративное влияние на исполнение дебитором ООО «Контроль Технологий» обязательств по оплате задолженности перед должником, учитывая значительные оборотные средства на счетах данного дебитора и наступление фактического банкротства должника (январь 2014 года).

При этом доказательств того, что ФИО2 предпринимал такие действия, а иной участник блокировал принятие таких решений в ходе судебного разбирательства в материалы дела не представлены.

           При этом материалы дела не содержат документальных доказательств неосведомленности ФИО2 о наличии задолженности ООО «Контроль Технологий» перед должником с учетом ухода из состава учредителей и увольнения руководителя данного дебитора ФИО3, ответчик ФИО2 получил полный контроль над деятельностью дебитора и имел возможность провести аудит деятельности данного общества, обратиться к контрагентам, в том числе к Директору Должника с письменным запросом о предоставлении недостающих документов.

Таким образом, ФИО2 имел доступ к финансовым документам, мог и должен был провести аудит ООО «Контроль Технологий». Следует также отметить, что об указанной задолженности ФИО2 мог узнать и из отчетности должника, которая в ней числилась и была установлена управляющим.

Материалами дела подтверждаются обстоятельства того, что дебитор ООО «Контроль Технологий» имел значительные оборотные средства на счетах в период наступления обязательств по оплате дебитора должнику поставленного товара в рамках Договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года, в том числе в период, когда ФИО2 являлся участником ООО «Контроль Технологий» (а с 01.04.2014 года единственным участником) и имел возможность оказать корпоративное влияние на исполнение данным дебитором обязанностей по оплате задолженности перед Должником.

ФИО1 и ФИО3 письменно указали о наличии в указанный период у дебитора ООО «Контроль Технологий» актива в сумме -101 000 000 рублей предоставленного на тот момент ООО «САМАРСКИЙ ЗАВОД РЕЗЕРВУАРНЫХ МЕТАЛЛОКОНСТРУКЦИЙ» в качестве займа, а также о бездействие ФИО2, являющегося к указанному моменту единственным участником (собственником бизнеса) дебитора по предъявлению требования о досрочном возврате данного займа.

Досрочный возврат указанного займа был продиктован объективными причинами, в том числе наличие кредиторской задолженности перед налоговым органом иными кредиторами, в том числе должником и за счет принятия налоговым органом мер к взысканию сделало не возможным продолжение деятельности указанного дебитора.

Действуя разумно и осмотрительно ФИО2, являясь единственным участником (собственником бизнеса) дебитора ООО «Контроль Технологий» и контролирующий его деятельность, должен был осознавать наступление для него негативных последствий, связанных с непринятием им мер по проведение расчетов по обязательствам перед его кредиторами, в том числе должником.

На счета дебитора вплоть до 30.09.2015 года денежные средства поступали и проводились приходные и расходные операции. Доказательств обращения ООО «Контроль Технологий», в том числе по инициативе  ФИО2, об истребование документов у его бывшего директора ФИО3, проведения мероприятий по аудиту деятельности дебитора ООО «Контроль Технологий», в том числе позднее даты увольнения директора ФИО3, не представлено

ФИО2 являясь с 01.04.2015 года единственным участникам (собственником бизнеса) дебитора ООО «Контроль технологий» является фактически выгодоприобретателем так как это позволило сохранить активы данного дебитора не погасив обязательства перед должником тем самым проведено сокрытие имущества (денежных средств) от кредиторов должника.

           ФИО2 имел возможность оказать корпоративное влияние на исполнение дебитором ООО «Контроль Технологий» обязательств по» оплате задолженности перед Должником, учитывая значительные оборотные средства на счетах данного дебитора и наступление фактического банкротства Должника (январь 2014 года).

При этом доказательств того, что ФИО2 предпринимал такие действия, а иной участник ФИО3 блокировал принятие таких решений в ходе судебного разбирательства в материалы дела не представлены, в том числе материалы состоявшихся собраний участников общества, судебных разбирательств и т.д.

Доводы ФИО13 о том, что деятельность дебитора ООО «Контроль Технологий» была фактически прекращена с 23.09.2015 года только в связи с противоправной деятельностью бывшего директора ФИО14 повлекших начисление налоговых санкций в сумме всего - 34 633 680 рублей по результатам выездной налоговой проверки не подтверждаются материалами дела.

Выдача денежных средств виде займа в сумме - 101 000 000 рублей на значительный срок при наличии сведений у ФИО2 как единственного участника о проведение выездной налоговой проверки налоговым органом - ИФНС России по Красноглинскому району г. Самары не отвечают критерию добросовестности данного лица и направлены на сокрытие ликвидного имущества в целях недопущения обращения на него взыскание по кредиторским требованиям.

Данные действия ФИО2 привели в последующем к невозможности взыскания данных заемных средств с ООО «САМАРСКИЙ ЗАВОД РЕЗЕРВУАРНЫХ МЕТАЛЛОКОНСТРУКЦИЙ» в связи с признанием его 06.12.2019 года несостоятельным (банкротом) и прекращением в последующем деятельности с 28.05.2021 года в связи с его ликвидацией на основании Определения Арбитражного суда Московской области о завершении конкурсного производства от 21.01.2021 года по делу №А41-77094/19.

Поскольку причиной банкротства Должника является неоплата задолженности ООО «Контроль Технологий», а ФИО2 в свою очередь как указано выше, имел возможность и должен был приложить все усилия по взысканию долга, то имеются основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по вменяемому эпизоду за не взыскание задолженности по поставке товаров ООО «Контроль Технологий» в рамках Договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012 года.

           В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

           В результате не совершение действий по истребованию дебиторской задолженности кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы, что не позволило полностью погасить задолженность.  


Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением указал, что ФИО1, являясь руководителем должника, совершил неправомерные действия, которые находятся в непосредственной причинной связи с невозможностью удовлетворения требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, заключив сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника без встречного исполнения, что квалифицируется как доведение должника до несостоятельности (банкротства) и является основанием для возложения на руководителя (директора) должника ФИО1 субсидиарной ответственности по долгам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Суд первой инстанции установил наличие оснований для взыскания убытков. Судом сделан вывод, что несовершение последующих сделок с ООО «ТТС-ГРУПП» и ООО «Меридиана» могло бы выправить ситуацию, но данные сделки не явились причиной банкротства, так как совершены позже, когда должник уже находился в состоянии фактического банкротства, а потому являются убытками должника.

Взаимосвязь между сделками и не взысканием дебиторской задолженности не имеется, в связи с чем их квалификация как совокупность неправомерных действий, приведших в банкротству, исключается.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.02.2018 по делу №А47-11834/2015 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5: признаны недействительными действия должника по перечислению безналичных денежных средств в пользу ООО «Меридиана» в общей сумме 4 800 000,00 рублей по платежным поручениям №93 от 07.03.2014, №112 от 20.03.2014 и применены последствия недействительности сделок – взысканы с ООО «Меридиана» в пользу должника денежные средства в размере 4 800 000 рублей.

Суд пришел к выводу о том, что наличие у должника на момент совершения оспариваемых платежей неисполненных обязательств перед другими кредиторами свидетельствует о прекращении исполнения им части денежных обязательств. Путем совершения данных операций фактически произошло отчуждение имущества должника в значительном размере в пользу ООО «Меридиана». Стороны заведомо рассматривали оплату товара как фиктивное обязательство, заранее осознавая, что встречное обязательство по поставке товаров не будет исполнено.

ФИО1 в апелляционной жалобе на Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 05.12.2023 года по делу №А47-11834/2015 от 19.12.2023 года указывал, что  платеж в пользу ООО «Меридиана» на сумму 4 800 000 рублей  осуществлен в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности и не мог быть квалифицирован судом первой инстанции, как причинение убытков.

В результате совершения указанных сделок по перечислению денежных средств в сумме  4 800 000 рублей из конкурсной массы должника выбыли денежные средства, которые могли быть направлены на погашение требований кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что по невыясненным причинам с указанием «НЕПОНЯТКА» были списаны с остатков ТМЦ (счет №41) и соответственно с баланса Должника в сумме — 6 494 699,14 рублей без НДС (7 663 744,99 рублей с НДС) при несении должником расходов на оплату данных активов. При этом имеющие у должника выше указанные активы - комплекты конструкторской документации были списаны с баланса с указанием «НЕПОНЯТКА» на сумму - 6 494 699,14 рублей без НДС (7 663 744,99 рублей с НДС) при поднесении должником расходов на оплату данных активов.

В то же время, при вынесении определения Арбитражного суда Оренбургской области от 01.02.2018, положенные в основу выводов управляющего, ФИО1 не был привлечен в качестве заинтересованного лица. Таким образом, у ФИО1, к чьей ответственности отнесены перечисленные выше платежи, при рассмотрении спора о недействительности платежей не было возможности дать пояснения относительно своих действий по перечислению денежных средств в адрес обществ «Меридиана».

Такие пояснения им даны в другом деле, к рассмотрению которого ФИО1 был привлечен – о взыскании задолженности с общества «Контроль технологий» (А55-26709/2019), решение по которому положено в основу данного эпизода.

В рамках дела А55-26709/2019 установлено, что общество «Меридиана» поставляло обществу «Контроль технологий» продукцию во исполнение договорных обязательств должника.

При этом объем таких поставок исчислялся десятками миллионов рублей. Указанные обстоятельства, установленные при содействии ФИО1 и ФИО3, послужили одними из оснований для удовлетворения иска конкурсного управляющего в деле А55-26709/2019 и для отказа во встречном иске.

Таким образом, в рамках одних споров конкурсный управляющий ссылался на отсутствие встречного исполнения со стороны общества «Меридиана», а в рамках других – на противоположных обстоятельствах.

В судебном заседании конкурсный управляющий объяснил данное противоречие тем фактом, что, по его мнению, в разных делах речь шла о разных спецификациях, что и стало причиной разных процессуальных позиций.

В пояснениях, поступивших в электронное дело 12.09.2023 ФИО1 признает, что перечисление денежных средств являлось предоплатой по которой поставки не было, а долг не взыскан ввиду ликвидации общества «Меридиана».

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, из указанных пояснений, учитывая реальность иных поставок от данного общества, следует признать, что по мотивам недействительности сделки действия ФИО1 не могут быть квалифицированы, его бездействие по не взысканию аванса должно быть квалифицировано как убытки.

Принятие ФИО1 всех необходимых мер для надлежащего исполнения возложенных на него обязанностей, в том числе взыскание задолженности при отсутствии поставки спорного товара со стороны ООО «Меридиана», что повлекло неблагоприятные последствия для должника и его кредиторов.

Данный эпизод причинения убытков основан на судебном акте о признании недействительными сделок, принятых в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве.

Следовательно, ФИО1 недобросовестно действовавший при совершении указанных сделок с ООО «Меридиана», не отвечающим интересам должника, которые в последующем признаны недействительными, при отсутствии в материалах дела доказательств возврата в конкурсную массу должника денежных средств по указанным сделкам.

Данная сделка с ООО «Меридиана» совершена в марте 2014 года (07.03.2014, №112 от 20.03.2014), то есть после неправомерных действий по невзысканию дебиторской задолженности с аффилированного лица ООО «Контроль технологий».

На момент совершения данной сделки должник уже находился в состоянии объективного банкротства.

Кроме того, ФИО1 совершена сделка по перечислению денежных средств в пользу  ООО «ТТС-ГРУПП».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.07.2017 по делу №А47-11834/2015 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5: признаны недействительными действия должника по перечислению со ссылкой на договор цессии №19/12-14 от 19.12.2014 безналичных денежных средств в пользу ООО «ТТС-ГРУПП» в сумме 2 750 000,00 рублей платежным поручением № 6 от 22.01.2015 и применены последствия недействительности сделок – взысканы с ООО «ТТС-ГРУПП» в пользу должника денежные средства в размере 2 750 000,00 рублей.

Доказательства возврата ООО «ТТС-ГРУПП» (ИНН <***>, ОГРН <***>) перечисленных ему денежных средств в сумме - 2 750 000,00 рублей, как и обоснованность перечисления денежных средств в указанном размере по Договору цессии №19/12-14 от 19.12.14 года (погашение долга) в материалах дела отсутствуют.

Суд пришел к выводу, что наличие у должника на момент совершения оспариваемого платежа неисполненных обязательств перед другим кредитором свидетельствует о прекращении исполнения им части денежных обязательств. Путем совершения данных операций фактически произошло отчуждение имущества должника в значительном размере в пользу ООО «ТТС-ГРУПП».

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания указанной сделки по перечислению денежных средств недействительной по п. 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО1 не представлены в материалы дела доказательства разумности его действий как руководителя должника по проведению указанного спорного платежа в пользу ООО «ТТС-ГРУПП» в преддверии банкротства при отсутствии в материалах дела письменных доказательств наличия задолженности в рамках указанного Договора цессии №19/12-14 от 19.12.2014, заключения сторонами данного Договора.

При передаче документов 05.10.2016 конкурсному управляющему от ФИО1 - ранее исполняющего обязанности Директора ООО «ТД «НГА» по Акту приема-передачи документов от 12.09.2016 19 А47-11834/2015 указанный Договор цессии № 19/12-14 от 19.12.2014 не передавался, доказательства обратного в деле отсутствуют.

Договор цессии №19/12-14 от 19.12.2014 отсутствует и, как указано выше, ссылка на указанный договор содержится только в платежном поручении №6 от 22.01.2015 - на сумму - 2 750 000,00 рублей. Следовательно, как период спорного платежа январь 2015 года (22.01.2015) так по дату признания должника несостоятельным (банкротом) (09.09.2016) установлено, что какая либо хозяйственная деятельность, направленная на извлечение прибыли последним, не осуществлялась, новые договоры в указанный спорный период должник не заключал, товары (оборудование) не приобретал для дальнейшей его перепродажи и извлечения прибыли.

Данная сделка с ООО «ТТС-ГРУПП» совершена в январе 2015 года (22.01.2015), то есть после неправомерных действий по невзысканию дебиторской задолженности с аффилированного лица и после совершения сделки с ООО «Меридиана» (07.03.2014, №112 от 20.03.2014).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению -общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Следовательно, у должника на дату совершения оспариваемой сделки с ООО «ТТС-ГРУПП» имелась непогашенная задолженность перед иными кредиторами, требования которых существовали до совершения оспариваемой сделки. При этом размер такой задолженности существенно превышает сумму спорного платежа.

Таким образом, поскольку должник уже находился в состоянии объективного банкротства, указанные действия не стали причиной банкротства, а повлекли убытки на стороне должника.

 Следовательно, данный эпизод необходимо квалифицировать как действия причинившие убытки должнику.

ФИО1 не отрицал заключение договора цессии, но его экономическую целесообразность не доказал, сам договор не представил.

Доводы о том, что документы по данной сделки передавались опровергаются конкурсным управляющим, детализированного акта приема-передачи не составлялось.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим по данному эпизоду доказаны основания для взыскания ФИО1 убытков.


В качестве следующего основания для привлечения руководителя ФИО1 к ответственности конкурсный управляющий указывает, что  ФИО1, являясь руководителем должника, своевременно не предпринял меры по обращению с соответствующим заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). По мнению конкурсного управляющего, на основании анализа документов можно прийти к выводу, что объективное банкротство наступило 30.08.2014 и, соответственно, ответчик должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее – 30.09.2014.

Ответчик ФИО1 считает  ошибочным вывод суда о привлечении его  к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, полагает, что суд ошибочно отождествил наступление срока исполнения обязательств с возникновением новых обязательств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 указанного Закона.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусматривает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением о банкротстве должника в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или имеется не погашенная в течение более трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда.

Момент возникновения названной обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Оренбург 16.10.2013 был составлен Протокол осмотра территорий, помещений, документов, предметов в котором указано, что проведен осмотр помещения по адресу <...>, где имущество должника не выявлено и налоговый орган пришел к заключению о том, что деятельность должником по указанному адресу не осуществляется. Сведения об аренде должником иных помещений, в том числе производственных в материалы дела ответчиками не представлены.

Следовательно, на октябрь 2013 года у должника отсутствовали как административные, так и производственные помещения, на которых он мог осуществлять свою деятельность.      По бухгалтерскому балансу на конец 2014 года  у должника числилась задолженность, которая в последующем была включена в реестр требований кредиторов в сумме 7 823 979,89 рублей:

- по договору поставки №ТДНГА/ДХМ 1/2013 от 05.02.2013 в сумме – 2 434 530,56 рублей в пользу ОАО «Димитровградский завод химического машиностроения», срок исполнения обязательств не позднее 16.09.2013,

- по договору поставки №ТДИГА/ВР-10-01 от 21.10.2013 в сумме – 2 978 569,33 рублей в пользу ООО «Совместное предприятие «Витценманн-Руссия», срок исполнения обязательств - до 25.10.2014,

- по договору поставки №ТД НГА/ПТИМАШ 1/2013 от 29.01.2013 в сумме - 2 410 880,00 рублей в пользу ООО «ПТИМАШ», срок исполнения обязательств - до 15.01.2014.

Конкурсный управляющий проведя, анализ деятельности должника указал, что уже на март 2014 им выявлено, что никакой деятельности должник не вел (письменные пояснения №3 исх.№1704/23нга от 31.10.2023 стр.9).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что в январе 2014 года для бывшего руководителя должника являлось очевидным нахождение общества в критическом финансовом состоянии, объективно требующем инициирование его банкротства.

Конкурсным управляющим на октябрь 2013 года у должника отсутствовали как административные, так и производственные помещения, на которых он мог осуществлять свою деятельность. Положение должника продолжало ухудшаться, деятельность не велась, задолженность перед кредиторами продолжала расти, обязательства не исполнялись.

ФИО1, являясь руководителем, не осуществлял в установленном порядке обязанность по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и отчетности должника, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ и/или указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Должник изменил в 2013 году место нахождения. Бухгалтерский учет должника искажен, в части отражения операций по реализации имущества.

Согласно  бухгалтерскому балансу на конец 2014 года  у должника числилась задолженность, которая в последующем была включена в реестр требований кредиторов в сумме 7 823 979,89 рублей.

С учетом изложенного, ФИО1 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротве не позднее конца февраля 2014 года (28.02.2014). После указанной даты образовался лишь долг перед ООО «Совместное предприятие «Витценманн-Руссия» в сумме - 2 978 569,33 рублей (срок исполнения обязательств - до 25.10.2014). При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей ими заявления о признании общества «ТД «Нефтегазагрегат» несостоятельным (банкротом).

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей ими заявления о признании общества «ТД «Нефтегазагрегат» несостоятельным (банкротом).


В качестве следующего основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на непередачу документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

ФИО1 являясь руководителем не осуществлял в установленном порядке обязанность по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и отчетности должника, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ и/или указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства о взыскания дебиторской задолженности с ООО «Контроль Технологий» конкурсный управляющий пояснил, что столкнулся с ситуацией, когда ответчиком не была обеспечена в полном объеме сохранность документов бухгалтерского учета и отчетности, в том числе по взыскиваемой с указанного дебитора задолженности, что существенно затруднило процесс доказывания обоснованности заявленных требований в рамках дела №А55-26709/2019.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вместе с тем, как отмечалось выше дебитор ООО «Контроль Технологий» после 30.09.2015 перестало осуществлять расчетные операции по счетам, данному обществу были предъявлены налоговыми органами финансовые претензии на сумму свыше ста миллионов рублей, реальное взыскание долга оказалось невозможным.

При этом конкурсное производство в отношении должника введено решением суда от 09.09.2016 (резолютивная часть оглашена 07.09.2016).

Таким образом, даже условная передача ФИО1 документов по дебиторской задолженности ООО «Контроль Технологий» не привела бы к реальному взысканию долга.

Следовательно, конкурсным управляющим в данной части не доказано существенное затруднение проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Кроме того, судом учтено, что за негативное последствие указанное управляющим (существенное затруднение процесса доказывания обоснованности заявленных требований в рамках дела №А55-26709/2019) ФИО1 подлежит ответственности за не предъявление самостоятельно данного иска до банкротства должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному эпизоду.

По смыслу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер.

Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер. Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)).

Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 №414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. (ПОСТАНОВЛЕНИЕ Арбитражного суда Уральского округа от 23 октября 2023г. N Ф09-5235/16).

Судом установлено, что причиной банкротства стало не взыскание долга с аффилированного с должником общества ООО «Контроль Технологий», при этом последующее совершение недействительных сделок совершено когда должник находился в состоянии объективного банкротства. Указанное основание для привлечения к субсидиарной ответственности покрывает все требования кредиторов.

Ввиду изложенного, суд пришел к выводу, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве по указанным управляющим основаниям. Таким образом, оснований для взыскания с ФИО1 убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, не имеется.


В части размера взыскиваемой с ФИО1

По данным конкурсного управляющего на текущий момент реестр требований кредиторов в совокупности с текущими требованиями равен 7 349 901,77 руб.

В указанную сумму входит задолженность должника по обязательствам включенным в реестр требований кредиторов  перед независимым кредитором ООО «Совместное Предприятие «Витценманн-Руссия».

 Вместе с тем, ООО «Совместное Предприятие «Витценманн-Руссия» заключило с ООО «Торговый дом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» Договор уступки  права требования от 25.11.2015 и обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника с учетом проведенной процессуальной замены.

По результатам рассмотрения заявленного требования, Арбитражный суд Оренбургской области вынес 01.06.2016 по делу №А47-11834/2015 включил требование ООО «Торговый дом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В соответствии с данными ЕГРЮЛ учредителем конкурсного кредитора ООО «Торговый дом «Сталь-строй» (ранее ООО «Торговый дом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования») является с 30.12.2013 ФИО12 являющаяся матерью учредителя должника ФИО2

Сторонами не отрицается, что ООО «Торговый дом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» аффилировано с одним из ответчиков по данному заявлению ФИО2

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 сформулирован правовой подход, согласно которому требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит только независимым от должника кредиторам и является исключительно их средством защиты.

Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

По общему правилу, участники группы компаний не могут получать удовлетворение своих требований друг от друга через институт субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае не имеет правового значения основания приобретения права требования к должнику (на основании какого обязательства включено требование аффилированного лица в реестре требований кредиторов должника), поскольку значимым является субъект права, а не само основание (совершение с должником сделки или приобретение права в установленном законом порядке) (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.04.2023 N Ф03-933/2023 по делу N А51-32699/2016).

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно уменьшил размер ответственности ФИО1  на 2 705 980,77 руб.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности лиц контролирующих деятельность должника по обязательствам должника составляет - 4 643 921,00 (7 349 901,77-2 705 980,77).

Учитывая изложенное, с ФИО1 подлежит солидарному взысканию 4 643 921 рублей.

В силу абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Аналогичные положения содержит действующая норма пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении которой пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой являются совместными. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Рассматривая спор суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО2 и ФИО3 за не взыскание задолженности по поставке товаров ООО «Контроль Технологий» в рамках Договора поставки №ТДНГА/СЗНРО/0412 от 18.04.2012.

Судом не установлено обстоятельств и не приведено доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что все три ответчика действовали несогласованно и преследовали одно единое намерение по получению незаконной выгоды в виде неоплаченной аффилированным лицом задолженности во вред кредиторам.

Ответчики не могли не знать об обстоятельствах приведших к банкротству должника в угоду афффилированной структуры - ООО «Контроль Технологий».

В настоящее время мероприятия по формированию конкурсной массы должника завершены.

По итогам рассмотрения заявления конкурного управляющего, суд пришел к выводу о необходимости привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Нефтегазагрегат» и взыскании с них солидарно в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Нефтегазагрегат» денежных средств:

- с ФИО1 4 643 921 руб. 00 коп.,

- с ФИО2 4 643 921 руб. 00 коп.,

- с ФИО3 1 000 000 руб. 00 коп.

Взыскание указанных сумм должно производиться со всех трех ответчиков в солидарном порядке.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В рассматриваемом случае судом было установлено соучастие упомянутых лиц в совершении действий, приведших к банкротству должника или невозможности удовлетворения требований его кредиторов.

ФИО1 в апелляционной жалобе  указано, что суд первой инстанции определил взыскать задолженность с ответчиков солидарно, при этом в резолютивной части неправомерно указано, что денежные средства взыскиваются с каждого, что, как поясняет апеллянт,  влечет за собой необоснованное удвоение размера субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции данный довод полагает обоснованным, однако, допущенная опечатка не привела к принятию неверного решения по существу спора. Так, в мотивировочной части определения, устанавливая размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правомерно указал, что субсидиарная ответственность взыскивается со всех ответчиков солидарно в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Нефтегазагрегат».

В связи с чем указанное  в резолютивной части слово «с каждого» , является по сути, опечаткой и подлежит исправлению судом первой инстанции путем вынесения отельного определения.


Ответчиками заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Как установлено судом, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности 23.08.2019, обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролирующих должника лиц, настоящий спор должен быть разрешен с применением положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции ранее действующего Закона о банкротстве.

Статьей 10 Закона о банкротстве установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве, в том числе субсидиарная ответственность руководителя должника (в редакции, подлежащей применению).

Исковая давность регулируется нормами материального права. Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного закона) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Таким образом, применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ); - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Годичный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения, которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

По общему правилу он исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Вместе с тем, трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного срока исковой давности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске однолетнего субъективного срока исковой давности:

Определением суда от 21.01.2016 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО15 Решением суда от 09.09.2016 (резолютивная часть оглашена 07.09.2016) должник признан банкротом с открытием конкурсного производства сроком на 6 месяцев.

В процедуре наблюдения временным управляющим должника проводился анализ финансово-хозяйственной деятельности должника в соответствии с Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утверждёнными Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2003 года № 367, а также проверка наличия признаков преднамеренного банкротства должника в соответствии с Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утверждёнными Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 года № 855.

В соответствии с Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства при проведении арбитражным управляющим проверки за период не менее двух лет, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за период проведения процедур банкротства исследуются: учредительные документы должника; бухгалтерская отчётность должника; договоры, на основании которых производилось отчуждение или приобретение имущества должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской задолженности, и иные документы о финансово-хозяйственной деятельности должника; перечень имущества должника на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также перечень имущества должника, приобретённого или отчуждённого в исследуемый период; сведения об аффилированных лицах должника, а также иные документы (пункт 2 Правил).

Указанными Временными правилами определено, что необходимые для проведения проверки документы запрашиваются арбитражным управляющим у кредиторов, руководителя должника, иных лиц (пункт 3 Правил), а в случае отсутствия у должника необходимых для проведения проверки документов арбитражный управляющий обязан запросить надлежащим образом заверенные копии таких документов у государственных органов, обладающих соответствующей информацией (пункт 4 Правил). В период осуществления своих обязанностей временный управляющий имел возможность обратиться в банковские организации, к уполномоченному органу за предоставлением сведений, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника (сведения о движении денежных средств по счету должника, списков счетов должника, документов бухгалтерского учета, материальных и иных ценностей).

В период осуществления своих обязанностей временный управляющий имел возможность обратиться в банковские организации, к уполномоченному органу за предоставлением сведений, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника (сведения о движении денежных средств по счету должника, списков счетов должника, документов бухгалтерского учета, материальных и иных ценностей). При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Конкурсный управляющий должника 23.08.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий, выполняя возложенное на него бремя доказывания, ссылается на то, что в годичный срок не была сформирована конкурсная масса, оспаривались сделки должника, что не позволяло судить о недостаточности имущества.

По окончании наблюдения временный управляющий представил в арбитражный суд отчет о результатах процедуры наблюдения от 08.07.2016, анализ финансового состояния должника на 08.07.2016, заключение относительно признаков преднамеренного и фиктивного банкротства на 08.07.2016, заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 08.07.2016, реестр требований кредиторов на 11.07.2016.

Временным управляющим подготовлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства на 08.07.2016, согласно которому признаки преднамеренного банкротства или фиктивного банкротства ООО «Торговый дом «Нефтегазагрегат» не установлены.

Временным управляющим при анализе финансового состояния должника сделаны выводы: основные причины утраты платежеспособности – отсутствие деятельности должника, должник деятельность не осуществляет; анализ внешней среды: общеэкономические условия развития России и мировых рынков не благоприятствуют положительному развитию предпринимательской деятельности; анализ активов и пассивов по бухгалтерскому балансу у должника имеются активы на общую сумму 64 545 тыс. руб.

Общая сумма задолженности с учётом всех представленных данных составляет не менее 45 757 тыс.руб.

Представленные временным управляющим документы свидетельствуют о том, что в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов третьей очереди в сумме 7 354 936,38 коп., кредиторы первой и второй очередей в реестре требований кредиторов не указаны. Кроме того, материалы дела поступали ходатайства временного управляющего должника ФИО15 и АО «Дмитроградхиммаш» (заявителя по делу) о прекращении производства по делу в связи с отсутствием у должника имущества.

Определением суда от 03.08.2016 предлагалось представить письменные согласия на осуществление финансирования расходов по делу о банкротстве с указанием суммы финансирования. 31.08.2016 от ООО «Торговый дом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» поступило согласие на финансирование процедуры банкротства, а также представлено платежное поручение №2441 от 05.09.2016 на сумму 226 800 руб., с назначением платежа о перечислении денежных средств на депозитный счёт Арбитражного суда Оренбургской области.

Данный факт послужил основанием для продолжения дела о банкротстве. После неоднократного продления срока конкурсного производства конкурсный управляющий должника ФИО5 08.11.2017 обращалась в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о выплате вознаграждения и возмещении понесенных судебных расходов по делу в общей сумме 103 578,78 руб., за счет перечисленных кредитором ООО «ТД «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» денежных средств на финансирование процедуры банкротства. Уже в тот момент конкурсный управляющий знала о недостаточности имущества даже для погашения текущих требований.

Текущие требования не погашены и в настоящий момент.

Размер реестра требований кредиторов и выявленного имущества очевидно указывал, что требования кредиторов явно не будут погашены путем продажи имущества должника и оспаривания сделок, т.е. на момент введения конкурсного производства конкурсный управляющий должен был знать о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

По ООО «Контроль Технологий» в выписке из ЕГРЮЛ 09.04.2015 внесена запись о реорганизации (существовала до 22.02.2017), документы подтверждающие поставку отсутствовали, срок исковой давности истек (долг был взыскан ввиду случайного фактора - подписание акта сверки уже в ходе процедуры конкурсного производства).

Иными словами взыскание указанной дебиторской задолженности носило предположительный характер и конкурсный управляющий не должен был полагаться на высокую эффективность данных мероприятий и незамедлительно обращаться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

О факторе их условности указанных выше мероприятий по пополнению конкурсной массы свидетельствуют и сами действия конкурсного управляющего который после прошествии более года с момента введения конкурсного производства (07.09.2016) 08.11.2017 обращался в суд с заявлением об использовании средств одного из кредиторов.

Непосредственно сразу после введения конкурсного производства управляющий должен был быть осведомлен о спорных сделках, в связи с чем, срок исковой давности по требованию о признании сделки должника недействительной следует исчислять с даты открытия конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего – 07.09.2016.

Заявления об оспаривании сделок были мотивированы отсутствием у управляющего документов подтверждающих встречное исполнение.

О наличии долга перед должником у аффилированной структуры ООО «Контроль Технологий» конкурсному управляющему было известно из бухгалтерской отчетности. Сам факт аффилированности следовал из выписок из ЕГРЮЛ, в судебном заседании конкурсный управляющий данный факт не отрицал.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда о том, что срок исковой давности по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истек 07.09.2017.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006, изменение до момента обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности в период до истечения срока исковой давности, течение которого началось ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой давности положений, является основанием для применения к порядку исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.

При решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истек ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (и ГК РФ).

Редакция пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в части срока исковой давности изменена положениями Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (далее - Закон № 488-ФЗ), принятым в пределах года с момента, начала течения срока для конкурсного управляющего на защиту прав посредством обращения с заявлением о привлечении участника должника к субсидиарной ответственности.

Новыми положениями срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет.

Впоследствии, согласно изменениям, внесенным в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, установлены новые правила исчисления срока (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), согласно которым также предусмотрен трехлетний срок для обращения о применении субсидиарной ответственности.

Срок исковой давности истекал 07.09.2017, т.е. после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ - 30.07.2017.

Таким образом, в настоящем случае срок исковой давности составляет три года и он не пропущен конкурсным управляющим.

При таких обстоятельствах, материалы дела исследованы судом первой инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованного судебного акта по приведенным в апелляционных  жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 05.12.2023 по делу №А47-11834/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Стальстрой», ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                   М.В. Ковалева



Судьи                                                                                    Л.В. Забутырина



А.А. Румянцев