Постановление от 25 апреля 2022 г. по делу № А32-26784/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26784/2017
город Ростов-на-Дону
25 апреля 2022 года
15АП-4286/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2022 года.


Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Сулименко Н.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 по делу № А32-26784/2017

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива «Легион» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива «Легион» (далее – должник, ППК «Легион») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о признании договора уступки права требования от 07.07.2014 № 22, заключенного между председателем правления ППК «Легион» ФИО4 и ФИО2, недействительной сделкой; применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав и обязанностей ППК «Легион» к ФИО2 по договору уступки права требования № 22 (требования, уточненные в порядке статьи 40 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Суд признал недействительным договор уступки права (требования) от 07.07.2014 № 22, заключенный между ППК «Легион» и ФИО2, применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ППК «Легион» по решению Армавирского городского суда от 27.12.2013 по делу № 2-3543/13 и по договору займа от 31.07.2012 № 93. Взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 тыс. руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции от 28.12.2021 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение суда отменить, ссылаясь на наличие финансовой возможности для совершения сделки; реальность исполнения сделки подтверждается представленной в материалы дела нотариально заверенной копией квитанции к приходно-кассовому ордеру о полной оплате по договору уступки № 22, вместе с дополнительным соглашением к договору. Размер имущественных прав требования не превышал стоимость передаваемого по договору уступки права (требования), что подтверждается решением Армавирского городского суда от 27.12.2013 по делу № 2-3543/13 и пунктом 1.2 договора № 22, в соответствии с которым сумма требования к должникам по решению Армавирского городского суда составляет 1 766 950 руб., которые оплачены ФИО2 в полном объеме. Также апеллянт указывает на недоказанность совокупности оснований для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В материалы дела представлены документы, свидетельствующие о возмездности и реальном исполнении договора уступки № 22 – квитанция к приходно-кассовому ордеру о полной оплате по договору уступки № 22 вместе с дополнительным соглашением к договору. Также апелляционная жалоба мотивирована ФИО2 несогласием с позицией суда первой инстанции о неприменении к заявленному требованию сроков исковой давности.

Отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

От ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие. Суд счел возможным удовлетворить заявленное ходатайство.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ППК «Легион» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.08.2017 ППК «Легион» признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим установлено, что между ППК «Легион» (далее - цедент) и ФИО2 (далее - цессионарий) заключен договор уступки права (требования) от 07.07.2014 № 22, согласно которому, ФИО2 принимает в полном объеме права (требования) на получение удовлетворения по решению Армавирского городского суда от 27.12.2013 по делу № 2-3543/2013 в отношении ФИО7, ФИО8, принадлежавшие цеденту и вытекающие из договора займа от 31.07.2012 № 93, заключенного между цедентом и ФИО7.

Права цедента переходят к цессионарию на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Сумма требований по решению Армавирского городского суда Краснодарского края от 27.12.2013 по делу № 2-3543/2013 составляет 1 766 950 руб.

Дополнительным соглашением от 01.10.2015 к договору уступки права (требования) от 07.07.2014 стороны договорились читать пункт 2.2. в следующей редакции: цессионарий обязуется до 01.01.2017 заплатить цеденту 1 766 950 руб., в качестве платы за полученное право требования с должника, указанного в пункте 1 договора.

В материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 18.07.2016 об уплате денежных средств в размере 1 766 950 руб.

Конкурсный управляющий ППК «Легион» ФИО3, обратился с заявлением о признании вышеуказанной сделки должника недействительной, ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО3 обоснованными.

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Кодексом или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.07.2020 по делу № А32-44457/2017.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2017, оспариваемый договор уступки права (требования) заключен 07.07.2014

Из изложенного следует, что данный договор уступки права (требования) заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что конкурсный управляющий должника не вправе оспаривать сделку по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемый договор заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяемыми в данном случае по аналогии, отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

По смыслу изложенных разъяснений, если арбитражный управляющий с помощью косвенных доказательств обосновал утверждения о мнимости (притворности) сделки ответчика, бремя опровержения данных утверждений переходит на последнего, в связи с чем он должен доказать, почему доводы управляющего не могут быть приняты судом, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

На аффилированном с должником ответчике лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости сложившихся правоотношений с должником. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделки, при этом не может ограничиться минимальным комплектом документов (договор, платежные документы о перечислении, передачи денежных средств внутри группы).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2, являющейся заинтересованным по отношению к должнику лицом, не представлены доказательства наличия у нее денежных средств в размере сумм, указанных в договоре на момент их предоставления должнику. Суд первой инстанции также отметил, что материалами дела не подтверждаются обстоятельства получения и расходования должником денежных средств в заявленном размере по договору уступки прав требований между должником и ФИО2, не предоставлены доказательства, подтверждающие отражение предоставления денежных средств по договору в бухгалтерском и налоговом учете.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее по тексту Закон о конкуренции) аффилированными лицами юридического лица являются лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица, а также член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемая сделка была совершена должником в отношении заинтересованного лица.

Ответчик ФИО2 и председатель Совета ППК «Легион» ФИО4 являются заинтересованными лицами, так как являются родственниками.

Согласно семейному положению, указанному в паспорте, ФИО4 состоит в зарегистрированном браке с ФИО9, которая в свою очередь является дочерью ФИО2

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, учредителями должника являются, в том числе: ФИО4, ФИО2.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования по которым впоследствии были включены в реестр требований кредиторов. Данные обстоятельства свидетельствуют о признаках неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки.

Следовательно, ввиду аффилированности должника и ответчика, ФИО2 не могла не знать о наличии у КПК «Легион» признаков неплатежеспособности.

Материальное положение ФИО2 с учетом отсутствия достоверных доказательств передачи денежных средств должнику и расходования полученных денежных средств должником не может являться доказательством действительности спорного договора с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Представленные документы, не подтверждают факт передачи должнику денежных средств, иных доказательств, свидетельствующих о возможности предоставления указанной суммы денежных средств в распоряжение должника и подтверждающих фактическое предоставление, в деле не имеется.

Сведения о размере дохода ответчика за определенный период, предшествующий дате передачи денежных средств, не могут и не должны ограничиваться лишь размером дохода, равным указанной сумме, поскольку ответчик - физическое лицо должен обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение кредитора определяется как из доходов, так и расходов данного лица и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Вместе с тем, в силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, квитанция к приходному кассовому ордеру от 18.07.2016 не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств по договору от 07.07.2014.

Совокупность указанных обстоятельств дает основание полагать, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, а, следовательно, данную сделку следует квалифицировать как мнимую.

Изложенные обстоятельства, свидетельствуют о недобросовестном поведении сторон спорной сделки при заключении оспариваемого договора, имеющим целью причинить вред кредиторам путем уменьшению конкурсной массы и утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

С учетом указанных обстоятельств вызывает обоснованные сомнения добросовестность должника и ответчика при заключении оспариваемого договора.

Судебная коллегия учитывает, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КПК «Легион» определением суда от 07.04.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 N 15АП-7882/2021, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.08.2021 N Ф08-7612/2021, признан недействительным договор уступки права (требования) от 01.10.2015 N 43, заключенный КПК «Легион» и ФИО2 при схожих обстоятельствах.

Кроме того, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.02.2021 N Ф08-12415/2020 по настоящему делу установлено, что должник в лице председателя правления ФИО4 и ФИО2 заключили ряд договоров уступок права (требования) от 21.04.2015 N 40, от 20.05.2014 N 5, от 20.05.2014 N 3, от 20.05.2014 N 12, от 20.05.2014 N 4, от 20.05.2014 N 8, от 20.05.2014 N 2, согласно которым ФИО2 переходили права требования по договорам займа и залога, за которые она обязалась заплатить должнику денежные средства. Учитывая, что условия сделки, а также все сопутствующие обстоятельства не свидетельствуют о наличии встречного предоставления со стороны ФИО2 в пользу должника, суды признали, что в рассматриваемом случае ее можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям как безвозмездную.

Довод ФИО2 о применении срока исковой давности к указанному заявлению подлежит отклонению ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Применительно к заявлению об оспаривании сделки срок исковой давности надлежит исчислять с момента, когда последний узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Так как конкурсный управляющий не является участником спорной сделки, срок исковой давности для ее оспаривания начинает течь для него с момента, когда ему должно было стать известно о совершении данной сделки.

Конкурсный управляющий мог узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания договора уступки от 07.07.2014 недействительным, не ранее введения процедуры конкурсного производства и утверждения его в соответствующем качестве управляющего в рамках настоящего дела.

Процедура конкурсного производства по делу о несостоятельности введена решением суда от 15.08.2017 (резолютивная часть от 10.08.2017), обращение в суд последовало в пределах трех лет с указанной даты - 30.07.2020, следовательно, срок исковой давности для оспаривания данной сделки не истек.

Учитывая мнимость спорной сделки, суд согласно положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ верно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ППК «Легион» по решению Армавирского городского суда от 27.12.2013 по делу № 2-3543/13 и по договору займа от 31.07.2012 № 93.

Иные доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку представленных в материалы доказательств и не могут свидетельствовать о допущенных судом первой инстанции нарушениях.

Следовательно, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 по делу № А32-26784/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий М.Ю. Долгова


Судьи Н.В. Сулименко


Г.А. Сурмалян