Постановление от 25 июня 2025 г. по делу № А55-6903/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1794/2021

Дело № А55-6903/2020
г. Казань
26 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции:

представителя конкурсного управляющего акционерным обществом «АктивКапитал Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1, доверенность от 10.08.2023,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лира»  ФИО2 – лично, паспорт,

законного представителя общества с ограниченной ответственностью «Производственно-строительная компания «Подводспецстрой» - ФИО3 (директор, паспорт),

в Арбитражном суде Поволжского округа:

ФИО4 - лично, паспорт, его представителя ФИО5, доверенность от 05.04.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в споре, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «АктивКапитал Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025

по делу № А55-6903/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» (далее – общество «ПФО Траст», должник) его конкурсный управляющий ФИО6   (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлениями, объединенными протокольным определением суда от 25.04.2024 в одно производство для их совместного рассмотрения,  о привлечении ФИО7, ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Лира» (далее – общество «Лира») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о привлечении ФИО7, ФИО4 и общества «Лира» к субсидиарной ответственности отказано. Этим же определением отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Виктория» (далее – общество «Виктория») о вступлении в обособленный спор в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, акционерное  общество «АктивКапитал Банк» (далее – общество «АК Банк», банк) в лице его конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее  - агентство) обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, а также на несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит определение и постановление отменить, приняв новый судебный акт об удовлетворении заявленных  конкурсным управляющим должником требований.

Как указывает заявитель кассационной жалобы,  применение судами абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к спорным правоотношениям ошибочно, поскольку между банком и должником отсутствует корпоративный конфликт и притязание  банка к ответчикам основано на неисполненных по их вине кредитных обязательствах должника. Отмечает, что в настоящее время общество «АК Банк» не входит в одну группу лиц с ФИО7, ФИО4 и обществом «Лира»; банк контролируют его кредиторы и конкурсный управляющий; интерес банка в удовлетворении требований конкурсного управляющего должником состоит в конечном погашении требований перед его вкладчиками и другими кредиторами, а не в распределении корпоративных рисков. Настаивает на том, что общество «Лира» являлось выгодоприобретателем от совершенных должником за счет кредитных средств сделок по приобретению бизнес-актива, в связи с чем указанное общество также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4 и конкурный управляющий обществом «Лира», ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просят оставить их без изменения, кассационную жалобу банка – без удовлетворения.

Общество с ограниченной ответственностью «Производственно-строительная компания «Подводспецстрой» (правопреемник общества «Виктория») в представленном отзыве выразило согласие с кассационной жалобой общества «АК Банк».

В судебном заседании представители агентства и общества с ограниченной ответственностью «Производственно-строительная компания «Подводспецстрой» поддержали доводы кассационной жалобы банка, конкурсный управляющий обществом «Лира», ФИО4 и его представитель, напротив, возражали  против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), правильность применения судами норм материального и процессуального права, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами, ФИО4 в период с 07.04.2014 по 13.07.2017 являлся единственным участником общества  «ПФО Траст», а также его руководителем в период с 08.04.2014 по 18.03.2021.

Обращаясь с заявлением о привлечении указанного ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и указывал на неисполнение им обязанности по передаче документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, исходил из исполнения ФИО4 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и отсутствия   доказательств удержания им  каких-либо иных документов и имущества должника, приняв во внимание также недоказанность наличия препятствий у конкурсного управляющего по проведению мероприятий конкурсного производства, в частности, по формированию конкурсной массы.

Также конкурсный управляющий просил привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение им обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований по указанному основанию, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 61.11, 61.12 Закона  банкротстве  с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), и исходили из отсутствия новых обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, установив при этом, что в реестр требований кредиторов должника включены требования единственного кредитора - банка  по кредитным договорам, обязательства по которым возникли в 2016-2017 годах, когда общество «ПФО Траст» не обладало признаками неплатёжеспособности и у его контролирующего лица отсутствовала обязанность по инициированию процедуры банкротства.

В части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение им обязанностей  по передаче документации конкурсному управляющему и подаче заявления о банкротстве должника кассационная жалоба банка   каких-либо доводов о несогласии с выводами судов не содержит, иные лица с самостоятельными жалобами на судебные акты в данной  части не обращались,  в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Заявляя требование о привлечении ФИО7, ФИО4 и общества «Лира»  к субсидиарной ответственности на основании статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывал на совершение  должником сделок, повлекших его банкротство  – приобретение на денежные средства, полученные по кредитным договорам от банка,   по существенно завышенной цене  100 % долей в уставном капитале общества «Лира», права требования к указанному лицу, имущественного комплекса - бизнес-центр «Шератон»,  последующее изменение структуры права собственности в отношении имущественного комплекса, выдел долей в натуре.

Ссылался на то, что ФИО7, использовавший должника в целях вывода денежных средств банка, действовал в своих личных интересах и осуществлял фактический контроль над должником, являлся выгодоприобретателем от полученных должником кредитов, а общество «Лира» являлось непосредственным выгодоприобретателем от деятельности должника.

Разрешая спор в указанной части, суд первой инстанции установил следующие обстоятельства.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Вилина» (далее – общество «Вилина») (займодавец) и обществом «Лира» (заемщик) 29.01.2016 был заключен договор о предоставлении займа № 32901/16-ФВ-Л, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 75 000 000 руб. сроком до 28.01.2017, под 9,6% годовых.

На основании  договора уступки от 12.09.2016 № Ц-1209/16-ФВ-ТР должник приобрел у общества «Вилина» права требования к обществу «Лира», вытекающие  из договора займа от 29.01.2016 №32901/16-ФВ-Л.

В качестве оплаты за уступаемые права должник передал обществу «Вилина» простой дисконтный вексель на сумму 104 293 002,70 руб., приобретенный у Банка ВТБ (ПАО) на денежные средства, предоставленные должнику обществом «АК Банк» по договору от 19.09.2016 № 207.

В договоре уступки прав от 12.09.2016 №Ц-1209/16-ФВ-ТР, заключенным между обществом «Вилина» и должником, стороны предусмотрели, что обязуются заключить договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества «Лира» и доли купли-продажи 1% в уставном капитале ООО «Управляющая компания Галс-Юг».

Также судом установлено, что между ПАО «Банк «ВТБ» (цедент) и обществом «ПФО «Траст» (цессионарий) 12.09.2016 был заключен договор уступки прав требования № 4045, по условиям которого цедент уступает цессионарию права денежного требования к обществу «Лира» по кредитному соглашению от 12.07.2012 № КС-73000/2012/00025 в размере 5 947 421 864,07 руб. За уступаемые права должник обязался уплатить цеденту денежные средства в размере 220 085 737,18 руб. в течении 5 рабочих дней.

На расчетный счет должника 19.09.2016 от  общества «АК Банк» поступили денежные средства в размере 344 288 388,25 руб. во исполнение условий кредитного договора от 19.09.2016 №210/1-2016, которые в тот же день были перечислены должником: в  размере 220 085 737,18 руб. – в пользу ПАО «Банк ВТБ» в счет оплаты по договору об уступке прав (требований) от 12.09.2016 № 4045; в размере 95 468 934,96 руб. -  в пользу ПАО «Банк ВТБ» за приобретение дисконтного векселя номиналом 104 293 002, 70 руб.; в размере 28 733 716,11 руб. - в пользу общества  «Вилина» в счет расчетов по договору уступки прав (требований) от 12.09.2016 № Ц-1209/16-ФВ-ТР.

С  27.09.2016 должник  стал  1% участником ООО «Управляющая компания Галс-Юг», а с 17.10.2016  -  100% участником общества «Лира».

В дальнейшем, 25.11.2016, как отметил суд первой инстанции,   должник  передал 100% долю в уставном капитале общества «Лира» ФИО7, который, в свою очередь, являлся  председателем правления и членом совета директоров общества  «АК Банк».

При этом суд первой инстанции установил, что ФИО7 являлся конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника.

Судом принято во внимание, что общества «ПФО Траст» и «Лира»,  ФИО7, ФИО8 (супруга ФИО7), ФИО9 (мать ФИО7)  являлись акционерами банка, при этом более 50 процентов акций банка принадлежало именно  ФИО7 как напрямую, так и через общество «Лира».

Между обществом «ПФО Траст» и обществом «Лира» 30.11.2016 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого должник приобрел долю в размере 63/204 в нежилом здании с кадастровым номером: 61:44:0051025:23, а также в земельном участке  с кадастровым номером: 61:44:0051025:0010 (бизнес-центр «Шератон»), за что должник перечислил обществу «Лира» денежные средства  в общей сумме 996 840 000 руб., полученные от банка по кредитным договорам.

В отношении здания с кадастровым номером 61:44:0051025:23  в Едином государственном реестре недвижимости 30.12.2016 было  зарегистрировано право долевой собственности должника  (доля 63/204) и  общества «Лира»  (доля 88/204).

По  состоянию на сентябрь 2017 года собственниками комплекса «Шератон» являлись:

- общество «АК Банк»  -  90/204 доли в праве собственности;

- ООО «УК Галс-Юг» -  42/204 доли в праве собственности;

- общество «ПФО Траст» -  63/204 доли в праве собственности;

- общество «Лира» -  9/204 доли в праве собственности.

Между собственниками объекта недвижимости 22.09.2017 заключено соглашение о выделе долей в бизнес-центре «Шератон» с кадастровым номером 61:44:0051025:23, общая площадь которого составляла 45 421,2 кв. м., в  результате чего  у них прекратилось право общей долевой собственности на объект недвижимости и  возникло право собственности на конкретные помещения.

Судом  первой инстанции также установлено, что между  обществом «ПФО Траст» (цедент) и ФИО7 (цессионарий) 30.06.2017 было заключено соглашение № 1 об уступке прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступает цессионарию права денежного требования к обществу «Лиру» по кредитному соглашению на сумму 1 млрд руб. основного долга. За уступаемые права ФИО7 обязался  уплатить цеденту денежные средства в размере 162 538 613, 12 руб. в день подписания соглашения.

30 июня 2017 года между сторонами заключено соглашение о том, что часть задолженности по соглашению от 30.06.2017 № 1 погашается ФИО7 за счет векселей.

ФИО7 10.07.2017 перечислил на счет должника денежные средства в размере 26 700 000 руб. по соглашению от 30.06.2017 № 1. Остаток задолженности ФИО7 погасил за счет векселей на общую сумму 135 838 613,12 руб.

Проанализировав вышеуказанные сделки в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения общества «Лира» к субсидиарной ответственности, не установив за указанным лицом  статуса контролирующего должника лица, отметив также, что общество «Лира» не являлось ни учредителем должника, ни органом, занимающимся непосредственным управлением деятельности должника, напротив, должник являлся собственником общества «Лира» с 17.10.2016 по 25.11.2016.

Доводы конкурсного управляющего о безвозмездном перечислении должником в адрес общества «Лира» денежных средств в размере 996 840 000 руб. отклонены судом как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Судом отмечено, что общество «Лира» получило денежные средства    за реализацию в пользу должника реального актива - долей в праве собственности на бизнес-центр «Шератон»; само по себе включение общества «Лира» в формально-юридические отношения банка, общества  «ПФО Траст», а также его бенефициаров, не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего должника лица;  сделки с обществом «Лира» являются реальными и связаны с инвестиционным проектом -  приобретение права собственности на имущественный комплекс (бизнес-центр «Шератон») организациями и физическими лицами,  аффилированными между собой,  за счет кредитных средств, полученных от банка.

В то же время суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, установив, что указанными лицами была  создана  такая схема управления должником, при которой источником финансирования  его деятельности являлись исключительно денежные средства, предоставленные аффилированным банком по кредитным договорам, и именно в результате неудачных их действий по управлению хозяйственной деятельностью должник не смог  реализовать инвестиционный проект по завершению строительства приобретенного бизнес-центра «Шератон» или продать его по более высокой  цене, чем оно было приобретено у общества «Лира», что явилось причиной неисполнения обязательств перед единственным кредитором и привело к банкротству должника.

Между тем, установив, что единственным кредитором должника является аффилированное лицо – банк, требования которого на основании     абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом судом первой инстанции отмечено, что имущества должника (включая недвижимость и дебиторскую задолженность) достаточно для покрытия текущих обязательств, что исключает необходимость субсидиарной ответственности ФИО7 и  ФИО4

Отказывая в удовлетворении ходатайства общества «Виктория» о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 51 АПК РФ, исходил из того, что указанное общество  не обосновало и не подтвердило документально, что судебный акт по настоящему делу может повлиять на его права или обязанности. Общество «Виктория»  не является стороной спорных правоотношений.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционных  жалоб  общества с ограниченной ответственностью «Производственно-строительная компания «Подводспецстрой», конкурсного управляющего должником и конкурсного управляющего обществом «АК Банк».

Дополнительно апелляционный суд отметил, что установленные при рассмотрении настоящего обособленного спора факты в совокупности свидетельствуют о том, что фактически все сделки должника и его контрагентов совершались не с целью достижения должником соответствующих правовых последствий, а были направлены на обеспечение участия самого банка в финансировании масштабного строительного проекта.

Приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившим  в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 по делу № А55-10304/2018 о банкротстве общества «АК Банк» в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, свидетельствующие о совершении банком операций по кредитованию ряда технических заемщиков, в том числе  и должника, апелляционный суд указал, что самостоятельно должник не осуществлял реальную и независимую от банка деятельность, полученные кредитные средства не были израсходованы в собственных интересах самого должника либо  иных контрагентов, не входящих в группу компаний, подконтрольных  непосредственно банку.

Суд апелляционной инстанции также отметил, что за убыточную для банка деятельность от его взаимоотношений с должником   контролирующее банк лицо – ФИО7 уже привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве банка.

Суд кассационной инстанции, исходя из доводов кассационной жалобы, оснований для отмены принятых судебных актов не усматривает.

В соответствии с  правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Согласно сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 правовой позиции и впоследствии отраженной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Таким образом, требования аффилированных и заинтересованных с должником кредиторов не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности вне зависимости от очередности их удовлетворения, поскольку учет таких требований в составе третьей очереди реестра не исключает аффилированность кредитора с должником и не преодолевает правовые последствия такой аффилированности, установленные абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив наличие аффилированности и заинтересованности, общности экономических интересов должника и его единственного кредитора - банка, суды  пришли  к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований ввиду невозможности включения требований банка  в  размер  субсидиарной ответственности.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что на момент разрешения обособленного спора общество «АК Банк» уже находилось  в процедуре конкурсного производства под управлением агентства, в связи с чем какая-либо его взаимосвязанность или аффилированность с бывшим руководством банка и должника исключается, суд округа находит несостоятельным, поскольку возможность контролирующих должника лиц влиять на действия ранее подконтрольных им кредиторов подлежит оценке на момент возникновения взаимных обязательств таких кредиторов и должника.

Нахождение банка в настоящее время в процедуре банкротства не является основанием для иного подхода, применяемого к определению размера субсидиарной ответственности привлекаемого контролировавшего должника лица, о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности требований, принадлежащих заинтересованным по отношению к должнику лицам (абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, в данном конкретном случае  суд округа исходит из следующего.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Исходя из правовой позиции, отраженной в определении   Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7), правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума № 53.

В данном случае судами установлено, что должник выступил транзитным звеном при кредитовании банком, фактически не являлся получателем кредита, а в конечном итоге все полученные от банка денежные средства  были направлены на обеспечение участия самого банка в финансировании масштабного строительного проекта.

Указанные обстоятельства - транзит не принадлежащих должнику денежных средств, свидетельствуют о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не имеется, поскольку заем подлежал оценке в совокупности с предшествовавшим получением кредитных средств, которые не могли быть использованы должником для собственных нужд, пополнить его конкурсную массу.

В этой связи доводы банка о согласованности действий ответчиков, направленных на вывод денежных средств, подлежат отклонению, так как убыточность для банка сделки по кредитованию должника, не может являться основанием для привлечения ответчиков к ответственности по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве последнего.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов  в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

При этом изложенный в отзыве на кассационную жалобу довод общества с ограниченной ответственностью «Производственно-строительная компания «Подводспецстрой» о неправомерном отказе судов  в привлечении общества «Виктория» в качестве  третьего лица не находит своего подтверждения, являлся предметом рассмотрения судов и мотивированно ими отклонен, не опровергает выводы судов. Каких-либо выводов о правах общества «Виктория» судебные акты не содержат.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

Учитывая, что жалоба конкурсного управляющего банком, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с банка в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 по делу № А55-6903/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «АктивКапитал Банк» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Поручить Арбитражному суду Самарской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                               Н.А. Третьяков

Судьи                                                                                      О.В. Зорина                                                                                                                          

А.Г. Иванова