Решение от 5 октября 2022 г. по делу № А32-23077/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А32-23077/2021
г. Краснодар
05 октября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 13 сентября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 05 октября 2022 года


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Вороновой И.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Журавель Ю.Н., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

истец: индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН <***>, ОРГНИП 314366819200407)

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 318237500342289)

третье лицо: Управление Агропромышленного комплекса Администрации муниципального образования г-к Анапа.

о взыскании 3 481 187 рублей 64 копеек неосновательного обогащения по договору субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения № 1 от 17.01.2015, а так же расходы по оплате государственной пошлины в размере 40 406 рублей.


при участии:

от истца: ФИО2, паспорт (до перерыва);

от ответчика: ФИО1, паспорт (до перерыва);

ФИО3, - доверенность, удостоверение (до перерыва);

от третьего лица: не явился, уведомлен;

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) с требованиями о взыскании 3 481 187 рублей 64 копеек неосновательного обогащения по договору субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения № 1 от 17.01.2015, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 40 406 рублей.

Определением от 17.03.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица Управление Агропромышленного комплекса Администрации муниципального образования г-к Анапа (Крымская ул., д. 99, г. Анапа, Краснодарский край, 353440).

Истец в судебном заседании поддержал требования по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик, его представитель, высказали возражения относительно заявленных требований.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, о дате, времени и месте судебного заседания уведомлено надлежащим образом, представило в материалы дела справку с предоставлением информации об осуществлении деятельности на земельном участке 23:37:08002001:0018.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 06.09.2022 объявлен перерыв до 13.09.2022 на 15 часов 30 минут. После перерыва в назначенное время судебное заседание продолжено в отсутствии лиц, участвующих в деле.

Спор рассматривается с учетом положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие сторон по имеющимся материалам дела.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, обсудив доводы, изложенные в исковом заявлении, установив юридически значимые обстоятельства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ввиду нижеследующего.

Как установлено судом, 17.01.2015 между индивидуальным предпринимателем главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 был заключен договор № 1 субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения.

Согласно пункту 1.1. договора субаренды ИП ФИО1 (арендатор) сдает, а (ИП КФХ ФИО2 (субарендатор) принимает в субаренду часть земельного участка (далее - участок) в виде всей пашни, пригодной к обработке, площадью 600 0000 кв. м (за вычетом мочаров, лесополос, дорог вдоль них и проч. согласно акту обмера полей) из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:37:0802001:0018, находящийся по адресу: город-курорт Анапа, с/о, Супсехский, ГСУП «Черноморское», полевые земли для сельскохозяйственного производства, в границах участка, общей площадью 6 513 375 кв.м.

На участке имеется и входит в субарендную площадь: Зернохранилище лит. 3 общая площадь 388,8 кв.м. и зем. площадка: часть земельного участка от зернохранилища до южных ворот - для стоянки техники (пункт 1.2. договора субаренды).

Земельный участок принадлежат арендатору на праве аренды сроком до 07.07.2053 на основании договора аренды находящегося в государственной собственности земельного участка сельскохозяйственного назначения, на который возникает право собственности Российской Федерации № 3700001508 от 14.07.2004 и договора о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 14.09.2010.

Согласно акту обмера полей от 18.11.2019 площадь, пригодная для сельскохозяйственного производства на 2019 год составляет 541,1 га.

В соответствии с пунктом 5.1 договора субаренды последний заключен на 11 месяцев и действует с 01.01.2019 до 01.12.2019.

Если ни одна из сторон не позднее чем за 30 дней до конца действия договора не заявит о намерении расторгнуть договор, то договор считается продленным на тот же срок и на тех же условиях (пункт 5.4 договора субаренды).

Как указал истец, со стороны ответчика в адрес истца не поступало уведомлений о намерении расторгнуть договор в срок до 01.11.2019, следовательно, истец, полагая договор пролонгированным на тот же срок, т. е. на 11 месяцев (с 01.12.2019 по 01.11.2020), осенью 2019 произвел посевы озимой пшеницы и ячменя, вспашку зяби на земельном участке с кадастровым номером 23:37:0802001:0018, что подтверждается соответствующими статистическими отчетами по ф. № 1-фермер от 10.06.2020 (приказ Росстата от 18.07.2019 N 412).

Истцом было указано, что в феврале, марте и апреле 2020 года истец произвел уходные работы на посевах озимой пшеницы и ячменя (подкормка, опрыскивание, боронование и т. д.) и посеял подсолнечник на части вспаханной с осени зяби.

Однако, как указывает истец, 23.04.2020 на пашне, переданной истцу в субаренду, появились третьи лица и, заявив, что их уполномочил ответчик на вышеуказанном земельном участке, начали опахивать поля для предотвращения пожара, частично уничтожая посевы озимой пшеницы и ячменя.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами 23.04.2020 истцом было направлено в адрес ответчика требование об исполнении принятых на себя обязательств, однако ответчик данное требование проигнорировал. В июле 2020 года ответчик также незаконно произвел уборку принадлежащих истцу посевов озимой пшеницы и ячменя и вывез урожай в неизвестном направлении.

04.09.2020 в связи с данными обстоятельствами истцом в адрес ответчика была направлена повторная претензия, которая также была оставлена ответчиком без удовлетворения.

В обоснование иска истец указывает, что урожай, собранный ответчиком в июле 2020 года на указанном земельном участке, принадлежал истцу как субарендатору земельного участка на основании статьи 136 Гражданского кодекса Российской Федерации. У ответчика отсутствовали какие-либо права на использование данного земельного участка и присвоение собранного на нем урожая. Поскольку урожай озимого ячменя и озимой пшеницы ответчиком был вывезен с земельного участка и не передан истцу, на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере стоимости собранного урожая.

Указанное обстоятельство послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском с целью защиты нарушенного права.

При рассмотрении настоящего дела суд принимает во внимание требования статьи 133, статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающих на суды обязанность самостоятельно определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, что соответствует правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении по делу N 8467/10 от 16.11.2010.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, средством защиты которого, выступает предъявленный этим лицом иск.

Согласно подпунктам 1, 6, 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают как из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, либо не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, так и вследствие причинения вреда другому лицу, неосновательного обогащения.

Согласно абзацу второго пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 настоящего Кодекса.

По правилам статьи 136 Гражданского кодекса Российской Федерации плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, договором или не вытекает из существа отношений.

Названной норме корреспондирует правило подпункта 1 пункта 2 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которому собственник земельного участка имеет право собственности на посевы и посадки сельскохозяйственных культур, полученную сельскохозяйственную продукцию и доходы от ее реализации, за исключением случаев, если он передает земельный участок в аренду, постоянное (бессрочное) пользование или пожизненное наследуемое владение либо безвозмездное пользование.

Из норм статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

В соответствии с пунктом 1 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

В силу пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

Из выше приведенных норм права следует, что лицо, не являющееся собственником земельного участка, обрабатывающее чужой земельный участок, вправе обращать в свою собственность урожай сельскохозяйственных культур только в случае, если использование данного земельного участка осуществляется на основании действующего договора аренды, либо данное лицо владеет земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо безвозмездного пользования.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, обязательство из неосновательного обогащения возникает, если имущество приобретено или сбережено за счет другого лица, при этом отсутствуют правовые основания такого сбережения или приобретения, а также обстоятельства, предусмотренные статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В предмет доказывания по иску о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, размер неосновательного обогащения. В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания указанных обстоятельств в совокупности. Как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.03.2013 N 12435/12, для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения потерпевший должен доказать, что приобретатель приобрел или сберег имущество за его счет без законных оснований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации неосновательное обогащение можно констатировать, если у лица отсутствуют основания (юридические факты), дающие ему право на получение имущества (договоры, сделки, иные предусмотренные статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации основания возникновения гражданских прав и обязанностей). (Постановление Президиума ВАС РФ от 03.07.2001 N 9261/00 по делу N А32-5399/2000-4/177, Постановление Президиума ВАС РФ от 23.08.2000 N 7826/99 по делу N А40-8348/99-22-77).

В статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, обязанность доказывания: а) распространяется на всех лиц, участвующих в деле; б) основу распределения обязанности по доказыванию составляет предмет доказывания; в) каждое участвующее в деле лицо доказывает определенную группу обстоятельств в предмете доказывания, определяемую соответствующей нормой права и основанием требований или возражений.

Однако последствия несоблюдения бремени доказывания для истца и ответчика различны. Для истца данные последствия выражаются в виде отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку именно последний инициировал судебное разбирательство со ссылкой на фактические обстоятельства, послужившими поводом к иску. Для ответчика же несоблюдение бремени доказывания влечет удовлетворение исковых требований истца, только при условии доказанности тех обстоятельств, которые были положены в основу иска.

Системное толкование вышеприведенных положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации позволяет прийти к выводу, что сторона, на которой лежит бремя утверждений тех или иных обстоятельств должна представить суду ясные и убедительные доказательства в подтверждение своих доводов.

В отсутствие таковых, а также принимая во внимание принцип состязательности сторон судопроизводства, который предполагает, что суд не имеет возможности по своей инициативе собирать доказательства, обстоятельства, на которые ссылается сторона, считаются не установленными.

Исходя из заявленных доводов и возражений на них, а также обоснование иска, подлежащим установлению по настоящему делу является следующее обстоятельство: принадлежал ли истцу урожай, собранный ответчиком в июле 2020 года на спорном земельном участке, как субарендатору земельного участка на основании статьи 136 Гражданского кодекса Российской Федерации.

B качестве доказательства наличия неосновательного обогащения истцом представлены следующие доказательства: заключенный между истцом и ответчиком договор субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения № 1 от 17.01.2015; копия договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019; договор на оказание услуг № 1 от 03.04.2020; договор на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019, заключенный между ИП КФХ ФИО2 и ИП КФХ ФИО2; копии справки по форме 1-фермер, форме 2 -фермер за 2020.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При этом суд исходит из того, что достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать не вызывающий сомнений вывод о доказанности определенных обстоятельств. При этом достаточность не требует представления как можно большего количества доказательств. Важно, чтобы обстоятельства дела были доказаны и суд мог либо удовлетворить требования истца, либо отказать в их удовлетворении

Однако, указанная выше совокупность представленных истцом доказательств в силу различных пороков не может быть признана достаточной для целей установления факта неосновательного обогащения.

Как было указано выше, лицо, не являющееся собственником земельного участка, обрабатывающее чужой земельный участок, вправе обращать в свою собственность урожай сельскохозяйственных культур только в случае, если использование данного земельного участка осуществляется на основании действующего договора аренды, либо данное лицо владеет земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо безвозмездного пользования.

В то же время заключенный между истцом и ответчиком договор субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения № 1 от 17.01.2015 свидетельствует лишь о возникновении правовых отношений, но не об их продолжении или действии на момент факта предполагаемого неосновательного обогащения. Кроме того, 30.08.2019 ответчиком была предпринята попытка вручения уведомления о прекращении договорных отношений вместе с соглашением о расторжении договора и актом приема-передачи земельного участка. Между тем, от удостоверения факта получения указанных документов истец отказался, что подтверждается подписей свидетелей на их экземплярах. Указанное уведомление было составлено и доведено до истца за 4 месяца до истечения срока договора субаренды, что само по себе исключает предусмотренную пунктом 5.4. договора возможность его пролонгации.

Также в подтверждение факта владения истцом земельным участком в 2020 году предоставлены копии статистической отчетности "Сведения об итогах сева под урожай" Форма N 1 - фермер и "Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур" Форма N 2 - фермер, в которых указываются данные о площадях земельных участков используемых в севообороте, различными сельскохозяйственными культурами, и соответственно сборе урожая.

В то же время указанные справки не позволяют идентифицировать земельный участок, в отношении которого они предоставлены.

Кроме того, копии статистической отчетности "Сведения об итогах сева под урожай" Форма N 1 - фермер и "Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур" Форма N 2 – фермер за аналогичный период были представлены также и ответчиком, из которых явствует, что субъектом посева урожая было иное лицо – Глава КФХ ИП ФИО4

Как следует из части 6 статьи 71, части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в вопросе 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, нормы процессуального права не запрещают представлять письменные доказательства в копиях. При этом арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, лишь в том случае, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Таким образом, поскольку сторонами были представлены две противоречащие друг другу версии статистической отчетности "Сведения об итогах сева под урожай" Форма N 1 - фермер и "Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур" Форма N 2 – фермер, свидетельствующие в пользу разных субъектов посева урожая (при допущении, что указанные справки представлены в отношении одного и того же земельного участка), постольку указанные доказательства судом отклоняются на основании части 6 статьи 71, части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование того, что фактическим пользователем земельного участка был не истец, а третье лицо, суду был представлен договор совместной деятельности № 10, заключенный между ИП ФИО1 (ответчик) и ИП главой КФХ ФИО4 01.10.2019. Предметом указанного договора являлась совместная деятельность по выращиванию сельхозкультур на земельном участке с кадастровым номером 23:37:0802001:0018. Кроме этого, ответчиком были представлены доказательства фактической совместной хозяйственно-экономической деятельности (товарные накладные, договоры поставки, договоры на перевозку грузов) на основании указанного договора в период с октября 2019 по настоящее время. Наконец, ответчиком по делу была представлена выписка по операциям на счете, выданная ПАО филиал «Южный» ПАО «Банк УРАЛСИБ» в отношении ответчика, из которой следует, что сторонами осуществлялось фактическое исполнение обязательств во исполнение договора совместной деятельности № 10.

Также о фактическом использовании ответчиком земельного участка также была предоставлена справка об использовании данного участка по целевому назначению в 2019 - 2020 годах, выданная Управлением Агропромышленного комплекса от 17.05.2022 № 08-08-344/22, действительность которой впоследствии удостоверена заместителем главы муниципального образования город-курорт Анапа ФИО5 Согласно указанной справке дополнительно арендатором (ИП ФИО1) был представлен договор о совместной деятельности от 01.10.2019 № 10, заключенный между ИП ФИО1 и ИП главой КФХ ФИО4, в соответствии с которым для выращивания сельскохозяйственных культур на земельном участке с кадастровым номером 23:37:0802001:0018 была привлечена сельскохозяйственная техника ФИО4

Кроме того, из представленных актов обследования спорного земельного участка от 27.10.2020 № 427 и от 07.04.2021 № 140 (подготовленных ГКУ Краснодарского края «Кубаньземконтроль» в присутствии истца) следует, что имеются признаки самовольного занятия, в том числе использования без предусмотренных прав РФ, части земельного участка ориентировочной площадью 1 100 000 кв.м ФИО2

Указанные факты в совокупности свидетельствуют об отсутствии договорных отношений в отношении спорного участка с кадастровым номером 23:37:0802001:0018 между истцом и ответчиком в период с октября 2019 и о наличии таковых с третьим лицом – ИП ФИО4

Представленные же истцом копии договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019, заключенного между ИП КФХ ФИО2 и ИП КФХ ФИО2, вместе с актом оказанных услуг, счетом на оплату и платежными поручениями хоть и не были признаны фальсифицированными, в то же время создают явное противоречие с теми доказательствами, которые были представлены ответчиком.

Согласно части 1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды первой и апелляционной инстанций на всех стадиях арбитражного процесса должны содействовать достижению сторонами соглашения в оценке обстоятельств в целом или в их отдельных частях, проявлять в этих целях необходимую инициативу, использовать свои процессуальные полномочия и авторитет органа судебной власти.

Таким образом, предпочтительным является достижение между спорящими сторонами соглашения по спорному обстоятельству.

Если же стороны не могут достичь соглашения о фактическом обстоятельстве, суд может устранить противоречие между двумя доказательствами путем собирания и представления сторонами дополнительных доказательств или допроса специалистов, давших заключения.

Указанное противоречие должно быть оценено в соответствии с требованиями части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При этом если относимость, допустимость и достоверность оценивается применительно к каждому доказательству в отдельности, то достаточность и взаимная связь – применительно ко всей совокупности имеющихся доказательств, но с учетом их индивидуальных критериев. Последняя оговорка означает, что, например, взаимная связь доказательств – понимаемая прежде всего как связь сведений о фактах, т.е. связь содержательной части доказательств - не может рассматриваться и применяться судом без учета достоверности каждого доказательства в отдельности.

Взаимная связь доказательств как критерий оценки доказательств обращена к содержанию доказательств и означает их непротиворечивость, согласованность, логическую связность.

Взаимная связь доказательств – качественный показатель их совокупности, которая позволяет на основе собранных доказательств сделать вывод о существе устанавливаемых судом обстоятельств, а также обеспечивает возможность при помощи одних доказательств восполнить пробелы сведений о событиях, имеющиеся в других доказательствах, а также устранить имеющиеся противоречия путем сопоставления различных доказательств.

Как было указано выше, представленные истцом копии договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019, заключенного между ИП КФХ ФИО2 и ИП КФХ ФИО2, вместе с актом оказанных услуг, счетом на оплату и платежными поручениями сами по себе не содержат явных признаков подделки или фальсификации.

В то же время судом принимается во внимание, что наличие договора само себе свидетельствует лишь о возникновении обязательства что-либо сделать, передать, от чего-то воздержаться. При этом вполне допустимо, что принятое на себя обязательство должник не может исполнить здесь и сейчас юридически и/или фактически (как, например, в купле-продаже будущей вещи), однако само обязательство оттого не менее действительно. В данном случае заключение договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019 породило обязательство сторон произвести посев озимой пшеницы и озимого ячменя на спорном земельном участке, однако такой договор сам себе не означает, что стороны имели правомочия пользования в отношении такого участка и что договор мог быть исполнен. Представленные же акты оказанных услуг, счет на оплату и платежное поручение - во всех иных случаях способные подтвердить экономическую деятельность в отношении спорного земельного участка – не достигают, однако, такой цели в данном деле по причине их противоречия другим доказательствам. Указанное обстоятельство должно быть оценено с точки зрения того, что именно на потерпевшем от неосновательного обогащение лежит бремя доказывания того, что такое обогащение было.

Кроме того, судом принимается во внимание, что договор на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019 был заключен между ИП КФХ ФИО2 и ИП КФХ ФИО2 – отцом истца. С учетом указанного обстоятельства (родственная связь контрагентов) на истца (с учетом его аффилированности) было возложено бремя доказывания реальности исполнения указанного договора. Без представления иных доказательств, указанный договор не имеют самостоятельного доказательственного значения применительно к рассматриваемому делу.

Представленные же ответчиком доказательства обладают признаком достоверности, достаточности и взаимно согласованы – уведомление о прекращении договорных отношений вместе с соглашением о расторжении договора и актом приема-передачи земельного участка (прекращение договорных отношений); договор совместной деятельности № 10, заключенный между ИП ФИО1 (ответчик) и ИП главой КФХ ФИО4 от 01.10.2019 (возникновение новых договорных отношений); доказательства фактической совместной хозяйственно-экономической деятельности (товарные накладные, договоры поставки, договоры на перевозку грузов) в рамках договора совместной деятельности № 10; выписка по операциям на счете, выданная ПАО филиал «Южный» ПАО «Банк УРАЛСИБ» в отношении ответчика (из которой следует, что сторонами осуществлялось фактическое исполнение обязательств во исполнение договора совместной деятельности № 10).

Кроме того, как было указано выше, суду была представлена справка об использовании спорного участка по целевому назначению в 2019 - 2020 годах, выданная Управлением Агропромышленного комплекса от 17.05.2022 № 08-08-344/22 и действительность которой впоследствии удостоверена заместителем главы муниципального образования город-курорт Анапа ФИО5, в которой, помимо прочего, указано на использование сельскохозяйственной техники ИП Главы КФХ ФИО4 для посева урожая.

Также суду было представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.04.2021 ввиду отсутствия состава преступления, предусмотренного частью 1 статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество).

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом обязателен вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу.

Данная норма не препятствует арбитражному суду в рамках рассматриваемого им дела принять в качестве одного из доказательств постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и с учетом данного постановления наряду с другими доказательствами установить и оценить те или иные имеющие значение для разрешаемого дела обстоятельства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2018 N 530-О).

Исходя из правовой позиции, содержащейся в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 273-О-О, другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако поскольку в указанном постановлении не содержится указание на установленные в ходе доследственной проверки факты, а излагаются лишь пояснения сторон, данное доказательство не может быть принято судом во внимание.

Указанные выше обстоятельства были оценены судом с учетом следующего.

По общему правилу участвующие в деле лица должны подтвердить фактические обстоятельства, положенные в основание требований или возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в противном случае они несут негативные последствия в виде возможного разрешения судом спора не в их пользу (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обычный стандарт доказывания, применимый в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств ("разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей"), предполагает удовлетворение требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска.

Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона. В частности, наличие неосновательного обогащения в данном случае, как правило, связано с фактом посева урожая на земельном участке, вещное право на который подтверждается подписанными сторонами договорами, а также с фактом приобретения того объема урожая, который был посеян.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных опровергающим лицом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального оппонента (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004 (2).

В материалы же дела не представлены относимые, допустимые и бесспорные доказательства, подтверждающие посев урожая на указанном земельном участке, равно как и не было представлено таких доказательств в пользу наличия правовых отношений по аренде земельного участка.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец в материалы дела не представил доказательства, свидетельствующие о том, что истец в спорный период времени осуществлял посевы на спорном земельном участке. Само по себе обстоятельство обработки земельного участка в период владения им на праве аренды не свидетельствует о том, что в последующем посев урожая осуществлял сам истец.

Как было отмечено выше, лицо, не являющееся собственником земельного участка, обрабатывающее чужой земельный участок, вправе обращать в свою собственность урожай сельскохозяйственных культур только в случае, если использование данного земельного участка осуществляется на основании действующего договора аренды, либо данное лицо владеет земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо безвозмездного пользования.

Относимых и допустимых доказательств осуществления посевов на спорном земельному участке в заявленном истцом размере не представлены, в свою очередь, ответчик указанный факт не признает, следовательно, оснований для удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения в виде сбережения средств, полученных в результате реализации якобы собранного на спорном земельном участке урожая, у суда не имеется.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по оплате государственной пошлины следует возложить на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 4, 9, 65, 70, 110, 163, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований отказать.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца после его принятия арбитражным судом первой инстанции через Арбитражный суд Краснодарского края в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационной порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья И.Н. Воронова