Постановление от 11 марта 2025 г. по делу № А76-25297/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8541/22

Екатеринбург

12 марта 2025 г.


Дело № А76-25297/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Новиковой О.Н., Морозова Д.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием систем веб-конференции, кассационные жалобы открытого акционерного общества «Строительная компания «Челябинскгражданстрой» (далее – общество «СК ЧГС»), ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2023 по делу № А76-25297/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, назначенном на 28.01.2025, приняли участие представители: ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 04.09.2023 № 74АА 6395548, паспорт), ФИО3 (доверенность от 07.04.2023 № 74 АА 6282466, паспорт).

Судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложено на 04.03.2025.

Определением от 03.03.2025 для рассмотрения кассационной жалобы произведена замена судьи Кудиновой Ю.В. на судью Новикову О.Н. В связи с заменой судьи в составе суда рассмотрение жалоб начато сначала.

   В судебном заседании, возобновленном после отложения 04.03.2025, в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 04.09.2023 № 74АА 6395548, паспорт).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

– ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 07.04.2023 № 74 АА 6282466, паспорт).

– кредитора ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 10.01.2025 №1, паспорт).

Представитель внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Челябинскгражданстрой» (далее – общество «СК «ЧГС», кредитор), заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, корректное подключение к каналу связи не обеспечил (с его стороны отсутствовало видеоизображение и звук), что сделало невозможным установление личности представителя – идентификации фактически подключившегося лица. Поскольку средства связи суда воспроизводили видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствовали, что подтверждено должным подключением со стороны иных участников процесса (представителя ФИО1 и кредитора ФИО4), представителю внешнего управляющего общества «СК «ЧГС» обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя внешнего управляющего «СК «ЧГС» в силу положений части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2021 принято к производству заявление Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска, возбуждено производство по делу о банкротстве должника – общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Проспект» (далее – общество СЗ «Проспект», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.03.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Общество «СК ЧГС» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 155 414 203 руб. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2023 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 155 414 203 руб. отказано. Требование признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 названное определение отменено; требование общества «СК ЧГС» о включении в реестр требований кредиторов требования в сумме 155 414 203 руб. признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества СЗ «Проспект».

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.04.2024 постановление апелляционного суда от 21.12.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 определение суда первой инстанции от 20.09.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «СК ЧГС» и ФИО1 обратились Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

Общество «СК ЧГС» в кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 20.09.2023 и постановление апелляционного суда от 18.10.2024 отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о включении требования общества «СК ЧГС» в реестр кредиторов должника. Заявитель кассационной жалобы указывает на отсутствие оснований для субординирования и понижения очередности требования кредитора, основанного на регрессных требованиях о возмещении убытков. По мнению кредитора, признаков имущественного кризиса у должника в момент возникновения обязательств общества СЗ «Проспект» перед обществом «СК ЧГС» не имелось, судами неверно применены нормы материального права при определении имущественного кризиса должника. Заявитель полагает, что право на обращение в суд по регрессным требованиям у кредитора возникло с момента оплаты застройщиком денежных средств собственникам квартир. Кассатор указывает также на неподтвержденность материалами дела вывода судов об аффилированности обществ «СК ЧГС» и СЗ «Проспект».

ФИО1 в кассационной жалобе и представленных объяснениях просит определение суда первой инстанции от 20.09.2023 и постановление апелляционного суда от 18.10.2024 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как указывает заявитель жалобы, решения судов общей юрисдикции не содержат сведений о том, что некачественные работы были выполнены обществом СЗ «Проспект» и что заключения экспертиз касаются работ, выполненных должником, к участию в рассмотрении дел судами общей юрисдикции общество СЗ «Проспект» не привлекалось. Заявитель отмечает, что судом первой инстанции признаны подлежащими удовлетворению все предъявленные обществом «СК ЧГС» требования, в том числе пени и штрафы, взысканные судами общей юрисдикции на основании законодательства о защите прав потребителей за несвоевременное удовлетворение самим обществом «СК ЧГС» требований потребителей, а также судебные издержки, однако подрядчик не несет ответственности за убытки заказчика, вызванные собственными его действиями во взаимоотношениях с потребителями. По мнению кассатора, причинно-следственная связь между действиями должника и убытками общества «СК ЧГС» в виде сумм потребительских пеней, штрафов, а также судебных расходов отсутствует; также заявитель приводит возражения относительно размера предъявленной обществом «СК ЧГС» в составе убытков суммы, взысканной с него в счет возмещения расходов на устранение строительных недостатков, с учетом того, что на объектах выполняли работы несколько подрядчиков. Заявитель отмечает, что при новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ФИО1 повторно было заявлено о пересмотре определения в полном объеме, однако приведенные доводы и контррасчет апелляционным судом не опровергнуты.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, между обществом «СК ЧГС» (заказчик) и обществом СЗ «Проспект» (подрядчик) заключены договоры строительного подряда на выполнение подрядных работ по строительству многоквартирных жилых домов.

Согласно пунктам 6.1 заключенных договоров гарантийный срок составляет пять лет с даты ввода объекта (многоквартирного дома) в эксплуатацию.

На основании решений судов общей юрисдикции с общества «СК ЧГС» в пользу физических лиц (собственников квартир) взысканы убытки, возникшие в результате некачественно выполненных со стороны подрядчика – общества СЗ «Проспект» отделочных работ.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, полагая, что уплаченные собственникам помещений в многоквартирном доме денежные суммы являются убытками общества «СК ЧГС», возникшими по причине ненадлежащего качества выполненных должником работ, общество «СК ЧГС» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Суд первой инстанции, учитывая, что юридически значимые обстоятельства установлены вышеуказанными судебными актами судов общей юрисдикции, в отсутствие доказательств возмещения убытков, а также опровергающих размер ущерба, признал обоснованным и документально подтвержденным требование общества «СК ЧГС» к должнику в заявленном размере. При этом, исходя из аффилированности общества «СК ЧГС» с должником, суд пришел к выводу о наличии оснований для субординации требования кредитора до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, изменяя определение суда первой инстанции и признавая требование подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества СЗ «Проспект», исходил из недоказанности компенсационного финансирования и признаков имущественного кризиса должника на момент совершения сделок.

Суд округа, исходя из наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных пунктом 5 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При этом суд кассационной инстанции обратил внимание на наличие в материалах дела заявления ФИО1, содержащего довод в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о необходимости проверки законности судебного акта первой инстанции в полном объеме.

Повторно рассмотрев спор, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об аффилированности участников спорных правоотношений и нахождении должника в состоянии имущественного кризиса в 2019 году, в связи с чем, квалифицировав требование в качестве требования о возврате компенсационного финансирования, оставил определение суда без изменения.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Установление требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве), в силу которой, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений этим прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, а основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Необходимо также иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, которое приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов с обоснованными требованиями и должника.

При рассмотрении обоснованности требования подлежат проверке доказательства возникновения долга в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Оценивая требования общества «СК ЧГС», основанное на договоре строительного подряда, суды исходили из того, что факт выполнения некачественных отделочных работ со стороны общества СЗ «Проспект» подтвержден по каждому спору с собственником квартиры заключением специалиста и заключением строительно-технической экспертизы, что отражено во вступивших в законную силу судебных актах судов общей юрисдикции; общество СЗ «Проспект» осуществляло монтажные работы на объектах общества «СК ЧГС», в которых затем судебными экспертами и/или специалистами были обнаружены недостатки, повлекшие взыскание с общества «СК ЧГС» в пользу собственников помещений денежных средств в счет возмещения стоимости их устранения; вина подрядчика в некачественном выполнении работ подтверждена соответствующими договорами подряда и первичной документацией о выполнении работ.

В ходе рассмотрения спора временный управляющий и уполномоченный орган заявляли об аффилированности обществ СЗ «Проспект» и «СК ЧГС» применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве.

В обоснование своей позиции временный управляющий ссылался на то, что ФИО7 в период с 28.07.2006  по 28.07.2021 исполнял обязанности генерального директора общества СЗ «Проспект», является акционером и председателем совета директоров общества «СК ЧГС». ФИО1 в период с 29.07.2021 по 05.03.2022 являлся временно исполняющим обязанности генерального директора общества СЗ «Проспект», является акционером общества «СК ЧГС». В настоящий период времени ФИО1 и ФИО7 являются учредителями общества СЗ «Проспект», одновременно являясь акционерами общества «СК ЧГС». ФИО1 в период с 06.09.2010 по 03.12.2021 являлся учредителем общества «Завод КПД» с долей участия в уставном капитале общества 50%.

Согласно пояснениям уполномоченного органа ФИО1 (доля участия – 70 %) и ФИО7 (доля участия – 30 %) с 24.11.2009 по настоящее время являются учредителем общества СЗ «Проспект», с 09.06.2003 по 12.08.2021 ФИО7 являлся генеральным директором обзества СЗ «Проспект», с 13.08.2021 по 15.03.2022 ФИО1 занимал должность генерального директора. С 23.12.2002 по 11.05.2021 ФИО1 являлся генеральным директором общества «СК ЧГС». Согласно данным налогового органа ФИО7 получает заработную плату от общества «СК ЧГС» с 2017 года по настоящее время.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – Обзор), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов. Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями в предмет доказывания по спору входят следующие обстоятельства: является ли кредитор контролирующим должника лицом; если кредитор был аффилированным с должником лицом, не имеющим контроля над должником, предоставил ли он финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение должника в момент предоставления финансирования.

Как разъяснено в пункте 3.2 Обзора, финансирование может осуществляться путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.3 Обзора разъяснено, что разновидностью финансирования является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику. В случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В рассматриваемом случае установлено, что на стороне должника в рассматриваемый период прослеживается наличие финансового кризиса. Исходя из того, что уполномоченным органом в 2020 году в связи с наличием задолженности за 2019 год в размере 52 216 472 руб. 59 коп., в том числе налог – 45 971 734 руб. 97 коп., в отношении общества СЗ «Проспект» подавалось заявление о признании его несостоятельным (банкротом) и с целью продолжения хозяйственной деятельности между уполномоченным органом и обществом СЗ «Проспект» утверждено мировое соглашение (определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.10.2020 по делу № А76-10281/2020), однако мировое соглашение должником не исполнялось, что впоследствии послужило основанием для повторного обращения уполномоченного органа с заявлением о признании общества СЗ «Проспект» несостоятельным (банкротом), апелляционный суд признал, что изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника имущественного кризиса уже в 2019 году, соответственно заключение мирового соглашения являлось мерой к восстановлению платежеспособности должника, которая не привела к положительному результату.

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными разъяснениями, исследовав и оценив материалы дела, а также все доводы и пояснения сторон, установив аффилированность обществ «СК ЧГС» и СЗ «Проспект», исходя из того, что общество «СК ЧГС» должно быть осведомлено о финансовом положении должника и его нахождении в кризисной ситуации, непринятие мер по взысканию убытков с общества СЗ «Проспект» в данном случае указывает на общность экономических интересов должника и кредитора, суды пришли к выводу об осуществлении обществом «СК ЧГС» компенсационного финансирования должника, в связи с чем правомерно признали заявленное требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Приведенные в кассационной жалобе доводы общества «СК ЧГС», сводящиеся к несогласию с выводом судов о наличии оснований для  понижения очередности требования кредитора, со ссылкой на то, что право на обращение в суд по регрессным требованиям у кредитора возникло с момента оплаты застройщиком денежных средств собственникам квартир подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм материального права. По смыслу пункта 3 статьи 725 Гражданского кодекса Российской Федерации требования, связанные с недостатками результата выполненных работ, должны быть заявлены со дня заявления о недостатках (пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Кроме того, следует отметить, что ранее, вступившим в законную силу определением суда Челябинской области от 06.07.2023 (резолютивная часть от 04.07.2023), судом оказано  в удовлетворении заявления «СК ЧГС» о включении в реестр требований кредиторов общества СЗ «Проспект» задолженности в размере 180 043 212 руб. 11 коп. Требования общества «СК ЧГС» в размере в размере 180 043 212 руб. 11 коп. признаны подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п.4 ст.142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п.1 ст.148 Закона о банкротстве и п.8 ст.63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, по мнению суда округа, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

При рассмотрении обоснованности требования подлежат проверке доказательства возникновения долга в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как указано ранее, заявленные требования обусловлены ненадлежащим исполнением должником как подрядчиком обязательств по договору строительного подряда, отношения, в рамках которого регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором (пункт 2 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям пункта 1 статьи 754 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в технической документации и в обязательных для сторон строительных нормах и правилах, а также за недостижение указанных в технической документации показателей объекта строительства, в том числе таких, как производственная мощность предприятия.

В соответствии с нормами статьи 755 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик, если иное не предусмотрено договором строительного подряда, гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей и возможность эксплуатации объекта в соответствии с договором строительного подряда на протяжении гарантийного срока. Установленный законом гарантийный срок может быть увеличен соглашением сторон (пункт 1).

Пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе.

На основании пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13).

При рассмотрении настоящего спора установлен факт наличия на стороне общества СЗ «Проспект» договорной обязанности перед обществом «СК ЧГС» по выполнению работ по строительству жилого дома, результат которых подрядчик обеспечил гарантийным сроком.

Пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве обратного требования (регресса) имеет целью защиту имущественных прав лица, возместившего вред, причиненный другим лицом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 № 426-О, от 30.01.2020 № 110-О).

В данном случае в рамках вышеуказанных гражданских дел общество «СК ЧГС» отвечало за ненадлежащее исполнение собственного обязательства перед собственниками квартир в жилом доме по заключенным с ними договорам, а не возмещал вред, причиненный другим лицом, в силу возложенной на него законом или договором обязанности.

Таким образом, к рассматриваемому спору об исполнении обществом СЗ «Проспект» обязательств из договора строительного подряда подлежат применению нормативные положения, регулирующие договорную ответственность, в том числе в форме возмещения убытков.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

При разрешении настоящего спора судами не дана оценка тому обстоятельству, что в составе предъявленных обществом «СК ЧГС» сумм содержатся взысканные судебными актами судов общей юрисдикции судебные издержки и штрафные санкции за неисполнение застройщиком требований собственников помещений в добровольном порядке.

Вместе с тем положениями Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) установлена обязанность исполнителя по принятию мер к урегулированию спора и возмещению убытков гражданину без доведения спора до судебного разбирательства.

При этом необходимым условием взыскания данного штрафа является уклонение обязанной стороны от добровольного исполнения соответствующего досудебного требования потребителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23 Закона о защите прав потребителей за нарушение предусмотренных статьями 20, 21 и 22 Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.

Таким образом, основанием начисления неустойки и штрафа явились действия самого общества «СК ЧГС», не удовлетворившего в установленном порядке законные требования потребителей.

В этой связи судам первой и апелляционной инстанций при разрешении настоящего спора следовало установить наличие (отсутствие) причинной связи между ненадлежащим исполнением обязательства обществом СЗ «Проспект» как подрядчиком и предъявленными обществом «СК ЧГС» к должнику в составе убытков штрафов (неустоек) по Закону о защите прав потребителей и судебных издержек при рассмотрении инициированных потребителями гражданских дел.

Между тем в ходе рассмотрения спора суды не включили в предмет судебного исследования данные обстоятельства и не установили совокупность условий, необходимую для привлечения должника к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

При этом следует признать несостоятельным указание суда первой инстанции на то обстоятельство, что сторонами в обособленном споре не оспаривается сумма заявленных требований в размере 155 414 203 руб.

Учитывая, что временный управляющий и должник в отзывах на заявление общества «СК ЧГС» выражали несогласие относительно включения требования кредитора, у суда первой инстанции отсутствовали основания для уклонения от проверки представленного обществом «СК ЧГС» расчета предъявленных требований, в состав которых в том числе  включены штрафные санкции, установленные законодательством о защите прав потребителей.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая дело, не устранил допущенное судом первой инстанции нарушение. Несмотря на то, что ФИО1 заявлялось о необходимости проверки законности судебного акта первой инстанции в полном объеме, надлежащая оценка доводам об отсутствии причинно-следственной связи между действиями должника и убытками общества «СК ЧГС» в виде сумм потребительских пеней, штрафов, а также судебных расходов, апелляционным судом не дана.

Более того последовательные возражения должника, временного управляющего, а затем ФИО1 относительно размера предъявленной обществом «СК ЧГС» в составе убытков суммы, взысканной с него в счет возмещения расходов на устранение строительных недостатков, с учетом того, что на объектах выполняли работы несколько подрядчиков, не получили надлежащей оценки со ссылкой на конкретные доказательства. Указание суда апелляционной инстанции на определение размера ущерба аналогичным алгоритмом и способом в иных делах (№ А76-25031/2021, № А76-41430/202

№ А76-41643/2021, № А76-713/2022, № А76-13957/2021), в которых должник к участию в деле не привлекался, не свидетельствует о правильности произведенного расчета в рамках настоящего дела.

 Наличие в правоприменительной практике позиции о том, что невозможность точного установления размера убытков не может служить основанием для отказа в их взыскании – не означает отсутствие у суда обязанности по установлению обстоятельств, входящих в предмет доказывания и позволяющих установить как конкретные действия, причинившие убытки, так и позволяющих привести расчет убытков, подлежащих взысканию.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что судами не исследованы имеющие существенное значение обстоятельства дела, суд округа считает, что состоявшиеся судебные акты по делу подлежат отмене на основании частей 1, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, всесторонне исследовать представленные доказательства, дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, с учетом требований, установленных статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте в соответствии с положениями статьи 170 названного Кодекса.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2023 по делу № А76-25297/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                               О.Г. Кочетова


Судьи                                                                            О.Н. Новикова


                                                                                            Д.Н. Морозов