Постановление от 5 декабря 2022 г. по делу № А40-71472/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

05.12.2022

Дело № А40-71472/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 28.11.2022

Полный текст постановления изготовлен 05.12.2022


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судеи?: Зверевои? Е.А., Михаи?ловои? Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 19.07.2022,

ФИО3 лично, паспорт,

от конкурсного управляющего ООО «ДАСИ» - ФИО4 по доверенности от 01.04.2022,

рассмотрев 28.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «ДАСИ»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарнои? ответственности ФИО1, ФИО3? Е.В. по обязательствам должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ДАСИ».



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 ООО «ДАСИ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Соответствующие сведения были опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 23 от 08.02.2020.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2020 суд освободил ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДАСИ».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.04.2021 конкурсным управляющим ООО «ДАСИ» был утвержден ФИО6

В Арбитражный суд г. Москвы 23.07.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 по обязательствам ООО «ДАСИ».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.01.2022 ФИО1, ФИО3 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДАСИ».

ФИО3 не согласилась с определением суда и обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением от 23.08.2022 Девятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022 было отменено, установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Департамент архитектурного и строительного инжиниринга», в остальной части требований конкурсного управляющего ООО «Департамент архитектурного и строительного инжиниринга» было отказано, производство по рассмотрению обособленного спора приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, в отмененной части направить дело на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 имела право давать обязательные указания, поскольку ФИО3 являлась участником должника с долей в размере 95%, у ФИО3, как у мажоритарного участника должника, в силу Устава и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», была возможность оказывать существенное влияние на деятельность общества, она могла отстранить директора, могла одобрять крупные сделки, могла давать обязательные для руководителя должника указания. По указанию и под контролем ФИО3 со счетов должника в период с 22.04.2015 по 29.06.2017 (после возникновения задолженности перед кредиторами ООО «РОСИТАЛ», ФИО7) были безвозмездно выведены денежные средства в размере 6 611 467,44 руб. в целях погашения задолженности ООО «Де-юре Реал Эстейт», данная сделка причинила вред кредиторам, что установлено вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022. При этом, ФИО3, воспользовавшись своими правами, как участник должника, с 2015 года могла ознакомиться с финансовой отчетностью общества, в том числе, с выписками по счетам должника, из которых явно следует безосновательный вывод денежных средств, добросовестный мажоритарный участник общества в таком случае воспользовался бы своими правами по отстранению руководителя должника или по взысканию неосновательного обогащения с третьих лиц. Кроме того, управляющий указывает, что суд апелляционной инстанции не применил закон, подлежащий применению, а именно статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), т.к. у ФИО3 появилась обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом с 30.07.2017, после вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Так, с 30.07.2017 добросовестный мажоритарный участник должен был выявить признаки неплатежеспособности должника, появившиеся еще в 2014 году, и обязан был инициировать проведение внеочередного собрания участников, на котором принять решение об обязании руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве, однако, должник продолжил наращивать кредиторскую задолженность. Управляющий обращает внимание, что за период с 30.07.2017 до 09.04.2019 (дата возбуждения дела о банкротстве) у должника возникла задолженность перед: ИФНС № 22 по г. Москве в размере 1 389 613,14 рублей основного долга, 650 816,77 рублей пени, вместе с тем, суд апелляционной инстанции не выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, не выяснил наличие задолженности, возникшей у должника с 30.07.2017, ограничившись указанием на то, что в 2014 году отсутствовала норма, обязывающая участника обращаться с заявлением о признании банкротом.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 и представитель конкурсного управляющего должника поддержали доводы кассационной жалобы.

От ответчиков поступили отзывы на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО3 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судом, согласно представленной конкурсным управляющим выписке ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Департамента архитектурного и строительного инжиниринга» (сокращенное наименование ООО «ДАСИ») до момента возбуждения дела о банкротстве, имел долю в уставном капитале общества в размере 5 %, а ФИО3 являлась участником общества с долей 95 %.

При этом, суд указал, что поскольку решением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2015 по делу № А40-23370/2015 было установлено, что у ООО «ДАСИ» перед Комитетом по управлению имуществом администрации Ногинского муниципального района Московской области с 27.12.2014 образовалась просроченная задолженность, то с этого момента у должника возникли признаки неплатежеспособности.

Кроме того, суд учитывал, что должник не исполнил решение Арбитражного суда Московской области от 22.04.2015 по делу № А41-3219/2015, которым с него в пользу ООО «Роситал» было взыскано 6 528 900 руб. и проценты за пользование неосновательно удерживаемыми денежными средствами в размере 134 658, 56 руб. за период с 26.12.2014 по 26.03.2015, также после возникновения у должника признаков неплатежеспособности (27.12.2014) с него решением Перовского районного суда г. Москвы от 25.03.2016 по делу № 2-1263/2016 в пользу ФИО8 была взыскана задолженность в размере 1 418 684, 35 руб.

Суд установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1, однако, пришел к выводу, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 имела право давать обязательные указания для должника либо возможность иным образом определять его действия, либо совершала действия, свидетельствующие об использовании такого права и (или) возможности.

По мнению апелляционного суда, сведения о том, что ФИО3 была обязана участвовать или участвовала в финансово-хозяйственной деятельности общества, в материалах дела отсутствуют, а конкурсный управляющий не указал, каким образом ФИО3 определяла действия должника, в чем выразилась недобросовестность или неразумность именно ее действий, какие конкретно ее действия свидетельствовали об использовании права давать указания или определять действия должника, а также не установлена причинно-следственная связь между деяниями ФИО3 и наступившими последствиями.

Также суд учитывал, что на момент наступления у должника неплатежеспособности (27.12.2014) действовавшее законодательство о банкротстве не предусматривало подачу заявления должника учредителем (созыв им собрания кредиторов для решения вопроса об этом).

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказано наличие основания для взыскания убытков с ФИО3

Между тем, при принятии обжалуемого постановления, судом не было учтено следующее.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно Закону о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названого Федерального закона.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Также в соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если даннои? сделкои? (сделками) причинен существенныи? вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченнои? ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточнои?, следует исходить из того, что таковои? может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночнои? цене, в результате совершения которои? должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлении? хозяи?ственнои? деятельности, приносивших ему ранее весомыи? доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, деи?ствительныи? участник корпорации) либо косвенно (например, фактическии? участник корпорации, оказавшии? влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названнои? презумпции заявитель должен доказать, что сделкои? причинен существенныи? вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недеи?ствительными, если:

1) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? не подавалось;

2) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? подано, но судебныи? акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недеи?ствительнои? в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что ругая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Также согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействия) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 20 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Также в пункте 17 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Конкурсный управляющий должника в судах обеих инстанций указывал, что ФИО3 являлась участником должника с долей в размере 95%, у ФИО3, как у мажоритарного участника должника, в силу Устава и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», была возможность оказывать существенное влияние на деятельность общества, она могла отстранить директора, могла одобрять крупные сделки, могла давать обязательные для руководителя должника указания.

Так обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсный управляющий ссылался на совершение участником действий приведших к банкротству должника

Так управляющий обращал внимание, что по указанию и под контролем ФИО3 со счетов должника в период с 22.04.2015 по 29.06.2017 (после возникновения задолженности перед кредиторами ООО «РОСИТАЛ», ФИО7) были безвозмездно выведены денежные средства в размере 6 611 467,44 руб. в целях погашения задолженности ООО «Де-юре Реал Эстейт», данная сделка причинила вред кредиторам, что установлено вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022.

Однако обстоятельства того, кем совершены сделки, их соотношение с масштабами деятельности должника не устанавливались судом.

Кроме того, следует признать правильными и обоснованными доводы конкурсного управляющего, что не обращение с заявлением о признании должника банкротом носит длящийся характер.

Действительно, как правильно указали суды, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы материального права, действующие на дату вменяемого деликта.

Между тем, конкурсный управляющий ссылался на факт наступления у должника признаков объективного банкротства 25.12.2014, в связи с чем указывал на то, что согласно нормам статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве возникла обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом 27.01.2015.

Судом апелляционной инстанции сделан правильный вывод о том, что на указанную дату участники общества не обладали такой обязанностью, однако в связи с внесенными изменениями в Закон о банкротстве такая обязанность появилась в связи с введением статьи 61.12.

Настоящее дело о банкротстве должника возбуждено 09.04.2019.

Доводы управляющего о наступлении у должника признаков объективного банкротстве 25.12.2014 не были опровергнуты судом.

Между тем нормы статьи 9, а в последствии и нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве содержали указание на то, что размер ответственности в соответствии с указанными нормами закона равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 названного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Таким образом, в случае установления обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности указанное требование не подлежит приостановлению.

Однако судом не устанавливались обстоятельства наличия или отсутствия как у ФИО3, так и у бывшего генерального директора должника по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Так при возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежеи? в установленныи? срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании даннои? организации банкротом (статья 9 Закона о банкротстве). К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1) ситуация, когда удовлетворение требовании? одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи? и (или) иных платежеи? в полном объеме перед другими кредиторами;

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможнои? хозяи?ственную деятельность должника;

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Конкурсный управляющий должника ссылается на то, что за период с 30.07.2017 до 09.04.2019 (дата возбуждения дела о банкротстве) у должника возникла задолженность перед: ИФНС № 22 по г. Москве в размере 1 389 613,14 рублей основного долга, 650 816,77 рублей пени, вместе с тем, суд апелляционной инстанции не выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, не выяснил наличие задолженности, возникшей у должника с 30.07.2017.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что у ФИО3 как участника с долей в размере 95% от уставного капитала общества отсутствовала возможность по контролю за деятельностью должника, дачи обязательных указаний исполнительному органу общества, не основан ни нормах Закона о банкротстве, ни Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (одобрение сделок и т.д.).

Доводы управляющего о наличии у ФИО3 как корпоративного, так и фактического контроля за деятельностью должника, не получили правовой оценки суда апелляционной инстанции, суд данные обстоятельства не исследовал и не оценил.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции нельзя признать законными, обоснованными и мотивированными.

Более того, судебная коллегия также принимает во внимание доводы, изложенные в отзыве ответчика ФИО1, о том, что он не был уведомлен о переходе судом апелляционной инстанции к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, при этом, ответчик сменил место жительство до рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции, уведомлений не получал.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что постановление подлежит отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Девятыи? арбитражныи? апелляционныи? суд.

При новом рассмотрении спора, суду следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по делу № А40-71472/2019 отменить, направить обособленныи? спор на новое рассмотрение в Девятыи? арбитражныи? апелляционныи? суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.


Председательствующий – судья Н.А. Кручинина


Судьи: Е.А. Зверева


Л.В. Михаи?лова