Постановление от 4 августа 2021 г. по делу № А76-15468/2016




АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7794/17

Екатеринбург

04 августа 2021 г.


Дело № А76-15468/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 августа 2021 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Плетневой В.В., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Морозовой Людмилы Анатольевны на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А76-15468/2016 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие Морозова Л.А. (лично) и ее представитель Зинченко А.А. (доверенность от 06.09.2017).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2016 возбуждено дело о банкротстве умершего гражданина Бондарева Константина Александровича.

Определением суда от 31.08.2020 процедура реализации имущества гражданина, введенная в отношении Бондарева К.А., завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, в соответствии со статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Индивидуальный предприниматель Беляева Дарья Владимировна (далее – заявитель, предприниматель Беляева Д.В.) 09.10.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила произвести в деле о банкротстве умершего должника Бондарева К.А. процессуальную замену кредитора – Табакова Леонида Витальевича на его правопреемника – предпринимателя Беляеву Д.В. в отношении требования третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Определением от 26.01.2021 судом было отказано в удовлетворении заявления предпринимателя Беляевой Д.В. о процессуальном правопреемстве.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 определение суда первой инстанции отменено, апелляционный суд удовлетворил требование Беляевой Д.В. о процессуальном правопреемстве.

В кассационной жалобе Морозова Л.А. просит отменить постановление суда апелляционной инстанции.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что материальное правопреемство в отношении наследников умершего должника не состоялось; наследники не могли принять в составе наследства задолженность, включенную в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Кассатор также полагает, что апелляционным судом не учтено, что имущество, вошедшее в наследственную массу, было реализовано в ходе процедуры банкротства и определением суда от 31.08.2020 процедура реализации имущества должника была завершена и умерший должник освобожден от исполнения обязательств.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2016 возбуждено дело о банкротстве гражданина Бондарева К.А.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2017 умерший гражданин Бондарев К.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура – реализация имущества гражданина.

Указанным решением суда в реестр требований кредиторов умершего должника Бондарева К.А. включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Банк) в сумме 67 142 861 руб. 87 коп., в том числе: по кредитному договору от 26.05.2010 № 15844, по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) от 17.05.2013 № 16508 в редакции дополнительных соглашений, по кредитному договору от 23.05.2013 № 36520 в редакции дополнительных соглашений, по кредитному договору от 11.04.2014 № 36610 в редакции дополнительных соглашений, как обеспеченные залогом имущества должника.

31.01.2017 между Банком (цедент) и Табаковым Л.В. (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 8597-15/1, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию право (требования) к Бондареву К.А. в сумме 67 210 861 руб. 87 коп.

Вступившим в законную силу определением суда от 24.11.2017 произведена замена кредитора – Банка – на правопреемника Табакова Л.В.

20.07.2020 между Табаковым Л.В. и предпринимателем Беляевой Д.В. заключен договор уступки прав требования дебиторской задолженности, на основании чего заявитель обратилась в суд с требованием о процессуальном правопреемстве.

В соответствии с договором уступки прав требования дебиторской задолженности от 20.07.2020, цессионарию перешли права требования к наследникам умершего должника следующих сумм: 954 601 руб. 58 коп. – на основании кредитного договора от 26.05.2010 № 15844; 1 583 149 руб. – на основании договора от 17.05.2013 № 16508; 627 377 руб. 38 коп. – на основании договора от 23.05.2013 № 36520; 4 743 104 руб. 86 коп. – на основании договора от 11.04.2014 № 36610.

Заключение вышеуказанного договора уступки прав (требований) от 20.07.2020 послужило основанием для обращения Беляевой Д.В. в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Суд первой инстанции, установив, что правопреемство в материальном правоотношении к наследникам умершего должника не состоялось, поскольку определением суда от 31.08.2020 процедура реализации имущества гражданина, введенная в отношении Бондарева К.А., завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, пришел к выводу, что передача требований кредиторов, от исполнения которых должник был освобожден, к наследникам должника Законом о банкротстве не предусмотрена, а заявление о процессуальном правопреемстве направлено на преодоление вступившего в законную силу упомянутого определения суда от 31.08.2020.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление о процессуальной замене кредитора, исходил из следующего.

Согласно правилу пункта 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве гражданина может быть возбуждено после его смерти или объявления его умершим по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа.

Пунктом 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве установлено, что права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина.

При этом в силу положений статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В соответствии со статьей 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится после того, как правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении. При этом состоявшееся правопреемство в материально-правовом смысле и юридическая возможность реализации этого права обязывает суд осуществить процессуальное правопреемство в соответствии со статьей 48 АПК РФ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2020 № 302-ЭС20-9010(1,2).

Руководствуясь указанными нормами права и соответствующими разъяснениями высших инстанций, изучив представленные в материалы дела доказательства уступки прежним кредитором новому кредитору требования, установленного в судебном порядке и включенного в реестр требований кредиторов должника, опираясь на правовую позицию, содержащуюся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.08.2019 № 308-ЭС17-21032 (2,3), согласно которой завершение процедуры банкротства гражданина не является препятствием для разрешения вопроса о правопреемстве по требованию, от исполнения которого должник освобожден, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в данном случае оснований для произведения процессуальной замены прежнего кредитора Табакова Л.В. правопреемником – предпринимателем Беляевой Д.В.

Таким образом, удовлетворяя требования заявителя, суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований в части, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Приведенные в кассационной жалобе доводы выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о незаконности обжалуемого судебного акта не свидетельствуют и не могут служить достаточным основанием для его отмены.

В качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения – выбытие одной из его сторон.

На основании пункта 1 статьи 382, статьи 384 ГК РФ кредитор не лишен правовой возможности передать принадлежащее ему требование другому лицу по сделке как в полном объеме, так и в части.

В данном случае, вопреки мнению кассатора, произведено процессуальное правопреемство не должника, а кредитора, поскольку в материальном смысле прежним кредитором новому кредитору требование было уступлено в рамках не запрещенной законом договорной конструкции (статьи 382, 384 ГК РФ); более того, состоявшееся правопреемство кредитора в материально-правовом смысле и юридическая возможность реализации этого права обязывает суд осуществить процессуальное правопреемство в соответствии со статьей 48 АПК РФ.

С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 14, 58, 60, 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники, принявшие наследство, отвечают по обязательствам наследодателя, не прекратившимся смертью последнего, в пределах рыночной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление от 13.10.2015 № 45) , наследники умершего должника привлекаются судом к участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, с правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Указанные лица должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся.

Поскольку банкротство умершего гражданина, по сути, является применением конкурсных процедур в отношении обособленного имущества, применение специальных правил параграфа 4 главы X Закона о банкротстве обусловлено, прежде всего, сохранением возможности разграничения имущества, входящего в состав наследства, и имущества наследника, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования.

Объектом взыскания в данном случае выступает наследственная масса, а не иное имущество наследника, которое в силу разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления от 13.10.2015 № 45, не включается в конкурсную массу, поэтому в данном случае замена кредитора его правопреемником не может быть истолкована как допускающая обращение взыскание на личное имущество наследников, поскольку целями процедуры несостоятельности наследственной массы и введения механизмов сепарации имущественных масс наследников является охрана прав кредиторов наследодателя и соразмерное распределение именно наследственной массы между ними, но не обращение взыскания на личное имущество наследников.

Процессуальная замена после завершения дела о банкротстве в данном случае направлена на предоставление цессионарию статуса кредитора и не предрешает вопрос о размере задолженности и возможности ее дальнейшего взыскания.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А76-15468/2016 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу Морозовой Людмилы Анатольевны – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова


Судьи В.В. Плетнева


С.Н. Соловцов