Постановление от 19 октября 2025 г. по делу № А43-8813/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000 http://fasvvo.arbitr.ru

__________________________________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А43-8813/2018 20 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14.10.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Елисеевой Е.В., судей Ионычевой С.В., Прытковой В.П.

при участии ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации), ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации) и ее представителя ФИО3 по доверенности от 13.09.2025

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025

по делу № А43-8813/2018 Арбитражного суда Нижегородской области

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Туристическое агентство «Триэл-тур» об установлении его требования как подлежащего удовлетворению после закрытия реестра требований кредиторов ФИО4,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

общество с ограниченной ответственностью «Паллада», общество с ограниченной ответственностью «Хайвэй», ФИО2, ФИО5

и ФИО6,

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Туристическое агентство «Триэл-тур» (далее – ООО «Триэл-тур», Общество) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об установлении как подлежащего удовлетворению после закрытия реестра требований кредиторов должника

требования в размере 5 848 130 рублей, составляющего убытки, причиненные заключением руководителем ФИО4 от имени ООО «Триэл-тур» (арендодателя) убыточного договора аренды недвижимого имущества от 01.08.2017 с арендатором – обществом с ограниченной ответственностью «Паллада».

Суд первой инстанции определением от 18.06.2024 удовлетворил заявление Общества.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 20.06.2025 отменил определение от 18.06.2024 и отказал в удовлетворении заявленного требования, признав его необоснованным.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции, конкурсный кредитор ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 20.06.2025 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 18.06.2024.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на наличие на стороне Общества убытков, причиненных его бывшим руководителем ФИО4

Как отмечает заявитель жалобы, операции по счетам арендаторов – ООО «Паллада», а затем ООО «Хайвэй» – были приостановлены, налоговая отчетность ими не сдавалась, сведения о местонахождении являлись недостоверными, расчетов между указанными обществами и ООО «Триэл-тур» не производилось, доказательства внесения арендной платы по спорному договору аренды отсутствуют. Факт заключения договора аренды скрыт ФИО4 от последующего независимого руководителя ФИО6, в связи с чем Общество не имело возможности обратиться в суд с иском к арендатору о расторжении договора и взыскании задолженности по арендной плате. Вместе с тем договор аренды являлся невыгодной, убыточной для Общества сделкой; размер арендной платы был существенно занижен, не соответствовал ее рыночной стоимости, в то время как арендованное имущество находилось в надлежащем для использования состоянии. До 28.03.2024 постоянного доступа на закрытую охраняемую территорию загородного клуба-отеля «Узола» (далее – ЗКО «Узола»), на которой расположены арендованные объекты, ФИО6 не имел, что не позволяло ему установить арендатора имущества, о котором он узнал лишь в ходе ознакомления с материалами проверки правоохранительных органов, после чего отказался от договора аренды, направив арендатору соответствующее уведомление. Территория ЗКО «Узола» до 28.03.2024 находилась под фактическим контролем ФИО4 и его супруги и следующего директора ООО «Триэл-тур» ФИО2 посредством контроля над арендатором всего комплекса базы отдыха – обществом с ограниченной ответственностью «СК МонолитМонтаж»; супругами Г-выми удерживалась документация, печать и имущество Общества. О фактической аффилированности сторон договора свидетельствуют его условия, недоступные обычным (независимым) участникам оборота; вовлеченность ФИО4 в фальсификацию документов ООО «Триэл-тур» и ООО «СК МонолитМонтаж» при заключении с последним договора аренды от 23.08.2019. Недобросовестность действий должника и его супруги неоднократно устанавливалась арбитражным судом при рассмотрении иных споров в рамках дела о банкротстве и других дел, в частности № А43-47637/2019, А43-8022/2022, А43-23001/2022.

По мнению заявителя жалобы, размер недополученного Обществом дохода в результате заключения договора аренды с разумной достоверностью определен экспертным путем; в отсутствие сведений о состоянии объектов в исследуемый период принятие экспертом при производстве экспертизы их типового состояния видится единственно верным и обоснованным. При этом являются необоснованными выводы апелляционного суда о невозможности включения в реестр требований кредиторов убытков, причиненных должником-руководителем, в целях разрешения корпоративных

конфликтов, поскольку ФИО1 не находился когда-либо в корпоративных отношениях с ФИО4; само по себе банкротство бывшего руководителя не может лишить Общество права на предъявление к должнику материальных требований. Напротив, возможность включения в реестр требований кредиторов должника – бывшего директора убытков, причиненных возглавляемому им Обществу, подтверждается сложившейся судебной практикой.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны в судебном заседании.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 30.09.2025, объявлялся перерыв до 14.10.2025.

ФИО2 и ее представитель в письменном отзыве на кассационную жалобу, в дополнении к отзыву и в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятого апелляционной инстанцией судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав ФИО1, ФИО2 и ее представителя, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Триэл-тур» (арендодатель) в лице его директора ФИО4 и ООО «Паллада» (арендатор) заключили договор аренды от 01.08.2017, в соответствии с которым арендодатель передал в пользование арендатору здания ресторана-столовой и трансформаторной подстанции. В пунктах 4.1 и 4.3 договора стороны установили постоянную арендную плату в размере 5000 в месяц, включающую оплату арендатором коммунальных услуг. По акту приема-передачи от 01.08.2017 Общество передало имущество в аренду ООО «Паллада». Впоследствии указанные здания переданы в субаренду ООО «Хайвэй».

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 07.03.2019 признал ФИО4 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации его имущества.

Посчитав, что руководителем ФИО4 от имени ООО «Триэл-тур» заключен заведомо убыточный договор аренды с установлением существенно заниженного размера арендной платы, Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении его требования в виде убытков как подлежащего удовлетворению после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Из статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Приведенные разъяснения означают, что при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника- банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, в данном случае – по возмещению убытков.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Проанализировав и оценив имеющиеся доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанций не усмотрел правовых оснований для привлечения должника к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения им убытков и не признал за Обществом право на включение его требования в заявленном размере в реестр (за реестр) требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции установил, что до 10.10.2017 полномочия руководителя ООО «Триэл-тур» осуществлял ФИО4, с 11.10.2017 по 04.09.2019 – ФИО2, с 04.09.2019 по 02.06.2020 – ФИО6, с 02.06.2020 по настоящее время – ФИО5 С момента назначения независимого руководителя – ФИО6 требования к арендаторам (ООО «Паллада» и ООО «Хайвэй») не предъявлялись, договоры аренды (субаренды) не расторгались, недействительными в установленном законом порядке не признавались. Непринятие Обществом в лице действующего руководителя с 02.06.2020 мер по расторжению договора и возврату имущества расценено судом апелляционной инстанции как отсутствие экономического интереса в использовании объектов аренды.

Апелляционный суд счел недоказанной направленность действий ФИО4, как директора Общества, на извлечение из договора аренды личной выгоды, их экономической необоснованности; не установил признаков аффилированности, в том числе фактической,

ООО «Паллада» и ООО «Хайвэй» по отношению к должнику; превышения расходов на содержание арендуемых зданий (коммунальных платежей и иных расходов) размера арендной платы.

При решении вопроса о равноценности установленного в договоре размера арендной платы суд апелляционной инстанции в порядке части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 и частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценил заключение судебной экспертизы от 03.11.2023 № 01/11, проведенной обществом с ограниченной ответственностью «Премиум-Оценка», согласно которому рыночная стоимость права аренды зданий ресторана-столовой и трансформаторной подстанции в период с 01.08.2017 по 01.08.2022 составляла 5 848 130 рублей, и не признал указанное заключение эксперта надлежащим доказательством по спору.

Апелляционный суд нашел экспертизу проведенной с существенными нарушениями, в частности, вследствие непроведения экспертом осмотра объектов, принятия их характеристик исходя из данных технических паспортов зданий, учет состояния объектов на дату технического освидетельствования, взятия для сравнения объектов, находящихся у красной линии и в населенных пунктах, в то время как арендованные объекты расположены вдали от крупных населенных пунктов и дороги; без учета экспертом состояния зданий и проведения соответствующих корректировок. На основании изложенного суд апелляционной инстанции констатировал, что фактически экспертом определена стоимость аренды готового бизнеса, а не двух объектов недвижимости. Кроме того, суд апелляционной инстанции посчитал, что экспертом не учтено месторасположение базы отдыха в лесу и распространение в 2020 – 2022 годах новой коронавирусной инфекции COVID-19. Экспертное заключение о рыночной стоимости арендной платы апелляционный суд счел недостаточным доказательством размера убытков без подтверждения реальной возможности сдачи имущества в аренду по такой цене иному арендатору.

Не выявив сокрытия ФИО4 от ООО «Триэл-тур» и его нового руководства факта заключения договора аренды с ООО «Паллада», суд апелляционной инстанции принял во внимание заключение следующим директором Общества ФИО2 23.08.2019 договора аренды всех объектов недвижимости, расположенных в ЗКО «Узола», кроме спорных зданий, с ООО «СК МонолитМонтаж»; ознакомление в октябре 2019 года представителя вновь назначенного директора Общества ФИО6 с договором аренды, из содержания которого следовало, что здания ресторана-столовой и трансформаторной подстанции в аренду ООО «СК МонолитМонтаж» не передавались; нахождение на территории базы отдыха руководителей ФИО6, ФИО5 и участника Общества с долей участия в уставном капитале в размере 60 процентов ФИО1, которые в этой связи должны были располагать сведениями о нахождении спорных объектов в пользовании третьих лиц. Также суд апелляционной инстанции не нашел подтверждений воспрепятствования ФИО4, в том числе эксперту, в проведении осмотра зданий, осуществления им фактического контроля над базой отдыха. Судом учтено, что ЗКО «Узола» с 23.08.2019 передано в аренду ООО «СК МонолитМонтаж». Признаков аффилированности (заинтересованности) ФИО4 по отношению к ООО «СК МонолитМонтаж» и его учредителям, осуществления должником фактического контроля над данным обществом и спорным имуществом апелляционный суд не установил.

С учетом изложенного апелляционный суд посчитал недоказанными заключение ФИО4 от имени ООО «Триэл-тур» заведомо убыточного, неоплатного договора аренды, сокрытие им от последующих руководителей факта заключения договора, и признал действия должника не выходившими за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Апелляционный суд справедливо отметил, что невнесение арендатором арендной платы и коммунальных платежей не может быть квалифицировано в качестве убытков, причиненных исполнением договора аренды.

Само по себе неистребование арендной платы с арендатора не может быть вменено в вину ФИО4, поскольку неисполнение договора аренды в части его оплаты произошло после увольнения последнего.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности заявителем наличия в действиях ФИО4 состава правонарушения, влекущего применение к нему меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно не признал за Обществом права на включение его требования в виде убытков в реестр требований кредиторов должника (удовлетворения требований «за реестром»). При разрешении настоящего спора апелляционный суд правильно учел специфику рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) и необходимость защиты интересов всех кредиторов должника, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Судебные акты Верховного Суда Российской Федерации, на которые указывает заявитель в обоснование приведенных доводов, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции единообразия практики, так как основаны на иных фактических обстоятельствах, установленных при рассмотрении каждого конкретного спора с учетом представленных доказательств.

Несогласие заявителя с выводами суда апелляционной инстанции, основанными на оценке доказательств, равно как и иной подход к интерпретации примененных судом нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход спора.

Обжалованный судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебного акта апелляционной инстанции по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 по делу № А43-8813/2018 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Елисеева

Судьи С.В. Ионычева В.П. Прыткова