Постановление от 21 сентября 2022 г. по делу № А40-7172/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

21.09.2022



Дело № А40-7172/2021



Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 21 сентября 2022 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Ю.Е. Холодковой, Н.Я. Мысака,

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Мясо и Мясопродукты» - ФИО1, по доверенности от 06.09.2022, срок 1 год,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 15.02.2022, срок 3 года,

рассмотрев 14.09.2022 в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Мясо и Мясопродукты»

на определение от 14.04.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 20.06.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению ООО ТД «Мимп» о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 51 570 500 рублей,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2021 ФИО4 признана несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должником утверждена ФИО5

Общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Мясо и Мясопродукты» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере в размере 51 570 500 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022, отказано во включении требования ООО ТД «Мимп» в размере 51 570 500 рублей в реестр требований кредиторов ФИО4

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО ТД «Мимп» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В приобщении к материалам дела поступившего от ФИО2 отзыва на кассационную жалобу судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче. Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

В судебном заседании представитель ООО ТД «Мимп» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Требование кредитора основано на неисполнении должником предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2018, соглашения о новации обязательств от 11.05.2021. Так во исполнение предварительного договора от 22.08.2018 ООО ТД «Мимп» перечислило в пользу должника денежные средства в размере 51 570 500 рублей, что подтверждается платежными документами №№259 от 31.08.2018 на сумму 21 500 000 рублей, №260 от 31.08.2018 на сумму 140 500 рублей, 293 от 17.10.2018 на сумму 2 500 000 рублей, №294 от 22.10.2018 на сумму 2 500 000 рублей, №320 от 3.10.2018 на сумму 3 000 000 рублей, №358 от 21.11.2018 на сумму 15 200 000 рублей, №357 от 2111.2018 на сумму 3 300 000 рублей, №99735 от 12.12.2018 на сумму 1 900 000 рублей, №99736 от 12.12.2018 на сумму 1 530 000 рублей.

11.05.2021 между ООО ТД «Мимп» и должником заключено соглашение о новации, предметом которого является новация обязательства ФИО4 по предварительному договору купли-продажи от 22.08.2018 в договор займа.

В связи с указанными обстоятельствами кредитор просил о включении требования в реестр кредиторов должника.

Конкурсным кредитором в возражениях на требование ООО ТД «Мимп» заявлено о мнимости договоров, на которых основано требование кредитора.

Судами в этой связи установлено, что должник и кредитор являются аффилированными лицами по отношению друг к другу в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку ФИО4 является участником ООО «Мимп» с долей участия в 100%. ООО «Мимп» с 13.08.2015 по 02.09.2016 являлось участником ООО «ТД «МиМП».

Поскольку кредитор фактически является аффилированным к должнику лицом, в отношении него действует презумпция его информированности относительно имущественного положения должника и его нахождения в ситуации имущественного кризиса.

Кроме того, судами установлено, что платежных поручений с назначением платежей «По пред. Договору купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2018», иных документов в дело не представлено.

Таким образом, ввиду отсутствия как предварительного договора, так и соглашения о новации суды посчитали, что не представляется возможным установить предмет договора, а также обязательственные отношения сторон.

Вместе с тем, ввиду осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника, а также, поскольку кроме платежных поручений от 2018 иные документы в дело не представлены, суды посчитали, что как предварительный договор, так и соглашение о новации, на которые ссылается кредитор, отвечают признакам мнимой сделки, направленной на искусственное создание задолженности должника в пользу заинтересованного кредитора. Поскольку в дело не представлено доказательств получения и дальнейшего расходования должником денежных средств в размере 51 570 500 рублей, а также принимая во внимание то обстоятельство, что платежные поручения выданы в 2018 году, а обязательство должника перед первоначальным кредитором ФИО2 установлено судом в 2020 году, суды пришли к выводу, что фактически должником от кредитора ООО «Мимп» денежные средства не получались. Учитывая единоличное руководство должником ООО «Мимп», по мнению судов, денежные средства, указанные в платежных поручениях в пользу ИП ФИО4, могли быть использованы именно в рамках деятельности общества, но не в рамках личных интересов должника как физического лица.

Учитывая изложенные обстоятельства, суды, пришли к выводу о том, что предварительный договор, соглашение о новации являются мнимой сделкой, совершенной лишь с целью искусственного создания задолженности стороны сделки перед другой стороной.

С учетом изложенного, суды, признавая заявленные требования необоснованными и отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктом 1 статьи 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 №7204/12, пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 №305-ЭС18-3533, от 05.02.2018 №305-ЭС17-14948, пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», правой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 25.11.2008 №127 «Обзор применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из того, что не подтверждено надлежащими доказательствами, в действиях сторон прослеживаются признаки явной недобросовестности и злоупотребления правом.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно пункту 3, 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений, при этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу N А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Так как проверка природы возникших между истцом и ответчиком отношений на признаки мнимости в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и искусственный характер направлен на защиту интересов одних участников гражданского оборота от не добросовестного поведения других участников гражданского оборота, недопущения злоупотребления правом.

При этом данная проверка не может ставиться в зависимость о наличии истца и ответчика в процедурах банкротства, так как в основу мнимой сделки уже положено противоправное поведения, она совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия и у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

В связи с чем суд не может уклониться от проверки данных доводов и не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 по делу за № 308-ЭС18-2197, определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 по делу за № 305-ЭС18-3533).

В Определении от 05.02.2018 по делу за № 305-ЭС17-14948 Верховный Суд Российской Федерации указал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (ч. 3 ст. 16 АПК РФ, п. 24 постановления № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

В силу Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по делу № А40-7172/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова

Судьи: Ю.Е. Холодкова

Н.Я. Мысак