Решение от 10 июня 2022 г. по делу № А71-9108/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 9108/2021
10 июня 2022 года
г. Ижевск




Резолютивная часть решения объявлена 09 июня 2022 года

Полный текст решения изготовлен 10 июня 2022 года


Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Торжковой Н.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Магистраль» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «АСПЭК-Интерстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акта выполненных работ №2 от 21.12.2020 недействительными, о взыскании 67 568 589 руб. 16 коп. долга,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, общество с ограниченной ответственностью сетевая компания «Мир» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), Казенное учреждение Удмуртской Республики «Управление автомобильными дорогами Удмуртской Республики» (ИНН <***>), ФИО2, арбитражный управляющий ФИО3,


при участии представителей:

от истца: ФИО4, представитель по доверенности от 06.06.2022,

от ответчика: ФИО5, представитель по доверенности от 03.06.2021 № 23 (адвокат),

от третьих лиц:

1) не явился,

2) не явились,

3) не явились,

4) не явились,

5) ФИО3 (паспорт), установил следующее.


На основании решения собственника общества произведена смена наименования на общество с ограниченной ответственностью «Магистраль».

Общество с ограниченной ответственностью «Зардон-Авто» (далее – ООО «Зардон-Авто», истец) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «АСПЭК-Интерстрой» (далее - ООО «АСПЭК-Интерстрой», ответчик) о признании дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акта выполненных работ №2 от 21.12.2020 недействительными, о взыскании 67 568 589 руб. 16 коп. долга.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.07.2021 иск принят к производству с присвоением делу № А71- 9108/2021, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, общество с ограниченной ответственностью сетевая компания «Мир» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Казенное учреждение Удмуртской Республики «Управление автомобильными дорогами Удмуртской Республики» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.01.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики 19.05.2022 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора арбитражный управляющий ФИО3.

Истец настаивает на удовлетворении иска в полном объеме, доводы отзыва и дополнений к нему не признает; заявил ходатайство об истребовании доказательств по делу: результаты почерковедческой экспертизы из материалов уголовного дела.

На основании ст. 66 АПК РФ суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства на основании следующего.

Определением суда от 16.03.2022 ФИО7 в связи с пояснениями в судебном заседании было предложено оформить надлежащим образом заявление о фальсификации в порядке ст. 161 АПК РФ; обеспечить явку в судебное заседание.

Определением суда от 19.05.2022 ФИО7 вновь предлагалось оформить надлежащим образом заявление о фальсификации в порядке ст. 161 АПК РФ; обеспечить явку в судебное заседание.

Явка ФИО7 не обеспечена, соответствующее заявление не оформлено.

Исходя из нормы статьи 88 АПК РФ, свидетельские показания являются одним из видов доказательств в арбитражном процессе, которые подлежат исследованию и оценке судами в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ наряду с другими имеющимися в деле доказательствами, не имеют заранее установленной силы и могут быть опровергнуты иными, допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами.

В судебном заседании 27.01.2022 судом в порядке ст. 88 Арбитражного процессуального кодекса РФ заслушаны свидетельские показания – ФИО6 (свидетель предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ или уклонение от дачи показания в соответствии со ст.ст.307, 308 УК РФ, подписка свидетеля приобщена судом к материалам дела). Свидетельские показания, ответы на вопросы сторон суда зафиксированы в аудиопротоколе судебного заседания от 27.01.2022, из которых следует, что ФИО7 собственноручно подписал оспариваемое соглашение и поставил печать ООО «Зардон-Авто», которая была в его распоряжении. В период с момента заключения Договора до заключения оспариваемого соглашения ФИО7 постоянно присутствовал на объекте и в офисе ответчика, представляя интересы истца как самостоятельно, так и совместно с директором истца. ФИО8 совместно с ФИО7 курировал процесс производства работ в рамках договора субподряда, ходил на рабочие встречи, присутствовал при непосредственном производстве работ.

В судебном заседании 16.03.2022 судом в порядке ст. 88 Арбитражного процессуального кодекса РФ заслушаны свидетельские показания – ФИО9 (свидетель предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ или уклонение от дачи показания в соответствии со ст.ст.307, 308 УК РФ, подписка свидетеля приобщена судом к материалам дела). Свидетельские показания, ответы на вопросы сторон суда зафиксированы в аудиопротоколе судебного заседания от 16.03.2022, из которых следует, что ФИО7 представлялся руководителем ООО «Зардон-Авто», подписание договора субподряда откладывалось в связи со сменой директора ООО «Зардон-Авто». ФИО7 участвовал в совещаниях, на которых согласовывал уменьшение стоимости выполненных работ путем заключения дополнительных соглашений. ООО «АСПЭК-Интерстрой» письмом запросил у ООО «Зардон-Авто» надлежащим образом заверенную копию доверенности на ФИО10, в конце ноября 2020 истец представил заверенную копию доверенности, которая передана ФИО11 лично в офисе ответчика. Дополнительное соглашение от 30.12.2020 № 13 подписано после рабочей встречи. От лица ООО «Зардон-Авто» в присутствии свидетеля соглашение лично подписывал ФИО10, сидя за одним столом. ФИО10 подписал соглашение и в день подписания договора забрал оригинал экземпляра ООО «Зардон-Авто». После подписания соглашения директор истца ФИО11 приезжала в офис для обсуждения других вопросов по исполнению договора субподряда и была осведомлена о заключении оспариваемого соглашения.

На основании вышеизложенного суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Ответчик требования не признает, согласно доводам отзыва и дополнений к нему, которые приобщены судом в материалы дела.

Арбитражным управляющим ФИО3 заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу, в связи с подачей аналогичного требования в рамках дела о банкротстве по делу № А71-2097/2022.

Ответчиком представлены соответствующие возражения относительно заявленного ходатайства.

Представитель истца дал устные пояснения.

Заслушав пояснения сторон, суд считает данное ходатайство не подлежащим удовлетворению на основании следующего.

В соответствии с ч.1 ст. 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу данной нормы права одним из обязательных оснований для приостановления производства по делу является невозможность рассмотрения дела до разрешения по существу (принятия и вступления судебного акта в законную силу) другого дела.

Объективной предпосылкой применения указанных норм является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу, обусловленная тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде. Такая предпосылка на лицо в случае, когда решение суда будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

В обоснование заявленного ходатайства временный управляющий ссылается на оспаривание данной сделки в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с абзацем тринадцатым статьи 2 Закона о банкротстве наблюдение представляет собой процедуру, применяемую в деле о банкротстве к должнику в целях обеспечения сохранности его имущества, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В настоящем случае заявление о признании сделки должника недействительной подано временным управляющим.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 66 Закона временный управляющий вправе предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о признании недействительными сделок, а также требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных статьями 63 и 64 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая временным управляющим сделка совершена 30.12.2020, до введения процедуры наблюдения (08.04.2022).

Указанные временным управляющим основания недействительности сделки не связаны с последствиями или нарушениями запретов, обусловленных введением процедуры наблюдения, следовательно, у временного управляющего отсутствует право на подачу заявления о признании оспариваемой сделки недействительной.

На момент рассмотрения настоящего спора процедура конкурсного производства либо внешнего управления не введена (Определение Верховного Суда РФ от 22.03.2021 N 301-ЭС21-1799 по делу N А28-8284/2018).

На основании вышеизложенного, ходатайство удовлетворению не подлежит.

От ИП ФИО12 поступило ходатайство о привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ссылаясь на включение в реестр кредиторов третей очереди.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. При этом защита не нарушенных прав и законных интересов законом не предусмотрена.

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

Целью участия третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора является предотвращение неблагоприятных последствий для них в будущем, а их интерес в деле носит как процессуальный, так и материально-правовой характер.

Необходимость участия в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, обусловлена тем, что судебный акт по делу может повлиять на его права и обязанности по отношению к одной из сторон, есть после разрешения дела судом у третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, могут возникнуть, измениться или прекратиться материально-правовые отношения с одной из сторон.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Соответственно, суд может удовлетворить ходатайство о вступлении в дело третьего лица только в том случае, если установит, что судебным актом могут быть затронуты его интересы.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, арбитражный суд должен дать оценку характеру спорного правоотношения и определить юридический интерес нового участника процесса по отношению к предмету по первоначально заявленному иску.

Следует отметить, что в настоящем деле участвует временный управляющий Общества, который в интересах кредиторов вправе (и обязан) в интересах Общества и конкурсных кредиторов приводить доводы в отношении оснований иска.

Являясь кредитором истца, заявитель в силу статьи 143 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) вправе осуществлять контроль за деятельностью арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве; в случае нарушения арбитражным управляющим прав и законных интересов кредиторов нормами Закона о банкротстве предусмотрена возможность рассмотрения в судебном порядке в рамках дела о банкротстве разногласий, жалоб, заявленных в порядке статей 60, 145 Закона о банкротстве, в ходе которого выясняются конкретные спорные обстоятельства, в том числе касающиеся реализации предоставленных арбитражному управляющему прав и выполнения им своих обязанностей.

При этом у кредитора имеется право на обжалование в общем установленном процессуальным законодательством порядке судебного акта, принятого по существу спора (пункт 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"(Определение Верховного Суда РФ от 25.04.2022 N 305-ЭС22-5428 по делу N А40-94918/2021).

Само по себе наличие у ИП ФИО12 статуса кредитора истца в рамках дела о банкротстве не может быть положено в обоснование необходимости привлечения его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку по смыслу статьи 51 АПК РФ такое право появляется только у лиц, о чьих правах и обязанностях может быть принят судебный акт.

Не привлечение кредиторов к участию в самостоятельном споре о взыскании задолженности в пользу должника не изменяет их права и обязанности по отношению к истцу, а также не влияет на их права и обязанности по отношению к истцу.

На основании вышеизложенного суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Остальные третьи лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, письменных пояснений суду не представили, ходатайств не заявили.

В соответствии с ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Согласно ч. 1 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В силу ч. 4 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по месту нахождения юридического лица. Место нахождения юридического лица определяется на основании выписки из единого государственного реестра юридических лиц.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд признал возможным рассмотреть дело в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие представителей неявившихся участников процесса, считающихся надлежащим образом извещенными о начавшемся процессе, времени и месте судебного заседания, в том числе публично посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет» (п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»), что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) общество с ограниченной ответственностью «Зардон-Авто» зарегистрировано при создании 13.11.2017 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике, обществу присвоены ОГРН <***>, ИНН <***>.

На момент создания общества единственным участником с долей владения 100%, выступал ФИО2, который также являлся директором истца.

На момент заключения договора субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД, а также оспариваемого дополнительного соглашения, уставный капитал общества составлял 100 000 рублей и был разделен между участниками: обществом с ограниченной ответственностью сетевая компания «Мир» номинальная стоимость доли 51 000 руб., что составляло 51% уставного капитала; ФИО2 номинальная стоимость доли 49 000 руб., что составляло 49% уставного капитала общества.

При исследовании обстоятельств дела судом также установлено, что 25 июня 2020 года между ответчиком (подрядчик) и истцом (субподрядчик) заключен договор субподряда № 631/СП/РАД (далее - договор субподряда), по условиям которого ( п. 1.1.) субподрядчик обязуется по заданию подрядчика выполнить работы по реконструкции автомобильной дороги Киясово-Лутоха км 0+014-км 11+362 в Киясовском районе Удмуртской Республики, а подрядчик обязуется принять надлежащим образом выполненные Работы и оплатить их в соответствии с условиями договора.

Согласно п.1.2. договора субподряда работы выполняются в соответствии с проектной документацией (приложение № 4 к Договору), рабочей документаций (Приложение № 6 к договору), сметной документацией (Приложение №4 к договору), перечнем нормативно-технической документации, используемой при выполнении работ (Приложение № 1 к Договору), ведомостью объемов конструктивных решений (элементов) и комплексов (видов) работ (Приложение №7 к Договору), сметой Договора (Приложение № 8 к Договору), условиями Договора и требованиями законодательства Российской Федерации, установленными для данного вида работ.

В соответствии с п. 2.1. договора субподряда Субподрядчик обязан выполнить Работы по Договору в следующие сроки:

начало - с момента заключения Договора;

окончание - по 30.11.2020 г.

Договором не предусматриваются отдельные этапы его исполнения.

В силу п. 2.2. договора субподряда сроки, указанные в пункте 2.1. Договора, а также - в Графике выполнения строительно-монтажных работ (Приложение № 2 к Договору) являются исходными для определения имущественных санкций в случае нарушения Субподрядчиком начальных и конечных сроков выполнения Работ по Договору.

Цена Договора составляет 253 204 489 (двести пятьдесят три миллиона двести четыре тысячи четыреста восемьдесят девять) рублей 00 копеек, в том числе НДС 20% (3.1. договора субподряда).

Стороны договорились, что цена Договора может быть снижена по соглашению сторон без изменения объема работ, предусмотренного Договором, и иных условий исполнения Договора (пункт 3.3.1 договора субподряда).

Согласно п.3.6. договора субподряда Подрядчик оплачивает фактически выполненные Работы по Договору, при этом Субподрядчик не вправе требовать от Подрядчика оплаты работ, выполненных сверх объема Работ, предусмотренных Договором, а также оплаты работ по незавершенному Объекту.

В соответствии с п.4.2. договора субподряда интересы Субподрядчика по Договору представляет руководитель Субподрядчика на основании учредительных документов организации Субподрядчика, документов, подтверждающих полномочия руководителя (решение об избрании, приказ о назначении и др.). Руководитель организации Субподрядчика может уполномочить иное лицо на представление интересов Субподрядчика по Договору при совершении отдельных действий путем выдачи надлежащим образом оформленной доверенности. В случае издания приказа о назначении ответственных лиц Субподрядчик обязан предоставить такой приказ Подрядчику вместе с образцами оригиналов подписей полномочных представителей, в случае выдачи доверенности подписи полномочных представителей должны быть удостоверены в доверенности. Данные документы должны быть предоставлены Подрядчику не позднее 2 (двух) рабочих дней до совершения полномочными представителями Субподрядчика действий, согласно доверенности или приказу.

После заключения договора стороны неоднократно заключали дополнительные соглашения к нему, в том числе:

1). Дополнительное соглашение от 16.09.2020 № 9, по условиям которого в связи с исключением части работ из Договора, Стороны пришли к соглашению изменить Приложение №8 «Смета Договора» и Приложение №2 «График выполнения строительно-монтажных работ» к Договору и изложить их в редакции Приложения №1 и №2 к дополнительному соглашению.

Пункт 2.1. Договора изменить и изложить в следующей редакции: «Субподрядчик обязан выполнить Работы по Договору в следующие сроки:

-начало - с момента заключения Договора;

-окончание - по 16.10.2020 г.

Договором не предусматриваются отдельные этапы его исполнения.»

Пункт 3.1. изменить и изложить в следующей редакции: «Ориентировочная стоимость Договора составляет 170 000 000 (сто семьдесят миллионов) рублей 00 копеек, в том числе НДС 20%. Фактическая стоимость выполненных работ определяется сторонами согласно КС-2, КС-3».

2). Дополнительное соглашение от 16.11.2020 № 12, по условиям которого стороны пришли к соглашению Приложение №1 к Дополнительному соглашению № 9 от 16.09.2020 г. изменить и изложить в редакции Приложения №1 настоящему дополнительному соглашению.

Пункт 3 Дополнительного соглашения №9 от 16.09.2020 г. изменить и изложить в следующей редакции: «Цена Договора составляет 133 843 036 (Сто тридцать три миллиона восемьсот сорок три тысячи тридцать шесть) рублей 80 копеек, в том числе НДС 20%.»

Пункт 8 Дополнительного соглашения №9 от 16.09.2020 г. изложить в следующей редакции: «Настоящее дополнительное соглашение вступает в силу с момента его подписания сторонами, распространяет свое действие на отношения Сторон с «17» июля 2020 года и является неотъемлемой частью Договора.

3). Дополнительное соглашение от 30.12.2020 № 13, по условиям которого стороны пришли к соглашению Пункт 3.1. Договора изменить и изложить в следующей редакции: «Цена Договора составляет 101 631 943 (сто один миллион шестьсот тридцать одна тысяча девятьсот сорок три) рубля 20 копеек, в том числе НДС 20%.»

2. Приложение №8 к Договору «Смета Договора» (изложенное в редакции дополнительного соглашения №12 от 16.11.2020 г.) изменить и изложить в редакции Приложения №1 настоящему дополнительному соглашению.

3.Все работы, выполненные Субподрядчиком после 25.06.2020 года, подлежат расчету согласно расценок, изложенных в Смете договора (Приложение №1 к настоящему дополнительному соглашению).

3.1.Подрядчик осуществляет оплату выполненных Субподрядчиком работ в срок до 30.06.2021 года, на основании представленных актов выполненных работ по форме КС-2, справок по форме КС-3, представленной Подрядчику надлежаще оформленной исполнительной документации, счета - фактуры и счета на оплату.

Дополнительные соглашения от 16.09.2020 № 9, от 16.11.2020 № 12 подписаны со стороны истца директором ФИО11 Дополнительное соглашение от 30.12.2020 № 13, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акт выполненных работ унифицированной формы КС-2 от 21.12.2020 №2 подписаны со стороны истца представителем по доверенности от 23.06.2020 № 2 ФИО7

Полагая, что дополнительное соглашение от 30.12.2020 № 13 является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка одобрения, предусмотренного Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), считая, что сделка повлекла причинение обществу убытков, истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями о признании ее недействительной.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы участников процесса, суд признал исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно пункту 3 статьи 45 Закона об обществах принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (пункт 4 статьи 46 Закона об обществах).

В соответствии с пунктом 8 статьи 46 Закона об обществах для целей настоящего закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Таким образом, исходя из положений вышеуказанной статьи для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Проанализировав представленный в материалы дела баланс общества за 2019 год, суд установил, что цена договора действительно превышает 25% балансовой стоимости активов истца.

Вместе с тем, судом не установлено наличие в данном случае качественного признака, а именно совершение сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности общества, бремя доказывания которого относится на истца.

Как установлено судом из имеющихся в материалах дела выписок из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Зардон-авто», обществом на момент заключения договора основным видом экономической деятельности общества являлось строительство автомобильных дорог и автомагистралей. Аналогичный вид деятельности указан в п.2.2. Устава истца (том 2, л.д.2).

Истцом не представлено доказательств того, что заключение дополнительного соглашения №13 от 30.12.2020 к Договору привело к прекращению деятельности истца или изменению вида этой деятельности либо существенному изменению ее масштабов.

Напротив, заключение Договора и дополнительных соглашений к нему осуществлялось в рамках обычной хозяйственной деятельности истца.

По данным официального сайта Единой информационной системы в сфере закупок (https://zakupki.gov.ru) с истцом неоднократно заключались контракты на выполнение работ по ремонту дорог и благоустройству общественных и дворовых территорий в Киясовском и Игринском районах Удмуртской Республики.

В этой связи выполнение работ по реконструкции автомобильной дороги в Киясовском районе Удмуртской Республики, входящих в предмет договора субподряда, являлось обычной хозяйственной деятельностью истца, в пределах вида и региона его деятельности. Заключение оспариваемого дополнительного соглашения, равно как и других дополнительных соглашений к Договору об изменении цены договора субподряда, которые истцом не оспариваются, не привело к прекращению деятельности истца, изменению вида его деятельности, либо существенному изменению ее масштаба.

Судом установлено, что истец, принимая на себя обязательства по выполнению полного объема работ по договору субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД в общей сумме 253 204 489 рублей, оказался не в состоянии выполнить весь объем работ в установленные договором сроки. В связи с чем, стороны неоднократно по обоюдному согласию уменьшали объем работ, подлежащий выполнению по договору субподряда. Указанные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями и не оспариваются сторонами спора.

Между ООО «АСПЭК-Интерстрой» и Казенным учреждением Удмуртской Республики «Управление автомобильными дорогами Удмуртской Республики» заключен государственный контракт № 5391, по условиям которого (п.1.2) Подрядчик обязуется по заданию Заказчика выполнить работы по реконструкции автомобильной дороги Киясово-Лутоха км 0+014 - км 11+362 в Киясовском районе Удмуртской Республики, а Заказчик обязуется принять надлежащим образом выполненные Работы и оплатить их в соответствии с условиями Контракта.

Для выполнения работ по государственному контракту ООО «АСПЭК-Интерстрой» заключил договор субподряда с ООО «Зардон-Авто».

В соответствии с п. 2.1. государственного контракта № 5391 ответчик обязался выполнить работы по контракту до 30.11.2020.

В соответствии с представленным отзывом на исковое заявление в результате нарушения истцом графика производства работ и уменьшением объема работ, приходящегося на истца, ответчик в целях соблюдения сроков сдачи работ Заказчику вынужден был экстренно привлекать дополнительных подрядчиков в разгар сезона дорожных работ по цене, превышающей стоимость работ по договору субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД.

В связи с привлечением подрядчиком на объемы работ, которые первоначально должны были быть выполнены истцом, на стороне ответчика возникли убытки в размере разницы в стоимости работ по договору субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД и стоимостью работ по договорам, заключенным с дополнительными подрядчиками.

Доводы отзыва ответчика подтверждены документально, в том числе в материалы дела представлены: договор субподряда №0765/СП/РАД от 14.07.2020 с ООО «СтройДорТехнология» с дополнительными соглашениями; договор субподряда №1013/СП/РАД от 07.09.2020 с ООО «СтройИнвест» с дополнительными соглашениями, договор субподряда №1148/СП/РАД от 19.10.2020 с ООО «СтройИнвест» с дополнительными соглашениями, договор субподряда №1049/СП/РАД от 17.09.2020 с ООО «СтройПолимер» с дополнительными соглашениями, договор субподряда №1124/СП/РАД от 01.10.2020 с ООО «Велес», договор субподряда №0807/СП/РАД от 23.07.2020 с ООО «СвязьСтройРемонт» с дополнительными соглашениями, договор субподряда №1277/СП/РАД от 09.11.2020 с ООО «Энергия» с дополнительными соглашениями, а также акты выполненных работ унифицированной форма КС-2, справки о стоимости выполненных работ унифицированной формы КС-3 к договорам. Ответчиком представлен расчет суммы убытком, который истцом не оспорен.

Согласно пояснениям ответчика и свидетельским показаниям координация производства строительных работ проводилась путем регулярных рабочих встреч ООО «АСПЭК-Интерстрой» с субподрядчиками и поставщиками.

В связи с возникновением на стороне ответчика убытков в виде дополнительных расходов на работы сторонами спора проведена рабочая встреча, оформленная протоколом от 30.12.2020, по результатам которой достигнута договоренность о разделении объема убытков в пропорции 50/50 между истцом и ответчиком (п.9 протокола).

В связи с достижением договорённости о пропорциональном распределении суммы убытков между сторонами спора заключено оспариваемое дополнительное соглашение, по условиям которого цена выполненных работ снижена. Фактически сумма снижения стоимости работ по договору равна сумме убытков, принятых истцом на свой счет по результатом рабочей встречи 30.12.2020.

Учитывая изложенное, а также, поскольку любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное, а тот факт, что надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих совершение оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности в отсутствие экономической целесообразности, истцом не представлено, суд не усматривает оснований для признания дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020) крупной сделкой, а соответственно, и оснований для применения ст. 46 Закона об обществах к порядку ее совершения.

Ссылки истца на подписание дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акта выполненных работ №2 от 21.12.2020 неуполномоченным лицом, судом отклоняются.

В материалы дела представлена доверенность от 23.06.2020 № 2, по условиям которой ООО «Зардон-Авто» в лице директора ФИО11 уполномочивает ФИО7 осуществлять руководство ООО «Зардон-Авто» в рамках полномочий директора Общества, в том числе с правом заключать, изменять и расторгать от имени Общества договоры, а также совершать иные сделки без ограничения стоимости, открывать (закрывать) расчетные, валютные и иные счета ООО «Зардон-Авто» и банка и иных кредитных организациях на территории Российской Федерации, распоряжаться находящимися на счетах ООО «Зардон-Авто» денежными средствами, подписывать финансовые документы, принимать и увольнять работников ООО «Зардон-Авто».

Доказательств недействительности доверенности на момент заключения сделки, ее отзыва уполномоченными лицами общества, а также своевременного направления информации об отзыве доверенности в адрес ответчика, в материалы дела не представлено.

В судебном заседании 16.03.2022 ФИО7 судом предложено заявить о фальсификации подписи; указанное право не реализовало.

Кроме того, одним из способов выражения воли участника гражданского оборота на приобретение гражданских прав и обязанностей является подписание документа, а также скрепление его официальным реквизитом (печатью организации).

Подпись представителя ответчика в оспариваемых документах засвидетельствована печатью ответчика.

Заверение печатью организации подписи конкретного лица при отсутствии доказательств того, что они не являются сотрудниками ответчика, свидетельствует о полномочности таких лиц выступать от имени организации (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.12.2009 по делу N А75-7690/2007).

Требование о заверении оттиском печати подписи должностного лица содержится в Постановлении Госстандарта России N 65-ст от 03.03.2003 "О принятии и введении в действие государственного стандарта Российской Федерации", в соответствии с пунктом 3.25 которого оттиск печати заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подлинной подписи. Документы заверяют печатью организации.

Печать является одним из способов идентификации юридического лица в гражданском обороте. Юридическое значение круглой печати ответчика заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи лица, управомоченного представлять общество во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально определенной коммерческой организации как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота.

В силу пункта 5 статьи 185 ГК РФ удостоверение полномочий действовать от имени юридического лица осуществляется его руководителем или иным лицом с приложением печати этой организации. Заверение печатями организации подписей конкретных лиц на договорах свидетельствует о полномочности таких лиц выступать от имени данных организаций. Доказательств выбытия печати из распоряжения истца, нахождения печати в свободном доступе, доказательств обращения в правоохранительные органы в связи с выведением из оборота печати по причине ее утраты, кражи, незаконности использования печати, в материалы дела не представлено.

Передача печати истца лицу, подписавшему спорные документы, указывает на наличие у данного лица полномочий на совершение действий от имени ООО «Зардон-Авто». Сведения о том, что передача печати имела иные цели, истец не представил.

Кроме того, согласно положениям абзаца 3 пункта 5 статьи 46 Закона об обществах суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

При этом на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре или заведомо должна была знать) о том, что сделка являлась крупной и отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на электронную переписку между сторонами до заключения, согласно которой ответчик запрашивал протокол о крупности сделки.

Возражая относительно заявленных требований, ответчик пояснил, что запрос протокола о крупности сделки носил формальный характер, был отправлен истцу в рамках исполнения Регламента заключения, исполнения и хранения договоров гражданско-правового характера (утв. приказом директора ООО «АСПЭК-Интрестрой» №37-01/68 от 06.07.2018, далее - Регламент). Согласно пункту 7 Приложения 6 к Регламенту (Перечень документов представляемых контрагентами для заключения договора) для внутреннего согласования договора ответчиком с целью его последующего подписания необходимо истребовать у контрагента документы по Перечню, в том числе протокол о крупности сделки.

Таким образом, запрос протокола о крупности сделки не являлся следствием проверки документации истца и вытекающей из нее осведомленности ответчика об обстоятельствах, свидетельствующих о том, что Договор является для истца крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки). Истребование у истца протокола было связано исключительно с соблюдением процедуры согласования договора, принятой ответчиком и применяемой при заключении договора с любым контрагентом.

Исходя из фактических обстоятельств дела и особенностей отношений между участниками спора, в том числе по сложившемуся документообороту, оценив представленные доказательства и доводы сторон, суд пришел к выводу, что документов, очевидно свидетельствующих о том, что вторая сторона сделки ООО «АСПЭК-Интерстрой» знала или заведомо должна была знать об отсутствии надлежащего согласия на совершение сделки, в материалы дела не представлены.

Суд считает необходимым отметить, что после заключения договора субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД между сторонами заключено 13 дополнительных соглашений, изменяющих существенные условия договора. При заключении дополнительных соглашений, в том числе и оспариваемого, истец не предоставлял в адрес ответчика решения об одобрении крупной сделки, а к оспариванию заявил только последнее дополнительное соглашение.

Подписание сторонами дополнительного соглашения №13 от 30.12.2020 отражало последовательное поведение сторон в ходе исполнения договора субподряда.

Исходя из изложенного, оснований для признания дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акта выполненных работ №2 от 21.12.2020 недействительным, как заключенных с нарушением порядка совершения крупных сделок, предусмотренного ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, не имеется.

Довод истца о том, что дополнительное соглашение от 30.12.2020 № 13, является ничтожной сделки в силу ее притворности несостоятелен.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

Факт заключения дополнительного соглашения от 30.12.2020 № 13 в целях прикрытия дарения денежных средств ООО "Зардон-Авто" контрагенту ООО "АСПЭК-Интерстрой" опровергается совокупностью представленных в материалы дела доказательств. Притворность сделки в данном случае истцом не доказана.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» положения уставов хозяйственных обществ, распространяющие порядок одобрения крупных сделок на иные виды сделок, следует рассматривать как способ установления необходимости получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников (акционеров) на совершение определенных сделок (пункт 3.1 статьи 40 Закона об обществах). При рассмотрении споров о признании недействительными таких сделок в связи с нарушением порядка их совершения судам следует руководствоваться пунктом 1 статьи 174 ГК РФ.

Согласно п. 3.1. Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по общему правилу, закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником, по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно. Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

В силу части 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участник корпорации обязан, в том числе: не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда корпорации; не совершать действия (бездействие), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой.

Согласно п. 70 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение, после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Как установлено судом из сведений Единого государственного реестра юридических лиц, мажоритарным участником ООО «Зардон-Авто» выступает Общество с ограниченной ответственностью Сетевая компания «Мир» (ИНН <***>).

Единоличным исполнительным органом ООО СК «Мир» является ФИО8, уставной капитал разделен между участниками: ФИО13 (супруга ФИО8) номинальная стоимость доли 10 000 руб., что составляет 50% уставного капитала; ФИО14 (супруга ФИО7) номинальная стоимость доли 10 000 руб., что составляет 50% уставного капитала общества.

Из показаний свидетеля ФИО6, допрошенного в судебном заседании 27.01.2022, следует, что ФИО8 принимал активное участие как представитель истца в ходе исполнения Договора, а именно участвовал в производственных совещаниях на строительной площадке, подписывал документы от имени истца. Изложенное подтверждается актами приема-передачи (возврата) имущества от 11.11.2020, 24.11.2020 к договору аренды специальной техники №0879/АР/РАД от 15.07.2020, служебной запиской начальника участка ООО «АСПЭК-Интерстрой» ФИО6 от 02.07.2020. Также ФИО8 присутствовал при заключении оспариваемого дополнительного соглашения ФИО7 от имени истца.

Согласно пункту 10.10 устава ООО «Зардон-Авто» (л.д.9 т.2), пункту 8 статьи 37 Закона об обществах решение о согласии на совершение или последующем одобрении крупной сделки принимается большинством голосов от общего числа голосов участников общества.

Таким образом, ФИО8 как единоличный исполнительный орган участника ООО «Зардон-Авто», имеющего большинство голосов при принятии решений, требующих согласия участников, фактически был осведомлен и одобрял все действия истца по исполнению Договора, в том числе по заключению оспариваемого истцом соглашения.

ФИО7 является супругом ФИО14.

В соответствии с п. 6.1. договора субподряда для заключения Договора Субподрядчик предоставляет обеспечение исполнения Договора, которое обеспечивает надлежащее исполнение следующих обязательств:

-Выполнение работ надлежащего качества;

-Выполнение работ в установленные Договором сроки.

Согласно п. 6.2. договора субподряда способом обеспечения исполнения Договора является передача имущества Субподрядчика в залог Подрядчику.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договору субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД между ФИО15 (залогодатель, мать ФИО7) и ООО «АСПЭК-Интерстрой» (залогодержатель) заключен договор об ипотеке недвижимого имущества от 25.06.2020 № 0677/ПР/РАД (далее- договор ипотеки), по условиям которого залогодатель в обеспечение исполнения обязательств ООО «Зардон-Авто» передала в залог нежилое здание (кадастровый номер:18:24:111010:386), земельный участок (кадастровый номер: 18:24:111010:12).

Стоимость предмета залога составляет 60 075 000 рублей (п.1.2. договора ипотеки).

В силу п. 1.5. договора ипотеки залогом обеспечиваются требования Залогодержателя к Залогодателю по выполнению последним своих обязательств по договору подряда указанному в п. 2.1. настоящего Договора, в том объеме, какой они имеют к моменту удовлетворения за счет заложенного имущества, в частности: проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов Залогодержателя на содержание Предмета залога, расходов по взысканию, судебных расходов и расходов по реализации прав Залогодержателя.

Договор ипотеки подписан от имени залогодателя самим ФИО7 по доверенности от 23.04.2019 № 18/94-н/18-2019-2-152.

Таким образом, у ФИО7 была личная заинтересованность в заключении и исполнении договора субподряда, его интересы непосредственно связаны с интересами самого истца.

11 мая 2021 года ФИО15 обратилась в Якшур-Бодьинский районный суд с иском к ООО «АСПЭК-Интерстрой» о прекращении залога и погашении регистрационной записи об ипотеке. В судебном заседании интересы истца, а также третьего лица ООО «Зардон-Авто» представляла ФИО11 Решением Якшур-Бодьинского районного суда от 17.08.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

ФИО7 совместно с ФИО11 предпринята попытка по прекращению обеспечительного обязательства в связи с надлежащим исполнением ООО «Зардон-Авто» обязательств по договору субподряда.

Таким образом, интересы истца при исполнении договора субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД, а также при заключении оспариваемого дополнительного соглашения от 30.12.2020 № 13, приложений к нему, фактически представлял конечный бенефициарный владелец ООО «Зардон-Авто». ФИО8 и ФИО7 непосредственно, а также через своих аффилированных лиц, фактически контролировали и управляли деятельностью ООО «Зардон-Авто» в период совершения и исполнения договора субподряда.

Судом отклоняется довод истца о том, что ФИО7, подписывая оспариваемое соглашение, действовал вопреки воле истца в лице директора ФИО11 при неосведомленности последней.

ФИО7 фактически контролирует деятельность истца, подписание ФИО7 оспариваемого дополнительного соглашения явилось результатом согласованных действий ФИО11 и ФИО7, какой-либо конфликт между ними как в момент заключения соглашения, так и в последующем отсутствовал.

Напротив, предъявление иска об оспаривании дополнительного соглашения от 30.12.2020 № 13 противоречит последовательному поведению указанных лиц при исполнении договора субподряда от 25.06.2020 № 631/СП/РАД и свидетельствует о злоупотреблении истцом своими правами, недобросовестном поведении.

Об отсутствии конфликта между ФИО11 и ФИО7 после подписания последним оспариваемого дополнительного соглашения свидетельствует их продолжающееся совместное сотрудничество. В частности, ФИО11, имеющая высшее юридическое образование, на основании доверенности представляет интересы ФИО7 и его матери ФИО15 а ходе рассмотрения гражданских дел в судах.

Данные обстоятельства подтверждаются решением Якшур-Бодьинского районного суда Удмуртской Республики от 17.08.2021 по делу №2-330/2021, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2021 по делу №А71-6720/2021, решениями Игринского районного суда Удмуртской Республики от 31.03.2021 по делу №2а-275/2021, от 09.06.2021 по делу №2а-460/2021, от 22.12.2021 по делу №2а-650/2021.

То обстоятельство что директор Общества не подписывала оспариваемое соглашение, само по себе, в совокупности с иными вышеперечисленными обстоятельствами, свидетельствующими о волеизъявлении Общества на заключение оспариваемого договора - не может являться основанием для удовлетворения иска, поскольку свидетельствует о злоупотреблении истцом своими гражданскими правами, направленными на желание причинить ответчику убытки путем не исполнения заявленного обязательства.

Суд соглашается с доводами ответчика об осведомленности ФИО11 о заключении оспариваемого соглашения, а также о наличии согласованных действий конечных бенефициаров при исполнении договора субподряда, а также с доводом о том, что предъявление настоящего иска не направлено на восстановление нарушенных общества либо его участника. Суд приходит к выводу, что настоящий спор является искусственным, таким, когда сторонами создается иллюзия необходимости защиты нарушенного права.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем умышленного осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что истец не доказал, что его права и законные интересы нарушены совершением оспариваемой сделки. В деле отсутствуют надлежащие доказательства того, что заключение спорного дополнительного соглашения негативно повлияло на имущественное положение общества, повлекло за собой отрицательное изменение стоимости его активов, что в свою очередь негативно отразилось на имущественных правах участника, причинило ему убытки либо ухудшило его правовое положение.

Кроме того, суд учитывает, что истец неоднократно менял позицию по вопросу выдачи доверенности ФИО7 в ходе рассмотрения настоящего спора.

Так, в судебном заседании 11.11.2021 директор истца ФИО11 пояснила, что ФИО7 на момент выдачи доверенности являлся работником ООО «Зардон-Авто», заместителем директора по капительному строительству, курировал производство работ в рамках договора субподряда, при этом доверенность у него отозвана до подписания оспариваемого соглашения, сотрудник уволен 30.12.2021 года.

В судебном заседании 27.01.2022 представитель ООО «Зардон-Авто» пояснил, что ФИО7 заставили подписать дополнительное соглашение от 30.12.2020 № 13 под угрозой неоплаты выполненных работ: «Мне сказали, деньги не получите».

В судебном заседании 16.03.2022 обеспечена явка ФИО7, который дал пояснения, что участвовал в рабочей встрече 30.12.2022, при этом не подписывал дополнительное соглашение от 30.12.2020.

Подобное процессуальное поведение стороны в процессе нельзя признать добросовестным.

Доводы о невыгодности сделки, по мнению истца, изложены последним без учета согласования между сторонами механизма компенсации убытков в связи неисполнением ООО «Зардон-Авто» первоначально принятых обязательств по договору субподряда. При этом, в деле отсутствуют какие-либо доказательства того, что отнесение со стороны ответчика полной суммы убытков на истца при сохранении цены договора являлось бы для общества более выгодным.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ обращение в арбитражный суд должно быть обусловлено необходимостью защиты нарушенных прав и иметь своей целью их восстановление.

Вместе с тем, истцом не приведено разумных доводов относительно того, каким образом решение по настоящему делу может восстановить нарушенные права его участников.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований в части признанная недействительными дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акта выполненных работ №2 от 21.12.2020, реституционные последствия судом не подлежать применению.

Кроме того, в части наличия задолженности судом установлено следующее.

Общая стоимость выполненных истцом работ составляет 101 631 943,20 руб., что подтверждается подписанными сторонами актами КС-2 №1 от 16.07.2020 на сумму 6 328 640 руб., КС-2 №2 от 21.12.2020 на сумму 95 303 303,20 руб.

Акт унифицированной форма КС-2 от 15.10.2020 №4 ответчиком не подписан, мотивированный отказ от подписания изложен в письме №37-11-05/2741 от 25.12.2020.

Ответчик оплатил работы истца по Договору денежными средствами в общей сумме 78 653 049,50 руб., что подтверждается платежными поручениями №8 от 08.07.2020, №10 от 14.07.2020, №11 от 14.07.2020, №12 от 17.07.2020, №13 от 24.07.2020, №14 от 24.07.2020, №15 от 05.08.2020, №5906 от 20.08.2020, №6302 от 01.09.2020, №6715 от 16.09.2020, №17 от 30.09.2020, №7569 от 16.10.2020, №10199 от 30.12.2020, письмами №10 от 01.09.2020, №32 от 05.11.2020.

У ответчика имеются встречные однородные требования к истцу по договору субподряда по оплате услуг генерального подрядчика.

Согласно пункту 3.8. договора субподряда Подрядчик в рамках настоящего договора оказывает Субподрядчику услуги генерального подрядчика. Субподрядчик оплачивает услуги генерального подрядчика в размере 11% от стоимости работ (в том числе стоимости материалов и оборудования) в течение 5 рабочих дней с даты выставления счета-фактуры. Если Субподрядчик не оплатил услуги Подрядчика в установленный срок Подрядчик вправе произвести зачет взаимных требований сторон.

Стоимость услуг генерального подрядчика составила 11 179 513,75 руб. (11% от цены Договора). Факт оказания услуг подтверждается УПД №1850 от 30.09.2020, УПД №2711 от 21.12.2020.

Также у ответчика имелись встречные однородные требования к истцу по другим договорам: договору №0879/АР/РАД от 15.07.2020 аренды строительной техники (далее – договор аренды) и договору №0724/КП/РАД от 06.07.2020 поставки строительных материалов (далее – договор поставки).

Указанные договоры связаны с договором субподряда, направлены на достижение общей цели – строительство определенного объекта, что следует из их содержания (пункт 1.6. договора аренды, пункт 1.2. договора поставки).

В связи с этим расчеты по указанным договорам стороны производили путем сальдирования (зачета) взаимных обязательств.

Вышезложенное подтверждается актом сверки, подписанным истцом, за период с 01.01.2020 по 18.02.2021, в котором истец также отражает общую задолженность по всем указанным обязательствам.

По договору аренды арендатор (истец) обязан уплатить арендодателю (ответчику) арендную плату в общей сумме 2 273 405,72 руб., что подтверждается актами №913 от 31.07.2020, №1042 от 31.08.2020, №1497 от 31.10.2020, №1855 от 01.12.2020, №1827 от 21.12.2020.

Согласно п. 3.2. договора аренды оплата аренды осуществляется арендатором путем перечисления платежным поручением причитающейся суммы на расчетный счет арендодателя не позднее 15 числа месяца следующего за отчетным.

По договору поставки покупатель (истец) обязан был уплатить продавцу (ответчику) денежную сумму за поставленный товар в размере 9 716 351,20 руб., что подтверждается УПД №1018 от 06.07.2020, товарной накладной №1002 от 31.07.2020.

Согласно п.3.2. договора поставки покупатель оплачивает товар в течение 15 календарных дней с момента получения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 407 ГК РФ обязательства прекращаются полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором (пункт 2 статьи 407 ГК РФ).

Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенным отличием взаимозачета от зачета в том значении, которое ему придает статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возможность его осуществления только путем согласованного волеизъявления всех субъектов обязательства, включенных в него. Несоответствие конструкции взаимозачета императивным требованиям, предъявляемым законом к зачету, не свидетельствует о его недействительности. Взаимозачет - это особый вид ремиссионной сделки, в основе которой лежит механизм зачета, но действительность которой связана с применением к ней принципа свободы договора (пункт 2 статьи 421Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривающей возможность заключения гражданско-правового договора, как предусмотренного, так и не предусмотренного законом или иными правовыми актами, а не с применением норм о зачете, регламентированных главой 26 Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств.

Гражданский кодекс Российской Федерации не устанавливает каких-либо специальных требований к проведению зачетов и их оформлению, хозяйствующие субъекты могут составить документ, подтверждающий проведение зачета взаимных требований, в любой форме.

Статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, обязательства прекращаются зачетом в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" (далее - Постановление Пленума N 6) даны соответствующие разъяснения о прекращении обязательств зачетом.

Обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств").

С учетом установленных договорами сроков исполнения обязательств ответчиком произведено сальдирование (зачет) взаимных обязательств сторон, что отражено в письменном заявлении исх.№37-11-05/2298 от 09.09.2021.

Довод истца о неправомерности проведения одностороннего зачет со стороны ответчика, судом отклоняется.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск.

Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

Таким образом, в результате сальдирования (зачета) обязательства ответчика по договору субподряда, обязательства истца по договорам аренды, поставки прекратились полностью, обязательство истца по оплате услуг генерального подрядчика по Договору прекратилось частично.

Размер обязательств истца (11 179 513,75 + 2 273 405,72 + 9 716 351,20 = 23 169 270,67) превысил размер обязательств ответчика (101 631 943,20 - 78 653 049,50 (оплата денежными средствами) = 22 978 893,70). Задолженность ООО «АСПЭК-Интерстрой» перед ООО «Зардон-Авто» по договору субподряда отсутствует.

Учитывая изложенное, оснований для признания дополнительного соглашения № 13 от 30.12.2020, сметы к договору субподряда (приложение №1 к дополнительному соглашению № 13 от 30.12.2020), акта выполненных работ №2 от 21.12.2020 недействительными недействительным не имеется, в удовлетворении исковых требований суд отказывает.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Судья Н.Н. Торжкова