Решение от 26 марта 2021 г. по делу № А40-230103/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва,

26 марта 2021 г. Дело № А40-230103/20-87-188

Резолютивная часть решения 19 марта 2021 г.

Полный текст решения изготовлен 26 марта 2021 г.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующий: судья Л.Н. Агеева

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании суда дело по иску

ЗАО «Инвестиционная группа КАППА» к ПАО «Сбербанк России»

третье лицо – ООО «Строительная компания «Строй Групп»

о признании недействительными договоров поручительства

с участием представителей:

от истца – ФИО2 – генеральный директор на основании решения от 10.01.2020 г., Горб Э.И. по доверенности от 30.10. 2020 г. № 1 (удостоверение адвоката),

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 06.04.2020 г. (диплом)

В судебное заседание не явилось третье лицо.

УСТАНОВИЛ:

Закрытое акционерное общество «Инвестиционная группа КАППА» (далее – истец, общество) обратилось в арбитражный суд с иском к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ответчик, банк) о признании недействительной сделки поручительства, совершенной между истцом и ответчиком 17.05.2019 г., путем подписания договоров поручительства №№ 420017/23011200/ПЮЛ-2, 006500017/23011200/ПЮЛ-3, 00690017/23011200/ПЮЛ-2, 00610017/23011200/ПЮЛ-2, 00860018/00752100/ПЮЛ-3, 006701/00752100/ПЮЛ-3, 00620017/23011200-4п и 0060014/23011200-4п от 17.05.2019 г.

Истец в обоснование заявленных исковых требований ссылается на то, что спорные договоры поручительства оформлены при несоразмерном уровне платежеспособности и достаточности имущества поручителя, в условиях уже наступившей просрочки исполнения обязательства основного должника. Кроме того, истец ссылается на наличие признаков мнимости спорной сделки, а также ничтожности в силу положений ст. 575 ГК РФ, с учетом безвозмездного, по мнению истца, характера сделки.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, представил, в порядке ст. 131 АПК РФ, мотивированный отзыв на иск, содержащий заявление о пропуске истцом срока на обращение с заявленными исковыми требованиями.

Определением от 25.01.2021 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 АПК РФ, привлечено ООО «Строительная компания «Строй Групп» - основной должник по оспариваемым сделкам.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также в письменных возражениях по отзыву на иск, в порядке ст. 81 АПК РФ, ссылаясь на представленные в материалы дела доказательства; ответчик возражал против удовлетворения иска по доводам, изложенным в отзыве на иск, ссылаясь на доказательства по делу.

В судебном заседании 16.03.2021 г., в порядке ст. 163 АПК РФ, был объявлен перерыв до 19.03.2021 г. Информация о перерыве была размещена в картотеке арбитражных дел на сайте федеральных арбитражный судов Российской Федерации: kad.arbitr.ru.

В судебное заседание не явилось третье лицо. Ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в отсутствие неявившегося лица, к началу рассмотрения спора в материалы дела не поступило.

Согласно ч. 1 ст. 123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В соответствии с ч. 6 ст. 121 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

С учетом изложенного, суд считает не явившегося третьего лица надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела. Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица, по представленным в материалы дела доказательствам, в соответствии со ст. 123, 156 АПК РФ.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав представителей истца и ответчика, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Как указывает истец в обоснование исковых требований, между истцом (поручитель) и ответчиком (банк) на идентичных условиях 17.05.2019 г. были заключены договоры поручительства №№ 420017/23011200/ПЮЛ-2, 006500017/23011200/ПЮЛ-3, 00690017/23011200/ПЮЛ-2, 00610017/23011200/ПЮЛ-2, 00860018/00752100/ПЮЛ-3, 0067018/00752100/ПЮЛ-3, 00620017/23011200-4п и 0060014/23011200-4п от 17.05.2019 г. (далее совместно – договоры поручительства), согласно условиям которых, истец принял на себя обязательства отвечать перед ответчиком за неисполнение третьим лицом по спору (должником) всех обязательств по следующим сделкам: по договору поручительства № 420017/23011200/ПЮЛ-2 в отношении обязательств из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 20.06.2017 г. № 004200/17/23011200; по договору поручительства № 006500017/23011200/ПЮЛ-3 в отношении обязательств из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 17.10.2017 г. № 006500017/23011200, по договору поручительства 00610017/23011200/ПЮЛ-2 в отношении обязательств из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 28.09.2017 г. № 00610017/23011200 с дополнительными соглашениями, по договору поручительства № 00860018/00752100/ПЮЛ-3 в отношении обязательств из договора о предоставлении банковской гарантии от 07.05.2018 г. № 00860018/00752100 с дополнительными соглашениями, заключенному в отношении банковской гарантии от 26.07.2018 г. № 40/9040/0075/052, по договору поручительства № 00620017/23011200-4п в отношении обязательств из договора о предоставлении банковской гарантии от 29.09.2017 г. № 00620017/23011200 с дополнительными соглашениями, заключенному в отношении банковской гарантии от 29.09.2017 г. № 40/7825/0000/290, по договору поручительства № 0060014/23011200-4п в отношении обязательств из договора о предоставлении банковской гарантии от 22.09.2017 г. № 0060014/23011200 с дополнительными соглашениями, заключенному в отношении банковской гарантии от 22.09.2017 г. № 40/7825/0000/289; по договору поручительства № 00690017/23011200/ПЮЛ-2 в отношении обязательств из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 17.11.2017 г. № 00690017/23011200 с дополнительными соглашениями и по договору поручительства № 0067018/00752100/ПЮЛ-3 в отношении обязательств из договора о предоставлении банковской гарантии от 07.05.2018 г. № 006701800752100 с дополнительными соглашениями, заключенному в отношении банковской гарантии от 07.05.2018 г. № 40/9040/0075/043.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела. Подлинники договоров поручительства обозревались в судебном заседании судом с участием представителей истца. Генеральный директор истца подтвердил обстоятельства собственноручного подписания и скрепления печатью общества представленных банком подлинников спорных договора поручительства.

В обоснование заявленных требований истец указал, что оформление оспариваемых договоров, по которым истец принял на себя солидарное обязательство на общую сумму 1 576 965 454 руб. 60 коп. произошло по мнимой сделке, заключенной без намерения сторонами породить реальные юридически значимые последствия, при несоразмерном уровне платежеспособности и достаточности имущества поручителя, в отсутствие разумной цели заключения сделок и в противоречие предпринимательским интересам обеих сторон по сделке

В силу положений ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Статьей 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в частности, поручительством.

По смыслу ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Положениями ст. 363 ГК РФ предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Оценивая обоснованность заявленных требований суд учитывает следующее.

Истец в подтверждение своей финансовой несостоятельности на момент заключения оспариваемых сделок представил в материалы дела документы бухгалтерской и финансовой отчетности за 2018 г. и 2019 г.

Вместе с тем, суд учитывает, что правовая природа договора поручительства подразумевает, гипотетическую возможность возникновения у поручителя обязательства перед кредитором в будущем, в связи с чем, само по себе финансовое состояние поручителя в момент заключения договора, не имеет в отдельности правового значения, поскольку невозможность исполнения данной сделки в момент ее заключении не свидетельствует о ее мнимости и не означает, что у поручителя и в будущем также будет отсутствовать возможность удовлетворить требования кредитора.

Согласно условиям спорных договоров поручительства (п. 1.3) истец подтвердил, что, как поручитель, ознакомлен со всеми условиями основных договоров и согласен отвечать за исполнения всех обязательств должника по основным договорам с указанием конкретных условий основных обязательств в каждом договоре поручительства.

Кроме того, в договорах поручительства содержится подтверждение и гарантия поручителя, что он не отвечает признакам неплатежеспособности; все необходимые согласия для заключения договоров были получены и вступили в действие; фактическая информация предоставленная банку является достоверной (п. 2.12).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу названой нормы, совершая мнимую сделку, стороны преследуют цель создания лишь видимости возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки.

Истец, указывая на очевидно мнимый для банка характер спорных сделок, ссылается на то, что, заключая спорные договоры поручительства, он представил банку информацию о своем финансовом состоянии, свидетельствующем о невозможности их исполнения; в момент заключения договоров, поскольку фактически истец не имел намерения отвечать по обязательствам третьего лица по спору и заключил оспариваемые договоры под давлением бенефициаров истца и третьего лица.

Вместе с тем, положения п. 1 ст. 170 ГК РФ подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из ее сторон и если хотя бы у одной из сторон имелась воля на создание правовых последствий от оспариваемой сделки, то наличие мнимого характера у сделки исключается.

В рассматриваемом случае банк реализовал предоставленное ему право, обратившись с требованием об исполнении обязательств к поручителю – истцу по настоящему спору, что свидетельствует о наличии у банка волеизъявления на наступление реальных правовых последствий, предусмотренных договорами поручительства.

Кроме того, по смыслу ст. 170 ГК РФ мнимость сделки устанавливается на момент заключения данной сделки и при заключении договора поручительства стороны не могут с объективной достоверностью предполагать, что предусмотренные законом последствия заключения договора с неизбежностью наступят. Однако, это не свидетельствует о том, что воля сторон не была направлена на исполнение сделки. Учитывая обеспечительный характер сделки поручительства, заключив договор поручительства, кредитор рассчитывает на удовлетворение своих требований к должнику от его поручителя, так как сделка поручительства направлена на защиту интересов кредитора.

Поручитель, в свою очередь, при заключении договора поручительства действует также по своей воле и усмотрению.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Следовательно, истец, заключая спорные договоры поручительства, действуя разумно и добросовестно, должен был предвидеть наступление для себя последствий в виде возможного предъявления кредитором непосредственно к нему требования об исполнении основных обязательств вместо основного должника.

При этом доводы истца о том, что ответчик, имея данные о финансовом состоянии общества, заключил спорные договоры поручительства, вопреки невозможности исполнения истцом, как поручителем, своих обязательств по договорам, судом отклоняются, как необоснованные, поскольку нормы материального права не ставят возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения должником обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя или наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства. Недостаточность имущества поручителя, в момент заключения сделки поручительства не исключает волеизъявления и намерения сторон совершить именно ту сделку, на достижение правовых последствий которой они рассчитывали при ее заключении.

Последующее обращение банка к обществу с требованием об исполнении обязательств за солидарного должника, указывает о наличии у ответчика по настоящему спору воли на создание правовых последствий в результате заключения с истцом оспариваемых договоров поручительства, что исключает возможность оценки спорных сделок как мнимых. Таким образом, отсутствие у самого истца возможности и намерения отвечать по долгам основного должника (третьего лица по спору), не является безусловным и достаточным основанием для признания спорных договоров поручительства мнимыми.

Истец в обоснование довода о мнимости спорных сделок ссылается также на положения договоров поручительства, в частности, п. 1.3.13 договоров поручительства № 420017/23011200/ПЮЛ-2, № 00690017/23011200/ПЮЛ-2, № 00610017/23011200/ПЮЛ-2 и п. 1.3.15 договора поручительства № 006500017/23011200/ПЮЛ-3, содержащих условие о сроке наступления исполнения основного обязательства, который, как указывает истец, уже наступил (15.04.2019 г.) и на момент заключения названных договоров поручительства был пропущен на месяц.

Данный довод судом отклоняется с учетом того обстоятельства, что закон не предусматривает ограничений по сроку заключения договора поручительства, как обеспечительной сделки. Запрета на заключение такого рода сделок после наступления срока исполнения основного обязательства законом не установлено.

Кроме того, в обоснование своих доводов о ничтожности спорных договоров поручительства, истец ссылается на то, что условие о возмездности данных сделок сторонами не согласовано, соответственно, данные сделки являются, по мнению истца, безвозмездными договорами дарения между коммерческими организациями, прямо запрещенными положениями ст. 575 ГК РФ.

Вместе с тем, суд учитывает, что положения ст. 575 ГК РФ, содержащие запрет дарения в отношениях между коммерческими организациями, не могут быть применены к договору поручительства.

В силу ст. 361 ГК РФ договор поручительства заключается не между кредитором и должником, а между кредитором и поручителем, и представляет собой предусмотренный законом способ обеспечения исполнения обязательств, в силу которого поручитель обязуется перед кредитором отвечать за исполнение должником его обязательств.

Безвозмездный характер поручительства, установленный законом, не означает, что данный вид договора можно квалифицировать как договор дарения. В соответствии со ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права регресса к должнику, обязательство которого исполнил поручитель, который может потребовать от должника не только уплатить сумму долга, но также и соответствующие проценты и неустойку.

Также в судебном заседании 16-19.03.2021 г. генеральный директор истца заявил о пороке воли с ее стороны при заключении оспариваемых сделок и отсутствии желания подписывать договоры поручительства на указанных в них условиях, подписание которых в итоге произошло только под давлением со стороны бенефициаров истца и третьего лица по спору.

В отсутствие каких-либо относимых и допустимых доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, данный довод судом отклоняется, как не обоснованный и документально не подтвержденный. При этом суд учитывает, что за обжалованием оспариваемых сделок истец обратился в суд только 24.11.2020 г., т.е. после реализации ответчиком по настоящему спору права на обращение с требованием об исполнении обязательства к истцу, как к солидарному должнику, обоснованность которого была подтверждена в рамках дела о банкротстве ЗАО «Инвестиционная группа КАППА» (№ А40-128222/20-30-167Б) и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 г. было оставлено без изменения определение арбитражного суда первой инстанции от 13.10.2020 г. о введении в отношении истца по настоящему иску процедуры наблюдения и включении в реестр требований кредиторов должника требований ПАО «Сбербанк России», основанных на оспариваемых договорах поручительства.

Суд учитывает, что обстоятельства ничтожности оспариваемых в рамках настоящего спора сделок уже были предметом оценки суда при рассмотрении заявления ПАО «Сбербанк России» о включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Инвестиционная группа КАППА» требований из оспариваемых договоров поручительства (определения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-128222/20-30-167Б от 13.10.2020 г. и от 17.12.2020 г.)

При этом, согласно Обзору судебной практики Верховного Суда РФ от 2020 г. № 1, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020 г. суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для признания оспариваемых договоров поручительства недействительными сделками.

Ответчиком также было заявлено о пропуске истцом годичного срока исковой давности, предусмотренного положениями п. 2 ст. 181 ГК РФ, согласно которой, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, суд учитывает, что истец, оспаривая договоры поручительства, ссылается на обстоятельства ничтожности, а не оспоримости данных сделок, соответственно, в рассматриваемом случае применению подлежат положения п. 1 ст. 181 ГК РФ, устанавливающие, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Принимая во внимание срок заключения оспариваемых сделок (17.05.2019 г.), а также дату обращения с рассматриваемым иском в суд (24.11.2020 г., согласно штампу канцелярии суда на исковом заявлении) суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае срок исковой давности пропущен не был.

Согласно ч.1 и 2 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

С учетом изложенного, суд считает исковые требования по заявленным основаниям не подлежащими удовлетворению.

Судебные расходы относятся на истца в соответствии со статьями 110,112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 1, 8, 153, 154, 166-168, 170, 181, 196, 329, 361, 363, 421, 575 ГК РФ, руководствуясь ст.ст.4, 9, 65, 68, 71, 75, 102, 110, 121, 123, 156, 167-170, 180, 181 АПК РФ, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и в сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья Л.Н. Агеева