Постановление от 3 октября 2024 г. по делу № А50-17082/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5045/24

Екатеринбург

04 октября 2024 г.


Дело № А50-17082/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Калугина В.Ю., Оденцовой Ю.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Геофизическая компания «Алтерна» в лице участника общества ФИО3 на решение Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 по делу № А50-17082/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечили представитель ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 23.01.2024)

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО3 – ФИО5 (удостоверение адвоката, доверенности от 18.05.2020).



ФИО3 (далее – истец, ответчик по встречному иску), действующий от имени общества с ограниченной ответственностью «Геофизическая компания «Алтерна» (далее – общество «ГФК «Алтерна»), обратился в Арбитражный суд Пермского края с иском к ФИО2 (далее – ответчик, истец по встречному иску) о взыскании в пользу общества «ГФК «Алтерна» убытков в размере 29 298 446 руб. (с учетом увеличения исковых требований, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО2, в свою очередь, обратился в Арбитражный суд Пермского края со встречным иском к обществу «ГФК «Алтерна» о взыскании действительной стоимости доли в размере 25 765 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности в порядке, предусмотренном статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 14.09.2022 по день фактического исполнения денежных обязательств (с учетом увеличения исковых требований, принятых судом на основании статьи 49 АПК РФ).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд привлек в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований: общество с ограниченной ответственностью «Актив» (далее – общество «Актив»), общество с ограниченной ответственностью «Транс-Консалтинг» (далее – общество «Транс-Консалтинг»), индивидуального предпринимателя ФИО6, финансового управляющего ФИО7 (финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 первоначальный иск удовлетворен полностью, с ФИО2 в пользу общества «ГФК «Алтерна» взыскано 29 298 446 руб. убытков. Встречный иск удовлетворен частично, с общества «ГФК «Алтерна» в пользу ФИО2 взыскано 23 383 000 руб. действительной стоимости доли в уставном капитале общества «ГФК «Алтерна». В удовлетворении остальной части иска отказано. Произведен зачет встречных требований, в результате которого с ФИО2 в пользу общества «ГФК «Алтерна» взыскано 5 650 938 руб. убытков.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 решение Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024, общество «ГФК «Алтерна» в лице участника общества ФИО3 и ФИО2 обратились с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО2 указывает, что судами в нарушение норм действующего законодательства в отношении выплаты действительной стоимости доли не применены положения статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, отмечает ошибочность выводов судов относительно исчисления сроков исковой давности, полагает. что такие сроки были нарушены истцом. Настаивает на необходимости исключения из размера убытков суммы НДС, поскольку взыскание данной суммы в составе убытков не связано с возмещением фактических потерь общества.

В кассационной жалобе общество «ГФК «Алтерна» не согласно с выводами, сделанными экспертами при определении размера действительной стоимости доли, в частности, полагает, что эксперты не учли, что часть дебиторской задолженности является сомнительной для взыскания или вовсе безнадёжной. Заявитель указывает, что в состав дебиторской задолженности неправомерно была включена дебиторская задолженность общества «Актив» и ИП ФИО6, поскольку судебные акты, признавшие недействительными сделки между указанными лицами и обществом «ГФК «Алтерна», вступили в законную силу после отчетной даты (31.12.2020), в связи с чем такая дебиторская задолженность не должна была учитываться при определении действительной стоимости доли. Кроме того, заявитель не соглашается с экспертным заключением в части произведённых экспертами корректировок. В кассационной жалобе заявителем приводится расчет действительной стоимости доли ФИО2, по результатам которого действительная стоимость его доли составляет отрицательное значение.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО2 поступил отзыв на кассационную жалобу общества «ГФК «Алтерна», который приобщен к материалам дела. В суд округа также поступил отзыв общества «ГФК «Алтерна» и ФИО3 на кассационную жалобу ФИО2, который также приобщен судом к материалам дела.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «ГФК «Алтерна» зарегистрировано 18.08.2010, участниками общества являлись ФИО3, (50 % доли уставного капитала) и ФИО2 (50 % доли уставного капитала).

Директорами общества ГФК «Алтерна» являлись:

- с момента создания по 20.01.2021 – ФИО2;

- с 20.01.2021 по 17.03.2022 конкурсный управляющий ФИО8;

- с 30.03.2022 по настоящее время – ФИО3

В период существования общества ФИО2 от лица общества были заключены различные гражданско-правовые договоры с контрагентами, часть из которых впоследствии была оспорена:

- решением Арбитражного суда Пермского края от 14.12.2020 по делу № А50-25858/2019 оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 30.09.2021, признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации договор на оказание услуг по техническому обслуживанию (ремонту) автомобилей от 01.04.2016 № 2, договор на оказание услуг по техническому обслуживанию (ремонту) автомобилей от 01.04.2016 № 3, договор на оказание услуг по техническому обслуживанию спускоподъемного и устьевого оборудования от 01.04.2016 № 4, заключенные между обществом «ГФК «Алтерна» и обществом «Актив»; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Актив» в пользу общества «ГФК «Алтерна» денежных средств в сумме 14 369 590 руб.; с общества «Транс-Консалтинг» в пользу общества «ГФК «Алтерна» денежных средства в сумме 2 000 504 руб.;

- решением Арбитражного суда Пермского края от 19.03.2021 по делу № А50-28400/2020 на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признан недействительным договор подряда № ДП/1 01-04/16 01.04.2016, заключенный между обществом «ГФК «Алтерна» и обществом «Актив». Применены последствия недействительности сделки: взысканы с общества «Актив» в пользу общества «ГФК «Алтерна» денежные средства в сумме 8 928 352 руб. Судом было установлено, что действия директора общества были направлены на создание видимости гражданско-правовой сделки, на незаконный вывод денежных средств из общества.

- решением Арбитражного суда Пермского края от 03.11.2020 по делу № А50-11956/2020 на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признан недействительным договор подряда по обработке и интерпретации материалов ГИС №1 от 01.07.2017, заключенный между обществом «ГФК «Алтерна» и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (дочь ФИО2). Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО6 в пользу общества «ГФК «Алтерна» денежных средств в сумме 5 119 000 руб. Судом было установлено, что действия директора общества были направлены на создание видимости гражданско-правовой сделки, на незаконный вывод денежных средств из общества аффилированному лицу.

По вышеуказанным судебным актам были выданы исполнительные листы. При этом решения от 14.12.2020 по делу № А50-25858/2019, от 19.03.2021 по делу № А50-28400/2020 не исполнены, решение от 03.11.2020 по делу № А50-11956/2020 исполнено частично, сумма задолженности составила 4 000 000 руб.

Решением Арбитражного суд Пермского края от 04.05.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 03.02.2022 по тому же делу, ФИО2 исключен из состава участников общества «ГФК «Алтерна». Судами установлено, что неблагоприятное имущественное положение общества вызвано недобросовестными действиями ФИО2, выразившимися в заключении мнимых сделок, сделок с аффилированными лицами с целью вывода денежных средств из общества, что установлено в рамках дел № А50-10247/2020, А50-11956/2020, А50-25858/2019, А50-28400/2020.

Ссылаясь на причинение действиями ФИО2 обществу «ГФК «Алтерна» убытков в общей сумме 29 298 446 руб., истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в пользу общества.

ФИО2, ссылаясь на исключение его из состава участников общества, обратился со встречным иском о взыскании действительной стоимости доли, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Признавая требования о взыскании убытков с ФИО2 обоснованными, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62).

Согласно пункту 2 постановления Пленума № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, а также результаты рассмотрения судебных споров о признании недействительными сделок, заключённых от лица общества ФИО2 (№ А50-25858/2019, № А50-28400/2020, № А50-11956/2020), в которых судами были установлены факты совершения директором общества «ГФК «Алтерна» ФИО2 вопреки интересам общества мнимых, экономически нецелесообразных сделок, в связи с чем обществу были причинены убытки, принимая во внимание, что решения судов по указанным делам о возврате денежных средств ответчиками исполнены не были, констатировав наличие прямой причинно-следственной связи между недобросовестными действиями ФИО2 и возникновением убытков у общества, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО2

Доводы ФИО2 о необходимости уменьшения размера убытков на сумму уплаченного обществом по оспоренным сделкам НДС были оценены судами и обоснованно отклонены.

Указывая на необходимость исключения из размера убытков сумм уплаченного ранее НДС, ФИО2 фактически ссылался на положения пункта 3 статьи 170 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие порядок восстановления сумм НДС, ранее принятых к вычету, и полагал, что признание сделок недействительными свидетельствует об отсутствии оснований для возмещения НДС, ранее принятого к вычету по таким сделкам. Поскольку такой налог, по утверждению ФИО2, ранее был принят к вычету, при этом, полагая, что общество скроет от налоговых органов наступление оснований для восстановления НДС, спорная сумма налога фактически окажется неосновательным обогащением на стороне общества и в такой ситуации подлежит исключению из размера убытков.

Отклоняя данный довод, суды справедливо отметили, что применение налоговых последствий недействительных сделок не входит в предмет рассмотрения настоящего спора. Требование о взыскании убытков основано на преюдициальных судебных актах по делам №А50-25858/2019, №А50-28400/2020, №А50-11956/2020, в силу которых денежные средства в сумме 29 298 446 руб. должны были поступить на счет общества, но не поступили. В случае же признания сделки недействительной перерасчет налоговой базы по налогу на прибыль и НДС осуществляется в порядке, установленном статьей 54 Налогового кодекса Российской Федерации.

Получили свою оценку и доводы ФИО2 о пропуске срока исковой давности.

Суды отклонили указанные доводы в связи с тем, что применительно к предмету настоящего спора срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда общество в лице участника ФИО3 узнало о причинении убытков обществу и о том, чьими действиями причинены данные убытки.

Поскольку в основание иска о взыскании убытков истцом указаны факты неисполнения решений Арбитражного суда по делам №А50-25858/2019, №А50-28400/2020, №А50-11956/2020, срок исковой давности следует исчислять не ранее обращения общества в суд с указанными исками (если иная, более ранняя дата не указывается ФИО2 в качестве момента, с которым он связывает осведомлённость общества и второго его участника о заключении спорных сделок).

Учитывая, что с исками по указанным выше делам общество обратилось 05.08.2019, 18.11.2020 и 26.05.2020 соответственно, а рассматриваемый иск подан 08.07.2022, срок исковой давности не является пропущенным.

Что же касается заявления об уточнении исковых требований, поданного обществом 16.05.2023, согласно которому в размер убытков было дополнительно включена сумма, основанная на результатах судебного спора по делу № А50-11956/20, то оно представляет собой не изменение предмета либо основания иска, не предъявление нового требования, а увеличение размера исковых требований, и на него не распространяются правила о самостоятельном течении срока исковой давности, что согласуется с разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».  

Частично удовлетворяя требования ФИО2 о взыскании действительной стоимости доли, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), доля участника общества, исключенного из общества, переходит к обществу. При этом, общество обязано выплатить исключенному участнику общества действительную стоимость его доли, которая определяется по данным бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате вступления в законную силу решения суда об исключении, или с согласия исключенного участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости.

Согласно подпункту 4 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах доля или часть доли переходит к обществу с даты вступления в законную силу решения суда об исключении участника общества из общества либо решения суда о передаче доли или части доли обществу в соответствии с пунктом 18 статьи 21 Федерального закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Закона об обществах действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Порядок определения стоимости чистых активов утвержден Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 №84н, согласно пункту 4 которого стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 16 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее –  постановление Пленума № 90/14), в случае несогласия сторон с размером действительной стоимости доли участника, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных доказательств, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

При возникновении спора о размере действительной доли участника суд должен установить рыночную стоимость активов общества.

Поскольку в рамках настоящего дела между сторонами возникли разногласия относительно размера действительной стоимости доли, судом первой инстанции определением от 21.12.2022 была назначена судебная экспертиза, а впоследствии – определением от 02.06.2023 – повторная комиссионная судебная экспертиза.

Согласно выводам поступившего в материалы дела заключения экспертов, действительная стоимость доли ФИО2 в размере 50% доли в уставном капитале общества «ГФК «Алтерна» по состоянию на 31.12.2020 с учетом данных бухгалтерской отчетности и рыночной стоимости имущества общества составляет 21 827 000 рублей.

В ходе проведения исследования экспертами осуществлен анализ влияния недействительных (мнимых) сделок общества «ГФК «Алтерна» на величину показателей баланса для целей определения действительной доли ФИО2 по состоянию на 31.12.2020 и проведена корректировка данных баланса. В процессе указанных корректировок экспертами измены показатели статей баланса в активе баланса по дебиторской задолженности, в пассиве баланса – по капиталу и резервам, кредиторской задолженности и краткосрочным займам.

Руководствуясь вышеуказанными нормами права, исследовав представленное в материалы дела экспертное заключение, а также исследовав результаты повторной комиссионной судебной экспертизы, принимая во внимание, что экспертное заключение основано на материалах дела и результатах проведенных исследований, составлено в соответствии с положениями действующих нормативных актов, результаты исследования мотивированы, заключение составлено со ссылками на примененные методы исследования, соответствует требованиям научности, объективности, обоснованности, достоверности и проверяемости, ответы даны по тем вопросам, которые поставлены судом, выводы экспертов носят категоричный, а не вероятностный характер, эксперт имеет соответствующее образование, специальность и стаж работы, необходимые для производства данного вида экспертизы, предупрежден об уголовной ответственности за подготовку заведомо ложного заключения, учитывая, что стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации (пункт 4 приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов»), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что действительная стоимость 50 % доли ФИО2 на дату оценки составила 23 383 000 руб.

Судами были отклонены при этом доводы общества о необоснованном включении в состав активов дебиторской задолженности, образовавшейся по оспоренным и признанным недействительными сделкам, поскольку, по мнению общества, вероятность взыскания такой задолженности сомнительна, а также ввиду того, что судебные акты по спорам о признании сделок недействительными приняты в последующем периоде после даты, на которую следует производить расчёт чистых активов.

Суды отметили при этом, что искажение бухгалтерской отчетности, выразившееся в неотражении дебиторской задолженности общества «Актив», общества «ТрансКонсалтинг», ИП ФИО6 перед обществом по причине принятия обществом к учету документов, оформлявших не имевшие место факты хозяйственной жизни (приобретение обществом несуществующих работ, услуг), подлежало устранению в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2020 в силу прямого предписания пункта 6 ПБУ 7/98, что и было учтено экспертами. Кроме того, суды справедливо отметили, что исключение из состава активов общества дебиторской задолженности по мнимым сделкам означало бы установление двойной ответственности за одно и то же нарушение с учетом факта взыскания с ответчика 100% убытков по мнимым сделкам. Вопреки доводам общества, качество дебиторской задолженности было оценено судами при рассмотрении спора и признано достаточным.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2 о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму действительной стоимости доли, суды исходили из правовой природы устанавливаемых процентов, согласно которой их начисление допустимо исключительно при просрочке исполнения обязательства. Учитывая, что требование о выплате действительной стоимости доли было заявлено в рамках встречного искового заявления, с целью определения размера действительной стоимости доли судом было назначены две экспертизы, после завершения которых, учитывая наличие встречных однородных требований, был произведен их взаимозачет, суды пришли к выводу, что в действиях общества «ГФК «Алтерна» отсутствует виновное, недобросовестное поведение, выразившееся в неправомерном удержании денежных средств, уклонении от их возврата, иной просрочки в их уплате, в связи с чем отказали в применении положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм материального или процессуального права, а сводятся к переоценке обстоятельств дела, которые суды посчитали установленными.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки доказательств по делу, то есть постановки иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 по делу № А50- 17082/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Геофизическая компания «Алтерна» в лице участника общества ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский


Судьи                                                                          В.Ю. Калугин


                                                                                     Ю.А. Оденцова