Постановление от 9 февраля 2025 г. по делу № А12-7956/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-7956/2021
г. Саратов
10 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена  «27» января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «10» февраля 2025 года.


Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,

судей Грабко О.В., Измайловой А.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем веб-конференции в помещении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда: <...>,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего садоводческого некоммерческого товарищества «Мечта» ФИО1

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 28 октября 2024 года по делу                                       № А12-7956/2021

по заявлению конкурсного управляющего садоводческого некоммерческого товарищества «Мечта» ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) садоводческого некоммерческого товарищества «Мечта» (400112, <...> А, ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции: представителя ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 13 января 2025 года, представителя ФИО4 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 17 октября                 2023 года, представителя ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 19 декабря 2023 года,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление публичного акционерного общества «Волгоградэнергосбыт» (далее – ПАО «Волгоградэнергосбыт») о признании садоводческого некоммерческого товарищества «Мечта» при муниципальном унитарном предприятии «Райкомхоз» (далее – СНТ «Мечта», должник, товарищество) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.06.2021 заявление ПАО «Волгоградэнергосбыт» признано обоснованным, в отношении СНТ «Мечта» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.10.2021 СНТ «Мечта» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 04.03.2022 конкурсный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей.

Конкурсным управляющим СНТ «Мечта» утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.01.2023 конкурсным управляющим СНТ «Мечта» утвержден ФИО9. Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.05.2023 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.06.2023 конкурсным управляющим СНТ «Мечта» утвержден ФИО10.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.05.2024 конкурсным управляющим СНТ «Мечта» утвержден ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением (с  учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц, в котором просил:

1. Привлечь ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО4 (далее - ФИО4),  ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО14 (далее – ФИО14), ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО16 (далее – ФИО16), ФИО17 (далее – ФИО17) к субсидиарной ответственности по обязательствам СНТ «Мечта» на  основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

2. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам СНТ «Мечта» на  основании статьи 61.12 Закона о банкротстве  ФИО2 в размере 1 075 688 руб.                     50 коп.; ФИО2 и ФИО5 солидарно в размере 1 463 110 руб. 88 коп.;  ФИО2, ФИО5 и ФИО4 солидарно в размер 621 512 руб. 50 коп.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 23.01.2024 произведено процессуальное правопреемство ответчика ФИО14 на наследников ФИО18 и  ФИО19.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2024 произведено процессуальное правопреемство ответчика ФИО11 на наследника ФИО20.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.10.2024 производство по заявлению в части требований к ФИО16 прекращено.

Также суд определил привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности  по обязательствам СНТ «Мечта». С ФИО5 в пользу СНТ «Мечта» взыскано 182 140 руб. 58 коп., в том числе 17 568 руб. 99 коп. пени (из них 182 140 руб. 58 коп. задолженность перед МИФНС №2 по Волгоградской области). В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 28.10.2024 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО4, а также частичного отказа в удовлетворении требований к  ФИО5 отменить, в отмененной части принять новый судебный акт, которым удовлетворить требований конкурсного управляющего в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что решение суда по делу                              № А12-22344/2018 вступило в законную силу 18.01.2019, на указанный момент председателю СНТ «Мечта» ФИО2 должно было быть известно о том, что задолженность перед ПАО «Волгоградэнергосбыт» не может быть погашена за счет имущества должника. Полагает, что на ФИО2 лежала обязанность по подаче заявления о банкротстве должника вне зависимости от обжалования судебных актов в кассационном порядке. Кроме того, указывает, что ФИО2 подлежала привлечению к субсидиарной ответственность по статье 61.11 Закона о банкротстве, так как причиной возникновения у должника признаков неплатежеспособности стал факт безучётного потребления должником электроэнергии на сумму 3 535 710 руб. 60 коп. При этом, апеллянт указывает, что факт безучётного потребления электроэнергии выразился в  нарушении целостности пломбы на вводном устройстве, обязанность по обеспечению сохранности имущества должника, пресечению несанкционированного доступа к нему лежала на ФИО2, как руководителе должника. Полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что ФИО4 не предоставлено экономически обоснованного плана по выходу из кризисной ситуации. Также податель апелляционной жалобы считает, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере, указанном конкурсным управляющим, поскольку обязательства по договорам за конкретные периоды возникли не в момент заключения договоров, а в  момент окончания очередного отчетного (платежного) периода по договору. 

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4 поддержала доводы, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просила определение в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержала доводы, изложенные в письменных пояснениях на апелляционную жалобу, просила определение в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, при этом иные лица, участвующие в деле, возражений против этого не заявили, то в соответствии с пунктом 5 статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не может выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закон о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, обоснованно исходил из следующего.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указывал, что признаки неплатежеспособности возникли у должника с 18.01.2019 (дата вступления в силу решения суда по делу А12-22344/2018 о взыскании 3 535 710 руб. 60 коп. (факт безучетного потребления товариществом электроэнергии).

Из указанного судебного акта следует, что факт безучетного потребления электроэнергии выразился в нарушении целостности пломбы на вводном устройстве.

В названном решении отражено, что допуск представителей сетевой организации к приборам учета был обеспечен председателем СНТ «Мечта» ФИО2, энергетиком -ФИО21

При этом, в рамках дела № А12-22344/2018 не было установлено, что пломба была нарушена непосредственно председателем товарищества (ФИО2), соответствующие доказательства не были представлены и в рамках настоящего обособленного спора.

Оснований полагать, что ФИО2 повредила пломбу с целью воздействия на приборы учета электроэнергии, а в последующем беспрепятственно допустила сотрудников сетевой организации к их проверке, у суда не имеется. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие в штате СНТ «Мечта» энергетика (что следует из решения от 31.10.2018 по делу № А12-22344/2018) предполагает возложение обязанностей по осуществлению контроля за электрооборудованием именно на соответствующее лицо.

Следовательно, невыявление председателем товарищества факта нарушения пломбы прибора учета, при условии распределения соответствующей функция на энергетика, не может быть вменено ФИО2 в качестве неразумного (неосмотрительного) поведения, которое привело к возникновению задолженности перед энергосбытовой организацией.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в отношении СНТ «Мечта», либо в отношении ФИО2 составлялись какие-либо предписания о том, что должником ненадлежащим образом обеспечивается сохранность электрооборудования.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего ФИО1 о непредставлении ФИО2 документации должника суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

В абзаце третьем пункта 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

ФИО2 представлены в материалы обособленного спора доказательства обращения в правоохранительные органы - заявление от 06.03.2019 (талон уведомление № 219 от 06.03.2019, № по КУСП 4759) следующего содержания: «Прошу вас провести проверку по факту пропажи правоустанавливающих документов, печатей СНТ Мечта, пропажа была обнаружена 6.03.2019г в 8.30 по адресу Бульвар Энельса 16 кв 181». Факт обращения в ОП-8 УМВД России по г. Волгограду также подтвержден постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.03.2020.

При этом, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.04.2019 отражены пояснения ФИО5 о том, что 02.03.2019 ей были переданы ключи от имеющегося в офисе сейфа, учредительные документы и печать СНТ «Мечта».

Кроме того, в рамках рассмотрения спора о взыскании убытков с ФИО4 и ФИО12 (определение от 06.05.2024 по настоящем делу, оставленное без изменения апелляционным постановление от 19.08.2024,) судом было установлено, что ФИО22 в адрес действующего в тот периода председателя ФИО12 была передана бухгалтерская, финансовая и иная документация хозяйственной деятельности товарищества. В свою очередь 23.11.2021 ФИО12 передала соответствующую документацию по акту приема-передачи конкурсному управляющему ФИО7 Акт был подписан ФИО7 без замечаний и возражений. Заявления об обязании бывших председателей товарищества передать дополнительную документацию СНТ «Мечта» конкурсным управляющим не предъявлялось. В удовлетворении требований управляющего о взыскании убытков с ФИО12 либо ФИО22 было отказано.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем в рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не представлено достоверных доказательств в обоснование наличие установленных законом презумпций виновности ответчиков в банкротстве должника, не раскрыты сведения о действиях (бездействиях) контролирующих товарищества лиц, которые повлияли на несостоятельность должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, судом первой инстанции установлено следующее.

Конкурный управляющий полагает, что бывшими председателями СНТ «Мечта» ФИО2, ФИО5, ФИО4 была нарушена обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом.

Размер ответственности ответчиков определен конкурсным управляющим в следующем размере: ФИО2 - 1 075 688 руб. 50 коп.; ФИО2 и ФИО5  - 1 463 110 руб. 88 коп. солидарно; ФИО2, ФИО5 и ФИО4 - 621 512 руб. 50 коп. солидарно (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке статьи 49 АПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны лица, на которого возложена обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является отклонение действий руководителя от стандартов добросовестного поведения.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности возникли у должника с 18.01.2019 (дата вступления в силу решения суда по делу № А12-22344/2018 о взыскании 3 535 710 руб. 60 коп. безучётного потребления электроэнергии).

Срок обращения ФИО2 с заявлением о признании должника банкротом определен конкурсным управляющим  не позднее 18.02.2019.

Возражая против указанных доводов, ФИО2 указывала, что ей были приняты разумные меры по нивелированию (преодолению) имеющихся у должника экономических трудностей, что она добросовестно рассчитывала на их преодоление в разумный срок, приложила необходимые усилия для достижения такого результата, используя гарантированный институт юридической защиты.

Из пояснений ФИО2 следует, что до судебного разбирательства по делу                     № А12-22344/2018 ресурсноснабжающей организации были заявлены аналогичные иски к СНТ «Мечта», по итогам рассмотрения которых в удовлетворении требований было отказано, а именно: по делу № А12-53752/2015 в удовлетворении требований                                 ПАО «Волгоградэнергосбыт» к СНТ «Мечта» о взыскании стоимости безучётного потребления электрической энергии в сумме 722 982 руб. 96 коп. было отказано в полном объеме; по делу № А12-39432/2017 суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции о взыскании с СНТ «Мечта» 952 614 руб. безучётного потребления, отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Таким образом, ФИО2 полагала, что с учетом указанных судебных актов, она также сможет оспорить решение суда о взыскании задолженности по делу                                    № А12-22344/2018.

Суд первой инстанции согласился с доводом ФИО2 о том, что она имела разумные основания полагать, что спорная задолженность могла быть нивелирована путем судебного обжалования.

Так, в рамках дела № А12-22344/2018 в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд была подана апелляционная жалоба на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 31.10.2018. Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда решение Арбитражного суда Волгоградской области от 31.10.2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, СНТ «Мечта» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просило указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым иск оставить без удовлетворения. Постановлением кассационной инстанции от 20.06.2019 кассационная жалоба СНТ «Мечта» была оставлена без удовлетворения.

Судом первой инстанции отмечено, что кассационная жалоба по делу                                 №А12-22344/2018 была подана в установленный процессуальным законодательством срок в период осуществления ФИО2 полномочий председателя товарищества. Судебный акт суда кассационной инстанции был принят 20.06.2019, при этом, полномочия ФИО2 были прекращены 12.04.2019.

Таким образом, в период полномочий ФИО2 в качестве председателя товарищества ей были приняты действия по преодолению финансовых трудностей, вызванных возникновением кредиторской задолженности по оплате электроэнергии в объеме, определенным расчётным способом.

Учитывая предшествующие судебные споры с ПАО «Волгоградэнергосбыт» по аналогичным искам, судом первой инстанции обосновано сделан вывод о том, что ФИО2 добросовестно исходила из возможности оспаривания притязаний в части задолженности, превышающей стоимость объема электроэнергии, потребленного в соответствии с прибором учета.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о  том, что недобросовестного осуществления ФИО2 гражданских прав (злоупотребления правом) не установлено, в связи с чем требования конкурсного управляющего о привлечении ее к субсидиарной ответственности подлежат отклонению.

Частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 конкурсный управляющий указывал, что согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО5 являлась председателем СНТ «Мечта» в период с 28.05.2019 по 25.07.2019, в последствии с 25.07.2019 по 19.06.2020, а также с 05.10.2020 по 20.11.2020.

Вместе с тем, возражая против требований конкурсного управляющего, ФИО5 указывала на наличие корпоративных споров по оспариванию решений общего собрания членов СНТ, на которых она избирались председателем СНТ «Мечта».

Из пояснений ФИО5 следует, что 15.07.2019 на внеочередном собрании членов СНТ «Мечта» поднимался вопрос подачи заявления о признании СНТ «Мечта» несостоятельным (банкротом), принято решение обратиться в суд с соответствующим заявлением. Однако исполнить решение не представилось возможным, так как не все члены СНТ «Мечта» были согласны с данным решением, в связи с чем в судебном порядке оспаривали решение об избрании ФИО5 председателем. Так, 06.05.2019 ФИО23, ФИО24 обратились в Красноармейский районный суд г. Волгограда с иском к СНТ «Мечта», ФИО5 о признании недействительным общего собрания членов СНТ «Мечта» от 02.03.2019, на котором ФИО5 была избрана председателем. 16.09.2019 суд вынес решение об удовлетворении иска.

При наличии судебного спора об оспаривании полномочий ФИО5, как председателя СНТ «Мечта», а также возражений со стороны других членов СНТ «Мечта» относительно подачи заявления о банкротстве, ФИО5 не принимались действия по подаче заявления о признании СНТ «Мечта» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с положениями п. 2 ч. 1, ч. 19 ст. 17 Федерального закона                                от 29.07.2017 № 217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 217-ФЗ) избрание органов товарищества отнесено к исключительной компетенции общего собрания членов товарищества.

Следовательно, полномочия председателя СНТ возникают с момента принятия соответствующего решения общим собранием. Сама по себе запись в ЕГРЮЛ в отсутствие надлежащего волеизъявления высшего органа товарищества, не свидетельствует о наличии у лица статуса председателя СНТ.

В силу части 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

Таким образом, с учетом признания недействительным решение общего собрания членов СНТ «Мечта», оформленного протоколом от 02.03.2019 № 1, полномочия ФИО5 в качестве председателя СНТ «Мечта» надлежит исчислять не ранее 15.07.2019.

Вместе с тем, доводы ФИО5 о том, что решение собрания членов                     СНТ «Мечта» о повторном избрании ее в качестве председателя, оформленного протоколом от 15.07.2019 № 1, было оспорено в судебном порядке подлежат отклонению.

Как следует из решения Красноармейского районного суда г. Волгограда                                  от 25.06.2020 по делу № 2-476/2020 в иске о признании недействительным решения общего собрания членов СНТ «Мечта» от 18.07.2019 было отказано. Решение мотивировано тем, что собрание членов СНТ «Мечта» в указанную дату не проводилось. При этом, из судебного акта не следует, что решение от 15.07.2019 было предметом судебного разбирательства, напротив, из текста решения следует, что протокол от 15.07.2019 перед судом раскрыт не был.

Доказательств того, что решение общего собрания членов товарищества, оформленное протоколом от 15.07.2019, подлежало оспариванию в судебном порядке в материалы обособленного спора не представлено.

В связи с чем, доводы ФИО5 о том, что решения об избрании ее председателем товарищества, а также о необходимости подачи заявления о признании должника банкротом были предметом судебного разбирательства, подлежат отклонению.

Осуществление полномочий председателя с 15.07.2019 ФИО5 не оспаривается.

В соответствии с положениями абзаца 3 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, заявление о признании должника банкротом должно было быть подано ФИО5 не позднее 15.08.2019.

К указанной дате задолженность СНТ «Мечта» перед контрагентами не была погашена, наличие у ФИО5 обоснованного плана выхода из кризисной ситуации не доказано.

Исходя из изложенного, руководствуясь положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, учитывая, что производство по делу № А12-5441/2020 о банкротстве должника было возбуждено 10.03.2020, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникших в период с 15.08.2019 по 10.03.2020.

Представленный конкурсным управляющим расчет задолженности, подлежащей взысканию с ФИО5 в качестве субсидиарной ответственности, проверен судом первой инстанции и признан ошибочным.

Так, в размер субсидиарной ответственности ФИО5 по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсным управляющим включены обязательства                       СНТ «мечта» перед ПАО «Волгоградэнергосбыт», Департаментом муниципального имущества администрации Волгограда, ФИО25, ООО «Концессия теплоснабжения», ФБУ Администрация Волго-Донского бассейна внутренних водных путей»,                                 ООО «Ситиматик-Волгоград» и уполномоченным органом.

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (Определение ВС РФ от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40-162830/2014).

Как следует из материалов дела и не отрицается лицами, участвующим в деле, обязательства должника перед ПАО «Волгоградэнергосбыт» вытекают из договоров энергоснабжения от 01.11.2017 и от 20.11.2009, перед Департаментом муниципального имущества администрации Волгограда из договора - из договора аренды от 15.04.2019, перед ФИО25 - из договора поставки от 23.04.2019, перед ООО «Концессия теплоснабжения» - из договора теплоснабжения и горячего водоснабжения от 01.01.2017, ФБУ Администрация Волго-Донского бассейна внутренних водных путей» - из договора от 30.04.2019, перед ООО «Ситиматик-Волгоград» - из договора от 22.04.2019.

Как верно указал суд первой инстанции, указанные договоры были заключены должником до возникновения обязанности у его руководителя подать заявление о банкротстве, в периоды предшествующие осуществлению ФИО5 полномочий председателя, т.е. в отсутствие обмана кредиторов со стороны руководителя должника.

В соответствии с позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве»):

- применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица;

- подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения;

- хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Для целей применения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (ранее пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежит использованию общегражданское понятие обязательства, момент возникновения которого надлежит определять исходя из даты заключения договора, и не имеется оснований для применения толкования определения момента возникновения обязательства, приведенных в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63, в соответствии с которыми определяется, является ли денежное требование текущим либо реестровым (указанная правовая позиция соответствует рекомендациям Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Поволжского округа по вопросам, возникающим при применении законодательства о несостоятельности (банкротстве) и иным вопросам, связанным с применением норм материального права от 30.06.2023).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие недобросовестного поведения со стороны руководителя должника на момент вступления в договорные отношения с указанными заявителем конкурсными кредиторами является основанием для отказа в удовлетворении требований в соответствующей части.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО5 подлежит определению в размере обязательств перед уполномоченным органом, возникших в период с 15.08.2019 по 10.03.2020, а также исчисленной за их неисполнение пени.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленный конкурсным управляющим расчет размера субсидиарной ответственности ФИО5 в части требований уполномоченного органа в размере 164 571 руб. 59 коп. основной задолженности и 17 568 руб. 99 коп. пени является обоснованным.

Довод апелляционной жалобы о том, что обязательства по указанным договорам за конкретные периоды возникли не в момент заключения договоров, а в  момент окончания очередного отчетного (платежного) периода по договору, подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм права.

Рассмотрев заявленные требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12. Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО4 исполнял полномочия председателя с 19.06.2020 по 05.10.2020.

Из представленных в материалы обособленного спора доказательств следует, что при руководстве ФИО4 созывались и проводились расширенные заседания правления собрания членов СНТ «мечта» от 11.07.2020 и от 31.10.2020, а также заседания правления СНТ «Мечта» от 16.07.2020, где на обсуждение были вынесены вопросы о принятии мер по погашению кредиторской задолженности

Протоколом № 7 расширенного заседания правления собрания членов СНТ «Мечта» от 11.07.2020 были включены на повестку дня и приняты следующие решения: по отчету председателя правления о проделанной работе (п. 4 в протоколе) признана работа удовлетворительной, с учетом того, что фактически начата работа с момента регистрации председателя в ЕГРЮЛ после 19.06.2020; решение о реконструкции водовода для запуска полива (п. 8 в протоколе); утверждение финансово-экономического обоснования размера целевого взноса за реконструкцию водовода, определение размера и срока внесения целевого взноса, платы (п. 9 в протоколе); определение условий оплаты труда лиц, с которым заключены трудовые договора, утверждение штатного расписания (п. 10 в протоколе), утверждены штатные расписания, сокращены расходы на оплату труда, за счет сокращения единиц, и отмены премирования; утверждение приходно - расходной сметы на 2020 год                     (п. 11 в протоколе): утверждение приходно-расходной сметы СНТ «Мечта» на 2020 год на период деятельности с 11.07.2020 до 31.12.2020 (Приложение № 4 к протоколу). Из приходно-расходной сметы к указанному протоколу усматривается, что к планируемым мерам также относилось погашение кредиторской задолженности, а именно: долг по заработной плате; долг за электроэнергию, долг за воду.

Также из финансово - экономического обоснование членского взноса и платы, определение размера и срока внесения членского взноса, платы в СНТ ««Мечта» в 2020 году усматривается, что к планируемым мерам относилось необходимость погашение кредиторской задолженности с рассрочкой по долгам СНТ «Мечта» перед работниками, по налогом, по электро- и водоснабжению, за вывоз мусора. Кроме того, в Приложение № 6 к Протоколу № 7 расширенного заседания правления собрания членов СНТ «Мечта»                          от 11.07.2020 установлен порядок отключения участков от электроэнергии СНТ «Мечта», как мера недопущения наращивания какой - либо кредиторской задолженности, в том числе за потребляемую электроэнергию.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что ФИО4 предпринимал меры по преодолению финансовых затруднений должника в виде заключения соглашений о реструктуризацию задолженности по договорам электроснабжения № 4021110/18 от 01.11.2017 и № 4021110/10 от 20.11.2009, в частности: 16.07.2020 ФИО4 было направлено в адрес ПАО «Волгоградэнергосбыт» гарантийное письмо за исх. № 003, исх.               № 002 от 16.07.2020 с просьбой о реструктуризации задолженности.

19.08.2020 ПАО «Волгоградэнергосбыт» и СНТ «Мечта» были заключены соглашения о реструктуризацию задолженности по договорам № 4021110/18 от 01.11.2017 и № 4021110/10 от 20.11.2009. При этом, уведомление ПАО «Волгоградэнергосбыт» о расторжении договора о рассрочке датировано 26.10.2020, т.е. соглашение было расторгнуто после прекращения полномочий ФИО4

Таким образом, в отношении задолженности, взысканной с товарищества в рамках дела № А12-22344/2018, была предоставлена рассрочка платежа.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ненаправление заявления о признания должника несостоятельным (банкротом) было обусловлено выполнением ФИО4 мероприятий по преодолению финансовых трудностей товарищества.

Более того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

10.03.2020 Арбитражным судом Волгоградской области было возбуждено производство по делу № А12-5441/2020 о признании несостоятельным (банкротом)                     СНТ «Мечта». 09.10.2020 производство по делу было прекращено.

Таким образом, срок полномочий ФИО4 в качестве председателя товарищества полностью охватывается сроком производства по делу о банкротстве                     СНТ «Мечта», что само по себе является достаточным основаниям для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 закона о банкротстве.

Ссылка подателя жалобы на отсутствии обоснованного плана для выхода из кризисной ситуации является несостоятельной, поскольку ФИО4 предпринимались меры, направленные на стабилизацию финансового положения должника, что подтверждается материалами дела.

Подателем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 28 октября 2024 года по делу                                       № А12-7956/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.


Председательствующий судья                                                                           Н.В. Судакова


Судьи                                                                                                                      О.В. Грабко


                                                                                                                                  А.Э. Измайлова