Постановление от 1 июня 2023 г. по делу № А65-5376/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8988/2021

Дело № А65-5376/2019
г. Казань
01 июня 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июня 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при участии:

ФИО1 – лично, паспорт,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.12.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023

по делу № А65-5376/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эльма» ФИО3 к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 352 944 953,27 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эльма», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.05.2019 (резолютивная часть оглашена 24.04.2019) ликвидируемый должник – ООО «Эльма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019 (резолютивная часть оглашена 16.12.2019) ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 28.04.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должником ФИО3 к ответчику – ФИО1 о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 352 944 953,27 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.12.2022 заявление удовлетворено.

ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам долнжика в размере 352 944 953,27 руб.

С ФИО1 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника взыскано 352 944 953,27 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не установили дату, с которой у нее появилась обязанность обратиться с заявлением должника, а также объем обязательств, возникших у должника после этой даты. Полагает, что в размер субсидиарной ответственности не должно быть включено требование ПАО «Интехбанк», фактически контролировавшего должника и дававшего через своих работников указания ФИО1 о дальнейшем движении поступивших должнику денежных средств.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании ФИО1 и ее представителя, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, руководствуясь пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), пришел к выводу о необходимости применения к спорным правоотношениям той редакции Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. При этом процессуальные нормы судом применены в редакции Закона № 266-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должниклм указывал на презумпцию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку кредиторам ООО «Эльма» причинен имущественный вред в результате совершения планомерных действий, в том числе совершенных ФИО1, в виде необоснованного привлечения денежных средств по необеспеченным кредитным обязательствам, в отсутствие реальной финансово-хозяйственной составляющей последующих перечислений третьим лицам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период 06.07.2012 по 06.02.2017 единоличным исполнительным органом и единственным учредителем должника являлась ФИО1.

Из представленных сведений ПАО «Интехбанк» и управления Росреестра по Республике Татарстан следует, что должник осуществлял активную деятельность с момента создания и до конца 2016 года.

В последующем, должник не занимался финансово-хозяйственной деятельностью.

За весь период существования общества в качестве сотрудников числился только директор (ФИО1).

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указаны следующие обстоятельства.

Так, сразу после регистрации ООО «Эльма» (06.07.2012), последнему со стороны ПАО «Интехбанк» был выдан кредит по договору № 2975 от 14.08.2012 в размере 24 685 960 руб., финансировавший приобретение прав по договорам долевого участия.

Данный кредитный договор в результате перепродажи прав требований был успешно исполнен.

В последующем, начиная с 25.01.2013, ООО «Эльма» принимало на себя кредитные обязательства перед ПАО «Интехбанк», которые впоследствии не были исполнены либо исполнены частично.

Исходя из этого, начиная с 25.01.2013, у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, вся финансово-хозяйственная деятельность должника в большей степени формировалась за счет заемных средств, полученных от ПАО «Интехбанк» и не имела признаков автономной предпринимательской деятельности.

Из существа заемных обязательств и имущественной составляющей активов должника, усматривается вывод о необоснованном привлечении денежных средств по необеспеченным кредитным обязательствам, часть сделок оспорено (на сумму 225 298 260,78 руб.), в связи с отсутствием реальной финансово-хозяйственной составляющей последующих перечислений третьим лицам, должник не приобретал какого-либо ликвидного имущества по этим сделкам, что привело к неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчиком не велась взвешенная и добросовестная работа с активами, допускался прирост задолженности, основанной на кредитных обязательствах.

По обеспеченному залогом обязательству перед ПАО «Интехбанк» фактическое бездействие ответчика по своевременной реализации квартир, привело к начислению значительного размера процентов за пользование займом, что привело к удорожанию кредитного портфеля в размере свыше рыночной стоимости квартир, что и породило последующие убытки должника.

Как следствие, отсутствие денежных средств у должника повлекло невозможность оплаты коммунальных услуг и ресурсов по квартирам, находящимся в собственности у должника, что повлекло наращивание долгов перед управляющей организацией.

В дальнейшем ответчик, очевидно преследуя попытку уйти от гражданско-правовой ответственности, вышел из состава участников и передал фирму лицам, не являющимися гражданами Российской Федерации.

Суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, которые ответчик не опроверг.

Так, разрешая спор, суд установил, что у должника за весь период существования в качестве сотрудников числился только директор (ФИО1). Согласно выписке по расчетным счетам должника, никакой финансово-хозяйственной деятельности должник не вел до получения кредитов в ПАО «Интехбанк». Исходя из этого, начиная с 25.01.2013 у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, вся финансово-хозяйственная деятельность должника в большей степени формировалась за счет заемных средств, полученных от ПАО «Интехбанк» и не имела признаков автономной предпринимательской деятельности.

С учетом данных обстоятельств, суд первой инстанции счел доказанным, что, несмотря на прибыль должника в результате перепродажи прав требований, положительного решения со стороны ПАО «Интехбанк» о выдаче кредитов, в результате совершенных ФИО1 действий, в период осуществления ею функций единоличного исполнительного органа должника, размер денежных обязательств уже был выше стоимости имущества (активов) должника и у ФИО1 возникла обязанность по обращению с заявлением должника, которую она не исполнила, соответственно, имеются основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции Федерального закона № 73-ФЗ).

Суд также установил, что должник необоснованно привлекал денежные средства по необеспеченным кредитным обязательствам, часть сделок оспорено (на сумму 225.298.260,78 рублей); в связи с отсутствием реальной финансово-хозяйственной составляющей последующих перечислений третьим лицам, должник не приобретал какого-либо ликвидного имущества по этим сделкам, что привело к неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчиком не велась взвешенная и добросовестная работа с активами, допускался прирост задолженности основанной на кредитных обязательствах.

Определением арбитражного суда от 31.01.2020 по настоящему делу требования ПАО «Интехбанк», возникшие из неисполненных должником кредитных договоров, включены в реестр требований кредиторов должника в размере 611 706 040 руб. 01 коп., как обеспеченные залогом недвижимого имущества (квартир).

Установленные изложенные выше обстоятельства судом расценены как свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей на момент спорных правоотношений редакции).

Сославшись на положения статей 2, 3, 9, 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, пункты 19, 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, суд удовлетворил заявленные требования, установив размер субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия кассационной инстанции считает, что суды не приняли во внимание следующее.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент совершения вменяемых действий) установлены основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. К таким обстоятельствам, в частности, относится причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующими в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона оснований ответственности, что означает возможность применения к статье 10 Закона о банкротстве значительного объема разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В рассматриваемом случае суды, установив факт перечисления должником денежных средств, полученным по кредитным договорам, пришли к выводу о том, что указанные обстоятельства причинили имущественный вред должнику и кредиторам.

Между тем, возражая относительно заявленных требований, ФИО1 приводила доводы о номинальном характере ее участия в деятельности должника, фактическом не осуществлении функции управления хозяйственной деятельностью общества.

В обоснование номинальности своего статуса ФИО1, раскрыв личность бенефициара должника – ПАО «Интехбанк», указывала на то, что самостоятельно никакие вопросы, касающиеся деятельности должника, не решала; распоряжаться полученными кредитными средствами не могла; фактический контроль и управление должником осуществлял банк; все сделки и движения по расчетным счетам совершались строго по поручениям банка и на основании подготовленных им документов.

Перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3)).

Доводы ФИО1 о номинальности ее полномочий и раскрытии реального бенефициара должника судами не рассмотрены, основания их отклонения в мотивировочной части обжалуемых судебных актов не раскрыты.

Суды, ограничившись указанием на то, что номинальный руководитель не утрачивает статуса контролирующего лица и не освобождается от субсидиарной ответственности, не исследовали обстоятельства, касающиеся совершения ФИО1 конкретных неправомерных действий, приведших к объективному банкротству и невозможности удовлетворения требований кредиторов, а также наличия причинно-следственной связи между ее действиями и данными последствиями; не установили степень ее вовлеченности в деятельность должника.

Вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с положениями пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 73-ФЗ) также сделан без исследования и оценки существенных для разрешения спора обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Сославшись на дату 25.01.2013, начиная с которой у должника имелись признаки неплатежеспособности, суды ничем не мотивировали свои выводы и не указали на обстоятельства, в связи с которыми имелись основания для вывода о наступившем объективном банкротстве.

Суды также не установили, какие обязательства возникли у должника после указанной даты.

Кроме того, определяя размер ответственности ФИО1, суды оставили без внимания ее доводы со ссылкой на абзац 4 пункта 14 постановления Пленума № 53 о том, что обязательства должника перед ПАО «Интехбанк» не должны учитываться при привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку в рамках другого дела (о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Интехбанк» по делу № А65-5816/17) установлено, что последним выдавались заведомо для его руководства невозвратные кредиты должнику.

Таким образом, судебная коллегия считает, что в рассматриваемом случае обжалуемые судебные акты не соответствуют требованиям статей 168, 170 АПК РФ, выводы судов первой и апелляционной инстанций являются преждевременными, сделанными без полного исследования всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения данного спора.

По сути, суды оценили спорные правоотношения с позиции доводов, приводимых конкурсным управляющим, вместе с тем оценки доводам, приводимым ответчиком, в отношении тех же самых обстоятельств, не дали.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 - 170 АПК РФ, неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958.

Принятые судебные акты при невыясненных обстоятельствах, имеющих существенное значение для разрешения спора, не могут считаться правильными и подлежат отмене на основании частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А65-5376/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судьяВ.А. Моисеев


СудьиА.Г. Иванова


Н.А. Третьяков