Решение от 24 марта 2021 г. по делу № А42-5378/2019

Арбитражный суд Мурманской области

ул. Академика Книповича, д.20, г. Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

дело № А42-5378/2019
город Мурманск
24 марта 2021 года
резолютивная часть решения оглашена 23 марта 2021 года

Арбитражный суд Мурманской области, в составе судьи Власова В.В., при ведении протокола помощником судьи Зиновьевой Ю.В., при участии от ЗАО «Аэросервис» ФИО1 (доверенность от 18.01.2021), от ПАО «Аэропорт Мурманск» ФИО2 (доверенность от 29.12.2020), ФИО3 (доверенность от 19.01.2021), рассмотрев в открытом заседании иск ЗАО «Аэросервис» к ПАО «Аэропорт Мурманск» о взыскании,

установил:

закрытое акционерное общество «Аэросервис», 183034, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к публичному акционерному обществу «Аэропорт Мурманск», 184355, Мурманская область, Кольский район, пгт. Мурмаши, аэропорт, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – аэропорт) о взыскании 13 282 388,1 рубля убытков, в том числе 10 882 781,1 рубля реального ущерба, 2 399 607 рубля упущенной выгоды.

В обоснование иска указано, что в результате досрочного расторжения ответчиком договора аренды интроскопа, прекращении аэропортом предполетного досмотра продукции истца и направления им информации об этом авиакомпаниям, деятельность общества на рынке поставки бортового питания была прекращена, в результате истцу причинены убытки.

В отзывах и письменных пояснениях ответчик просит отказать в удовлетворении иска. В обоснование возражений указано, что истец не доказал наличие всех обстоятельств, необходимых для возмещения убытков. Расчет реального ущерба и упущенной выгоды не обоснован и недостоверен. Доказательств принятия всех мер необходимых для уменьшения размера убытков и приготовлений для получения прибыли не представлено.

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 18.03.2020 с аэропорта в пользу общества взыскано 9 336 834,13 рубля убытков, в удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2020 указанное решение оставлено без изменения.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 23.11.2020 названные судебные акты отменил, направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Мурманской области в ином составе судей.

В постановлении от 23.11.2020 указано: судами верно установлено, что вследствие лишения общества возможности прохождения предполетного досмотра поставляемого авиакомпаниям бортового питания в результате действий аэропорта истец не получил предполагаемую прибыль и не реализовал подготовленные для питания 03.06.2016 продукты, а также понес расходы на их утилизацию.

Вместе с тем, судами не установлено, каким образом расходы общества на оплату арендной платы, электроэнергии, вывоз бытовых отходов, заработной платы персонала, НДФЛ и страховых взносов могли или должны быть произведены для восстановления его нарушенного права, являются ли эти расходы утратой имущества истца и в том в случае, если бы оно не было лишено возможности прохождения предполетного досмотра поставляемого авиакомпаниям бортового питания. Причинно-следственная связь между указанными расходами общества и действиями аэропорта не установлена.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все необходимые для правильного рассмотрения дела обстоятельства, рассмотреть вопрос о назначении экспертизы, в соответствии с нормами процессуального законодательства дать оценку представленным доказательствам, применить нормы права, подлежащие применению, и принять законное решение.

Определением и.о. заместителя председателя Арбитражного суда Мурманской области дело передано в производстве судье Власову В.В. (том 15, лист дела 69).

В судебном заседании 19.01.2021 истец заявил ходатайство о назначении финансово-экономической экспертизы для определения размера убытков, причиненных обществу воспрепятствованием доступу на товарный рынок обеспечения бортовым питанием (т.15, л.д.76-87).

Представитель аэропорта в судебном заседании 16.02.2021 ходатайствовал о назначении экспертизы, предложил поставить перед экспертами следующие вопросы: «исследовать финансово-экономические показатели деятельности общества с 3 июня 2016 до 11 января 2018 и предыдущие периоды хозяйственной деятельности; если исследованием установлено, что финансово-экономические показатели деятельности истца с 03.06.2016 до 11.01.2018 по отношению к предыдущим периодам ухудшились, определить причины такого ухудшения. Является ли прекращение предполетного досмотра бортового питания причиной такого ухудшения? Если да, то является ли это единственной и безусловной причиной такого ухудшения? Или на ухудшение показателей повлияли другие факторы» Если да, то в какой мере? По каждому из эпизодов сводной таблицы реального ущерба, отраженной в заявлении об уточнении суммы иска от 02.03.2020 определить действительный размер документально подтвержденных расходов, произведенных обществом, и действительный документально подтвержденный размер утраты/повреждения имущества истца; определить размер неполученных доходов с 03.06.2016 до 11.01.2018, вызванный прекращением осуществления предполетного досмотра бортового питания (расторжением договора от 25.03.2015 № а/п-1378/15)» (т.16, л.д.1-2).

Ходатайства сторон о назначении экспертизы отклонены, так как определение размера убытков, причинной связи между прекращением предполетного досмотра бортового питания и возникновением убытков являются вопросами права, разрешение которых является прерогативой суда. Определить финансово-экономические показатели деятельности общества возможно на основании имеющихся в деле доказательств без проведения экспертизы.

Заявлением от 16.02.2021 истец уточнил размер требований, просит взыскать с аэропорта 9 007 191,66 рубля реального ущерба, 2 399 607 рублей упущенной выгоды, а заявлением от 05.03.2021 уменьшил размер реального ущерба до 8 993 182,86 рубля.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение размера требований принято. Сумма исковых требований составляет 11 392 789,86 рубля.

Представитель истца поддержал уточненные требования.

Представители ответчика просили отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в отзыве, дополнениях к нему, письменных объяснениях.

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв с 16 до 23.03.2021.

Как следует из представленных доказательств, аэропорт (арендодатель) и ООО «КСМ-РАЙДО» (арендатор) 01.01.2014 заключили договор № а/п-908/13 аренды помещений для организации работы цеха бортового и общественного питания сроком до 31.12.2039, пунктом 2.2.6 которого на арендатора возложена обязанность не позднее 31.12.2014 обустроить пункт досмотра бортового питания в соответствии с требованиями нормативных документов гражданской авиации по авиационной безопасности.

Между обществом «КСМ-РАЙДО» (арендатор) и обществом (субарендатор) также заключен договор субаренды помещений от 01.01.2014 № 01/01/2014 в целях осуществления последним деятельности по обеспечению бортовым питанием воздушных судов в аэропорту Мурманск (т.1, л.д.20 - 32).

Аэропорт (исполнитель) заключил с обществом (заказчик) договор от 03.03.2014 № а/п-954/14 на оказание услуг обеспечения пропускного внутриобъектового режима и досмотра бортовых запасов, включающих в том числе досмотр бортового питания (подпункт «б» пункта 2.2) и оказываемых работниками службы авиационной безопасности исполнителя (пункт 2.3). В пунктах 3.1.2, 3.2.3 договора предусмотрены обязанность исполнителя осуществлять досмотр бортового питания в специально оборудованном пункте досмотра и обязанность заказчика выполнять требования «Технологии производства досмотра бортовых запасов в аэропорту «Мурманск» (т.1, л.д.33 - 35).

С целью оснащения обустроенного аэропортом пункта досмотра бортового питания специальным досмотровым оборудованием сторонами заключен договор от 25.03.2015 № а/п-1378/15, во исполнение которого во временное владение и пользование общества передано досмотровое оборудование – рентгенотелевизионный интроскоп «Linescan 112», принадлежащий аэропорту на праве собственности (далее - договор аренды интроскопа), т.13, л.д.45 - 49.

Письмом от 17.05.2016 № 829 аэропорт уведомил общество о расторжении договора аренды интроскопа с 3 июня 2016.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А42-638/2017 по заявлению аэропорта о признании незаконными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Мурманской области от 23.12.2016 (дело № 05-03-16/3) о нарушении антимонопольного законодательства установлено, что аэропорт предпринял ряд действий, направленных на лишение общества возможности прохождения предполетного досмотра поставляемого авиакомпаниям бортового питания и постепенное вытеснение с товарного рынка поставки бортового питания, в том числе в одностороннем порядке расторг договор аренды интроскопа с целью передачи данного оборудования в пользование закрытому акционерному обществу «Юность плюс».

В мае 2016 года аэропорт уведомил авиакомпании (контрагентов истца) о намерении расторгнуть с договор аренды интроскопа, а также указал на то, что общество не имеет возможности проводить в аэропорту предполетный досмотр бортового питания.

Приказом генерального директора аэропорта от 09.06.2016 № 171 службе авиационной безопасности было запрещено производить предполетный досмотр бортового питания, а также бортовых запасов и бортового кухонного оборудования в пункте досмотра общества ввиду отсутствия стационарных технических средств досмотра по причине расторжения договора аренды интроскопа (т.3, л.д.125).

В июне 2016 года аэропорт информировал авиационные компании о прекращении предполетного досмотра поставляемого обществом бортового питания.

20.11.2017 по заявлению аэропорта Арбитражный суд Мурманской области возбудил дело о банкротстве общества. Решением от 18.10.2018 общество признано банкротом, открыто конкурсное производство (дело № А42-9050/2017).

Ссылаясь на то, что в результате вышеуказанных действий аэропорта у общества возникли убытки за период с 03.06.2016 по 11.01.2018, включающие расходы на утилизацию продуктов питания, не реализованных авиакомпаниям, нереализованным товарам, выплате арендной платы, эксплуатационных расходов, заработной платы сотрудникам, страховых взносов и налога на доходы физических лиц, а также упущенная выгода в виде неполученной прибыли, истец обратился в суд с настоящим иском.

На основании статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

На основании пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) и в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) разъяснено: по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником. Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например обстоятельств непреодолимой силы (пп. 2 и 3 ст. 401 ГК РФ).

Представленные сторонами доказательства свидетельствуют о том, что отказ аэропорта от договора аренды интроскопа и передача этого оборудования другому лицу (конкуренту истца) в отсутствие иного оборудования для проверки бортового питания и для надлежащей организации оказания этой услуги, направление писем в адрес авиакомпаний-контрагентов общества об отказе в проведении предполетного досмотра бортовых запасов по существу стали фактом вытеснения истца с рынка поставки бортового питания в аэропорту Мурманск.

В частности, вступившими в силу судебными актами по делу Арбитражного суда Мурманской области № А42-638/2017, в котором участвовали те же лица, установлено, что аэропорт (обладающий рыночной властью на рынке оказания услуг по предполетной проверке бортовых запасов) создал искусственный барьер к доступу на рынок поставки бортового питания другим хозяйствующим субъектам, намеренным осуществлять подобную деятельность на данном рынке, в том числе, обществу.

Несмотря на то, что организация осуществления досмотра бортовых запасов специальными средствами является обязанностью аэропорта в сфере обеспечения авиационной безопасности, общество письмом от 26.10.2016 № 439 обратилось к ответчику с просьбой принять арендованный интроскоп на условиях безвозмездного пользования в целях возобновления оказания услуги досмотра бортового питания. Ответа на указанное предложение не поступило.

На основании части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений.

Таким образом, с 03.06.2016 ответчиком вследствие злоупотребления своим доминирующим положением на рынке услуг обеспечения авиационной безопасности на территории аэропорта Мурманск специально были созданы условия, при которых деятельность цеха бортового питания общества была прекращена.

Не имея возможности проходить предполетный досмотр поставляемого авиакомпаниям бортового питания истец не получил предполагаемую прибыль и не реализовал подготовленные для питания 03.06.2016 продукты, а также понес расходы на их утилизацию.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В действиях аэропорта, безосновательно прекратившего досмотр бортового питания общества, усматривается нарушение пункта 9 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», которые выразились в злоупотреблении доминирующим положением путем устранения общества с товарного рынка услуг обеспечения бортовым питанием воздушных судов в аэропорту Мурманск.

В обычных условиях гражданского оборота истец с 03.06.2016 имел возможность продолжать коммерческую деятельность, получать доход от деятельности цеха бортового питания.

Довод аэропорта о недоказанности всех обстоятельств, необходимых для взыскания убытков отклоняется по следующим основаниям.

В пункте 1 Постановления № 7 разъяснено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Таким образом, в настоящем споре имущественные права истца подлежат восстановлению, в том объеме, в котором они могли бы существовать, если обязательство ответчика было исполнено надлежащим образом.

В пункте 2 Постановления № 7 указано: согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении спора о взыскании убытков также подлежит установлению их размер.

Реальный ущерб определен истцом в соответствии с отчетом оценщика от 16.07.2019 № 185-07/2019 (т.2, л.д. 1 - 23), заключением специалиста от 15.02.2021 № 24 (т.16, л.д.112 - 144), а упущенная выгода – согласно отчету оценщика от 16.07.2019 № 185-07/2019.

Возражение ответчика о невозможности принятия отчетов от 16.07.2019 и 15.02.2021 в качестве доказательства по делу, поскольку отчет от 16.07.2019 выполнен не специальным субъектом – аудитором и с нарушением положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности», отклоняется судом.

Истец обязан представить в суд расчет исковых требований, поскольку это предусмотрено в пункте 7 части 2 статьи 125 АПК РФ.

В арбитражном процессе в качестве доказательств допускаются, в т.ч. иные документы и материалы. Иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела (часть 2 статьи 64 АПК РФ, часть 1 статьи 89 АПК РФ).

Отчеты получены по результатам проведения внесудебных исследований и по существу представляют собой расчет убытков, относятся к иным документам, допускаемым в качестве доказательств частью 1 статьи 89 АПК РФ.

Вместе с тем, довод ответчика о том, что в отчете от 15.02.2021 специалист разрешил вопросы права и правовой оценки доказательств (о наличии причинной связи между действиями ответчика и расходами истца) принимается судом. Установление причинной связи между действиями ответчика и возникшими убытками относится к компетенции суда, а указанные выводы специалиста являются его частным мнением, не могут быть приняты в качестве допустимого доказательства.

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В состав реального ущерба общество включило 611574,57 рубля, составляющие стоимость не реализованной и утилизированной продукции;

2 445 237,36 рубля расходов на аренду помещения с 3 июня 2016 до 31 августа 2017;

186116,89 рубля эксплуатационных расходов на содержание помещения (электроэнергия);

43524 рубля расходов на вывоз бытовых отходов;

3 712 596,86 рубля расходов на оплату труда сотрудникам цеха бортового питания в период простоя;

1 983 341,16 рубля расходов на выплату НДФЛ, страховых взносов во внебюджетные фонды (ПФ РФ, ФОМС, ФСС).

10792,02 рубля расходов на утилизацию продукции с истекшим сроком годности.

Суд кассационной инстанции в постановлении от 23.11.2020 согласился с нижестоящими судами в том, что вследствие лишения общества возможности прохождения предполетного досмотра поставляемого авиакомпаниям бортового питания в результате действий аэропорта истец не получил предполагаемую прибыль и не реализовал подготовленные продукты питания, а также понес расходы на их утилизацию.

В подтверждение списания продукции с истекшим сроком годности представлены акт от 14.06.2016 № 1 на 39499,2 рубля (т.4, л.д. 1 - 2), акт от 01.07.2016 № 2 на 540260,32 рубля (т.4, л.д.9 - 13). Стоимость списанной продукции определена без НДС.

При этом, в заявлении об уточнении размера требований истец рассчитал стоимость списанной продукции с истекшим сроком годности в ценах на 16.07.2019, умножив стоимость ее приобретения, определенную при первоначальном рассмотрении иска (546878,81 рубля) на индекс 1,1183, рассчитанный специалистами в заключениях от 16.07.2019 и от 15.02.2021. Индекс рассчитан путем соотношения цен на оптовые закупки в г. Мурманске отдельных позиций (в отношении которых возможна идентификация) списанной продукции (т.2, л.д.15, т.16, л.д.128 - 130).

В расчет убытков не включена стоимость утилизированных касалеток, минеральной воды объемом 1,25 литра и сливок 0,2 кг. жирностью 10% (пункты 7, 20, 32 инвентаризационной описи от 30.06.2016 № 2).

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 393 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Для определения стоимости продукции на дату составления отчета от 16.07.2019 использована информация, размещенная на сайтах https://murmansk.regmarkets.ru, https://murmansk.drpepper-russia.ru, https://murmansk.tiu.ru, https://www.ozon.ru в сети интернет.

Довод ответчика о документальной необоснованности требований в этой части опровергается приказом от 10.06.2016 № 006/2-од о проведении инвентаризации в цехе бортового питания, инвентаризационной описью от 11.06.2016 № 1, приказом от 14.06.2016 № 008-од о списании товара с истекшим сроком реализации, товарными накладными инвентаризационной описью от 30.06.2016 № 2, приказом от 30.06.2016 № 008/1-од о проведении инвентаризации в цехе бортового питания, товарными накладными, приказом от 01.07.2016 № 009/1-од о списании товара с истекшим сроком реализации (т.4, л.д.3 - 8, т.5, л.д. 29, 30 - 36, т.7, л.д.106 - 166, т.10, л.д.48).

Выявленные ответчиком расхождения в составе комиссии объясняются внесением изменений в ее состав. В подтверждение представлен приказ от 01.07.2016 № 009/2-од (т.10, л.д.49).

Представленные истцом докладные записки подтверждают, что списанная продукция предназначалась для поставки на воздушные судна. Заявка АК «Ямал» о поставке бортового питания на 2 рейса 12.06.2016 представлена в дело, рационы бортового питания с 01.06.2016 согласованы с АК «Ямал» (т.7, л.д.102 – 105, т.3, л.д.117, т.5, л.д.109 - 114).

Не принимается судом и возражение ответчика относительно возможности повторного использования ланч-боксов, разовой посуды.

В соответствии с пунктами 9.7, 18.2.1 действовавших в 2016 СанПиН 2.3.6.1079-01 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям общественного питания, изготовлению и оборотоспособности в них пищевых продуктов и продовольственного сырья», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 08.11.2001 № 31 для раздачи готовых блюд используют чистую, сухую посуду и столовые приборы. Повторное использование одноразовой посуды и приборов запрещается. При организации бортового питания на борту воздушного судна используются упаковочные изделия одноразового употребления, в т.ч. индивидуальные ланч-боксы, динер-боксы отечественного и зарубежного производства.

Утверждение аэропорта о том, что истец необоснованно уничтожил 13932 ланч-бокса также является несостоятельным. Исходя из пассажиропотока аэропорта Мурманск на внутренних и международных линиях (76000 человек в июне 2016, 82000 человек в июле 2016), а также, исходя из оборотов реализации бортового питания и средней стоимости одного рациона, указанное количество ланч-боксов возможно использовать для упаковки бортового питания в течение непродолжительного периода. Расчет средней стоимости одного рациона, объемы их реализации и пассажиропоток указаны в отчете от 16.07.2019. Эти сведения не опровергнуты ответчиком.

Мнение аэропорта о возможности реализовать бортовое питание в розницу в столовой истца не является основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку наличие такой возможности ни чем не подтверждено, опровергается документами об утилизации.

Возражение аэропорта о несоответствии актов списания продукции требованиям Закона о бухгалтерском учете также не является основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку эти документы содержат все необходимые реквизиты первичного учетного документа, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». У суда не имеется оснований не принимать акты списания продукции в качестве доказательств по делу.

Вместе с тем, суд считает ошибочным применение индекса 1,1183 ко всем списанным товарам. Утверждение о том, что индекс рассчитан путем соотношения цен на оптовые закупки в г. Мурманске отдельных позиций в отношении которых возможна идентификация списанной продукции ни чем не обосновано. Помимо отобранных специалистом товаров (касалетки, чайные ложки, печенье, сахар, сок одного наименования, стакан разовый) остальную списанную продукцию также возможно идентифицировать с целью определения ее закупочной цены на дату расчета исковых требований. В частности, на указанных выше сайтах имеется информация о стоимости лимонада, оливок и маслин, замороженной овощной смеси VIP, консервированных огурцов, сока, порционной соли, зубочисток в индивидуальной упаковке и др.

Обращения к адресам в сети интернет, указанным специалистами в заключениях от 16.07.2019 и 15.02.2021, подтверждают верное применение индекса изменения стоимости для разовых чайных ложек, печенья, сахара, сока. С учетом изложенного, стоимость списанных чайных ложек на день предъявления иска составляет 567,44 рубля, печенья – 10971,44 рубля, сахара – 1682,26 рубля, сока – 11781,84 рубля.

По утверждению специалистов индекс цен на разовые стаканы составляет 1,967. В судебном заседании 16.03.2021 обозревался снимок экрана страницы сайта (дата обращения 12.03.2021), указанной специалистами при определении индекса изменения цены разовых стаканов. Согласно этой информации цена разового пластикового белого стакана, емкостью 200 мл при заказе от 3000 шт. составляет 0,55 рубля за 1 стакан. Специалист же определил его стоимость в размере 1,2 руб. за штуку. В инвентаризационной описи от 30.06.2016 № 2, акте списания от 01.07.2016 № 2 стоимость одного разового стакана составляет 0,52 рубля за штуку. Следовательно, применение индекса 1,967 для расчета убытков безосновательно увеличивает их размер.

Стоимость касалеток не включена истцом в расчет убытков, поэтому индекс цены на них не может быть использован для расчета убытков.

Таким образом, по расчету суда правомерно предъявлено к взысканию 551771,28 рубля убытков, связанных с утилизацией скомплектованного, но не реализованного бортового питания в связи с отказом аэропорта в его досмотре службой авиационной безопасности.

В подтверждение утилизации продукции с истекшим сроком годности общество представило договор на утилизацию от 10.06.2016 № 10/06/2016-СТ, заключенный с ММУП «Центр временного содержания животных», акт приема-передачи товара на утилизацию от 16.06.2016, акт утилизации товара от 17.06.2016, акт приема-передачи товара на утилизацию от 04.07.2016, акт утилизации товара от 07.07.2016, квитанции к приходным кассовым ордерами от 17 июня 2016 № 273, от 7 июля 2016 № 312, подтверждающие оплату услуг, распечатку с сайта названого унитарного предприятия, подтверждающую оказание им услуг утилизации просроченной продукции, (т.5, л.д.20 - 28, т.8, л.д.1, т.10, л.д.50).

Расходы общества на утилизацию продукции с истекшим сроком годности составили 10792,02 рубля (НДС нет). Отсутствие кассовых чеков не свидетельствует об отсутствии у истца расходов на оплату услуг, так как факт оплаты подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам. В этой части исковые требования также подлежат удовлетворению.

В части взыскания 2 445 237,36 рубля расходов на аренду помещения, 186116,89 рубля расходов на оплату электрической энергии, 43524 рублей расходов на вывоз бытовых отходов суд приходит к следующему выводу.

Расчет перечисленных убытков основывается на том, что фактического разделения арендованной площади по видам деятельности не было, все площади использовались для деятельности цеха бортового питания, поэтому по мнению истца, для расчета убытков следует применить коэффициент от деятельности, равный 0,93.

Коэффициент 0,93 представляет собой среднее значение удельного веса доходов от обеспечения бортового питания в общей сумме доходов общества в 2012 – 2015.

По расчету истца с 03.06.2016 до 31.08.2017 сумма арендной платы, подлежащая выплате арендодателю за помещения, используемые в деятельности цеха бортового питания с учетом коэффициента 0,93 составляет 2 371 380,32 рубля без НДС.

Кроме того, в сумму убытков включено 73857,04 неустойки из претензии арендатора КМС-Райдо от 01.09.2017 № 561 (т.4, л.д. 29-30) но без учета к.0,93.

Ежемесячный размер арендной платы по договору субаренды от 01.01.2014 № 01/01/2014 составляет 202341,14 рубля с НДС.

Всего арендная плата с 3 июня 2016 до 31 августа 2017 составляет 2 550 037,26 рубля без НДС.

По состоянию на 31.12.2016 у общества существовала переплата перед арендодателем – обществом «КМС-Райдо» в размере 152265,74 рубля. Это обстоятельство подтверждается актами сверки расчетов по состоянию на 31.12.2015, 31.12.2016, платежными документами (т.4. л.д.27, 28, т.16. л.д.76 - 87).

Определением от 20(21).08.2018 требование общества «КМС-Райдо» в размере 1 466 463,38 рубля с НДС, в том числе 50075,4 рубля долга за аренду помещений в январе 2017 и 1 416 387,98 рубля долга за аренду помещений в феврале – августе 2017 включено в реестр требований кредиторов общества.

Причитающаяся обществу «КМС-Райдо» неустойка в реестр требований кредиторов общества не включена.

По мнению суда, причинная связь между расходами истца на аренду помещений с 3 июня 2016 до 31 августа 2017 отсутствует.

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения убытков и нарушением обязательства должна быть прямой (непосредственной).

Доказательства использования арендованных помещений исключительно для размещения цеха бортового питания общество не представило. Напротив, имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют, что арендуемые помещения использовались также для размещения столовой, слада, под офис.

Общество продолжало деятельности и после прекращения предполетного досмотра ботового питания, поэтому оно должно было нести расходы на аренду помещений для размещения административно-управленческого персонала, хранения продовольствия, реализуемого в столовой

Установить арендованные помещения, которые использовались исключительно с целью функционирования цеха бортового питания, не представляется возможным.

Следовательно, вне зависимости от действий аэропорта истец с 3 июня 2016 до 31 августа 2017 должен был нести расходы на аренду помещений, используемых в своей деятельности.

Применение для расчета убытков коэффициента 0,93 к показателю расходов, приходящихся на деятельность цеха бортового питания от общей суммы арендной платы необоснованно, влечет увеличение размера убытков, причиненных прекращением предполетного досмотра ботового питания.

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что подобным способом возможно определить убытки лишь в случае, когда при определении стоимости продукции не имеется возможности определить реальную величину затрат при распределении косвенных расходов между видами продукции.

Названный коэффициент отражает соотношение выручки по видам деятельности истца, но не отражает площадь помещений, используемых для ведения деятельности ЦБП, затраты на аренду которых подлежат распределению.

Несмотря на предложение суда, ходатайство о проведении экспертизы с целью определения расходов, которые могут быть отнесены исключительно к деятельности цеха бортового питания, сторонами не заявлено, поэтому дело рассмотрено на основании имеющихся доказательств.

В части взыскания 2 371 380,32 рубля убытков иск удовлетворению не подлежит.

По тем же основаниям не имеется оснований для взыскания 73857,04 убытков, в размере неустойки, начисленной арендодателем за просрочку внесения арендной платы. Кроме того, неустойка не уплачена арендодателю и не включена в реестр требований кредиторов общества.

В связи с тем, что арендуемые обществом помещения использовались для деятельности столовой, размещения административно-управленческого персонала, хранения продовольствия, независимо от действий аэропорта истец, продолжая коммерческую деятельность в июне, июле, августе 2016 должен был нести расходы на оплату электрической энергии.

Технический паспорт здания управления со столовой на 100 посадочных мест и ЦБП и проект электроснабжения свидетельствуют о поставке электрической энергии во все арендуемые истцом помещения (т.8, л.д. 99 - 103, т.12, л.д. 134 - 152).

Наличие расходов подтверждается договором энергоснабжения от 02.02.2015 № 511203501, актами о потреблении энергии, пятью платежными поручениями, которыми гарантирующему поставщику электрической энергии перечислено 200125,69 рубля (т.8, л.д.117 - 122, т.10, л.д.92 - 94, т.13, л.д.12 - 16, 67 - 72, 77 - 79).

Определить с помощью прибора учета или расчетным способом стоимость электроэнергии, потребленной именно в помещениях, используемых для размещения цеха бортового питания невозможно.

Как указано выше, применение для расчета убытков в размере стоимости электроэнергии коэффициента 0,93 необоснованно, так как он отражает соотношение выручки по видам деятельности истца, но не отражает количество электроэнергии, использованной для поддержания в надлежащем состоянии ЦБП.

Согласно двухсторонним актам в июне, июле, августе 2016 обществу поставлена электрическая энергия общей стоимостью 190737,58 рубля с НДС, а не на 200125,69 рубля как утверждает истец.

Гражданское законодательство исключает как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям возмещения убытков.

Бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Следовательно, именно он должен доказать, что предъявленные ему суммы налога на добавленную стоимость не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную в соответствии со статьей 166 указанного кодекса, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 171 НК РФ вычетам подлежат, в частности, суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Налогового кодекса.

Механизм вычетов в налоговом праве способствует соблюдению баланса частных и публичных интересов в сфере налогообложения и обеспечения экономической обоснованности принимаемых к вычету сумм налога, обеспечивая условия для движения эквивалентных по стоимости, хотя различных по направлению потоков денежных средств, одного - от налогоплательщика к поставщику в виде фактически уплаченных сумм налога, а другого - к налогоплательщику из бюджета в виде предоставленного законом налогового вычета, приводящего к уменьшению итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, либо возмещению суммы налога из бюджета (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О).

Следовательно, наличие права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение статьи 15 Гражданского кодекса.

Учитывая недоказанность истцом того обстоятельства, что предъявленные ему гарантирующим поставщиком суммы налога не были и не могут быть приняты к вычету, иное толкование норм налогового и гражданского законодательства может привести к нарушению баланса прав участников рассматриваемых отношений, неосновательному обогащению налогоплательщика посредством получения сумм, уплаченных в качестве налога на добавленную стоимость, дважды – из бюджета и от своего контрагента, без какого-либо встречного предоставления.

Истец является плательщиком налога на добавленную стоимость, предъявленные ему суммы НДС могли быть приняты к вычету, то есть представляют его компенсируемые расходы.

Следовательно, недостоверным является и размер предъявленных к взысканию убытков.

Таким образом, в части взыскания 186116,89 рубля расходов на оплату электрической энергии иск удовлетворению не подлежит, так как эти расходы не находятся в причинной связи с неправомерными действиями ответчика, а их размер является недостоверным.

В части взыскания 43524 рублей расходов на вывоз бытовых отходов в июне, июле 2016 без НДС суд приходит к следующему.

Наличие расходов на вывоз бытовых отходов истец подтверждает договором от 24.03.2014 № а/п-984/14, актами об оказании услуг от 30.06.2016, от 31.07.2016 (т.10, л.д. 132 - 139, 145). Стоимость услуг взыскана с общества в пользу аэропорта решением Арбитражного суда Мурманской области от 29.11.2016 (дело № А42-4175/2016) и включена в реестр требований кредиторов общества определением от 26.02.2018 (дело № А42-9050/2017).

Как указано выше, арендуемые обществом помещения использовались для деятельности столовой, размещения административно-управленческого персонала, хранения продовольствия, поэтому независимо от действий аэропорта, истец, продолжая коммерческую деятельность в июне, июле 2016 должен был нести расходы на оплату вывоза мусора. Применение для расчета убытков коэффициента 0,93 необоснованно, так как он не отражает количество отходов, вывезенных из помещений истца исключительно в связи с прекращением деятельности цеха бортового питания.

Поскольку причинная связь между этими расходами и неправомерными действиями ответчика отсутствует, требование о взыскании 43524 рублей убытков не может быть удовлетворено.

Суд считает необоснованным включение в состав убытков 3 712 596,86 рубля расходов на заработную плату, 1 983 341,16 рубля налога на доходы физических лиц и обязательных отчислений в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Фонд обязательного медицинского страхования от фонда заработной платы с июня 2016 по февраль 2017. Для расчета этих убытков также применен коэффициент 0,93.

В соответствии с частью 1 статьи 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 1 статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со статьями 2, 22 и 136 Трудового кодекса выплата заработной платы является обязанностью работодателя, возникающей в результате заключения трудового договора между работником и работодателем.

В силу статьи 155 ТК РФ при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по причинам, не зависящим от работодателя и работника, за работником сохраняется не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально фактически отработанному времени.

Таким образом, работники получают заработную плату независимо от неправомерных действий работодателя или иных лиц. Выплаты таким работникам являются для организации как субъекта гражданских правоотношений не убытками, а его законодательно установленными расходами как работодателя (условно-постоянными расходами).

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 226 Налогового кодекса РФ предусмотрено, что российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 НК РФ.

Следовательно, истец не является плательщиком налога на доходы физических лиц, а удержанный и перечисленный истцом в бюджет НДФЛ не может быть отнесен к числу расходов истца и тем более его убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» (далее – Закон № 212-ФЗ), действовавшего до 1 января 2017, объектом обложения страховыми взносами для плательщиков страховых взносов, указанных в подпунктах «а» и «б» пункта 1 части 1 статьи 5 Закона № 212-ФЗ, признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые плательщиками страховых взносов в пользу физических лиц, в том числе по трудовым договорам.

Частью 2 статьи 28 Закона № 212-ФЗ было предусмотрено, что плательщики страховых взносов обязаны правильно исчислять и своевременно уплачивать (перечислять) страховые взносы. На истца обязанность перечислять страховые взносы возложена в силу закона. Убытки носят компенсационный характер и представляют собой санкцию за нарушение права конкретного лица, а не возмещение за выполнение данным лицом обязанности, возложенной на него законом.

С 01.01.2017 аналогичные обязанности истца, как плательщика страховых взносов предусмотрены статьями 419, 420, 431 Налогового кодекса РФ.

Следовательно, включение в состав убытков затрат на выплату заработной платы, налога на доходы физических лиц и обязательные отчисления во внебюджетные фонды с фонда заработной платы является неправомерным.

В этой части иск также отклоняется.

Также, истец просит взыскать с аэропорта 2 399 607 рубля упущенной выгоды.

В пункте 14 Постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

При определении упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Как указано выше, ответчик создал условия, при которых деятельность цеха бортового питания истца была прекращена, а реализация этих действий стала возможным в следствии злоупотреблением ответчиком своим доминирующим положением на рынке.

За вычетом условно-постоянных расходов общества имело возможность получать доход от деятельности ЦБП, поэтому требование о взыскании упущенной выгоды заявлено обосновано.

Представленные доказательства свидетельствуют том, что истец принял необходимые и достаточные меры и сделал необходимые приготовления для получения дохода от коммерческой деятельности, которую он осуществлял в обычном режиме до 03.06.2016

Этот вывод подтверждается сведениями о потребителях продукции цеха бортового питания – 19 авиакомпаниях, (с десятью компаниями у истца были заключены договоры поставки бортового питания, а девять компаний обслуживались им на основании заявок), о приобретении продукции для последующей реализации, о наличии продукции на складе (т.2, л.д.5 оборот, т.3, л.д. 6 - 117, т.5, л.д. 42 – 136, т.7, л.д. 59 - 73, т.8, л.д. 32, 33, 43, 61 -98, т.13, л.д.92 - 104).

Перечисленные доказательства являются относимыми и допустимыми, принимаются судом, как подтверждающие правовую позицию истца о фактических обстоятельствах.

По расчету истца, размер упущенной выгоды составил 2 399 607 рубля с 03.06.2016 (дата прекращения досмотра) до 31.08.2017 (дата прекращения аренды помещений, использовавшихся, в том числе, для деятельности ЦБП).

В обоснование периода, принятого для расчета упущенной выгоды указано, что увольнение персонала 28.02.2017 не является фактором, который может повлечь полное прекращение деятельности общества по виду деятельности обеспечения бортовым питанием, так как персонал не является уникальным и невосполнимым ресурсом. В то же время, утрата помещения, единственно пригодного и специально оборудованного для ведения указанного вида деятельности – является потерей уникального и невосполнимого ресурса.

Расчет выполнен на основании анализа ретроспективных данных за 2012 - 2015 годы и прогноза поступления денежных средств, поскольку физический объем производства рационов в 2016 и 2017 году спрогнозирован быть не может. В целях определения прогнозной выручки за указанные периоды, специалист-оценщик использовал данные о пассажиропотоке аэропорта Мурманск и средней стоимости обеспечения пассажиров питанием. Расчет приведен в отчете специалиста от 16.07.2019 (т.2, л.д.19-21).

В свою очередь в представленном ответчиком отчете аудитора (т.7, л.д.18 - 45) указано, что в целом аудитор разделяет мнение специалиста-оценщика и выбранный им способ определения стоимостных показателей предполагаемого дохода.

Однако, по мнению аудитора, полученные результаты по прогнозной выручке не отражают динамику стоимостных показателей по виду деятельности «обеспечение бортовым питанием». В ретроспективе наблюдается падение выручки. Снижается средняя стоимость обеспечения питанием на 1 человека, а расчетные показатели выручки для определения упущенной выгоды за 2016 - 2017 годы растут. Аудитор указал, что это стало возможным вследствие фиксирования средней стоимости обеспечения питанием на 1 человека на уровне 2015 года без учета тенденции падения при одновременном росте пассажиропотока.

Из справки общества «Юность ПЛЮС» (т.12, л.д. 53) получены данные о товарообороте при оказании услуг обеспечения поставок бортового питания за июнь – декабрь 2016 года, за 2017 год. Сохранив подход специалиста-оценщика, но использовав иные исходные данные, аудитор пришел к выводу, что возможный размер упущенной выгоды (при соблюдении условий ее признания) составил бы 1 675 883 рубля (т.7, л.д.39 - 41).

Проверив расчет упущенной выгоды, выполненный истцом, суд признает его правильным.

И оценщик, и аудитор солидарны в выборе способа определения предполагаемого дохода общества, расхождения касаются исходных данных, использованных в расчетах.

По мнению суда, исходные данные, полученные от общества «Юность ПЛЮС» не могут отразить фактическую выручку, которую в свою очередь мог получить истец.

На момент прекращения досмотра бортового питания у истца имелись договорные отношения с 19 авиакомпаниями, являющимися потребителями продукции цеха бортового питания. Обществом была закуплена продукция для ее последующей реализации, продукция находилась на складе. В распоряжении истца имелся персонал и производственные площади.

Приведенный в отчете истца от 16.07.2019 расчет базируется на ретроактивном периоде работы общества, которое располагало вышеперечисленными производственными возможностями.

Доказательств того, что аналогичные производственные возможности существовали у общества «Юность ПЛЮС» в июне – декабре 2016, в 2017, не представлено.

В рамках настоящего дела суд определил размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. Исковые требования обоснованы по праву, удовлетворяются в размере 2 962 170,3 рубля (551771,28 рубля плюс 10792,02 рубля плюс 2 399 607 рублей).

В остальной части иск отклоняется в связи с необоснованностью.

За подачу апелляционной и кассационной жалоб аэропорт перечислил в бюджет 6000 рублей госпошлины (т.14, л.д.90, т.15, л.д.9).

В соответствии с частью 3 статьи 289, частью 1 статьи 110 АПК РФ, в связи с частичным удовлетворением иска при новом рассмотрении дела, на истца следует отнести 1560 рублей судебных расходов ответчика, связанных с рассмотрением апелляционной и кассационной жалоб.

Истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

На основании статьи 33317 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина взыскивается в бюджет со сторон, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Судебный акт выполнен в форме электронного документа, в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ, поэтому он направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» разъяснено: судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте (статьи 177, 186 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 167 – 171, 176 АПК РФ, суд

решил:

иск удовлетворить частично. Взыскать с публичного акционерного общества «Аэропорт Мурманск» в пользу закрытого акционерного общества «Аэросервис» 2 962 170 рублей 30 копеек убытков. В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ЗАО «Аэросервис» в пользу ПАО «Аэропорт Мурманск» 1560 рублей судебных расходов.

Взыскать с ЗАО «Аэросервис» в федеральный бюджет 59173 рубля государственной пошлины.

Взыскать с ПАО «Аэропорт Мурманск» в федеральный бюджет 20791 рубль государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца после его принятия.

СудьяВ.В. Власов