Постановление от 19 сентября 2022 г. по делу № А50-21364/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3974/22

Екатеринбург 19 сентября 2022 г. Дело № А50-21364/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 г. Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2022 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Сушковой С.А., судей Морозова Д.Н., Плетневой В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Романовой А.М., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края и системы веб-конференции, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2021 по делу № А50-21364/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Пермского края приняли участие представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 13.04.2021); ФИО2 (паспорт, лично);

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель кредитора ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 01.09.2021).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.12.2020 в отношении ФИО1 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда от 31.05.2021 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6


В материалы дела 27.05.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительными сделки по отчуждению ФИО1 в пользу ФИО7 объекта недвижимого имущества – сооружения с кадастровым номером 59:24:0900101:310, находящегося по адресу: Пермский край, Кунгурский р-н, деревня Белая Гора, прикрываемую цепочкой последовательных притворных (ничтожных) сделок по передаче данного имущества ФИО1 в собственность ФИО2 по соглашению (договору) об отступном от 15.12.2020, а затем ФИО2 в собственность конечного приобретателя – ФИО7 по договору купли-продажи от 12.02.2021; применении последствий недействительности сделки в виде истребования от ФИО7 данного имущества в конкурсную массу ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2021 назначена судебно-оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного имущества, проведение которой было поручено эксперту Пермской торгово-промышленной палаты – ФИО8.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделками соглашение (договор) об отступном от 15.12.2020, подписанное между должником и ФИО2, договор купли-продажи от 12.02.2021, подписанный между ФИО2 и ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО7 обязанности по возврату в конкурсную массу должника имущества – сооружения (опора для размещения базовой станции сотовой связи), находящегося по адресу: Пермский край, Кунгурский р-н, деревня Белая Гора, с кадастровым номером 59:24:0900101:310.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1, ФИО2 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать.

ФИО2 считает, что неприменение судами положений статьи 61.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) является необоснованным, поскольку ответчик гарантировал компенсацию рыночной стоимости переданного по сделке в качестве отступного имущества, данная стоимость была определена заключением эксперта № 1402-11/21 в результате проведения судебной экспертизы и составляет 210 628 руб. Заявитель жалобы считает, что выводы судов о том, что возмещение установленной экспертизой стоимости имущества с учетом возможности его коммерческой эксплуатации не восстановит кредиторов в правах, являются неправильными.


ФИО1 в своей кассационной жалобе также ссылается на необоснованное неприменение судами положений статьи 61.7 Закона о банкротстве. Кроме того, заявитель жалобы отмечает, что суды не приняли во внимание тот факт, что на дату совершения сделки (15.12.2020) сторонам не было известно о процедуре банкротства ФИО1, в связи с чем, выводы судов о злонамеренном поведении аффилированных лиц являются ошибочными. Должник считает, что суды неправомерно отклонили ходатайство приобретателя имущества ФИО2 о возврате в конкурсную массу рыночной стоимости отчужденного имущества.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Представленные в материалы дела возражения финансового управляющего ФИО6 на кассационную жалобу ФИО2 приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 15.12.2020 между ФИО2 и ФИО1 подписано соглашение (договор) об отступном, по условиям которого должник взамен исполнения денежного обязательства, вытекающего из договора займа от 15.03.2012, предоставляет кредитору отступное в рамках и на условиях, определенных соглашением (пункт 1.1).

В пункте 2.1 соглашения стороны установили, что по состоянию на 15.12.2020 должник имеет задолженность перед кредитором по договору, указанному в пункте 1.1 настоящего соглашения в виде суммы основного долга и процентов за пользование займом. Сумма основного долга по договору займа от 01.10.2019 составляет 500 000 руб., проценты за пользование займом за период с 15.03.2012 по 15.12.2020 должником не выплачивались.

По соглашению должник передал кредитору, а кредитор принял в порядке отступного взамен полного исполнения обязательства, предусмотренного пункте 2.1 соглашения, следующее имущество: сооружение связи, наименование – опора для размещения базовой станции сотовой связи. Кадастровая стоимость имущества составляет 734 112,08 руб. Стороны принимают кадастровую стоимость за стоимость, в которую оценивается размер отступного (пункт 2.2).

В пункте 2.3 договора стороны договорились, что с момента передачи имущества по соглашению обязательства должника перед кредитором по договору, указанному в пункте 1.1 соглашения, прекращаются в полном объеме, в том числе в части возврата основного долга, процентов за пользование займом, штрафов и неустоек, связанных с просрочкой возврата займа и уплаты процентов за пользование займом.


Датой государственной регистрации прекращения права ФИО1 на сооружение является 11.01.2021, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), датой государственной регистрации права за ФИО2 также является 11.01.2021.

Впоследствии 12.02.2021 между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) подписан договор купли-продажи недвижимого имущества, предметом которого являлось сооружение связи, наименование – опора для размещения базовой станции сотовой связи. Стоимость имущества составила 735 000 руб.

Факт получения продавцом от покупателя 735 000 руб. отражен в договоре.

Датой государственной регистрации права за ФИО7 является 16.02.2021, при этом выписка содержит информацию о том, что на регистрацию не представлено согласие супруги продавца, необходимое в силу пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Полагая, что совершенные в период неплатежеспособности должника сделки направлены на безвозмездное отчуждение ликвидного актива, финансовый управляющий ФИО6 обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания для признания сделки недействительной финансовый управляющий указал положения статьи 61.2 Закона о банкротстве и положения статей 167, 170, 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Так, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных


с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).

В свою очередь, совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений пунктов 5 - 7 постановления № 63) в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки, неподтвержденность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в удовлетворении требования.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 постановления № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения


требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Суды установили, что настоящее дело о банкротстве должника возбуждено 09.09.2020, оспариваемые сделки совершены 15.12.2020 и 12.02.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве и после введения процедуры реструктуризации долгов. Кроме того, судами установлено и сторонами не опровергнуто, что сделки совершены между заинтересованными лицами, вследствие чего оснований полагать, что ответчики не обладали информацией о неплатежеспособности должника, а также о наличии неисполненных должником обязательств, у судов не имеется.

При рассмотрении данного обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций установили, что, оспариваемые сделки совершены в период, когда должник обладала признаками неплатежеспособности, и, подписывая соглашение об отступном, ФИО2 и ФИО1 фактически позволили получить заинтересованному лицу преимущество в виде нарушения порядка и очередности исполнения обязательств, поскольку порядок погашения требований ФИО2 должен был быть наравне с требованиями независимых кредиторов, что означает обращение ответчика с заявлением о включении соответствующих требований в реестр, вместе с тем, ввиду того, что стороны сделки являются заинтересованными лицами, получение заинтересованным лицом возмещения наравне с остальными кредиторами не допускается, в связи с чем, суды пришли к правильному выводу о том, что прекращение обязательств между сторонами сделки в условиях преимущества заинтересованного лица повлекло нарушение прав независимых кредиторов должника, а потому способом восстановления прав является постановка сторон в первоначальное положение посредством признания оплаты путем отступного отсутствующим.

Кроме того, судами верно установлено, что факт наличия заемных правоотношений, вытекающих из договора займа от 15.03.2012, документально не подтвержден, поскольку в материалах дела отсутствуют договор займа от 15.03.2012 и доказательства финансовой возможности ФИО2 предоставить заем должнику, более того, стороны не раскрыли экономическую целесообразность совершения сделки путем заключения соглашения об отступном после возбуждения дела о банкротстве, не раскрыли мотивы, по которым должник и ответчик решили прекратить имеющиеся обязательства, существовавшие с 2012 года.


Суды, учитывая, что ФИО2 задолженность по договору займа от 15.03.2012 до подписания соглашения (договора) об отступном 15.12.2020 не истребовалась, заключили, что совершенная на безвозмездной основе, в отсутствие какого-либо встречного предоставления, сделка привела к выбытию из конкурсной массы должника ликвидного имущества в отсутствие доказательств его фактической оплаты в денежной форме, что, в свою очередь, свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника.

Правильными являются и выводы судов о безвозмездном совершении следующей сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного 12.02.2021 между ФИО2 и ФИО7, поскольку доказательства финансовой возможности ФИО7 произвести оплату по указанному договору в материалы дела не представлены, как и не представлены доказательства, помимо отметки в договоре, передачи денежных средств ФИО2 со стороны ФИО7, в связи с чем, суды, принимая во внимание отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих факт передачи денежных средств в указанной сумме, а также допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих финансовую состоятельность ФИО2 и ФИО7 на момент оплаты спорного объекта недвижимости, сделали верный вывод о безвозмездности оспариваемых сделок и о причинении вреда иным участникам гражданского оборота (кредиторам) путем вывода из конкурсной массы ликвидного имущества в целях невозможности обращения взыскания на недвижимое имущество.

Вопреки позиции заявителей жалоб о неприменении судами положений статьи 61.7 Закона о банкротстве суды установили, что согласно заключению эксперта № 1402-11/21, составленного по результатам проведения судебной экспертизы, рыночная стоимость сооружения (антенная опора, высотой 29,0 м) с кадастровым номером 59:24:0900101:310 на дату проведения осмотра, с учетом технического состояния данного сооружения, составляет 252 753 руб. (с НДС) и 210 628 руб. (без НДС); рыночная стоимость указанного сооружения на дату проведения осмотра, с учетом технического состояния данного сооружения, а также права аренды земельного участка с кадастровым номером 59:24:0900101:98 составляет 268 768 руб. (с НДС), 223 974 руб. (без НДС).

Кроме того, ФИО4 представлен отчет № 958/1-21, согласно которому рыночная стоимость спорного имущества на 20.11.2021 составляет 1 660 000 руб., в том числе 1 554 000 руб. – стоимость сооружения, 106 000 руб. – стоимость земельного участка.

Между тем, по соглашению от 15.12.2020 стоимость имущества составила 734 112,08 руб., по договору от 12.02.2021 – 735 000 руб., что значительно превышает стоимость, определенную в заключении № 1402-11/21, кроме того, стоимость аренды сооружения по договору с открытым акционерным обществом «ВымпелКом» от 28.06.2012 составляет 30 000 руб. в месяц, а с 01.01.2016 – 33 000 руб. в месяц (дополнительное соглашение от 01.01.2016), таким образом, ввиду того, что на протяжении


длительного периода сооружение использовалось в соответствии с назначением – размещением антенно-фидерных устройств базовой станции сотовой радиотелефонной связи, стоимость такого сооружения для целей применения статьи 61.7 Закона о банкротстве не может быть ограничена только техническим состоянием сооружения в отрыве от возможности получения дохода от сдачи его в аренду, в связи с чем, неприменение судами положений статьи 61.7 Закона о банкротстве при рассмотрении данного обособленного спора является правильным и обоснованным.

Кроме того, суд округа отмечает нелогичность процессуального поведения ФИО2 относительно намерения возвратить в конкурсную массу рыночную стоимость приобретенного имущества, поскольку, с одной стороны, переданное ему должником имущество было впоследствии отчуждено в связи с отказом от первоначального плана сдачи имущества в аренду (как пояснил в суде округа ФИО2), а с другой стороны ФИО2 готов внести в конкурсную массу должника денежные средства с тем, чтобы имущество осталось у ФИО7 , что указывает на интерес ФИО2 в сохранении контроля над выбывшим безвозмездно из конкурсной массы имуществом должника.

Внесение ответчиком в конкурсную массу суммы, отраженной в экспертном заключении, не будет соответствовать восстановлению нарушенных прав кредиторов должника, более того, не отвечает принципу эквивалентности компенсации утраченного актива.

Доводы должника и ответчика о том, что суды не определили конкретную рыночную стоимость отчужденного имущества судом округа отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку, как было сказано выше, оспариваемые сделки совершены на безвозмездной основе, в отсутствие какого-либо встречного предоставления и доказательств его фактической оплаты в денежной форме.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, принимая во внимание тот факт, что совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу об удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделок недействительными.

На основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве суды, преследуя цель приведения сторон данных сделок в первоначальное положение, которое существовало до их совершения, верно применили последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции, возложив на ФИО7 обязанность по возврату спорного имущества в конкурсную массу должника.

Вопреки мнению заявителей кассационных жалоб, суд округа считает, что выводы суда первой и апелляционной инстанций соответствуют


доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции являются законными, отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2021 по делу № А50-21364/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Сушкова

Судьи Д.Н. Морозов

В.В. Плетнева