Постановление от 25 сентября 2024 г. по делу № А50-33105/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7276/22

Екатеринбург

26 сентября 2024 г.


Дело № А50-33105/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Кудиновой Ю. В., Павловой Е. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2023 по делу № А50-33105/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 по тому же делу о признании банкротом ФИО1.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 06.12.2023 № 77 АД 5126802).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.10.2019 принято к производству заявление ФИО3 о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 10.12.2019 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.06.2020 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Процедура реализации имущества в отношении должника была продлена; рассмотрение отчета по результатам процедуры реализации имущества должника назначено на 19.10.2023.

До судебного заседания от кредитора акционерного общества «Датабанк» поступил отзыв, в котором кредитор поддержал ходатайство финансового управляющего об отказе в применении правил освобождения от обязательств.

Финансовый управляющий в судебном заседании огласил отчет о проведенных мероприятиях и заявил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, просил не применять к должнику правила освобождения от обязательств.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2023 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена; в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств кредиторов. Финансовому управляющему перечислено вознаграждение.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 определение суда первой инстанции отменено в части неосвобождения от обязательств, в отношении ФИО1 применены правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.04.2024 вышеуказанное постановление суда апелляционной инстанции от 25.01.2024 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 определение от 19.10.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 19.10.2023 и постановление от 29.05.2024 отменить, принять новый судебный акт об освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Как указывает кассатор, должник представил доказательства фактического отсутствия, а не сокрытия имущества от финансового управляющего.

Кассатор отмечает, что у должника отсутствовал умысел на сокрытие материальных ценностей, интересы должника представлял профессиональный юрист, фактов противоправного отчуждения или сокрытия имущества должником – не установлено, из представленных должником доказательств (сведения из ФССП и свидетельские показания) следует, что товарные остатки были полностью изъяты в ходе исполнительных действий.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 31.10.2019 возбуждено производство делу о банкротстве ФИО1

Определением от 10.12.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Определением суда от 13.03.2020 удовлетворено ходатайство финансового управляющего об истребовании у должника информации и документов, суд обязал ФИО1 передать управляющему соответствующие документы и сведения (в том числе, о составе и местонахождении своего имущества, об имеющихся вкладах, счетах, ином имуществе и о договоре банковской ячейки, банковских картах, открытых в кредитных организациях на имя должника, копий бухгалтерской отчетности с 2015 года).

Определение суда должником не исполнено.

Решением суда от 22.06.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением суда от 18.12.2020 удовлетворено ходатайство финансового управляющего, суд обязал должника передать управляющему все имеющиеся банковские карты; имущество согласно описи по приложению № 2 от 19.04.2019, определенное дополнительным соглашением от 19.04.2019 к договору залога № 15-3-327 от 18.07.2016 от 10.07.2017 к договору залога № 15-3-327 от 18.07.2016. Для принудительного исполнения указанного определения 15.02.2021 по ходатайству финансового управляющего выдан исполнительный лист.

 Определение суда от 18.12.2020 должником не исполнено.

В реестр требований кредиторов должника в ходе процедур банкротства во вторую очередь реестра требований кредиторов включено требование уполномоченного органа на сумму 78 565 руб. 87 коп.; в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования на общую сумму 57 825 828 руб. 94 коп., в том числе требования, обеспеченные залогом, в сумме 6 320 344 руб. 85 коп., не обеспеченные залогом требования в сумме 41 309 046 руб. 69 коп., а также финансовые санкции в сумме 10 196 437 руб. 40 коп.

Финансовый управляющий указал, что конкурсная масса должника не была сформирована в связи с непередачей должником имущества, невозможностью установления его местонахождения, сокрытием должником фактического места проживания, сокрытием должником источников дохода; расчеты с кредиторами не производились.

Текущие расходы в процедурах реструктуризации долгов в сумме 12 218 руб. 25 коп. и реализации имущества в сумме 72 126 руб. 08 коп., понесенные финансовым управляющим за счет собственных средств, возмещены в полном объеме.

В последующем финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО1, просил не применять к должнику правила освобождения от обязательств. Кредиторы ходатайство управляющего о неосвобождении должника от исполнения обязательств поддержали.

Суд первой инстанции, завершая процедуру реализации имущества должника, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, основания для продления процедуры банкротства отсутствуют.

Мотивируя наличие оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, финансовый управляющий указал, что должник не представил сведения, документы и имущество, запрошенные у него финансовым управляющим и истребованные определениями суда от 13.03.2020 и 18.12.2020, что свидетельствует о его недобросовестном поведении в ходе процедур банкротства. ФИО1 не раскрыл сведения о месте фактического проживания, в связи с чем финансовому управляющему не удалось составить опись имущества должника. Должник (фактически проживающий в г. Москве, как следует из его пояснений и текста доверенностей, выдаваемых должником на представление его интересов в суде (место составления – г. Москва)) не представил пояснений относительно расходования заемных денежных средств, полученных от кредиторов, не раскрыл источники дохода, на которые существует сам должник и члены его семьи, не исполнил требование финансового управляющего о предоставлении своего имущества для оценки и предоставлении доступа в жилое помещение.

Залоговый кредитор – акционерное общество «Датабанк» поддержал ходатайство финансового управляющего о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств, также ссылаясь на неисполнение последним обязанности передать финансовому управляющему документы и имущество, на сокрытие должником (более 20 лет занимающимся предпринимательской деятельностью в нескольких крупных городах) не только информации, документации, но и залогового имущества (товарных остатков).

Не применяя в отношении должника правило об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из неисполнения должником определений суда об истребовании сведений и документов от 13.03.2020 и 18.12.2020, указав, что в данном случае отказ в применении указанного правила обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

В последующем предметом апелляционного и кассационного обжалования являлось применение/неприменение к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.

Отменяя определение суда первой инстанции и освобождая должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суд апелляционной инстанции исходил из недоказанности факта уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами. Суд апелляционной инстанции указал, что неисполнение должником определений об истребовании сведений и документов от 13.03.2020 и 18.12.2020 обусловлено отсутствием истребованного имущества.

Сославшись на представленные службой судебных приставов документы, суд апелляционной инстанции при первом рассмотрении дела указал, что в отношении должника был возбужден ряд исполнительных производств, в результате которых были частично погашены требования ПАО «АКБ «Ижкомбанк» на сумму 5 855 169,05 руб., что свидетельствует о том, что спорное имущество могло являться источником удовлетворения требований указанного кредитора. Требования кредиторов по иным исполнительным производствам не были погашены в связи с тем, что все имущество, на которое могло быть обращено взыскание, было ранее изъято в ходе ранее проведенных исполнительских действий. С учетом изложенного, поскольку утрата материалов исполнительных производств произошла не по вине должника, неисполнение им определений суда от 13.03.2020 и 18.12.2020 не свидетельствует об утаивании им имущества, а действия должника не препятствовали пополнению конкурсной массы.

Судом апелляционной инстанции при первом рассмотрении дела также были учтены пояснения должника о том, что: он являлся предпринимателем с 20-ти летним стажем, некогда обладающий федеральной сетью спортивных мульти брендовых магазинов Спарта и моно-брендовых магазинов Nike. Самый интенсивный рост был в период с 2011 года (5 магазинов) по 2017 год (11 магазинов). За 6 лет построил 10 и закрыл 4 магазина. На конец 2016 года насчитывалось 11 магазинов с оборотом 0,3 млрд. руб. и чистой прибылью 25 млн. руб. в год. Чистая прибыль позволяла вкладываться в развитие других проектов, таких как интернет-магазин и открытие магазинов других городах. Партнеры компании от оборота: ООО Найк 85%, Пума 12%, 3% Адидас-Рибок. Финансовая схема была следующей: со всеми компаниями работали на условиях товарного кредита с обеспечением банковской гарантией (БГ). ООО Найк товарный кредит 70 млн. руб. с отсрочкой платежа от 90 дней. ООО Пума Рус товарный кредит 10 млн. руб. с отсрочкой платежа 90 дней. ООО Адидас товарный кредит на 3 млн. руб.; обеспечением служили товары в обороте, друзья и родственники поручались своей коммерческой недвижимостью, а так же все расчеты велись только через Ижкомбанк (Датабанк). В июне 2017 для покрытия кассового разрыва года между должником и ФИО3 был заключен договор займа на сумму 2,7 млн. руб. под 5% в месяц. Так как деньги предполагалось взять на короткий срок - 3 месяца, процентная ставка в моменте не пугала. По итогам финансового кризиса 2016-2017 гг. в сентябре 2017 года компанией Найк в одностороннем порядке было принято решение, об изменении стандартов, предъявляемых к банкам, со стороны ООО Найк. Банк эмитент банковской гарантии должен обладать кредитным рейтингом не ниже рейтинга А. Датабанк на тот момент обладал рейтингом B. Как следствие нужно было оперативно погасить 60 млн. руб. перед ООО Найк, чтобы не была раскрыта банковская гарантия. В начале 2018 должник нашел обеспечение от АКБ Восточный, который предоставил ему банковскую гарантию на 3 млн. руб. В итоге с ООО Найк – с товарного кредита 60 млн. на 90 дней перешел на 3 млн. на 45 дней. С этим учетом пришлось резко сокращать расходы и закрывать подразделения в Самаре и Челябинске. Как указал должник, он при этом осуществлял платежи в виде процентов в сторону ФИО3 на ежемесячной основе до конца 2019 года. Инерционные процессы от масштабного бизнеса длились 1,5 года, в том числе из-за личного доверия ряда крупных поставщиков, таких как Пума, Адидас и пр. В итоге компания не смогла перестроиться согласно изменениям уйти от моно-брендового бизнеса, в мульти брендовый. В итоге 31.05.2019 пришлось закрыть всю розничную сеть, чтобы не формировать еще большие убытки. Товарные остатки были изъяты Датабанком, как объект залога. Родственникам пришлось оплатить свои поручения перед Датабанком. В ноябре 2019 года ФИО3 уведомил, что если должник ему не заплатит очередные платежи по процентам, то он подаст в суд и признает его банкротом. С учетом того, что за 2 года он получил 140 % т.е., по сути, получил тело долга и некоторую прибыль, то угрожая банкротством он, таким образом, хотел ускорить возврат не только процентов, но и тела долга. В итоге на суде он заявил, что с 2017 года ФИО1 не выплачивал ничего и должник согласился на банкротство, чтобы защитится от требований кредиторов; далее из пояснений следовало, что ФИО1 воспользовался услугами юриста ФИО5 и оформил на него нотариальную доверенность, при этом договор о юридическом сопровождении они не заключали. С его слов он контактировал с финансовым управляющим, а так же встречался с ним в судах. Согласно договоренностям, искренне рассчитывал на порядочность и профессионализм юриста, который должен был осуществлять коммуникации с финансовым управляющим по всем запрашиваемым документам.

Документального подтверждения приводимых должником доводов представлено не было.

Отменяя судебный акт суда апелляционной инстанции, направляя дело в арбитражный апелляционный суд на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что применяя в отношении должника правило об освобождении от исполнения обязательств и соглашаясь с его позицией о невозможности представления имущества, суд апелляционной инстанции не учел, что материалы дела не содержат никаких пояснений и документов, объясняющих неучастие должника в процедуре собственного банкротства и обосновывающих причины непредставления им документов и сведений, обстоятельства наличия либо утраты имущества подлежат надлежащему исследованию и оценке; пояснения должника и выводы апелляционного суда об отсутствии у должника имущества, отсутствии недобросовестности его поведения, изъятии залогового имущества в счет погашения задолженности – не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами.

При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, оставив в силе определение суда первой инстанции от 19.10.2023.

При этом суд руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий представляет в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

На основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45) по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

В данном случае финансовый управляющий указывает, что к должнику не могут быть применены правила об освобождении от обязательств, поскольку должником нарушена обязанность по передаче документов и имущества финансовому управляющему. Неисполнение должником указанной обязанности повлекло невозможность установления сведений об имуществе и активах должника, за счет реализации которых возможно было бы частичное погашение требований кредиторов. Кроме того, данные действия должника исключили возможность проведения предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий по поиску и возврату в конкурсную массу имущества должника.

Так, финансовым управляющим должника были направлены запросы в контролирующие и регистрирующие органы, получены ответы. На основании данных ответов установлено, что за должником зарегистрировано недвижимое имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, которое в дальнейшем было отчуждено в пользу третьих лиц. Также были представлены сведения по супруге должника; на основании данных ответов регистрирующих органов установлено, что имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не зарегистрировано.

Кроме того, финансовый управляющий ссылался на то, что по договору залога от 18.07.2016 № 15-3-327 должник передал в залог имущество – одежду, обувь и инвентарь стоимостью 7 360 000 руб.

Согласно акту осмотра от 19.04.2019, представленному в материалы дела акционерным обществом «Датабанк», указанное имущество на дату осмотра находилось на ответственном хранении должника по адресу: <...>. Документы (пояснения) о дальнейшей судьбе указанного имущества отсутствуют.

Непредставление должником документов и имущества по запросу управляющего послужило основанием для обращения последнего с заявлениями об их истребовании в судебном порядке, которые были удовлетворены определениями суда от 13.03.2020 и 18.12.2020.

Несмотря на истребование финансовым управляющим имущества и документов в судебном порядке, должник указанные определения не исполнил, а равно и не представил никаких пояснений как при рассмотрении судом заявлений финансового управляющего об обязании должника представить информацию и имущество, так и при рассмотрении судом первой инстанции вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника и применении (неприменении) в отношении него правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Требование о передаче финансовому управляющему документов и имущества не было исполнено должником и в рамках исполнительного производства.

В связи с непередачей и возвратом имущества ФИО1 финансовым управляющим в арбитражный суд были оспорены ряд сделок (договор дарения квартиры от 28.07.2016, перечисления денежных средств в пользу третьих лиц), в удовлетворении требований финансового управляющего судами было отказано.

Финансовый управляющий должника пояснил, что конкурсная масса должника не была сформирована по причине непередачи имущества должником, а также невозможностью установления его местонахождения, в связи с этим не производились расчеты с кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов ФИО1

При новом рассмотрении дела суд исходил из того, что поведение должника, как предшествующее банкротству, так и в период процедуры банкротства свидетельствует о сознательном сокрытии от управляющего, кредиторов и суда не только спорного залогового имущества стоимостью более 7 миллионов рублей, но и вызывает серьезные и обоснованные сомнения в отсутствии у должника фактической возможности произвести расчеты с кредиторами: на протяжении более 20 лет должник занимался успешной предпринимательской деятельностью, владея федеральной сетью спортивных мульти брендовых магазинов Спарта и моно-брендовых магазинов Nike, имея многочисленные счета (в том числе и в иностранной валюте) и значительные обороты по ним – однако в ходе процедур банкротства сознательно скрывал всю информацию и документацию об имеющихся активах, источниках существования, месте фактического проживания и т.д. (не возражая, в том числе, и против включения в реестр залогового кредитора), впервые доводы должника об отсутствии у него имущества (и только в отношении залогового имущества) были озвучены им лишь при апелляционном обжаловании определения суда о неосвобождении должника от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.

Направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, суд округа (постановлением от 01.04.2024), несмотря на бездействие должника и его уклонение от сотрудничества с судом и финансовым управляющим на протяжении более 4 лет, - предоставил должнику процессуальную возможность надлежащим образом обосновать свои доводы об отсутствии у него имущества, документации (которая позволила бы сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами) и о наличии оснований для применения к должнику общего правила об освобождении от обязательств по итогам банкротства. При новом рассмотрении дела должник, вопреки указаниям окружного суда, свои доводы о реализации имущества (залогового) в счет погашения требований залогового кредитора (включенного в реестр кредиторов как залогового и отрицающего факт спорного погашения) – надлежащим образом не обосновал. Не были надлежащим образом раскрыты и подтверждены при новом рассмотрении и сведения об активах должника, обстоятельствах их утраты, о фактическом проживании и источниках дохода.  Пояснения ФИО6 и Куча Е.Я. (предположительно - работников торгового подразделения, которые осуществляли трудовую деятельность с 2005 года) об изъятии товарных остатков судебными приставами  - документально не подтверждены, имеющимся в деле документам от службы судебных приставов не соответствуют и не раскрывают каким-либо образом обстоятельства и причины бездействия должника (даже при допущении изъятия кем-либо от имени приставов спорных остатков) по нерозыску данного имущества либо по отсутствию возражений на предъявленное к должнику в банкротстве требование банка; какие-либо расчеты/ контррасчеты должника, хотя бы арифметически обосновывающие погашения части задолженности спорным имуществом – должником так и не представлены.

Таким образом, оценив фактические обстоятельства по настоящему делу, исследовав представленные доказательства, суд пришел к выводу о недобросовестном поведении должника и, соответственно, об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Как было указано, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Как было упомянуто ранее, должник длительное время вел предпринимательскую деятельность (сеть розничных спортивных магазинов), однако суд учел, что разумных пояснений ФИО1 по поводу отсутствия у него документации не представил, ввиду чего констатировал, что финансовый управляющий не смог использовать все представленные ему полномочия, направленные на исследование экономической ситуации должника.

Как было отмечено, должник впервые заявил какие-либо возражения относительно доводов управляющего о неосвобождении должника от обязательств, в связи с его уклонением от предоставления имущества и документов, только в суд апелляционной инстанции. При этом было принято во внимание, что должник не представлял никаких документов, подтверждающих, что спорное имущество выбыло из его владения, и исчерпывающих пояснений относительно наличия объективных причин, препятствующих предоставлению документов, сведений и имущества, истребованных судом. Равным образом в суде округа представитель должника также не смог пояснить, где находится имущество, являющееся предметом залога, по какой причине должник по запросу суда и финансового управляющего не представил не только его, но и иные истребованные документы и сведения, в том числе банковские карты, налоговую и бухгалтерскую отчетность.

В суде округа представитель должника также не привел убедительных пояснений на вопросы суда относительно сотрудничества с управляющим и судом, а равно и непредставления документов, пояснив лишь, что должник не принимал участия в деле о своем банкротстве по семейным обстоятельствам, положившись на привлеченного представителя, а налоговая, бухгалтерская отчетность и иные документы были утрачены – за все 20 лет ведения предпринимательской деятельности. При этом раскрыть обстоятельства утраты столь значительного объема документации - затруднился.

Таким образом, с учетом вышеизложенного апелляционный суд пришел к правомерному выводу о том, что поведение должника ФИО1, как в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, так и в ходе процедуры банкротства добросовестным не являлось. ФИО1 в судебных заседаниях после введения в отношении него процедур реструктуризации долгов и реализации имущества не принимал, не раскрыл достоверные сведения о месте фактического проживания, в связи с чем, составить опись имущества должника финансовому управляющему не представилось возможным. Также должник не представил сведения о расходовании денежных средств, полученных от конкурсных кредиторов. Не раскрыл сведения о том, где фактически работает, в том числе сведения о получаемых доходах, на которые существует сам должник и его семья. Требования финансового управляющего о предоставлении имущества для оценки, предоставлении доступа в жилое помещение не были исполнены. За всю процедуру банкротства (с октября 2019 года по май 2024) должник не сообщал ни суду, ни финансовому управляющему, ни кредиторам место своего нахождения и какие-либо иные сведения, позволяющие каким-либо образом достичь цели банкротства гражданина в виде соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем, институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзац семнадцатый, восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В сложившейся ситуации, суд заключил, что поведение должника привело к невозможности удовлетворения требований кредитора, а также к чрезмерной длительности процедуры банкротства и невозможности провести анализ финансового состояния должника.

Также было отмечено, что такое поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению. При этом именно добросовестность поведения должника при потребительском банкротстве является условием применения к нему правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. В ином случае недобросовестный должник получит необоснованную выгоду от освобождения его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном конкретном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, при которых не допускается освобождение должника от дальнейшего исполнения обязательств, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Выводы судов первой и апелляционной инстанций – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационная жалоба однако повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций.

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку.

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2023 по делу № А50-33105/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                               О.Н. Новикова


Судьи                                                                            Ю.В. Кудинова


                                                                                             Е.А. Павлова