Решение от 30 июля 2020 г. по делу № А65-9980/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-9980/2019

Дата принятия решения – 30 июля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 24 июля 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Абульхановой Г.Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, с использования средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, г.Казань о признании недействительным решения от 03.12.2018 № 2.16-0-14/30, с участием представителей:

от заявителя – индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Казань - ФИО3, по доверенности,

от ответчика – Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, г.Казань –ФИО4, ФИО5 по доверенностям,

от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление Федеральной налоговой службы Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО4, ФИО5, по доверенностям,

У С Т А Н О В И Л:

заявитель - индивидуальный предприниматель ФИО2, г.Казань (далее по тексту – предприниматель, налогоплательщик) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к ответчику - Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, г.Казань (далее по тексту – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 03.12.2018 № 2.16-0-14/30.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.05.2019 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан (далее по тексту - управление).

Представитель заявителя поддержал заявленные требования, по доводам, изложенным в заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал относительно требований заявителя, дал пояснения по существу делу.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поддержал позицию ответчика.

Как следует из материалов дела, налоговым органом в период с 21.12.2017 по 17.08.2018 в отношении предпринимателя проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 по результатам которой составлен акт налоговой проверки 16.10.2018 № 2.16-0-17/18 и с учетом возражений налогоплательщика и установленных инспекцией обстоятельств, смягчающих вину налогоплательщика, вынесено оспариваемое решение от 03.12.2018 № 2.16-0-14/30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, по пункту 1 статьи 119, 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ, Кодекс) в виде штрафов в размере 2 739 201 рублей, с доначислением налога на добавленную стоимость (далее по тексту - НДС) в размере 9 128 588 рублей, налога на доходы физических лиц (далее по тексту - НДФЛ) в размере 1 832 883 рублей, единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощённой системы налогообложения (далее по тексту - УСН) в размере 3 695 935 рублей, а также пени в размере 4 219 775,96 рублей.

Решением управления от 10.01.2019 № 2.8-19/000333П@ оспариваемый ненормативный акт налогового органа оставлен без изменений, апелляционная жалоба заявителя без удовлетворения.

Заявитель, считая ненормативный акт налогового органа не соответствующим нормам налогового законодательства, а также нарушающим его законные прав и интересы обратился в арбитражный суд о признании его недействительным.

Не согласившись с принятыми налоговым органом ненормативными актами, заявитель обратился в суд с заявлением о признании их недействительными.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2019, заявленные требования удовлетворены частично, указанное решение налогового органа признано недействительным в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 9 128 588 рублей, налога на доходы физических лиц в размере 1 832 883 рублей, единого налога, исчисляемого при применении упрощенной системы налогообложения в сумме 1 097 820 рублей, соответствующих им сумм пени и штрафа. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 29 января 2020 года судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменены, с направлением дела на новое рассмотрение с указанием, что судами не выяснены и не исследованы обстоятельства приобретения и использования в предпринимательской деятельности нежилых помещений №1052, 1053, 1055, расположенных в здании по адресу: <...>, не установлены цели приобретения 17 жилых квартир, а также вопросы взаимозависимости между предпринимателем и застройщиком на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех материалов, оценить собранные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ в совокупности и во взаимосвязи, определить реальные налоговые обязательства заявителя, а также оценить правомерность привлечения к налоговой ответственности налогоплательщика.

Суд, при новом рассмотрении, во исполнение вышеназванного постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа, исследовав представленные сторонами дополнительные доказательства, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ) право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными, принадлежит гражданам, организациям и иным лицам, которые вправе обратиться в арбитражный суд, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частями 4 и 5 статьи 200 АПК РФ, при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из содержания частей 2 и 3 статьи 201 АПК РФ следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными, суд должен установить наличие двух условий в совокупности:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту;

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Судом по материалам дела установлено, сторонами не оспаривается с отражением налоговым органом в оспариваемом решении, что предприниматель ФИО2, зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 12.12.2006 г. с видами деятельности: аренда и управление собственными или арендованным нежилым имуществом (ОКВЭД 68.20.2); управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.32.20).

На основании заявления от 31.10.2008, ИП ФИО2 с 01.01.2009 г. применяет специальный режим налогообложения в виде упрощенной системы налогообложения с объектом обложения «доходы».

В проверяемом периоде налогоплательщик сдавала в аренду собственное нежилое недвижимое имущество, расположенное по адресам: <...>, и <...>, и за 2014, 2015, 2016 г.г. представляла налоговые декларации по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощённой системы налогообложения, с указанием кода по ОКВЭД – 70.20. «Сдача внаём собственного недвижимого имущества».

Из материалов налоговой проверки следует, что в проверяемом периоде ИП ФИО2 также систематически осуществляла деятельность по купле-продаже (передаче имущественных прав) недвижимого имущества.

Для указанных целей, в частности – для извлечения доходов от продажи имущества (передачи имущественных прав) на жилые и нежилые помещения, ИП ФИО2 приобретала объекты недвижимого имущества (квартиры, машино-места, нежилые помещения) по договорам купли-продажи, долевого участия в строительстве, договорам уступки права требования у следующих юридических лиц: Обществ с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Современник» ИНН <***>, «Торговая компания «Новый мир» ИНН <***>, «Строительная компания «Сити» ИНН <***>, «Риэлт» ИНН <***>, «Строительная компания «Сити-строй» ИНН <***>, «Инкомстрой» ИНН <***>.

По истечении непродолжительного периода времени, приобретаемое недвижимое имущество ФИО2 реализовалось. Факт продажи недвижимого имущества (передачи имущественных прав) задекларирован в декларациях по налогу на доходы физических лиц (по форме 3-НДФЛ) за 2014, 2015, 2016 г.г. как доход, полученный физическим лицом; при этом заявлен имущественный налоговый вычет по НДФЛ, что не оспаривается налоговым органом.

Налоговый орган, в ходе налоговой проверки, имея вышеназванные сведения – об отражении факта приобретения вышеназванных объектов ФИО2. – физическим лицом, в налоговых декларация по форме 3-НДФЛ за 2014, 2015, 2016 принятых без замечаний, установив факт многократного приобретения недвижимого имущества без цели его личного использования, но с целью последующей реализации (передачи имущественных прав), пришла к выводу, что данная деятельность заявителя является предпринимательской, а продажа квартир рассматривается как продажа товара; целью реализации объектов недвижимого имущества было получение прибыли.

Инспекция произвела доначисление неучтенного ИП ФИО2 дохода от продажи недвижимого имущества в размере 161 099 495 руб. к полученным доходам от сдачи имущества в аренду в размере 19 132 919 руб., в том числе: 16 316 840 рублей в 2014 г., 94 297 655 рублей в 2015 г., 50 485 000 рублей в 2016 г., и вменила предпринимателю доход за 2014 г., 1,2 квартал 2015 г. в размере 62 315 402 руб.

С учётом суммы уплаченных страховых взносов в размере 42 989 рублей (в т.ч. 20 728 рублей за 2014 г., 22 261 руб. за 2015 г.), инспекцией установлено занижение налоговой базы за данный период на сумму 62 272 413 рублей, что явилось следствием неуплаты единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощённой системы налогообложения, в размере 3 695 935 рублей, в том числе: за 2014 г. в сумме 958 282 рубля, за 2015 г. в сумме 2 737 653 рубля.

Поскольку в 3 квартале 2015 г. сумма полученного от реализации недвижимого имущества дохода по мнению инспекции превысила установленный пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации лимит в 68,8 млн. руб. (с учетом индексации на коэффициент-дефлятор), инспекция с 3 квартала 2015 г. пришла к выводку об утрате предпринимателем права на применение упрошенной системы налогообложения в связи с возникновением обязанности исчисления налогов по общей системе налогообложения, в частности налога на доходы физических лиц в размере 1 832 883 рублей и налога на добавленную стоимость в размере 9 128 588 рублей.

Оспаривая законность решения инспекции, предприниматель ссылается на то, что:

- объекты недвижимости не использовались и не были предметом оборотом предпринимательской деятельности, поэтому сдавались налоговые декларации за спорный период как физическим лицом – ФИО2 и были приняты инспекцией на протяжении трех лет без замечаний.

- объекты недвижимости использовались ею в личных, семейных и иных, не связанных с предпринимательской деятельностью целях. А именно - с целью вложения и сохранения личных денежных средств в недвижимость, учитывая мировой финансово-экономический кризис, в связи с которым, хранение денежных средств в банках не предоставляет никаких гарантий (о чем свидетельствуют многочисленные случаи банкротства и закрытия крупных банков не только в Республике Татарстан (ПАО «Татфондбанк», ПАО «ИнтехБанк», АО «Анкор банк», ОАО «Спурт банк», ООО «Татагропромбанк» и др., но и в РФ). Недвижимость является устойчивым товаром на рынке, поэтому вложение в нее своих средств являлось для заявителя гарантией их сохранения.

Также указывает, что доход от продажи нежилых помещений в адрес ФИО6, расположенных по адресу: <...>, а именно:

- помещения 1052 площадью 270,30 кв.м., расположенного на 3 (третьем) этаже, кадастровый номер 16:50:011503:254, по договору купли-продажи нежилого помещения от 09.02.2015, стоимостью 22 238 864,00 руб.

- помещения 1053 площадью 265,30 кв.м., расположенного на 4 (четвертом) этаже, кадастровый номер 16:50:011503:256, по договору купли-продажи нежилого помещения от 09.02.2015, стоимостью 20 043 782,00 руб.

- помещения 1055 площадью 78,80 кв.м., расположенного на 1, 2, 3, 4 этажах, кадастровый номер 16:50:011503:252, по договору купли-продажи нежилого помещения от 10.02.2015, стоимостью 4 215 999,00 руб., нельзя расценивать как доход от предпринимательской деятельности, в том числе, и по тому, что данное имущество находилось в собственности предпринимателя более 3-х (трех) лет и никогда не использовались в предпринимательской деятельности.

Исследовав материалы дела, суд считает, что заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги, а также вести в установленном порядке учет доходов, расходов и объектов налогообложения.

Согласно пункту 1 статьи 52 НК РФ налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

В рассматриваемом случае налогоплательщик применял специальный налоговый режим в виде упрощенной системы налогообложения, доначисление предпринимателю налогов по общему режиму налогообложения (НДС, НДФЛ, УСН) обусловлено переквалификацией налоговым органом деятельности по реализации объектов недвижимого имущества на предпринимательскую.

Согласно статье 39 Кодекса реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

Индивидуальные предприниматели признаются плательщиками НДФЛ и НДС (статьи 143, 207 Кодекса).

Доходы, полученные налогоплательщиком, от реализации имущества и от сдачи его в аренду в соответствии с подпунктами 4, 5 пункта 1 статьи 208, статьи 209, пункта 1 статьи 210 Кодекса являются объектом налогообложения НДФЛ.

В пункте 17.1 статьи 217 Налогового кодекса РФ указано, что не подлежат налогообложению доходы, получаемые физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, за соответствующий налоговый период от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика три года и более, а также при продаже иного имущества, находившегося в собственности налогоплательщика три года и более.

Положения данного пункта не распространяются на доходы, получаемые физическими лицами от продажи ценных бумаг, а также на доходы от продажи имущества, непосредственно используемого индивидуальными предпринимателями в предпринимательской деятельности.

В силу подп. 1 пункта 1 ст. 220 Кодекса (в редакции, действующей в проверяемый период), при определении размера налоговой базы в соответствии с п. 3 ст. 210 Кодекса налогоплательщик имеет право на получение имущественного налогового вычета в суммах, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика менее трех лет, но не превышающих в целом 1 000 000 руб., а также в суммах, полученных в налоговом периоде от продажи иного имущества, находившегося в собственности налогоплательщика менее трех лет, но не превышающих в целом 250 000 руб.

Положения данного подпункта не распространяются на доходы, получаемые индивидуальными предпринимателями от продажи имущества в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

Реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации признается объектом налогообложения по НДС (п. 1 ст. 146 Кодекса).

Исходя из пункта 1 статьи 146, пункта 1 статьи 153, пункта 1 статьи 154, пункта 4 статьи 166 Кодекса реализация недвижимого имущества и услуг (аренда) в рамках предпринимательской деятельности подпадает под объект налогообложения НДС.

В силу п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Как указано в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010 N 14009/09, от 18.06.2013 N 18384/12, о наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности могут свидетельствовать, в частности, изготовление или приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации; хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок; взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок.

В постановлении от 17.12.1996 N 20-П и Определении от 11.05.2012 N 833-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что юридическое лицо в отличие от гражданина - физического лица имеет обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам именно этим имуществом, тогда как гражданин - индивидуальный предприниматель использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод, и в этом смысле его имущество юридически не разграничено.

Исходя из анализа вышеназванного законодательства и разъяснений, данных вышестоящими судами следует, что ведение предпринимательской деятельности связано с хозяйственными рисками, в связи с чем для отнесения деятельности к предпринимательской существенное значение имеет не факт получения прибыли, а направленность действий предпринимателя на ее получение.

Как следует из оспариваемого решения инспекции, ИП ФИО2 в проверяемый период (с 01.01.2014 по 31.12.2016) осуществляла систематическую реализацию объектов недвижимости: в 2014 году - 9 объектов, в 2015 году - 13 объектов, 2016 году -14 объектов.

Из числа реализованных объектов, 6 объектов являлись нежилыми помещениями, 13 объектов – машино-местами:

- нежилые помещения 1006 (кадастровый номер 16:50:100401;4206, площадь 103,3 кв.м.), 1007 (кадастровый номер 16:50:100401;4208, площадь 110,4 кв.м.), 1008 (кадастровый номер 16:50:100401;4207, площадь 297,2 кв.м.) общей площадью 510,90 кв.м., расположенных в строящемся многоквартирном 14-16тиэтажном доме с административными помещениями на первом этаже по адресу: <...>;

- помещения, расположенные по адресу: <...>: №1052 площадью 270,30 кв.м., расположенное на 3 (третьем) этаже, кадастровый номер 16:50:011503:254 по договору купли-продажи нежилого помещения от 09.02.2015; № 1053, площадью 265,30 кв.м., расположенное на 4 (четвертом) этаже, кадастровый номер 16:50:011503:256 по договору купли-продажи нежилого помещения от 09.02.2015; № 1055, площадью 78,80 кв.м., расположенное на 1, 2, 3, 4 этажах, кадастровый номер 16:50:011503:252 по договору купли-продажи нежилого помещения от 10.02.2015;

- машино-места №13-17, 23,24, 26-31, расположенные в подземной двухуровневой автостоянке в подвале вновь создаваемого многоквартирного 10тиэтажного жилого дома с административными помещениями на земельном участке по ул. ФИО7, д. 33, г. Казань.

С учетом анализа даты возникновения права на приобретенное имущество и даты его реализации, суд приходит к следующему выводу.

18.06.2015 г. ИП ФИО2 приобретает права требования на нежилые помещения 1006 (кадастровый номер 16:50:100401;4206, площадь 103,3 кв.м.), 1007 (кадастровый номер 16:50:100401;4208, площадь 110,4 кв.м.), 1008 (кадастровый номер 16:50:100401;4207, площадь 297,2 кв.м.) общей площадью 510,90 кв.м., расположенных в строящемся многоквартирном 14-16 ти этажном доме с административными помещениями на первом этаже по адресу: <...>, на основании договора уступки права требования №150Ф, заключенного с ООО «Риэлт» ИНН <***>. Оплата произведена в ООО «Риэлт» наличными денежными средствами в сумме 33 208 500 руб. (квитанции к ПКО).

25.08.2015 г. указанные помещения реализованы ФИО8 за 31 468 400 рублей.

23.09.2013 г. (в редакции дополнительного соглашения №1 от 20.12.2013 г.) по договору участия в долевом строительстве №ТП-3, ФИО2 приобретены 32 машино-места общей площадью 578,4 кв.м. стоимостью 25 400 000 руб., расположенных в подземной двухуровневой автостоянке, в подвале вновь создаваемого многоквартирного 10 -ти этажного жилого дома с административными помещениями на земельном участке по ул. ФИО7, д. 33, г. Казань.

Оплата произведена в ООО «Строительная компания «Сити-Строй» наличными денежными средствами в сумме 25 399 450 руб. (квитанции к ПКО).

В 2014 году ИП ФИО2 передаёт права на 4 объекта (машино-места №17,26,27, 31) по договорам об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве №ТП-3 от 23.09.2013 г. в адрес физических лиц: ФИО9 (машино-место №17, договор об уступке права требования №4/17 от 17.07.2014 г., стоимость уступаемого права – 800 000 рублей); ФИО10 (машино-место №26, договор об уступке права требования №1/26 от 29.04.2014 г., стоимость уступаемого права – 750 000 рублей); ФИО11 (машино-место №27, договор об уступке права требования №2/27 от 29.04.2014 г., стоимость уступаемого права – 750 000 рублей); ФИО12 (машино-место №31, договор об уступке права требования №3/31 от 29.04.2014 г., стоимость уступаемого права – 750 000 рублей).

В 2015 году ИП ФИО2 по договорам купли-продажи проданы 5 машино-мест (№№13, 14, 23, 24, 28) в адрес следующих физических лиц: ФИО13 (машино-место №13, договор купли-продажи от 10.08.2015 г., цена – 900 000 рублей); ФИО14 (машино-место №28, договор купли-продажи от 10.02.2015 г., цена – 900 000 рублей); ФИО15 (машино-место №14, договор купли-продажи от 11.11.2015 г., цена – 950 000 рублей); ФИО16 (машино-место №23, 24, договор купли-продажи от 10.08.2015 г., цена – 1 750 000 рублей).

В 2016 году предпринимателем ФИО2 по договорам купли-продажи проданы 4 машино-места (№№15, 16, 29,30) в адрес следующих физических лиц: ФИО17 (машино-места №15,16 договор купли-продажи от 02.02.2016 г., цена – 1 600 000 рублей); ФИО18 (1/2 доля машино-места №29, цена – 900 000 рублей); ФИО19 (1/2 доля машино-места №29, цена – 900 000 рублей); ФИО18 (1/2 доля машино-места №30, цена – 800 000 рублей); ФИО19 (1/2 доля машино-места №30, цена – 800 000 рублей).

Таким образом, учитывая, что деятельность заявителя по продаже указанного недвижимого имущества не носила разовый характер, о чем свидетельствует систематическое приобретение и последующая реализация нежилых помещений, нахождение объектов недвижимости в собственности непродолжительное время, и его неиспользование в личных целях, суд приходит к выводу о правомерности решения инспекции в части доводов о получении ИП ФИО2 дохода, непосредственно связанного с предпринимательской деятельностью, от продажи нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, а также от продажи машино-мест по адресу: <...>.

В отношении вмененного налоговым органом налогоплательщику дохода от реализации помещений №1052 площадью 270,30 кв.м., № 1053, площадью 265,30 кв.м., № 1055, площадью 78,80 кв.м., расположенных по адресу: <...>, судом установлено следующее.

18.06.2005 г. по договору долевого участия в строительстве административного здания №36, заключенного между ФИО2 и ООО «Инкомстрой» (ИНН <***>), «Дольщик» - ФИО2, принимает на себя обязательства финансировать строительство офисно-административного здания, расположенного по адресу: <...>/ФИО20 (Объект), а «Застройщик» - ООО «Инкомстрой» обязуется собственными и привлеченными силами осуществлять строительство Объекта и после завершения строительства передать в собственность «Дольщика» - ФИО2, нежилые помещения площадью 1 402,3 кв.м. Цена договора долевого участия от 18.06.2005 №36 составляет 13 200 000,00 руб.

08.11.2006 ФИО2 получено свидетельство о государственной регистрации права собственности на нежилые помещения, расположенного по адресу: <...>, на основании документов: договора долевого участия в строительстве административного здания №36 от 18.06.2005 г., приемо-сдаточного акта нежилого помещения от 16.05.2006 г. Помещению присвоен кадастровый номер 16-16-01/208/2006-027. Общая площадь помещения 1 362,3 кв.м. Объектом права, согласно Свидетельству, являются помещения цокольного этажа №44; 1-ого этажа №№37-41; 2-го этажа №№29-31; 3-го этажа №№49-64; 4-го этажа №№49-66 (Свидетельство ААХ 0074931).

В результате внутренней перепланировки произошло уменьшение общей площади объекта на 33,8 кв.м.; указанное выше помещение с кадастровым номером 16-16-01/208/2006-027 30.12.2014 года снято с учета с переоформлением и образованием помещений с новыми кадастровыми номерами: помещение №100, площадью 78,8 кв.м., кадастровый номер 16:50:011503:252; помещение №1050, площадью 220,5 кв.м., кадастровый номер 16:50:011503:255; помещение №1051, площадью 273,20 кв.м., кадастровый номер 16:50:011503:251; помещение №1052, площадью 270,3 кв.м., кадастровый номер 16:50:011503:254; помещение №1053, площадью 265,3 кв.м., кадастровый номер 16:50:011503:256; помещение №1054, площадью 220,4 кв.м., кадастровый номер 16:50:011503:253.

В феврале 2015 года ФИО2 в адрес ФИО6 реализованы следующие нежилые помещения, расположенные по адресу <...>: помещение 1052, площадью 270,30 кв.м., расположенное на 3 (третьем) этаже, кадастровый номер 16:50:011503:254 по договору купли-продажи нежилого помещения от 09.02.2015, стоимость 22 238 864,00 руб.; помещения 1053, площадью 265,30 кв.м., расположенное на 4 (четвертом) этаже, кадастровый номер 16:50:011503:256 по договору купли-продажи нежилого помещения от 09.02.2015, стоимость 20 043 782,00 руб.; помещения 1055, площадью 78,80 кв.м., расположенное на 1, 2, 3, 4 этажах, кадастровый номер 16:50:011503:252 по договору купли-п нежилого помещения от 10.02.2015, стоимость 4 215 999,00 руб.

Инспекция, в обоснование правовой позиции, указывает, что названные помещения использовались в предпринимательской деятельности со ссылкой на заключенный между ИП ФИО2 и ООО «Удача» договор аренды от 01.05.2014, а также выписки из кадастровых паспортов указанных помещений о заключении договоров аренды на данные объекты недвижимости.

По данному эпизоду судом установлено, что 01.05.2014 года между ИП ФИО2 - арендодатель и ООО «Удача» - арендатор заключен договор аренды нежилого помещения, согласно которому арендодатель передаёт, арендатор принимает за плату нежилой объект недвижимости, расположенный по адресу: г. Казань, у. Островского, д. 67 (цокольный этаж). Общая площадь помещения – 220,4 кв.м. Нежилое помещение будет использоваться под кафе. Пунктом 3.1. договора, за пользование нежилым помещением арендатор обязался ежемесячно не позднее «01» числа каждого текущего месяца уплачивать арендатору плату в размере 158 130 рублей. Указанное помещение передано по акту приёма-передачи от 01.05.2014 г.

16.11.2016 г. участниками сделки подписано дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения от 01.05.2014 г. об уточнении номер арендуемого нежилого помещения, предоставляемого в аренду – № 1054, а также его кадастровый номер – 16:50:011503:253.

Дополнительным соглашением от 30.12.2014 г. к договору аренды нежилого помещения от 01.05.2014 года, Стороны исключили из аренды ряд помещений, в том числе реализованные 09.02.2015 г. и 10.02.2015 г. ФИО6 помещения №1052, кадастровый номер 16:50:011503:254, № 1053, кадастровый номер 16:50:011503:256, № 1055, кадастровый номер 16:50:011503:252. Указанное соглашение зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и Картографии по Республике Татарстан 06.02.2015 г., номер регистрации 16 16/001-16/001/001/2015.

В материалы дела непредставлены акты приёма-передачи спорных помещений как от ИП ФИО2 в адрес ООО «Удача», так и возврат этих помещений от последнего арендодателю, о его наличии сторонами не заявлено. Доказательств обратному инспекцией не не представлено.

Из акта от 09.01.2016 г. представленного в материалы дела следует возврат арендатором арендованного помещения №1054, что также также подтверждается перепиской между Обществом «Удача» и ФИО2

Следовательно, суд считает обоснованным доводы заявителя, что предметом договора аренды от 01.05.2014 являлось единственное помещение - №1054, которое ФИО6 не реализовывалось.

Вышеназванные обстоятельства подтверждаются представленной налоговым органом выпиской по расчётному счёту ИП ФИО2 о перечислении в период с мая 2014 г. по январь 2015 г. арендатором - обществом «Удача» денежных средств арендодателю за аренду нежилого помещения в размере 158 130 рублей и в марте, мае 2015 г. в размере 143 260 рублей, предусмотренных договором аренды от 01.05.2014 с учетом дополнительного соглашений за помещение №1054.

Таким образом, налоговым органом в порядке статьи 68 АПК РФ суду не представлены допустимые доказательства, что помещения №№1052, 1053, 1055, реализованные заявителем в адрес ФИО6, использовались ИП ФИО2 в предпринимательской деятельности, в частности, сдавались в аренду.

Один лишь факт соответствующей записи в выписках из кадастровых паспортов указанных помещений не является доказательством фактической передачи спорных помещений в аренду ООО «Удача», при наличии вышеназванных доказательств.

Поскольку указанные помещения приобретались ИП ФИО2 по договору долевого участия в строительстве 18.06.2005 г., те есть задолго до их последующей реализации (2015), в материалах дела отсутствуют доказательства использования этих помещений в предпринимательской деятельности до момента их реализации в адрес ФИО6, полученный предпринимателем доход от продажи помещений №1052, 1053, 1055, расположенных по адресу: <...>, правомерно отражён в декларации по форме 3-НДФЛ за 2015 г., принятый налоговым органом без замечаний.

Относительно позиции налогового органа о нарушении предпринимателем положений пп. 1 п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 346.18, п. 7 ст. 346.21 Налогового кодекса РФ, связанных с неотражением им при исчислении единого налога по УСН полученных от продажи квартир доходов в 2014 году на сумму 13 266 840 рублей, в 2015 году на сумму 11 830 610 рублей, в 2016 г. на сумму 47 191 000 рублей, при принятии налоговых деклараций по НДФЛ как от физического лица, суд исходит из следующего.

Частью 3.1. статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ установлено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Таким образом, с учетом зафиксированных в материалах налоговой проверки вышеприведенных обстоятельств, связанных с фактами приобретения и последующего отчуждения заявителем в рассматриваемых периодах объектов недвижимости, подтвержденных необходимыми правоустанавливающими документами, не поставленных под сомнение предпринимателем, суд полагает, что между сторонами отсутствуют разногласия в части того, с кем у предпринимателя в спорных периодах сложились договорные отношения, какие суммы от этих взаимоотношений были получены предпринимателем, а потому приходит к выводу о наличии между ИП ФИО2 и инспекцией спора исключительно оценочно-правовой квалификации охваченных проверкой документов, влияющих на правомерность доначисления инспекцией налогов от сделок по отчуждению жилых квартир, с выяснением возможности исчисления заявителем как физическим лицом с таких операций налога на доходы физических лиц, с учетом непредставления инспекцией доказательств использования средств в предпринимательской деятельности и принятии от физического лица – ФИО2 налоговых деклараций без замечаний.

Действующее законодательство не содержит запрета физическому лицу, не являющемуся предпринимателем, на извлечение дохода от использования принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества, но только при условии, что эти действия не содержат признаков предпринимательской деятельности, под которой в соответствии со статьей 2 ГК РФ понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

При получении физическим лицом доходов от деятельности, не относимой им к предпринимательской, но подлежащей квалификации в качестве таковой, на указанное лицо будет распространяться соответствующий режим налогообложения, установленный НК РФ для индивидуальных предпринимателей.

На основании п. 1 ст. 346.12 НК РФ налогоплательщиками налога, уплачиваемого в связи с применением УСНО, признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную систему налогообложения и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 «Упрощенная система налогообложения» НК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 346.15 НК РФ при определении объекта налогообложения учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном п.п. 1 и 2 ст. 248 НК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 346.15 НК РФ налогоплательщики, применяющие упрощенную систему налогообложения, при определении объекта налогообложения учитывают доходы, определяемые в порядке, установленном п.п. 1 и 2 ст. 248 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 248 НК РФ к доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав и внереализационные доходы. При этом доходы от реализации определяются в порядке, установленном ст. 249 НК РФ, а внереализационные доходы - в порядке, установленном ст. 250 НК РФ.

На основании ст. 249 НК РФ доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав.

Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах.

Нормой п. 1 ст. 346.17 НК РФ предусмотрено, что при применении налогоплательщиком упрощенной системы налогообложения датой получения доходов признается день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав, а также погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом (кассовый метод).

При реализации имущественных прав в доходы включается сумма выручки, полученная от покупателя. При этом доходы признаются на дату поступления оплаты за переданные имущественные права на банковские счета (в кассу) или в день погашения задолженности иным способом (п. 1 ст. 346.17 НК РФ).

В силу п. 1 ст. 346.18 НК РФ в случае, если объектом налогообложения являются доходы организации или индивидуального предпринимателя, налоговой базой по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСНО, признается денежное выражение доходов организации или индивидуального предпринимателя.

Налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации. Объектом обложения налогом на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками - физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, от источников в Российской Федерации и (или) от источников 9 за пределами Российской Федерации. (п. 1 ст. 207, п. 1 ст. 209 НК РФ

Согласно ст. 210 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или, право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды.

Налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218 - 221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных гл. 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

Моментом определения налоговой базы, в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 223 НК РФ, является дата фактического получения дохода.

В рассматриваемом случае, заявитель с 01.01.2009 применяла упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения – доходы.

На основании ст. 346.15 НК РФ при определении объекта налогообложения у налогоплательщиков, применяющих упрощенную систему налогообложения, учитываются:

- доходы от реализации товаров (работ, услуг), реализации имущества и имущественных прав, определяемые в соответствии со ст. 249 НК РФ;

- внереализационные доходы, определяемые в соответствии со ст. 250 НК РФ.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 249 НК РФ, в целях настоящей главы доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав.

Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах.

Согласно п. 1 ст. 346.18 НК РФ в случае, если объектом налогообложения являются доходы организации или индивидуального предпринимателя, налоговой базой признается денежное выражение доходов организации или индивидуального предпринимателя.

Нормой п. 1 ст. 346.17 НК РФ установлено, что в целях настоящей главы датой получения доходов признается день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав, а также погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом (кассовый метод).

В силу ст. 41 НК РФ доходом для целей налогообложения признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог 10 на доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» НК РФ.

Согласно ст. 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

Таким образом, сумма выручки за реализованное имущество, использовавшееся в предпринимательской деятельности, облагаемой в соответствии с гл. 26.2 НК РФ, должна включаться индивидуальным предпринимателем в состав доходов, учитываемых при определении налоговой базы по УСН.

Поскольку гражданин, имеющий статус индивидуального предпринимателя, вправе использовать принадлежащее ему имущество как для собственных нужд, так и для предпринимательской деятельности, принципиальное значение для определения режима налогообложения при реализации такого имущества имеет его назначение и цели использования.

В данном случае Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17.12.1996 № 20-П разъяснил, что гражданин, если он является индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица, использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод. Имущество гражданина в этом случае юридически не разграничено.

Законодатель не отделяет имущество физического лица при осуществлении им предпринимательской деятельности. Вместе с тем, судебной оценке подлежат факты не только осуществления предпринимательской деятельности, но и использования недвижимого имущества в предпринимательской деятельности.

Судом по материалам дела установлено, налоговым органом отражено в оспариваемом решении, что в спорном периоде 2014-2016 г.г. ФИО2 произведено отчуждение четырех жилых квартир приобретенных 14.12.2013 г., двух квартир приобретенных 09.07.2015, пяти квартир приобретенных в декабре 2015 г., трех квартир приобретенных 18.04.2016, двух квартир, приобретенных 23.11.2015, расположенных в многоквартирных жилых домах по ул. Камая, ФИО21, Проточная г. Казани, приобретенных по договорам долевого участия, уступки прав требования, купли-продажи у Обществ «Строительная компания «Сити», «Торговая компания «Новый мир», «Риэлт», «Заря 16».

Инспекция указывает, что реализацию указанных объектов недвижимости налогоплательщик не включил в состав доходов, полученных от предпринимательской деятельности и не отразил в книге учета доходов и расходов индивидуального предпринимателя, применяющего УСНО, и в налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСНО.

Инспекцией сделан вывод, что в проверяемый период ИП ФИО2 систематически осуществляла реализацию объектов недвижимости, не использованных для проживания членов семьи, улучшения жилищных в связи с чем, вся её деятельность по реализации объектов недвижимости на постоянной основе признана предпринимательской.

Судом по материалам дела установлено, сторонами не оспаривается, что доход от реализации квартир, находящихся в собственности налогоплательщика – физического лица менее 3-х лет, по вышеназванным договорам, последней отражены в налоговых декларациях по форме №3-НДФЛ как физического лица, принятых инспекцией в спорные периоды без замечаний.

Соответственно налоговый орган, имея информацию о природе декларируемого дохода по НДФЛ и обязанности в силу статьи 32 Налогового кодекса РФ сообщить, дать разъяснение (информировать) налогоплательщику – физическому лицу относительно представления спорных деклараций и включения в налоговые декларации по применяемой системе налогообложения, данную обязанность не исполнил, приняв налоговые декларации по НДФЛ без замечаний, с направлением расчетов по налогу на имущество.

Как указывает предприниматель, налоговый орган сомнений в правильности уплаты НДФЛ как физического лица с данного дохода не выражал, принимая налоговые декларации по НДФЛ и налоговые платежи, контрольных мероприятий не проводил, не уведомлял и не разъяснил о необходимости применения специального режима налогообложения, что противоречит нормам налогового законодательства и реализации конституционного права на применение ранее установленных условий реализации прав и свобод.

Налогоплательщик вправе предполагать, что если налоговый орган не обращается к нему за объяснениями или документами, подтверждающими декларируемые налоги, то у налогового органа нет сомнений в правильности уплаты налогов. Иное означало бы нарушение принципа правовой определенности и вело бы к произволу налоговых органов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 N 267-О).

Таким образом, вопрос законности доначисления налога по УСН с продажи доли в праве собственности на недвижимое имущество, как с предпринимательской деятельности, напрямую зависит от того, имел ли налоговый орган достаточную информацию в период сдачи имущества в аренду для того, чтобы квалифицировать данную деятельность, как предпринимательскую и воспользовался ли он данной информацией для того, чтобы предложить предпринимателю уплачивать налоги с учетом такого характера деятельности. При ином подходе нарушается требование защиты правомерных ожиданий предпринимателя. (определение Верховного Суда РФ от 06.03.2018 №308-КГ17-14457)

Инспекцией вывод, что полученный налогоплательщиком – физическим лицом доход от реализации спорного имущества относится к доходу, полученному от предпринимательской деятельности предпринимателем сделан без учета вышеназванных обстоятельств (представления деклараций по НДФЛ) исходя из направленности действий последнего по мнению инспекции на ее получение.

Между тем, доказательств использования данного дохода (имущества), с учетом разъяснений вышеупомянутого Конституционного Суда Российской Федерации данных в Постановлении от 17.12.1996 № 20-П и в нарушение вышеназванных норм налогового законодательства налоговым органом в ходе налоговой проверки не добыто и в суд не представлено, установленные в ходе налоговой проверки обстоятельства нельзя признать достаточными для соответствующих выводов налогового органа.

Так, бремя доказывания обстоятельств, указывающих на фактическое вступление гражданина в оборот в качестве субъекта предпринимательства и дающих основания для квалификации полученного физическим лицом дохода как связанного с предпринимательской деятельностью, лежит на налоговом органе.

По смыслу п. 1 ст. 2 ГК РФ направленность действий гражданина на систематическое получение прибыли, как признак деятельности предпринимателя, состоит в активных действиях - вовлечении соответствующих ресурсов (оборудования, рабочей силы, технологии, сырья, материалов, энергии, информационных ресурсов и тому подобное), нацеленности произведенных затрат на получение положительного финансового результата.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.06.2013 № 18384/12, о наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности может свидетельствовать изготовление (приобретение) имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации, хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок, взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок.

В отношении деятельности по приобретению и реализации объектов недвижимости вывод о ее предпринимательском характере также может быть сделан с учетом множественности (повторяемости) данных операций, непродолжительного периода времени нахождения имущества в собственности гражданина (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 № 6778/13).

В рассматриваемом случае, материалы налоговой проверки не содержат доказательств использования заявителем спорных вышеназванных объектов в предпринимательской деятельности и получении в связи с этим дохода, что инспекцией в ходе судебного разбирательства не отрицалось.

Заявителем даны пояснения относительно цели приобретения квартир - вложение имевшихся денежных средств. Указанное также опровергает довод налогового органа об использовании объектов в предпринимательской деятельности, в материалах дела, в свою очередь, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о направленности действий заявителя на систематическое получение прибыли.

В декларациях по НДФЛ за 2014-2016 годы заявителем отражена реализация недвижимого имущества (по сроку владения менее 3 лет), в остальной части заявитель воспользовался льготой по п. 17.1 ст. 217 НК РФ.

Отраженные в указанных декларациях доходы ФИО2 не квалифицировались инспекцией в качестве доходов от предпринимательской деятельности, платежи по указанному налогу принимались налоговым органом, сомнений в правильности уплаты налога не выражалось, контрольные мероприятия не проводились, в адрес заявителя уведомлений о необходимости уплаты (освобождения от уплаты) налогов по деятельности, связанной с предпринимательской не направлялись.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, применение ранее установленных условий реализации прав и свобод должно осуществляться на основе принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (определения от 03.03.2015 № 417-О, от 02.04.2015 № 583-О).

Налогоплательщик вправе предполагать, что если налоговый орган не обращается к нему за объяснениями или документами, подтверждающими декларируемые налоги, то у налогового органа нет сомнений в правильности уплаты налогов.

Иное означало бы нарушение принципа правовой определенности и вело бы к произволу налоговых органов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 № 267- О).

Следовательно, вопрос законности доначисления налога с реализации недвижимого имущества, как с предпринимательской деятельности, напрямую зависит от того, имел ли налоговый орган достаточную информацию в период нахождения имущества в собственности предпринимателя для того, чтобы квалифицировать данную деятельность, как предпринимательскую и воспользовался ли он данной информацией для того, чтобы предложить предпринимателю уплачивать налоги с учетом такого характера деятельности.

При ином подходе нарушается требование защиты правомерных ожиданий предпринимателя (Определение Верховного Суда РФ от 06.03.2018 № 308-КГ17-14457).

Осведомленность налогового органа о применяемом предпринимателем специальном налоговом режиме по данному делу не оспаривается.

При этом, в соответствии с п.3 ст. 346.11. НК РФ, применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности), налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности), налога на добавленную стоимость (с особенностью, установленной данной нормой).

Кроме этого, суду представлены налоговые уведомления инспекции по имущественным налогам ежегодно направленные инспекцией в адрес физического лица - ФИО2.

Налоговый орган письмом от 27.08.14 (исх. №2.15-06/17872), адресованному предпринимателю сообщил, что по помещению, расположенному по адресу: <...> (помещение цокольного этажа), которое предоставлялось в аренду ООО «Удача»), предоставлена льгота в связи с применением УСН.

Письмом инспекции от 14.04.2917 №2.14-06/125586), заявителю сообщено, что в связи с применением УСН заявитель освобождена от уплаты налога на имущество физических лиц по объектам, расположенным в Казани по ул. Островского, 67. При этом, вышеназванные объекты с кадастровыми номерами 16:50:011503:254, 16:50:011503:256, 16:50:011503:252 (нежилые помещения, реализованные ФИО6), в данном письме не поименованы, по данным объектам инспекцией производен расчёт налога на имущество физических лиц.

Согласно представленным в материалы дела налоговым уведомлениям, расчёт налога на доходы физических лиц производился инспекцией и по жилым помещениям.

Налоговый орган, исчисляя налог на имущество физического лица по вышеназванным объектам, реализованным ФИО6, а также по вышеуказанным жилым помещениям, при осведомленности, о чем свидетельствуют налоговые декларации по НДФЛ и вышеназванные письма (уведомления) налогового органа, расчеты по налогу на имущество, направленные в адрес физического лица – ФИО2 и не оспаривается налоговым органом, об осуществлении ФИО2 также предпринимательской деятельности, свиедетельствующее о признании ответчиком, что указанное в налоговых уведомлениях имущество не используется в предпринимательской деятельности заявителя.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие принятие налоговым органом достаточных мер по информированию заявителя в порядке статьи 32 Налогового кодекса РФ о неверной уплате налогов по НДФЛ с предложением предпринимателю уплачивать налоги с учетом характера деятельности, предпринимательской. При ином подходе нарушается требование защиты правомерных ожиданий предпринимателя, что является самостоятельным основанием для удовлетворения требований заявителя в указанной части требований.

Кроме этого, в отсутствие доказательств использования заявителем спорных объектов в предпринимательской деятельности и получения заявителем прибыли от их использования с направлением средств на предпринимательскую, при наличии вышеназванных обстоятельств, представление налоговых деклараций по НДФЛ по расчетам налогового органа за спорные периоды 2014-2016 г.г., доводы налогового органа не могут быть положены в основу принятого судебного акта, соответственно требования заявителя подлежат удовлетворению.

Иное означало бы нарушение принципов отраженных в разъяснениях Конституционного Суд Российской Федерации, о том, что применение ранее установленных условий реализации прав и свобод должно осуществляться на основе принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (определения от 03.03.2015 № 417-О, от 02.04.2015 № 583-О).

Налогоплательщик вправе предполагать, что если налоговый орган не обращается к нему за объяснениями или документами, подтверждающими декларируемые налоги, то у налогового органа нет сомнений в правильности уплаты налогов. Иное означало бы нарушение принципа правовой определенности и вело бы к произволу налоговых органов (определение от 12.07.2006 № 267- О).

Кроме этого, инспекция в обоснование правовой позиции ссылается на установление факта взаимозависимости заявителя с продавцами объектов недвижимости.

Вместе с тем, взаимозависимость участников сделок может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими или иными причинами (пункты 5, 6, 7 Постановления N 53, пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016).

Как установлено п.1 ст. 105.1 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Одно лицо может влиять на другое, если участвует в капитале других лиц по соглашению или имеет возможность иным способом влиять на решения, принимаемые другими лицами. Это влияние может оказывать одно лицо непосредственно и самостоятельно, а также совместно со взаимозависимыми лицами.

Взаимозависимость лиц устанавливается на основании критериев взаимозависимости, определенных ст. 105.1 НК РФ.

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих взаимозависимость лиц, лежит на налоговом органе. Налоговый орган должен доказать, что лицо имеет возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

Судом по материалам дела установлено, что в 2014 году ФИО2 реализованы квартиры приобретенные у Общества «Строительная компания «Сити» по договору участия в долевом строительстве. На дату заключения указанного договора единственным учредителем и руководителем общества «Строительная компания «Сити» являлся ФИО22. Признаки взаимозависимости, поименованные в п.2 ст. 105.1. НК РФ, между данной организацией и ФИО2 инспекцией не установлены, доказательств обратному суду не представлено.

09.07.2015 г. ФИО2 по договору купли-продажи, заключенному с Обществом «Торговая компания «Новый мир», приобретены жилые помещения. Руководителем и учредителем данной организации на дату заключения договора являлся супруг заявителя ФИО23 По данным инспекции, общая стоимость приобретения указанных квартир у Общества «Торговая компания «Новый мир» составила 11 830 610 руб. (стоимость квартиры №3 составила 5 935 830 руб., квартиры №4 – 5 894 780 руб.). За аналогичную стоимость данные квартиры через 4 месяца реализованы ФИО17 по договору купли-продажи от 24.12.2015 г.

Налоговым органом в силу статьи 105.1 Налогового кодекса РФ о наличии взаимозависимости между указанными лицами, не представлено доказательств, каким образом указанная взаимозависимость повлияла на участников сделок купли-продажи квартир ФИО2 и их последующей реализации ФИО17, при этом реальность совершённых сделок инспекцией не отрицается и не оспаривается.

В 2015 г. по договорам уступки прав требований в декабре 2015 года заявителем приобретены квартиры у Общества «Риэлт». 18.04.2016 г. на основании договора №ПР-242 участия в долевом строительстве, Застройщик – ООО «Торговый дом «Современник» ИНН <***>, после получения разрешения на ввод дома, расположенного по адресу: <...> в эксплуатацию, передал квартиры участнику долевого строительства – ФИО2

Налоговым органом установлена взаимозависимость между Обществами «Риэлт», «Торговый дом «Современник» и ФИО2, при этом в порядке статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации суду не приведена совокупность условий, свидетельствующих о тех или иных обстоятельствах, оказывающих влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц, позволяющих скорректировать налогооблагаемую базу заявителя.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд обязан оценить допустимость доказательств.

Арбитражный суд при определении предмета доказывания по налоговому спору и исследовании соответствующих доказательств не должен восполнять пробелы решения налогового органа. В частности, к таким дефектам относятся не отражение или неполное отражение обстоятельств налогового правонарушения, отсутствие ссылок на соответствующие доказательства, отсутствие соответствующих выводов относительно тех или иных обстоятельств.

При разрешении спора суд проверяет законность решений и действий (бездействия) налогового органа и не должен подменять собой данный государственный орган.

Соответственно доводы налогового органа о наличии взаимозависимости при отсутствии условий, определенных в статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, свидетельствующих о тех или иных обстоятельствах, оказывающих влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц, позволяющих скорректировать налогооблагаемую базу заявителя, не могут быть положены в основу судебного акта.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 21 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики имеют право получать от налоговых органов по месту учета бесплатную информацию о действующих налогах и сборах, законодательстве о налогах и сборах и об иных актах, содержащих нормы законодательства о налогах и сборах, а также о правах и обязанностях налогоплательщиков, полномочиях налоговых органов и их должностных лиц; получать от налоговых органов письменные разъяснения по вопросам применения законодательства о налогах и сборах.

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации закреплено, что налоговые органы обязаны проводить разъяснительную работу по применению законодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, бесплатно информировать (в том числе в письменной форме) налогоплательщиков о действующих налогах и сборах, порядке исчисления и уплаты налогов и сборов, предоставлять формы налоговой отчетности и разъяснять порядок их заполнения.

В силу статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая инспекция обязана была информировать налогоплательщика о невозможности применения НДФЛ при осуществлении деятельности, связанной с деятельностью, относящейся к предпринимательской.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный суд считает, что полученные доходы от продажи квартир за 2014-2016 г.г. задекларированы ФИО2 – физическим лицом, в соответствующих налоговых декларациях по НДФЛ, принятых налоговым органом без замечаний, с предоставлением имущественного налогового вычета по расчетам последнего в размере дохода, полученного от продажи жилых помещений.

Свидетельствующее об осведомленности налогового органа, при проведении проверки (декабрь 2017 г.) и доначислении спорных налогов по специальному и общему режимам налогообложения, квалифицировав деятельность предпринимательской, без использования в нарушение подпункта 4 пункта 1 статьи 32 НК РФ и принципа правовой определенности при реализации конституционных прав и обязанностей налогоплательщика, неоднократно разъясненных Конституционным судом Российской Федерации, права информирования, чтобы предложить предпринимателю уплачивать налоги с учетом такого характера деятельности. При ином подходе нарушается требование защиты правомерных ожиданий предпринимателя.

Налоговым органом в суд не представлены доказательства наличия вины предпринимателя в совершении налоговых правонарушений, выраженных в неполной уплате налогов по доначисленным налогам по упрощенной и общей системам налогообложения и непредставлении налоговых деклараций по спорным налогам, что влечет удовлетворение требований в оспариваемой части требований.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и с учетом результатов рассмотрения дела уплаченная заявителем государственная пошлина в сумме 300 руб. подлежит отнесению на налоговый орган, излишне уплаченная возврату.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 197, 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Заявление удовлетворить частично.

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, г.Казань от 03.12.2018 № 2.16-0-14/30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 9 128 588 рублей, налога на доходы физических лиц в размере 1 832 883 рублей, единого налога, исчисляемого при применении упрощенной системы налогообложения в сумме 1 097 820 рублей, соответствующих им сумм пени и штрафа.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, г.Казань, устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО2.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, г.Казань, в пользу ИП ФИО2 300 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением от 05.04.2019 № 87.

После вступления настоящего решения в законную силу выдать индивидуальному предпринимателю ФИО2 справку на возврат государственной пошлины в сумме 2700 руб., уплаченной платежным поручением от 05.04.2019 № 87.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины и справку выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца.

Судья Г.Ф. Абульханова