Решение от 3 февраля 2026 г. АС Красноярского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


04 февраля 2026 года


Дело № А33-25665/2025

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21 января 2026 года.

В полном объёме решение изготовлено 04 февраля 2026 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Монтажэнергострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1

о взыскании в порядке субсидиарной ответственности задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2,

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, полномочия подтверждаются доверенностью от 13.01.2026, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом,

от истца: ФИО4, полномочия подтверждаются доверенностью от 12.11.2025, личность установлена на основании паспорта,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО5,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Монтажэнергострой» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности в размере 2 472 488,06 руб. и неустойки как меры ответственности по статье 395 ГК РФ в размере 1 406 063,98 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 15.09.2025 возбуждено производство по делу.

Определением от 25.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечён ФИО2.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Насара» создано на основании решения от 22.09.2017 № 1 единственного учредителя ФИО2, присвоен ОГРН <***> от 28.09.2017. Директором являлся сам ФИО2

Решением единственного учредителя от 01.07.2019 в состав участников общества принят ФИО1.

Решением единственного участника от 19.07.2019 ФИО2 вышел из состава участников ООО «Насара», прекращены его полномочия как директора, полномочия директора общества возложены на ФИО1

Как следует из материалов дела, 20.08.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «МонтажЭнергоСтрой» (далее – подрядчик) и обществом с ограниченной ответственностью «НАСАРА» (далее – субподрядчик) заключен договор субподряда № 12/2018 на оказание услуг и (или) выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирных домах, расположенных на территории Красноярского края.

Со стороны субподрядчика договор подписан ФИО2

Впоследствии общество с ограниченной ответственностью «МонтажЭнергоСтрой» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «НАСАРА» о взыскании 3 132 370,44 руб. неосновательного обогащения, убытков, неустойки.

Как следует из иска, ответчик некачественно выполнил работы по устройству бетонной стяжки, в связи с чем, истец был вынужден привлечь третье лицо - ООО «СК24» для устранения некачественной работы (демонтаж выполненной истцом работы), которая была оплачена и составила 104 589 рублей 60 копеек. Кроме того, с целью выполнения работ на объекте, истцом был передан ответчику давальческий материал на общую сумму 1 905 638,69 руб. по накладным от 20.06.2019 №10 на сумму 1 026 118, 25 руб., от 20.06.2019 № 11 на сумму 879 520, 44 руб. Согласно подписанному между сторонами акту приема-передачи, субподрядчиком возвращены материалы на общую сумму 533 379, 38 руб.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 28.09.2020 по делу № А33-37286/2019, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.03.2021, с общества с ограниченной ответственностью «НАСАРА» в пользу общества с ограниченной ответственностью «МонтажЭнергоСтрой» взыскано 749 260,40 руб. неосновательного обогащения, 1 476 848,91 руб. убытков, 211 192,15 руб. неустойки, а также 35 187 руб. судебных расходов по государственной пошлине.

На принудительное исполнение указанного решения 17.06.2021 выдан исполнительный лист серии ФС № 035705707, на основании которого отделением судебных приставов по Ленинскому району г. Красноярска возбуждено исполнительное производство № 141092/21/24010-ИП от 21.07.2021.

В последующем Межрайонной ИФНС России № 23 по Красноярскому краю (регистрирующий орган) 24.08.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2212400478640 о недостоверности сведений о месте нахождения ООО «Насара».

30 мая 2022 года регистрирующим органом принято решение № 2470 о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, и с момента внесения такой записи прошло более шести месяцев, сообщение о котором опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» от 01.06.2022 часть 2 № 21 (891).

По истечении установленного трехмесячного срока, учитывая, что заявления заинтересованных лиц в отношении ООО «Насара» не поступили, регистрирующим органом 16.09.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись № 2222400515126 об исключении общества из ЕГРЮЛ. Запись внесена на основании решения от 16.09.2022 № 2470И.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 26.09.2022 исполнительное производство от 21.07.2021 № 141092/21/24010-ИП прекращено.

ООО «МЭС» обратилось с жалобой на решение от 16.09.2022 № 2470И.

По результатам рассмотрения доводов жалобы и приложенных к жалобе документов Управлением Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю не установлено оснований для признания недействительным решения регистрационного органа от 16.09.2022 № 2470И и удовлетворения жалобы.

Не согласившись с решением от 16.09.2022 № 2470И об исключении общества с ограниченной ответственностью «Насара» ИНН <***> ОГРН <***> из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО »МЭС» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края требованием о признании его незаконным.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.08.2023 по делу № А33-1118/2023 в удовлетворении заявления отказано.

Доказательств, подтверждающих, что долг перед истцом погашен, в материалы дела не представлено.

Ответчик требования истца не оспорил, мотивированный отзыв не представил.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью). Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 5 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Таким образом, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес".

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению. Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления N 53).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 27 июня 2024 г. 305-ЭС24-809.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В пункте 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из пункта 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО2, будучи директором и единственным участником ООО «Насара», подписал договор субподряда № 12/2018 от 20.08.2018.

Во исполнение условий договора истцом (подрядчиком) перечислена предоплата в размере 853 850 руб., последний платёж осуществлён 01.07.2019.

Письмом от 25.06.2019 года исх. № 1/25-06 истец обратился в адрес ответчика с уведомлением о нарушении сроков выполнения работ, а также просьбой направить до 1 июля 2019 года для согласования график завершения работ на объектах.

Письмом от 05.07.2019 исх. № 1/05-07 истец уведомил ответчика об одностороннем отказе от исполнения договора субподряда № 12/2018 от 20 августа 2018 года в связи с тем, что субподрядчик допустил по своей вине нарушение сроков выполнения работ, установленных графиками работ, а также произвел существенные и неустранимые отступления в работе от условий договора, делающие результат работы непригодным для предусмотренного в договоре использования.

Письмом от 10.07.2019 исх. № 1/10-07 истец сообщил ответчику о том, что в связи с расторжением Договора субподряда № 12/2018 от 20 августа 2018 года необходимо 16 июля 2019 года в 10:00 часов прибыть лично и/или направить представителя ООО «НАСАРА» на объект для составления актов фактически выполненных работ.

Однако 19.07.2019 ФИО2 вышел из состава участников ООО «Насара», прекращены его полномочия как директора, полномочия директора общества возложены на ФИО1 (запись за ГРН 2192468665211 от 29.07.2019).

Претензионным письмом от 01.08.2019 года исх. № 1/1-08 истец обратился в адрес ответчика с требованием возвратить стоимость переданных давальческих материалов, перечисленные денежные средства за выполнение работ в размере 853 850, 00 руб.; компенсацию убытков, связанных с демонтажем некачественно выполненных работ.

Таким образом, на момент получения претензии директором ООО «Насара» являлся ФИО1, который длительное время не принимал меры по исполнению соответствующей обязанности.

Факт ненадлежащего исполнения ООО «Насара» своих обязательств по договору, а также наличие задолженности в виде убытков, неосновательного обогащения и неустойки, последнего перед истцом установлены решением Арбитражного суда Красноярского края от 28.09.2020 по делу № А33-37286/2019.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 г. N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, обстоятельства, установленные в решении № А33-37286/2019, повторному доказыванию не подлежат.

Из материалов дела следует, что на момент судебного разбирательства по делу № А33-37286/2019 (согласно карточке дела иск зарегистрирован 03.12.2019), а также исключения общества из ЕГРЮЛ (16.09.2022) директором и единственным участником ООО «Насара» являлся ФИО1

Относительно распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 7 февралям 2023 г. № 6-П (далее - постановление Конституционного Суда № 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая вышеуказанные нормы права и правовые позиции, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика, суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).

В данном случае требования ООО «МонтажЭнергоСтрой» основаны на вступившем в силу судебном акте суда арбитражного суда, который до настоящего времени не исполнен.

ФИО1, являвшийся директором и единственным участником общества, ни в одно из судебных заседаний судебных инстанций не явился, отзыв на иск не представил.

Из материалов дела № А33-37286/2019 следует, что ФИО1 фактически контролировал и исполнял данный договор субподряда, при смене контролирующего лица предоставлял в суд технические строительные документы (акты по форме КС-2, справки по форме КС-3).

Согласно представленным в суд выпискам с расчетного счета ООО «Насара» по запросу суда от ПАО «Банк ПСБ», следует отсутствие выдачи заработных плат сотрудникам для выполнения работ, значительное снятие наличных средств руководителем в кассу организации (фактически подотчет контролирующего лица). В период с 28.08.2018 по 04.07.2019 со счёта общества перечислялись денежные средства с назначением платежа «хозяйственные расходы», а также снятие наличных средств в банкомате. Так, при поступлении 250 000 рублей 26.12.2018 на «хозяйственные расходы» снято 190 000 рублей, при поступлении 550 000 рублей 21.08.2018 на «хозяйственные расходы» снято 155 000 рублей, при поступлении 300 000 рублей 15.05.2019 на «хозяйственные расходы» снято 299 500 рублей, при поступлении 110 000 рублей 31.05.2019 на «хозяйственные расходы» снято 113 000 рублей, при поступлении 100 000 рублей 03.06.2019 на «хозяйственные расходы» снято 100 000 рублей, при поступлении 205 000 рублей 01.07.2019 на «хозяйственные расходы» снято 197 000 рублей. и т.д., что свидетельствует о систематичном перечислении/снятии контролирующим должника лицом денежных средств. Такое ведение хозяйственных операций, в отсутствие соответствующего обоснования на какие цели потрачены снятые денежные средства, ставится судом под сомнение.

Ответчик не представил в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердил, что действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между их действием (бездействием) и неисполнением судебного акта.

Таким образом, ответчик в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, как от руководителя общества, по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025) на сумму долга, возникшего в результате привлечения к субсидиарной ответственности, начисляются проценты, рассчитываемые по правилам пункта 1 статьи 395 ГК РФ, до даты погашения задолженности контролирующим лицом.

Как указывает Верховный Суд РФ, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является причинение вреда интересам кредиторов недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) контролирующих лиц, которые надлежащим образом не завершили деятельность юридического лица, инициировав процедуру ликвидации или банкротства, и не препятствовали его исключению из ЕГРЮЛ, сделав удовлетворение требований кредиторов за счет имущества юридического лица невозможным.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.1 Постановления N 6-П, долг, возникший привлечения к субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

На обязательство из причинения вреда могут быть начислены проценты по правилам статьи 395 ГК РФ. Поскольку размер задолженности по обязательству из привлечения к субсидиарной ответственности определен и равен задолженности, имеющейся у юридического лица до даты исключения из ЕГРЮЛ, такие проценты начисляются с даты возникновения соответствующего обязательства - даты исключения из ЕГРЮЛ.

Иное толкование, ограничивающее период применения мер гражданско-правовой ответственности датой исключения юридического лица из ЕГРЮЛ или исключающее начисление процентов по правилам статьи 395 ГК РФ с даты возникновения обязательства, противоречило бы принципу полного возмещения убытков, поскольку приводило бы к ситуации, при которой контролирующие лица могли извлекать преимущества из своего недобросовестного и (или) неразумного поведения, а кредиторы несли дополнительные имущественные потери, находящиеся в причинной связи с таким поведением, лишаясь возможности требовать компенсации причиненного вреда в полном объеме (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, истцом правомерно заявлено требование о взыскании 1 406 063,98 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 07.12.2020 по 15.08.2025.

Расчёт проверен судом, признан арифметически верным, ответчиком не оспорен.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ответчика в возникновении такой задолженности, его бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом при подаче иска уплачена госпошлина в размере 141 357 руб. платёжным поручением № 2532 от 25.08.2025.

Учитывая положения статьи 110 АПК РФ и результат рассмотрения спора, расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 141 357 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НАСАРА» (ИНН <***>) взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Монтажэнергострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 2 472 488,06 руб. задолженности, 1 406 063,98 руб. – процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 141 357 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова