Решение от 23 января 2024 г. по делу № А68-9201/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

Красноармейский проспект, 5, г.Тула, 300041

Тел./Факс (4872) 250-800; E-mail: a68.info@arbitr.ru; http://www.tula.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

город Тула Дело №А68-9201/2019

дата изготовления в полном объеме: 27 декабря 2023 года

дата изготовления в полном объеме: 23 января 2024 года

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи М.В. Севастьяновой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев открытом судебном заседании исковое заявление закрытого акционерного общества «Тула-Бетон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АНТЭ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) перед закрытым акционерным обществом «Тула-Бетон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 731 029 руб. 13 коп,

при участии:

от ЗАО «Тула-Бетон»: ФИО3 – паспорт, доверенность,

от ответчика: ФИО4 доверенность, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В арбитражный суд 22.07.2019 поступило исковое заявление ЗАО «Тула-Бетон» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АНТЭ» перед ЗАО «Тула-Бетон» в размере 1 731 029 руб. 13 коп.

Определением суда от 27.07.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением суда от 26.07.2023 судебное заседание отложено на 20.09.2023.

Определением исполняющего обязанности председателя первого судебного состава в рамках настоящего дела произведена замена судьи Лось Григория Геннадьевича на судью Севастьянову Марину Васильевну на основании подпункта 2 части 3 и части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Судебное разбирательство в связи с изменением состава суда начато с самого начала.

Определением от 07.12.2023 суд завершил предварительное заседание и перешел к судебному разбирательству в соответствии с частью 4 статьи 137 АПК РФ.

В судебном заседании 20.12.2023 представителем ответчика представлен отзыв, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 67 АПК РФ.

В судебном заседании 20.12.2023 представители сторон дали устные пояснения.

Представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика по существу заявленных исковых требований возражал.

В судебном заседании 20.12.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 27.12.2023.

Судом размещена информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте (https://kad.arbitr.ru) в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Судебное заседание продолжено после перерыва.

Стороны своих представителей в судебное заседание 27.12.2023 не направили.

Дело рассматривается в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ.

Исследовав и оценив все материалы дела в их совокупности, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона (пункт 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Из материалов дела усматривается, что ЗАО «Тула-Бетон» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «АНТЭ» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20.06.2018 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве №А68-5318/2018.

Определением суда от 29.08.2023 заявление ЗАО «Тула-Бетон» признано обоснованным, в отношении ООО «АНТЭ» введена процедура наблюдения, требования ЗАО «Тула-Бетон» в сумме 1 731 029,13 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением суда от 06.02.2019 по делу №А68-5318/2018 в отношении ООО «АНТЭ» введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Тульской области от 21.6.2019 производство по делу №А68-5318/2018 о признании ООО «АНТЭ» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Следовательно, Истец (ЗАО «Тул-Бетон») обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям в силу положений пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с 07.03.2017 являлся директором и единственным учредителем общества.

Таким образом, в силу норм Закона о банкротстве и разъяснений пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» ответчик является контролирующим Должника лицом.

Следовательно, ФИО2 является контролирующим должника лицом по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

При банкротстве юридического лица контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности:

1) за невозможность полного погашения требований кредиторов (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

2) за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в арбитражный суд о собственном банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве);

3) за непредставление арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности или иных документов (п. п. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В исковом заявлении ЗАО «Тула-Бетон» с учетом позиции, изложенной в процессуальных документах истца, переданных в материалы дела, истец вменяет Ответчику убытки в размере их требований в сумме 1 731 029,13 рублей, также просит привлечь к субсидиарной ответственности в указанном размере.

В качестве оснований для привлечения ответчика к ответственности истец указывает: не передачу документов арбитражному управляющему в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «АНТЭ»; вывод денежных средств посредством совершения сделок с ИП ФИО6, ИП ФИО7 и ООО «АСК»; вывод денежных средств посредством необоснованной закупки запасных частей и шин на используемые автомобили АБС; вывод денежных средств путем необоснованного снятия наличных денежных средств ответчиком; а также сокрытие выручки ответчиком.

Учитывая, что обстоятельства, в связи с которыми истец заявил о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в части неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему документации, отражающей экономическую деятельность должника, имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в данной части спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, и соответствующих процессуальных норм.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в Единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Пунктом 12 названной статьи установлено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам этой статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В пункте 19 Постановления N 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Согласно пункту 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункт 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вопреки доводам истца вынесение судом определения от 24.10.2018 об обязании генерального директора общества с ограниченной ответственностью «АНТЭ» ФИО2 выполнить предусмотренную пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве обязанность и в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с момента вынесения настоящего определения передать временному управляющему общества с ограниченной ответственностью «АНТЭ» ФИО5 перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность общества с ограниченной ответственностью «АНТЭ» за три года до введения наблюдения само по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего директора к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не презюмирует совершение контролирующим лицом умышленных действий, направленных на сокрытие активов предприятия.

В пункте 16 Постановления № 53 сказано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Возложение субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является экстраординарной мерой ответственности, которая не может быть применена без достаточных и веских оснований.

Оценив в совокупности обстоятельства дела, суд пришел к выводу о недоказанности истцом факта отсутствия или искажения финансовой документации должника, что существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, равно как и о недоказанности того, что прекращение производства по делу о банкротстве Общества и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов связано с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации со стороны ФИО2

Доводы истца о выводе ответчиком денежных средств посредством совершения сделок с ИП ФИО6, ИП ФИО7 и ООО «АСК»; вывод денежных средств посредством необоснованной закупки запасных частей и шин на используемые автомобили АБС судом отклоняются поскольку само по себе неисполнение гражданско-правовых обязательств должником перед ЗАО «Тула-Бетон», а также исполнение гражданско-правовых обязательств должником перед иными кредиторами не может повлечь вывода о том, что невозможность осуществления расчетов с кредитором последовала в результате действий (бездействия) руководителя должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Между тем, доказательств в обоснование заявленных требований ЗАО «Тула-Бетон», подтверждающих обстоятельства причинения убытков должнику виновными действиями (бездействием) ответчика, а также причинную связь между ними и наступившими неблагоприятными последствиями для организации, не представлено, а доводы заявления строятся лишь на позиции самого факта совершения сделок, в отсутствие доказательств их противоправности, что противоречит изложенным выше нормам.

Доказательств совершения Ответчиком действий, умышленно направленных на увеличение кредиторской задолженности должника, а равно доказательств причинения ответчиком вреда кредитору, наличия вышеуказанных аспектов недобросовестности в материалы дела заявителем не представлено.

Доводы истца о выводе денежных средств путем необоснованного снятия наличных денежных средств оценены и отклонены судом, как не нашедшие достаточного подтверждения имеющимися в деле доказательствами.

Совершение контролирующими должника лицами сделок и действий не свидетельствует об их противоправных действиях, повлекших неплатежеспособность должника, само по себе неисполнение ООО «АНТЭ» своих договорных обязательств по договору о переводе долга, не может являться основанием для взыскания с контролирующих должника лиц убытков, поскольку юридическое лицо осуществляет экономическую деятельность с учетом предпринимательских рисков, финансовые потери должника не могут безусловно ложиться на руководителя должника.

В рассматриваемом случае банкротство ООО «АНТЭ» было вызвано не действиями его руководства, а совокупностью внешних неблагоприятных факторов, сложившимися в российской экономике, а именно на рынке аналогичных услуг Тульской области: ростом конкуренции на услуги по доставке бетона и пр. АБС, которая сформировала фактические цены на аналогичные услуги; техническим состоянием автомашин, которые были использованы ООО «АНТЭ», в условиях «агрессивной» среды; рост отпускных цен у поставщиков бетона и прочее, которое сказалось на уменьшение чистой прибыли ООО «АНТЭ».

Доказательства иного истцом в материалы дела не представлены.

Материалы дела не содержат доказательств вины ответчика, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, установленной специальными нормами законодательства о банкротстве.

Учитывая отказ в удовлетворении исковых требований, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 4, 17, 27 - 28, 110, 156, 167 - 171, 176 - 177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований закрытого акционерного общества «Тула-Бетон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о привлечении ФИО2 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АНТЭ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 731 029 руб. 13 коп. отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Тульской области в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу - в кассационную инстанцию в Арбитражный суд Центрального округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья М.В. Севастьянова