Постановление от 5 марта 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3033/15

Екатеринбург

06 марта 2020 г.

Дело № А60-57747/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 марта 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Тимофеева Владимира Николаевича на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 20.09.2019 по делу № А60-57747/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 06.02.2020), ФИО3 (доверенность от 06.02.2020);

общества с ограниченной ответственностью «Универсальная инвестиционная компания Партнер» (далее – общество «Уником Партнер», должник) – ФИО4 (доверенность от 10.04.2018).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2014 возбуждено производство по делу о признании общества «Уником Партнер» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2015 в отношении общества «Уником Партнер» введено наблюдение с применением правил параграфа 4 главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2016 общество «Уником Партнер» признано несостоятельным (банкротом),

в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий ФИО6 27.11.2018 обратился

в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о взыскании

с ФИО7 в пользу должника убытков в размере 105 944 960 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2018 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 и финансовый управляющий его имуществом ФИО8

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2019 (судья Кожевникова А.Г.) заявление ФИО6 удовлетворено: с ФИО7 в пользу должника взысканы убытки в сумме 105 944 960 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 30.12.2019 (судьи Мармазова С.И., Васева Е.Е., Нилогова Т.С.) определение суда первой инстанции от 20.09.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 20.09.2019 и постановление от 30.12.2019 отменить, в удовлетворении требований отказать, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что выводы судов основаны на постановлениях апелляционного суда от 06.12.2017 и суда округа от 13.03.2018 по данному делу, которыми не установлены основания для взыскания с ФИО7 убытков, а также противоречат установленным по делу обстоятельствам и не подтверждены материалами дела. По мнению заявителя, вывод судов о том, что ФИО7 осуществлял торговлю не за счет собственных средств, а за счет средств должника, полученных по договорам займа, сделан на основании внутренних документов должника, искаженность которых неоднократно отмечалась актом проверки Центрального банка Российской Федерации, и без доказательств получения займа, при этом суд для анализа и подтверждения факта брокерских операций (торговля на бирже от имени ФИО7) не исследовал банковскую выписку - единственный первичный документ, подтверждающий совершение операций по клиенту; вывод о том, что отрицательные остатки ФИО7 образованы из-за убыточных операций по торговле ценными бумагами и производными инструментами на бирже, не подтвержден, сделан без документов из депозитария о соответствующих приходных записях по счету и самих записей по счету депо ФИО7, которые должны храниться в электронных базах данных должника в рабочем состоянии, а также без документов, подтверждающих наличие депозитарных отношений между ФИО7 и должником, представляемых в соответствии с Регламентом общества для регистрации и открытия счетов в депозитариях, непосредственно поручений ФИО7 на совершение операций с акциями. Заявитель полагает, что без доказательств того, что отрицательные остатки по открытым в рамках брокерского обслуживания счетам ФИО7 покрыты за счет его собственных средств, не имеет значения для данного спора, предметом которого не является возврат денежных средств и установление того, за счет чьих средств покрывались отрицательные остатки. Заявитель ссылается на недоказанность причинения убытков, полагает, что вывод судов о том, что спорные убытки должнику причинены в результате использования поступивших денежных средств в размере 105 944 960 руб. для покрытия отрицательных остатков по счетам ФИО7 во вред клиентам должника, путем снижения остатка денежных средств на счете доверительного управления должника, противоречит обстоятельствам, установленным постановлением суда округа от 13.03.2018, согласно которому внесение записей о списании спорных денежных средств с внутренних счетов иных клиентов должника и их зачислении на внутренние счета ФИО7 не привело к перемещению денежных средств в пользу ФИО7 и их перечисление с банковского счета должника на банковские счета ФИО7 не доказано. Заявитель считает, что суды игнорируют и искажают доводы ФИО7 о неполучении им имущественной выгоды и неосуществлении торговли, не приводят доказательств того, в чем выражена и каким образом получена эта выгода, при том, что ранее судебным актом установлено, что денежные средства в сумме 105 944 960 руб. ФИО7 не получал, и стороны возвращены в первоначальное положение до покрытия восстановленных отрицательных остатков, а также неверно установили причинно-следственную связь между совершением ФИО7 ничтожной сделки, которое не могло стать причиной отрицательных остатков на его счетах, и причинением должнику убытков. По мнению заявителя, вывод судов об образовании отрицательных остатков по вине ФИО7 сделан без учета обвинительного приговора Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 26.08.2019 по делу № 66RS0005-01-2018-000224-66 в отношении ФИО9, которым установлено, что последний, используя счета ФИО7, совершал от его имени операции с ценными бумагами, используя для создания видимости наличия обеспечения по сделкам денежные средства, якобы полученные ФИО7 в заем.

ФИО6 в отзыве по доводам, изложенным в кассационной жалобе, возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Поступившие в суд округа 03.03.2020 возражения ФИО1

на отзыв конкурсного управляющего судом округа не принимаются,

так как представлены незаблаговременно и к ним не приложены доказательства направления (вручения) их копий иным лицам, участвующим в деле,

при этом возвращению ФИО1 на бумажном носителе не подлежат, так как представлены в электронном виде посредством системы «Мой арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период

с 13.08.2012 по 25.04.2014 ФИО7 являлся председателем совета директоров должника, а единоличным исполнительным органом должника

в указанный период являлся ФИО9

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Уником Партнер».

После признания 06.04.2016 общества «Уником Партнер» банкротом

и открытия в отношении него конкурсного производства, кредиторы, ссылаясь на акт проверки Банка России от 30.05.2014, обратились 23.09.2016 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи ценных бумаг от 26.07.2013, совершенного между должником и ФИО7, и брокерских операций от 27.08.2013, 12.09.2013, 30.10.2013, 29.04.2014 по зачислению на счет ФИО7 денежных средств в размере 105 944 960 руб., как совершенных с целью причинения вреда должнику и кредиторам, при злоупотреблении правом (по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также о применении последствий недействительности названных сделок в виде возврата денежных средств в указанном размере в конкурсную массу должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 06.12.2017 требования удовлетворены частично, сделки должника, совершенные в пользу ФИО7 27.08.2013, 12.09.2013, 30.10.2013 и 29.04.2014, признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника денежных средств в сумме 105 944 960 руб.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.03.2018 постановление апелляционного суда от 06.12.2017 изменено: применены последствия недействительности сделок путем восстановления отрицательного остатка в размере 105 944 960 руб. по счетам ФИО7, открытым в обществе «Уником Партнер» в рамках брокерского обслуживания по заявлению о присоединении к регламенту Р12/03671 от 21.09.2012.

Данными судебными актами установлено, что между должником (покупатель) и ФИО7 (продавцом) совершен договор купли-продажи ценных бумаг от 26.07.2013, по которому ФИО7 обязался передать должнику ценные бумаги - обыкновенные именные бездокументарные акции открытого акционерного общества «Уралэлектромедь» (далее – общество «Уралэлектромедь»), государственный регистрационный номер выпуска 1-01-00177-А, в количестве 84 000 штук, а должник - принять их и уплатить за них 150 528 000 руб. в срок до 31.12.2013, продавец также обязался составить и подписать передаточное распоряжение на отчуждение ценных бумаг в срок до 26.07.2014 (в редакции дополнительного соглашения от 24.03.2014).

Однако ФИО7 никакими акциями общества «Уралэлектромедь» не владел и на его имя держателем реестра ценных бумаг данного общества лицевой счет не регистрировался.

На основании договора от 26.07.2013 в регистр внутреннего учета сделок с ценными бумагами, ведение которого осуществлял должник, внесены записи о зачислении на внутренний брокерский счет ФИО7, открытый должником, денежных средств в сумме 105 944 960 руб. в счет оплаты акций общества «Уралэлектромедь», и о списании с внутренних брокерских счетов иных клиентов должника денежных средств в указанном размере.

В деятельности должника спорный договор купли-продажи ценных бумаг от 26.07.2013 использовался как документ, необходимый для формального соблюдения условий привлечения денежных средств клиентов.

В ходе осуществлявшейся в период с 27.03.2014 по 16.05.2014 проверки соблюдения требований законодательства при осуществлении должником деятельности по доверительному управлению в рамках стратегии «Гарант плюс» Банком России установлено и отражено в акте проверки от 30.05.2014, что исполнение спорного договора от 26.07.2013 с ФИО7 осуществлялось за счет имущества учредителей доверительного управления (клиентов должника), и в рамках осуществления деятельности по стратегии «Гарант плюс» денежные средства, поступившие в кассу или с расчетных счетов клиентов, зачислялись должником на его расчетный счет в открытом акционерном обществе «Запсибкомбанк», далее перечислялись на расчетный счет должника в Небанковской кредитной организации закрытом акционерном обществе «Национальный расчетный депозитарий», используемый должником для осуществления операций с имуществом, находящимся в доверительном управлении, при этом в регистр внутреннего учета сделок с ценными бумагами, на основании договора от 26.07.2013, внесены записи о зачислении на внутренний брокерский счет ФИО7 (код клиента 203193) за счет имущества учредителей доверительного управления денежных средств в сумме 105 944 960 руб. в счет оплаты акций общества «Уралэлектромедь», и о направлении указанных денежных средств на покрытие отрицательных остатков по другим внутренним брокерским счетам ФИО7, открытым самим должником в рамках брокерского обслуживания.

Также в акте проверки от 30.05.2014 указано, что действительной целью размещения денежных средств по стратегии доверительного управления «Гарант плюс» являлось не приобретение акций общества «Уралэлектромедь», а привлечение заемных денежных средств под фиксированный процент за их использование, при этом сделки с акциями общества «Уралэлектромедь» отражались в регистрах внутреннего учета сделок в целях формального соблюдения инвестиционной декларации, предусмотренной в договоре с клиентом, которая предусматривает размещение денежных средств учредителей исключительно в акции акционерных обществ, облигации российских эмитентов и производные финансовые инструменты.

Помимо того, что ФИО7 являлся председателем совета директоров должника, представленными в материалы дела копией заявления ФИО7 о присоединении к регламенту Р12/03671 от 21.09.2012, отчетом о состоянии портфеля и проведенных операциях за период с 08.01.2013 по 19.03.2015 по счету № 203193, присвоенному ФИО7, подтверждается и ФИО7 не отрицается, что последний также пользовался предоставляемыми должником услугами брокерского обслуживания, в рамках которого, согласно акту проверки от 30.04.2014, должником с ФИО7 в период с 25.02.2010 по 21.09.2012 заключены 15 договоров, и 27.08.2013, 12.09.2013, 30.10.2013, 29.04.2014 по счету клиента ФИО7 отражены операции поступления денежных средств на сумму 105 944 960 руб., совпадающей с суммой, перечисленной со счета доверительного управления должника на его брокерский счет и отраженной

во внутренних регистрах должника как оплата по договору от 26.07.2013, направленной на покрытие отрицательных остатков по счетам ФИО7, открытым должником в рамках брокерского обслуживания.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что у ФИО7

не имелось прав на акции общества «Уралэлектромедь», явившиеся предметом договора от 26.07.2013, о чем было известно должнику, и иное не доказано, суды пришли к выводу о том, что договор купли-продажи ценных бумаг от 26.07.2013 совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в связи с чем, в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является ничтожной (мнимой) сделкой.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением о взыскании с ФИО7 как с контролирующего должника лица в пользу должника убытков в размере 105 944 960 руб., ссылаясь в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства.

Во исполнение схемы по получению высоких доходов без производства финансовых вложений ФИО7 заключил с должником договоры о брокерском обслуживании и депозитарные счета для совершения операций с ценными бумагами, при этом для совершения указанных операций использовались ценные бумаги иных независимых клиентов, переданные ими должнику в доверительное управление, а также денежные средства иных независимых клиентов, якобы полученные ФИО7 в заем от должника, в то время как сам ФИО7 не вносил ни собственные ценные бумаги, ни собственные денежные средства на открытые им специальные брокерские счета, и должное обеспечение по указанным сделкам не создавалось, а денежные средства, якобы полученные в качестве займов, фактически оставались на специальном брокерском счете должника и по регистрам внутреннего учета формально учитывались как зачисленные на счет ФИО7, создавая видимость наличия обеспечения.

В ходе реализации названного плана в результате убыточно произведенных операций с ценными бумагами количество ценных бумаг, реально находившихся у должника резко сократилось по отношению к количеству ценных бумаг, принадлежавших клиентам должника и переданных ими в доверительное управление должнику, что принесло вред должнику и его клиентам, так как экономический смысл совершения данных операций отсутствовал, прибыли они не приносили, а только увеличивали размер обязательств должника перед клиентами, не обеспеченных реальными активами, поскольку в качестве обеспечения по ним выступами денежные средства и ценные бумаги, по которым должник уже имел обязательства перед иными независимыми клиентами, при этом от совершения названных сделок на счетах ФИО7 образовались отрицательные остатки, факт наличия которых установлен вступившими в законную силу судебными актами, и сделки с ценными бумагами осуществлялись так, что в их результате ФИО7 получил убыток, который фактически был возмещен за счет денежных средств, переданных должнику в доверительное управление клиентами, путем оформления мнимой сделки по покупке акций акционерного общества «Уралэлектромедь», что установлено вступившими в законную силу судебными актами, и вследствие перевода денежных средств в пользу ФИО7 остаток денежных средств на счете доверительного управления должника снизился, что привело к расчетам с учредителями доверительного управления (клиентами) за счет средств должника и к росту ничем не обеспеченной задолженности должника перед независимыми клиентами.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела

о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом

по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, лицами, действовавшими от имени должника по доверенности, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, (абзац 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии

с законом, иными правовыми актами и учредительным документом, и лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, члены совета директоров общества при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). При этом для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости

или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) разъяснено, что, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно (неразумно) и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, этот директор может дать пояснения о своих действиях (бездействии), указать на причины убытков, представить соответствующие доказательства,

а при отказе директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора)

и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (пункт 2 постановления Пленума № 62).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом

за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль,

в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение

от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности

и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума № 62).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех представленных

в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела,

в том числе установленных постановлениями апелляционного суда от 06.12.2017 и суда округа от 13.03.2018 по настоящему делу, приняв во внимание обстоятельства совершения договора купли-продажи ценных бумаг от 26.07.2013, в судебном порядке признанного ничтожной (мнимой) сделкой, суды установили, что указанный договор был заключен в ходе реализации имевшей место в обществе «Уником Партнер» схемы по получению высоких доходов без производства финансовых вложений, в рамках которой производилось единовременное пополнение денежных средств, находящихся на специальном брокерском счете должника, со счета, который с целью реализации названной схемы был открыт ФИО7 в обществе «Уником Партнер», при этом указанная схема заключалась в систематическом открытии коротких позиций, совершении продажи ценных бумаг, полученных ФИО7 в заем от общества, а также иных сделок с использованием ценных бумаг из числа принадлежащих иным независимым клиентам должника и переданных ими должнику в доверительное управление, а также денежных средств, якобы полученных в заем у должника в качестве маржинальных займов, из числа денежных средств иных независимых клиентов, находящихся на специальном брокерском счете должника, в отсутствие по данным сделкам надлежащего обеспечения, для видимости наличия которого используются денежные средства и ценные бумаги иных независимых клиентов должника, при этом денежные средства, находящиеся на специальном брокерском счете должника, получаемые на счет ФИО7 от должника, должны были фактически оставаться на специальном брокерском счете должника, формально учитываться по регистрам внутреннего учета как зачисленные на счет ФИО7, и, помимо изложенного, в ходе реализации указанной схемы использовались денежные средства, получаемые от реализации ценных бумаг, находящихся в доверительном управлении, в качестве обеспечения по предоставляемым на счета ФИО7 маржинальным займам ценными бумагами, в результате чего от такой реализации ценных бумаг, перечисленных на счет ФИО7, и открытия коротких позиций с данного счета, в качестве обеспечения по которым якобы выступали ранее вырученные денежные средства, а денежные средства на специальный брокерский счет общества «Уником Партнер» фактически поступали дважды, что создавало видимость достаточности у должника денежных средств, необходимых для продолжения деятельности, в то время как фактически денежных средств было недостаточно для добросовестного и своевременного выполнения поручений независимых клиентов должника в порядке их поступления, а количество ценных бумаг, реально находившихся у должника, значительно сократилось по отношению к количеству ценных бумаг, принадлежащих его клиентам.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды также установили, что в ходе реализации вышеназванной схемы от лица ФИО7 с должником была заключена мнимая сделка с целью формального соблюдения условий привлечения денежных средств клиентов, и по счетам ФИО7 осуществлялась торговля ценными бумагами не за счет собственных денежных средств ФИО7 и без их внесения на специальные брокерские счета ФИО7, а за счет поступавших на данные счета по договорам займа денежных средств иных независимых клиентов должника, причем в результате убыточно произведенных операций при торговле ценными бумагами по счетам клиента ФИО7 были образованы отрицательные остатки, покрытые за счет поступивших по данной сделке денежных средств иных независимых клиентов должника в сумме 105 944 960 руб. посредством снижения остатка денежных средств на счете доверительного управления должника, тогда как доказательства иного, свидетельствующие о покрытии отрицательных остатков по счетам ФИО7 за счет его собственных средств, не представлены, при этом само по себе отсутствие полного пакета документов по спорным правоотношениям не опровергает указанных установленных судами обстоятельств, поскольку, исходя из распределения бремени доказывания по настоящему спору, конкурсный управляющий представил в материалы дела все имевшиеся у него документы, обнаруженные у должника и истребованные в компетентных органа, совокупность которых надлежащим образом и в полном объеме доказывает наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для удовлетворения настоящего иска, то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие установленные судами обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены, при том, что неисполнение контролировавшими должника лицами обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов должника, не может быть вменено в вину конкурсному управляющему и не является основанием для освобождения таких контролировавших должника лиц от ответственности.

Исходя из вышеизложенных установленных судами обстоятельств, суды установили, что в результате реализации названной недобросовестной схемы деятельности должника, включающей в себя, в том числе, заключение мнимой сделки купли-продажи ценных бумаг, одной из сторон которой являлся ФИО7, последующее использование денежных средств иных независимых клиентов должника не в интересах данных клиентов, а в интересах контролирующих должника, лиц, включая ФИО7, исходя из собственной имущественной выгоды названных лиц, в том числе, для покрытия отрицательных остатков по счетам ФИО7, открытым в рамках брокерского обслуживания, во вред интересам клиентов должника, должнику и его кредиторам причинены убытки в сумме 105 944 960 руб.

При этом по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды также приняли во внимание, что ФИО7 являлся контролирующим должника лицом и как председатель совета директоров должника имел возможность влиять на заключение сделок и как сторона по договору купли-продажи ценных бумаг от 26.07.2013 не мог не знать, что его действия на момент совершения названной сделки, а также дальнейшее использование полученных денежных средств под предлогом исполнения условий данного договора на покрытие отрицательных остатков по его счетам, не отвечали интересам должника и его клиентов, и в результате данных действий должнику причинен убыток в сумме 105 944 960 руб., тогда как ФИО7, покрыв отрицательный остаток по своим счетам не за счет собственных средств, а за счет средств должника, фактически извлек выгоду из своего недобросовестного поведения, при этом ссылка ФИО7 на номинальный характер его участия в вышепоименованной неправомерной схеме, с учетом занимаемой им должности и характера совершенных им действий в ходе названной схемы, не может являться основанием для освобождения ФИО7 от ответственности в виде взыскания с него соответствующих убытков.

При таких обстоятельствах, суды признали доказанным наличие в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО7 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, ввиду чего удовлетворили заявленные требования и взыскали с ФИО7 в пользу должника убытки в размере 105 944 960 руб.

Ссылка заявителя на приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 26.08.2019, которым, по мнению заявителя, установлено, что спорные убытки причинены в результате незаконных действий ФИО9, который, пользуясь доверием ФИО7 и его сына ФИО1, сообщим им, что они имеют возможность законно получать высокий доход, не производя финансовых вложений, и предложил им открыть брокерские и депозитарные счета в общества «Уником Партнер», предоставив ФИО9 возможность совершать на данных счетах операции по своему усмотрению, а Т-вы, доверяя ФИО9, согласились на указанное предложение и открыли на свое имя все необходимые счета, и в дальнейшем ФИО9, совершал с использование этих счетов мероприятия по реализации вышепоименованной неправомерной схемы, а ФИО7, заблуждаясь относительно истинных намерений ФИО9, подписывал все необходимые документы, включая реестры поручений на проведение операций на счетах, которые хранились у должника с целью возможности их предоставления контролирующим органам для придания вида законности операциям, производимым на счетах ФИО7 в обществе «Уником партнер», в результате чего действия ФИО9 привели к причинению значительного материального ущерба 188 клиентам должника, в связи с неисполнением обязательств по возврату принадлежащих им ценных бумаг, отклонена судами, поскольку названный приговор не вступил в законную силу.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили

из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия оснований для взыскания с ФИО7 в пользу должника убытков, а также

из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить

без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2019

по делу № А60-57747/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи О.Н. Новикова

Ю.В. Кудинова