Постановление от 7 июля 2025 г. по делу № А53-16518/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-16518/2017
г. Краснодар
08 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 08 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при ведении протокола помощником судьи Шадриной А.Г., при участии в судебном заседании, проводимом с применением системы видео-конференц-связи с Арбитражным судом Ростовской области, от заявителя – ФИО1 (ИНН <***>) – Басса К.А. (доверенность от 27.06.2025), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «ЛАНИА и К» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (ИНН <***>), третьих лиц: саморегулируемой организации – некоммерческое партнерство «Ассоциация "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих"» (ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания "АрсеналЪ"», общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания "Гелиос"», общества с ограниченной ответственностью «МСГ» (ОГРН <***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А53-16518/2017 (Ф08-3835/2025), установил следующее.

В рамках дела о своем банкротстве ООО «ЛАНИА и К» (далее – должник) ФИО1 (далее – заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением об отстранении арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. В обоснование заявления указано на то, что в рамках арбитражных дел № А53-16518/2017 и № А53-2505/2017 установлены факты, свидетельствующие о заинтересованности ФИО2 по отношению к кредитору

ООО «Мариинский спиртзавод». По мнению ФИО1, это является основанием для отстранения конкурсного управляющего ввиду наличия конфликта интереса, порождающее сомнения в независимости арбитражного управляющего ФИО2 и его способности надлежащим образом исполнять предусмотренные Законом о банкротстве обязанности с учетом баланса интересов должника и всех его кредиторов.

Определением суда от 07.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.04.2025, в удовлетворении заявления отказано. Суды не установили как признаков фактической заинтересованности по отношению к должнику, так и существенных нарушений со стороны ФИО2 при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего должника, которые могли бы привести к негативным последствиям, ущербу и нарушению интересов кредиторов и, как следствию, основанием для отстранения арбитражного управляющего как крайней меры воздействия.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и удовлетворить требование. По мнению подателя жалобы, суды не в полном объеме исследовали обстоятельства заинтересованности конкурсного управляющего ООО «ЛАНИА и К» ФИО2 и конкурсного управляющего ООО «Мариинский спиртзавод» (далее – спиртзавод) ФИО3, который является кредитором должника. Выводы судов об отсутствии заинтересованности является ошибочным. Суды не учли, что в суде интересы кредитора (завода) и должника представляют одни и те же представители.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения ввиду следующего.

Как видно из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) ООО «ЛАНИА и К» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением от 22.11.2022 по данному делу ФИО1 (учредитель с долей 51% уставного капитала, в период с 23.05.2014 по 06.04.2017 – директор должника) привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛАНИА и К».

6 сентября 2023 года ФИО1 обратилась в суд с заявлением об отстранении арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, ссылаясь на его заинтересованность по отношению к должнику и кредиторам.

Оценив представленные в дело доказательства и доводы сторон, суды отказали в удовлетворении заявления, не установив как признаков фактической заинтересованности конкурсного управляющего по отношению к должнику, так и нарушений со стороны ФИО2 своих обязанностей, предусмотренных статьей 129 Закона о банкротстве. Суды достаточно подробно исследовали обстоятельства дела, доводы заявителя и сочли, что отсутствуют основания для отстранения конкурсного управляющего. При этом суды обоснованно руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве одним из оснований, по которому арбитражный управляющий не может быть утвержден конкурсным управляющим, является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику и его кредиторам.

Абзацем четвертым пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве предусмотрено, что арбитражный управляющий может быть отстранен судом от исполнения своих обязанностей в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица арбитражным управляющим (пункт 2 статьи 20.2 Закона), а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица арбитражным управляющим.

Из разъяснений, приведенных в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» (далее – информационное письмо № 150), следует, что отстранение конкурсного управляющего по такому основанию может осуществляться судом по собственной инициативе вне зависимости от того, имеется или нет ходатайство об отстранении со стороны собрания (комитета) кредиторов, лица, участвующего в деле, или саморегулируемой организации.

В абзацах первом и пятом пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено: суд не может допускать ситуации, когда

полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Перечень обязанностей, возложенных на конкурсного управляющего, установлен положениями пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

В ходе конкурсного производства арбитражный управляющий (в соответствии с возложенными на него Законом о банкротстве обязанностями) должен принять в ведение имущество, осуществить его инвентаризацию и оценку; принять меры направленные на поиск, возврат и сохранность имущества должника, то есть сформировать конкурсную массу, а также исполнять иные установленные Законом о банкротстве обязанности. Согласно пункту 3 указанной нормы конкурсный управляющий вправе совершать действия, направленные на поиск и возврат имущества должника, в том числе и путем оспаривания сделок последнего либо совершенных за счет имущества должника сделок.

Реализация прав и исполнение обязанностей конкурсным управляющим обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу статьи 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с данным Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Пунктом 10 информационного письма № 150 разъяснено, что конкурсный управляющий не может быть отстранен от исполнения обязанностей в связи с нарушениями, которые не являются существенными.

Отстранение конкурсного управляющего должно использоваться в той мере, в какой оно позволяет восстановить нарушенные права или устранить угрозу их нарушения. Таким образом, отстранение конкурсного управляющего должно применяться тогда, когда конкурсный управляющий показал свою неспособность к надлежащему ведению конкурсного производства, что проявляется в ненадлежащем исполнении обязанностей конкурсного управляющего. Это означает, что допущенные конкурсным управляющим нарушения могут стать основанием для его отстранения в случае, если существуют обоснованные сомнения в дальнейшем надлежащем ведении им конкурсного производства. При этом не имеет значения, возникли такие сомнения в связи с недобросовестным предшествующим поведением конкурсного управляющего либо в связи с нарушениями, допущенными им в силу неготовности к надлежащему ведению

конкурсного производства (недостаточного опыта управляющего, специфики конкурсного производства и т. п.).

В пункте 56 постановления Пленума № 35 разъяснено: при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания (комитета) кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве (абзац второй пункта 3 статьи 65, абзацы шестой и седьмой пункта 5 статьи 83, абзацы второй и третий пункта 1 статьи 98 и абзацы второй и третий пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве).

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства. В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости.

Критерии заинтересованности арбитражного управляющего юридического лица установлены в пункте 4 статьи 19 Закона о банкротстве в совокупности с пунктами 1 и 2 указанной статьи. Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

В статье 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» указано, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) (пункт 1); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2); лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (пункт 8).

Аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Указанный в пункте 4 статьи 19 Закона о банкротстве перечень заинтересованных лиц по отношению к арбитражному управляющему является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение

аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Из материалов дела следует, что в обоснование заинтересованности конкурсного управляющего должника по отношению к кредитору ООО «Мариинский спиртзавод» в лице конкурсного управляющего ФИО3 заявитель ссылается на представление интересов ФИО2 и ФИО3 в разных судебных процессах одними и теми же представителями – ФИО4, ФИО5, ФИО6 Вместе с тем, как правомерно указали суды, участие одного представителя от нескольких лиц в разных судебных процессах не запрещено законом, не создает конфликта интересов и не свидетельствует об аффилированности доверителей.

Установление аффилированности через представителей не предусмотрено также статьей 19 Закона о банкротстве.

Суды правомерно указали, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер, ввиду чего для достижения названной цели института банкротства основной обязанностью законодателя является максимально возможное сохранение баланса прав и законных интересов (зачастую диаметрально противоположных) участвующих в деле о банкротстве лиц, что, в числе прочего, обеспечивается посредством утверждения судом в порядке статьи 45 Закона о банкротстве арбитражного управляющего, наделяемого для проведения процедур банкротства полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер, и решения которого являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П).

В силу закона граждане и юридические лица свободны в выборе лица, представляющего их интересы. Нормы Закона о банкротстве не содержат запрет на представительство разных лиц. Само по себе представительство не относится к основаниям признания лица аффилированным с арбитражным управляющим или его кредиторами, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания. Участие одних и тех же представителей не свидетельствует о заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к должнику и кредиторам и не противоречит закону. Институт представительства, в том числе судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятий заинтересованности и не свидетельствует о наличии безусловного контроля со стороны доверителя и поверенного по отношению к арбитражному управляющему (аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.10.2024 по делу № А53-4906/2019, постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 24.07.2024 по делу

№ А07-19376/2020, от 10.07.2023 по делу А71-9703/2021, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 16.03.2023 по делу № А4060288/2020, от 10.07.2023 по делу № А40-78437/2018, от 30.05.2023 по делу № А40-48774/2020).

Суды исследовали и не установили доказательств того, что конкурсный управляющий ФИО2 действует в рамках дела о банкротстве исключительно в интересах отдельно взятых кредиторов, в ущерб интересам иных кредиторов либо должника. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства в подтверждение того, что представление интересов конкурсного управляющего ООО «ЛАНИА и К» ФИО2 представителями ФИО4 и ФИО5 повлекли за собой какие-либо убытки для должника, наличие которых является обязательным условием для его отстранения от исполнения возложенных на него обязанностей арбитражного управляющего. Напротив, как установили суды, с учетом анализа материалов дела конкурсным управляющим приняты все разумные и полные меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в частности, оспорены сделки должника, в том числе сделки с ФИО1, по результатам рассмотрения которых в конкурсную массу возвращено ликвидное имущество (взысканы денежные средства), впоследствии реализованное с торгов; удовлетворено заявление о привлечении контролирующих лиц должника (одним из которых является ФИО1) к субсидиарной ответственности.

При этом, действительно, интересы конкурсного управляющего в этих спорах представляли ФИО4 и ФИО5, действующие по выданным доверенностям.

В отношении довода об осуществлении ФИО3 и ФИО2 трудовой деятельности в здании по одному адресу суды правомерно отклонили, поскольку ФИО3 и ФИО2 как арбитражные управляющие являются членами одной саморегулируемой организации арбитражных управляющих (Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих», расположенной по адресу: <...>).

Членство арбитражных управляющих в одной саморегулируемой организации арбитражных управляющих не свидетельствует об их аффилированности по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве (данная правовая позиция нашла свое отражение в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.08.2021 по делу № А32-42523/2017).

Также суды отметили, что спиртзавод как кредитор в рамках данной процедуры банкротства не является мажоритарным кредитором и не имеет возможности влиять на ход процедуры банкротства должника. Требования спиртзавода к должнику признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами третьей очереди (определение суда от 14.08.2019). Таким образом, как

правильно указали суды, ООО «Мариинский спиртзавод» не может руководить действиями конкурсного управляющего ФИО2 или влиять на ход процедуры банкротства должника, при том, что кредиторы в случае нарушения их законных интересов вправе обжаловать в суд действия (бездействие) конкурсного управляющего.

Суды также исследовали и отклонили как необоснованный довод заявителя о заинтересованности конкурсного управляющего ФИО2 с конкурсным управляющим ООО «Мариинский спиртзавод». Суды отметили, что статус арбитражного управляющего как профессионального субъекта, занимающегося экономической деятельностью, предполагает неизбежность вступления в многочисленные деловые отношения с множеством субъектов гражданского оборота, в том числе с профессиональными представителями. Из самого факта знакомства управляющих и участия от их имени одних и тех же профессиональных представителей, в том числе в делах о банкротстве, общей сферой деятельности которых и является выполнение предусмотренных законом функций в делах о банкротстве, не означает их аффилированность. Само по себе представительство не является основанием для признания лица аффилированным с арбитражным управляющим или должником, не свидетельствуют ни о заинтересованности указанных лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, ни о наличии конфликта интересов, ни об отсутствии независимости арбитражного управляющего или его беспристрастности.

В соответствии со статьей 4 Закона о саморегулируемых организациях предметом саморегулирования является предпринимательская или профессиональная деятельность субъектов, объединенных в саморегулируемые организации.

Саморегулируемая организация разрабатывает и утверждает стандарты и правила предпринимательской или профессиональной деятельности, под которыми понимаются требования к осуществлению предпринимательской или профессиональной деятельности, обязательные для выполнения всеми членами саморегулируемой организации. Федеральными законами могут устанавливаться иные требования, стандарты и правила, а также особенности содержания, разработки и установления стандартов и правил саморегулируемых организаций.

Статьей 22 Закона о банкротстве саморегулируемой организации арбитражных управляющих предоставлено право проводить аккредитацию страховых организаций, оценщиков, профессиональных участников рынка ценных бумаг, осуществляющих деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг, операторов электронных площадок, организаторов торгов по продаже имущества должника, а также иных лиц, привлекаемых арбитражным управляющим для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве за счет средств должника.

В материалы дела не представлены доказательства и суды не установили подконтрольности действий конкурсного управляющего ФИО2 организатору торгов, а также ФИО4 Привлечение в качестве организатора торгов организацию, аккредитованную саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, является обычной деловой практикой, соответствующей правилам и стандартам, принимаемым саморегулируемой организацией.

Заявителем также не приведены обстоятельства конфликта интересов.

Суды учли судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.2025 № 308-ЭС18-14(20) по делу № А53-2505/2017, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.12.2024 по данному делу).

Относительно довода заявителя о проведении торгов имуществом должника и спиртзавода на одной электронной площадке ООО «Ю-Тендер» суды указали на отсутствие в деле обоснования факта аффилированности данным обстоятельством конкурсного управляющего ФИО2 по отношению к спиртзаводу или его конкурсному управляющему ФИО3 Проведение торгов, не признанными судом недействительными, на одной и той же электронной площадке арбитражными управляющими, входящими в одну саморегулируемую организацию арбитражных управляющих, не свидетельствует о заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к должнику и кредиторам и не противоречит закону.

Суды отклонили доводы заявителя о том, что конкурсный управляющий ФИО2 являлся учредителем ООО «Ю-Тендер», а ФИО4 – директором указанного юридического лица, поскольку период осуществления ФИО4 полномочий директора ООО «ЮТендер» с 22.08.2008 по 10.06.2010. Однако ФИО2 вышел из состава учредителей ООО «Ю-Тендер» 27.11.2012.

В данном деле арбитражный управляющий ФИО2 утвержден решением суда от 22.03.2018. Соответственно, как правильно указали суды, он на дату своего утверждения конкурсным управляющим должника заинтересованным лицом по отношению к ООО «Ю-Тендер» (так же как и ФИО4) не являлся.

Суды не установили негативных последствий проведения торгов по реализации имущества должника на электронной торговой площадке ООО «Ю-Тендер», либо влияния ФИО4 или конкурсного управляющего ФИО2 на процесс торгов.

Суды сочли, что ФИО1 также не представлено доказательств заинтересованности ФИО7 по отношению к арбитражному управляющему ФИО2 по мотивам аффилированности, вхождения в одну группу лиц, равно как

и не указано иных оснований (наличие родственных, корпоративных связей, финансовой зависимости).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 16.09.2019 № 305-ЭС15-16095(5) по делу № А40-109713/2014 указал: совокупность признаков, свидетельствующих о фактической заинтересованности, сама по себе недостаточна для отстранения арбитражного управляющего как крайней меры воздействия. Основанием для отстранения арбитражного управляющего в случае выявления признаков фактической заинтересованности может служить нарушение со стороны арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, недобросовестности арбитражного управляющего, а также наличие действий арбитражного управляющего в ущерб интересам должника и кредиторов, негативных последствий, вытекающих из заинтересованности арбитражного управляющего. Между тем, как указали суды, в данном случае приведенные заявителем доводы не свидетельствуют о наличии у арбитражного управляющего ФИО2 противозаконной личной заинтересованности по отношению к должнику или заводу, которая препятствует добросовестному и разумному ведению процедуры банкротства, влечет ущемление прав кредиторов.

В качестве неразумного ведения конкурсным управляющим ФИО2 процедуры банкротства ООО «ЛАНИА и К», обоснованного заинтересованностью по отношению к ООО «Мариинский спиртзавод»", ФИО1 указала на согласованные, по ее мнению, действия по заключению мирового соглашения в рамках дела о банкротстве ФИО8 (дело № А53-32352/2020) и отсутствие возражений со стороны ФИО3, ФИО7, ФИО9 в части формирования конкурсным управляющим ФИО2 лотов по продаже дебиторской задолженности, реализованной на торгах.

Суды исследовали данный вопрос и отметили, что доводы ФИО1 о нарушении заключением мирового соглашения с ФИО8 прав и законных интересов кредиторов (должника и спиртзавода) ранее получили оценку судов, в частности в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.02.2024 по делу № А53-32352/2020. Суды указали на отсутствие доказательств того, что кредиторы в результате мирового соглашения получат существенно меньше того, что они получили бы в результате распределения конкурсной массы (определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2024 № 308-ЭС23-19518(2) отказано в передаче кассационной жалобы ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.10.2023 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.02.2024 по делу № А53-32352/2020 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, доводы ФИО1, приведенные в настоящем обособленном споре, надлежаще исследованы и оценены судами, правомерно отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку обстоятельств, ранее установленных судом округа.

Заявленные ФИО1 доводы о неправильном формировании конкурсным управляющим ФИО2 лотов при реализации имущества должника также не свидетельствуют о личной заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к должнику или кредиторам (в том числе ООО «Мариинский спиртзавод»), которая препятствует добросовестному и разумному ведению процедуры банкротства общества, влечет ущемление прав кредиторов или должника.

Проверка материалов дела показала, что суды двух инстанций, разрешая спор по заявлению ФИО1, достаточно подробно исследовали материалы дела, надлежаще оценили доводы сторон. Выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм права. Поскольку совокупность признаков, выявленных судами при рассмотрении данного спора, сама по себе не достаточна для отстранения арбитражного управляющего как крайней меры воздействия, отсутствуют доказательства того, что арбитражный управляющий действует в ущерб интересам должника и его кредиторов, суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления.

Доводы кассационной жалобы надлежит отклонить, поскольку фактически направлены на переоценку выводов судов в отсутствие у суда округа для этого соответствующих полномочий. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде округа, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы надлежит отнести на подателя жалобы. Поскольку определением от 11.06.2025 суд округа удовлетворил ходатайство ФИО1 об отсрочке уплаты госпошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета в размере 20 тыс. рублей (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А53-16518/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник