Постановление от 5 апреля 2026 г. ФАС МО (ФАС Московского округа)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

06.04.2026 Дело № А40-46701/23

Резолютивная часть постановления оглашена 1 апреля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 6 апреля 2026 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

никто не явился;

(не допущена к участию в заседании по мотивам отсутствия надлежащим образом подтвержденных процессуальных полномочий ФИО1, предъявившая доверенность от 13.05.2024 с истекшим сроком действия;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Авиастрой инжиниринг»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2025

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Авиастрой инжиниринг»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2023 общество

с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Авиастрой инжиниринг» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности

по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2025, было удовлетворено частично, в удовлетворении требований, заявленных к ФИО3 было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в отказанной части, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

К участию в судебном заседании не была допущена в качестве судебного представителя должника по мотивам истечения срока действия доверенности ФИО1

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные

о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей

в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что, поскольку судебные акты обжалуются только в части, касающейся вопроса о привлечении

к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО3, правовых оснований для их проверки в удовлетворенной части у суда округа не имеется.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы

и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела

о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом

по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом

о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой в обжалуемой части, конкурсный управляющий должника указывал, что ФИО3 являлась бывшим генеральным директором должника, то есть контролирующим должника лицом, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, вменял ей в ответственность действия по доведению должника до банкротства, не подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также уклонение от исполнения обязанности по передаче документов и сведений о деятельности должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или

с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими

к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними

и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53

«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления

от 21.12.2017 № 53)).

При этом, в силу абзаца 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 16 постановления от 21.12.2017 № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими

к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В настоящем случае, распределяя бремя доказывания, суд первой инстанции исходил из того, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2

статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении от 21.12.2017 № 53, заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, а также подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), то есть к состоянию неплатежеспособности

и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя.

Между тем, доводы конкурсного управляющего должника о том, что в результате действий самой ФИО3 был причинен существенный вред правам кредиторов, поскольку с расчетного счета должника в период

с 16.03.2020 по 15.08.2023 производились многочисленные платежи в адрес аффилированных лиц, судами оценены критически и отклонены, поскольку приведенные в заявлении сделки, явившиеся для должника существенно убыточными, а также находящиеся в причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчиков по выводу денежных средств должника в пользу, в том числе, аффилированных лиц, и вредом, причиненным должнику, что явилось объективной причиной банкротства, были совершены ранее руководившими должником физическими лицами.

Отказывая в удовлетворении требований о возложении на ФИО3

субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве должника, суд первой инстанции исходил из того, что, действительно, в соответствии с положениями пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Вместе с тем из разъяснений высшей судебной инстанции, в пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден

от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося

в сходных обстоятельствах.

При этом в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя

к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного

в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности

по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В настоящем случае констатировал суд, обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий должника, не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ФИО3 субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Так, в обоснование довода о неисполнении ФИО3 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, конкурсный управляющий должника ссылался только на наличии на 09.03.2023 у должника задолженности перед кредиторами, не указав соответствующий ей объем ответственности по возникшим после этого обязательствам, не представив относимых и допустимых доказательств тому, что должник после 09.03.2023 нарастил кредиторскую задолженность.

Как следствие, размер таких обязательств конкурсным управляющим не доказан, судом, на основании представленных в материалы обособленного спора документов, не установлен.

При этом, отметил суд, само по себе наличие кредиторской задолженности

на определенную дату перед отдельным кредитором не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности юридического лица, а, следовательно, основанием для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) юридического лица, при том, что наступление даты объективного банкротства и критической ситуации в обществе, которые стали бы основанием для обращения с заявлением о банкротстве должника не доказаны и на основании представленных в дело доказательств судом не могут быть установлены.

Относимых и допустимых доказательств тому, что погашение требований кредитора привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, материалы дела не содержат.

Тогда как, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300 000 руб. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь временный характер.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться

на доказательствах.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения

в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами.

Принимая во внимание возможность разрешения спора

по представленным доказательствам, суд первой инстанции пришел

к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков

субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении ФИО3

к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, суд первой инстанции исходил из того, что применительно к правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В настоящем случае, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2024, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024 и Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2024, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника об истребовании документов у ФИО3, поскольку в рамках рассмотрения указанного обособленного спора судами установлен факт направления конкурсному управляющему всех запрошенных документов, которые не были ранее ему переданы, при том что относимые и допустимые доказательства тому, что у ФИО3 имеются иные документы, об истребовании которых заявлено конкурсным управляющим, не представлено.

Как следствие, констатировали суды, доказательства нахождения у ФИО3 какой-либо документации должника и уклонения ее от их передачи в материалах дела отсутствуют.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая отсутствие доказательств того, каким образом непредставление управляющему документов препятствует проведению мероприятий по формированию конкурсной массы

и погашению требований кредиторов, суд первой инстанции пришел

к правильному выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика субсидиарной ответственности.

Довод о том, что в период нахождения ФИО3 в должности генерального директора были совершены сделки, направленные на вывод ликвидного актива не только в пользу самого ответчика, но и через аффилированное с ней лицо – общество с ограниченной ответственностью «Авиастрой инжиниринг» (ранее общество с ограниченной ответственностью «Белес»), не может быть отнесен к числу оснований для отмены судебного акта, как основанный на ошибочном толковании норм материального права.

Кроме того, доводы в отношении сделок перечисления в пользу

ФИО3 денежных средств в размере 639 362,30 руб., а также сделок

в отношении общества «Авиастрой инжиниринг» в размере 20 142 140 руб. как основания для привлечения к субсидиарной ответственности в суде первой инстанции конкурсный управляющим не заявлялись, предметом рассмотрения судом указанные обстоятельства не являлись.

Также конкурсным управляющим не была доказана причинно-следственная связь между совершением данных платежей

и наступившим банкротством должника, а именно, что совершение спорных сделок привело к объективному банкротству должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел

к правомерному и обоснованному им выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств в обоснование доводов о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого в указанной части судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции в указанной части без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит

в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами

и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия учитывает, что выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции о том, что приведенные в заявлении сделки, явившиеся для должника существенно убыточными, а также находящиеся в причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчиков по выводу денежных средств должника в пользу, в том числе, аффилированных лиц, и вредом, причиненным должнику, что явилось объективной причиной банкротства, были совершены ранее руководившими должником физическими лицами, что в настоящем обособленном споре отсутствуют относимые и допустимые наличии оснований для возложения на ФИО3 субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о банкротстве., а также о том, что отсутствуют такие доказательства в отношении нахождения у ответчика какой-либо документации должника и уклонения ее от их передачи конкурсному управляющему должника, доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Сама же по себе ссылка на наличие в материалах настоящего обособленного спора письменных пояснений конкурсного управляющего должника о наличии у него намерения обратиться в суд с заявлениями о признании недействительными платежей в адрес контрагентов (том 1 листы

дела 58, 79-113), без указания правовых оснований для оспаривания этих сделок, без их анализа на предмет вредоносности для интересов конкурсной массы, не опровергает итоговые выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции об отсутствии относимых и допустимых доказательств привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены

в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1

статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2

статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии

со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025

в обжалуемой части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2025 по делу № А40-46701/23 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов

Судьи: Е.А. Зверева

Е.Л. Зенькова