Постановление от 18 марта 2022 г. по делу № А56-43979/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-43979/2020
18 марта 2022 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Барминой И.Н., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з ФИО1

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 14.03.2022

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-37141/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.10.2021 по обособленному спору № А56-43979/2020/тр.1/сд.1 (судья Антипинская М.В.), принятое

по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов и кредитора ФИО2 об оспаривании сделки должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2021 ФИО4 (дата и место рождения: 16.02.1969, гор. Ленинград, ИНН <***>, адрес: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, кВ.45) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО5, член САУ «СРО «ДЕЛО». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.03.2021.

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 137 707 666 руб.

ФИО6 Цезаревич обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника, а именно о признании недействительным соглашения от 26.04.2019, удостоверенного нотариусом ФИО7 в реестре за №78/316-н/78- 2019-2-247.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2021 обособленные споры №А56-43979/2020/сд.1 и №А56- 43979/2020/тр.1 были объединены в одно производство с присвоением индекса №А56- 43979/2020/тр.1/сд.1.

Определением от 12.10.2021 суд в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 об оспаривании сделки должника отказал. Включил требование ФИО3 в размере 137 707 666 руб. задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4.

ФИО2 не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и признать недействительным соглашение от 26.04.2019 удостоверенного нотариусом ФИО7 в реестре за № 78/316-н/78-2019-2-247.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не было принято во внимание, что ООО «Европак» имеет уставной капитале в размере 18 150 000 рублей, и признано банкротом решением по делу №А56-113869/2019, дата возбуждения дела о банкротстве - 05.11.2019., как следствие, реальная стоимость доли ООО «Европак» не могла быть установлена в размере 3 500 000 евро. При этом, сделка совершена между аффилированными лицами.

Апелляционный суд неоднократно откладывал рассмотрение дела и предлагал ФИО8 и ФИО4 представить доказательства наличия у них имущественного положения в 2016 году, позволяющего совершить сделку по покупке 50% доли ФИО3 в ООО «Европак» на сумму 3 500 000 Евро, обосновать расчет сделки по отчуждению 50% доли на сумму 3 500 000 Евро.

Однако, документы в апелляционный суд не поступили.

В судебном заседании 14.03.2022 представитель ФИО3 возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 являлся владельцем 50% доли в ООО «Европак» (ИНН <***>).

Владельцем остальных 50% доли в ООО «Европак» являлся ФИО8 - супруг ФИО9.

В 2016 году между ФИО3 и ФИО8 было достигнуто соглашение о продаже ФИО3 ФИО8 50% доли в ООО «Европак», что подтверждается представленным в материалы дела Договором купли-продажи доли в уставном капитале от 18.11.2016, выполненном на бланке 78№АБ 1379284.

Согласно п. 5 Договора, у ФИО3 возникло право залога на проданную долю до полной выплаты стоимости доли со стороны ФИО8

ФИО8 взятые на себя обязательства по оплате стоимости доли не исполнял, в связи с чем ФИО3 12.02.2018 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о взыскании задолженности.

В связи с достигнутым между ФИО3 и ФИО8 соглашением в рамках дела №А56-16556/2018 Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2018 было утверждено мировое соглашение, согласно которому ФИО8 признал задолженность перед ФИО3 в размере 846 353, 41 Евро, а так же оставшуюся задолженность по Договору купли-продажи доли ООО «Европак».

Впоследствии между ФИО3 и ФИО8 было заключено дополнительное соглашение к Договору купли-продажи доли в уставном капитале, согласно которому залог на отчуждаемую долю у ФИО3 прекратился.

В то же время между ФИО3, ФИО8 и ФИО4 было подписано Соглашение от 26.04.2019, удостоверенное нотариусом ФИО7 в реестре за №78/136-н/78-2019-2-247, согласно которому ФИО4 обязалась отвечать солидарно перед ФИО3 за надлежащее исполнение ФИО8 денежных обязательств.

В связи с неисполнением супругами А-выми взятых на себя обязательств ФИО3 вынужден был обратиться в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 07.08.2020 по делу №2-587/2020 исковые требования ФИО3 удовлетворены, с ФИО4 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в размере 1 449 756, 66 Евро, а также денежные средства в размере 60 000 рублей.

Апелляционный Определением Санкт-Петербургского городского суда от 11 марта 2021 года Решение Выборгского районного суд г. Санкт-Петербурга от 07.08.2020 по делу №2-587/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Поскольку ФИО4 решение суда по делу №2-587/2020 не исполнила, ФИО3 обратился в суд с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 137 707 666 руб., подтвержденного вступившим в законную силу судебным актом.

В свою очередь кредитор ФИО2 полагая, что заявление ФИО3 является необоснованным, обратился в суд с заявлением о признании недействительным соглашение от 26.04.2019 за №78/136- н/78-2019-2-247, на основании которого принят судебный акт, положенный в основу требования ФИО3

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление ФИО3 обоснованным, а заявление ФИО2 не подлежащим удовлетворению.

Проверив законность и обоснованность определения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд полагает необходимым его отменить в связи со следующим.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названной нормы, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из содержания абзацев 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В настоящем случае, оспариваемая сделка заключена с заинтересованными лицами, что не оспаривалось сторонами, однако, апелляционный суд полагает, что материалами дела не подтверждается наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершение сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее - ГК РФ).

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (абзац второй пункта 1 статьи 807 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Материалами дела, в том числе вступившим в законную силу решением по делу № А56-43979/2020, подтверждено, что задолженность ФИО4 перед ФИО2 возникла вследствие невозврата денежных средств по договору займа, срок возврата по которому наступил 03.02.2020, то есть почти за год до совершения оспариваемой сделки.

При этом, ссылки на наличие задолженности перед ПАО «Промсязьбанк» апелляционным судом не могут быть признаны обоснованными, ввиду что сумма задолженности перед Банком является незначительной и состоит из 291 185,25 руб. неустойки, 120 000 руб. судебных расходов.

Вместе с тем, апелляционный суд считает, что в рассматриваемом деле, отсутствие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки не могут быть причиной для отказа в признании сделкой таковой, поскольку сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).

По смыслу положений статей 361, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая природа договора поручительства направлена на обеспечение исполнения основным должником своих обязательств, является обычным способом обеспечения обязательств по кредитным договорам и не предполагает извлечение поручителем прибыли. Выдача поручительства при наличии корпоративных и иных тесных экономических связей между поручителем и заемщиком не может указывать на порочность сделки по выдаче такого обеспечения, как и на намерение причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15-13 обязательства по договору поручительства возникают с момента подписания такого договора. Тем самым, заключая договор поручительства, поручитель должен осознавать возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении солидарной обязанности.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции полагает, что оспариваемое соглашение по своей правовой природе фактически является соглашением сторон о поручительстве ФИО10 по обязательствам ФИО8 перед ФИО3 по договору купли-продажи от 18.11.2016.

Вместе с тем, необходимость предоставления обеспечения исполнения договора купли-продажи от 18.11.2016 в виде поручительства ФИО4 в 2019 году сторонами не раскрыто.

ФИО4 не представлены доказательства, из которых бы следовало, что её имущественное положение позволяла взять на себя солидарную ответственность на столь крупную сумму в размере 1 449 756, 66 Евро, тогда как существенное увеличение долговой нагрузки должника вследствие заключения договора поручительства без экономического обоснования совершения такой сделки признается судом апелляционной инстанции нецелесообразным.

Более того, ФИО11 как аффилированное с должником лицо, через ФИО8, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о том, что поручительство ФИО4 не подкреплено наличием у неё имущественных активов.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, в силу чего один лишь факт того, что поручительство выдано при названных обстоятельствах, сам по себе не подтверждает порочность сделки по выдаче такого обеспечения. Однако поручитель, заключая договор поручительства, действуя с целью извлечения прибыли либо достижения иной хозяйственной цели, должно рассчитывать на последующее возмещение своих расходов в связи с принятием на себя дополнительных обязательств за счет основного должника.

По смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества). При этом последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

При рассмотрении требования о признании недействительным договора поручительства (залога) по обязательству заинтересованного лица могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор (пункт 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, апелляционный суд полагает, что ФИО4 заключив оспариваемое соглашение, не преследовала цель для его фактического исполнения.

Напротив, после совершения поручительства, ФИО4 наращивала задолженность, в том числе заключив договор займа с ФИО2 на сумму 50 000 000 руб.

При этом, действия ФИО3 также ставятся судом под сомнения. Как полагает апелляционный суд, ФИО3, заключая соглашение, не преследовал цель в виде получения реальных активов, за счет которых возможно будет удовлетворение его требований.

Договор поручительства по существу представлял собой гарантию по исполнению ФИО8 своих обязательств по оплате договора купли-продажи. В связи с этим, договор поручительства не мог повлечь тех правовых последствий для заключения которых он подписывается в рамках реальных отношений между сторонами, поскольку воля сторон сделки наличие соответствующих последствий не предполагала.

Как пояснил ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу, причиной по которой он согласился снять залог с проданной ФИО8 доли и заключения оспариваемого соглашения поручительства с ФИО4, послужили уверения ФИО8 о том, что при наличии залога он не может получить кредит для оплаты доли.

Однако, как следует из материалов дела после снятия залога, долг погашен не был.

С учетом изложенного, сделка поручительства признается судом апелляционной инстанции, совершенной путем злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) и лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (мнимая сделка) (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку её заключение направлено на искусственное создание задолженности для последующего участия в распределении имущества должника в процедуре банкротства.

Заявление ФИО2 о признании Соглашения от 26.04.2019 подлежит удовлетворению, а заявление ФИО3 о включении его требования в реестр требований кредиторов должника – оставлению без удовлетворения.

Следует отметить и то, что ФИО3 не обращался в суд с заявлением о взыскании задолженности с ФИО8, тогда как, кажется очевидным то, что ФИО4 в случае погашения задолженности по поручительству не пойдет с аналогичным требованием (в силу статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора) к своему супругу – ФИО8 как к основному должнику.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.10.2021 по делу № А56-43979/2020/тр.1/сд.1 отменить.

Признать недействительной сделкой соглашение № 78 АБ 6788022 от 26.04.2019, заключенное между ФИО3, ФИО8, ФИО4

В удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 137 707 666 руб. отказать.

Взыскать солидарно с ФИО12, ФИО8, ФИО4 в пользу ФИО2 сумму государственной пошлины по заявлению в размере 6 000 руб. и по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Н.В. Аносова


Судьи


И.Н. Бармина

М.Г. Титова