Постановление от 8 июля 2018 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-3126/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2018 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Герценштейн О.В.,

судей Аникиной Н.А.,

Клат Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Астерион» на постановление от 02.04.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда

(судьи Семёнова Т.П., Солодкевич Ю.М., Тетерина Н.В.) о замене стороны правопреемником по делу № А70-3126/2017 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Астерион» (625015, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании действительной стоимости доли и по встречному иску о проведении зачета встречных однородных требований о прекращении обязательства по выплате действительной стоимости доли.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3.

В заседании участвовали представители от общества

с ограниченной ответственностью «Астерион» - ФИО4

по доверенности от 01.07.2018 № 104 (сроком до 31.12.2018); представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 10.07.2017

(сроком на 3 года).

Суд установил:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился

в Арбитражный суд Тюменской области к обществу с ограниченной ответственностью «Астерион» (далее – ООО «Астерион», общество, ответчик) с иском о взыскании действительной стоимости 50 % доли

в уставном капитале общества, не уплаченной участнику обществу ФИО2, на основании договора цессии от 20.06.2015, заключённого между ФИО2 и ФИО1

ООО «Астерион» подан встречный иск о проведении зачёта встречных однородных денежных требований в пределах 166 157 897 руб. 18 коп. требований ООО «Астерион» к ФИО2 и прекращении обязательства ООО «Астерион» по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества.

Определением от 24.05.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО2 и на стороне ФИО2 финансовый управляющий ФИО3 (дело о несостоятельности (банкротстве) № А70-4126/2017).

07.12.2017 в материалы дела поступило заявление ФИО1

о процессуальном правопреемстве ввиду расторжения 14.11.2017 договора цессии от 20.06.2015.

Определением от 31.01.2018 Арбитражного суда Тюменской области в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве отказано.

Постановлением от 02.04.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение от 31.01.2018 Арбитражного суда Тюменской области отменено, заявление ФИО1 о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена стороны по делу № А70-3126/2017 ФИО1 на его процессуального правопреемника ФИО2

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ООО «Астерион» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит

его отменить, оставив в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы считает, что судом апелляционной инстанции сделаны выводы, не соответствующие обстоятельствам дела, неверно определена направленность умысла А-вых при совершении сделки; судом не учтено,

что договор цессии от 20.06.2015 подписан А-выми с целью не допустить проведения полного зачета встречных требований ООО «Астерион», сделана попытка зафиксировать сумму требований на июнь 2015 года,

тогда как основная сумма требований к ФИО2 была присуждена

в пользу ООО «Астерион» позднее, и вывести денежные средства в разнице между стоимостью доли и произведенным зачетом в пользу

ФИО1 Полагает, что цель А-вых не пополнение конкурсной массы ФИО2, а причинение вреда ООО «Астерион».

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит постановление апелляционного суда оставить без изменения как законное и обоснованное, указывает на то, что изложенные в кассационной жалобе ООО «Астерион» доводы не свидетельствуют о наличии оснований для отмены постановления апелляционной инстанции. Отклоняя довод кассационной жалобы

о том, что при расторжении договора цессии от 20.06.2015 ФИО2 и ФИО1 действовали недобросовестно, с целью причинения вреда

ООО «Астерион», ФИО2 указывает, на предлагаемую оценку ответчиком фактических обстоятельств дела. Полагает верными выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии в действиях указанных лиц признаков злоупотребления правом, отсутствии оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и о наличии оснований для применения статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители заявителя жалобы и ФИО2 поддержали свои правовые позиции по делу.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288, 290 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено судами, требования ФИО1 к ответчику основаны на заключенном 20.06.2015 договоре цессии с ФИО2, по условиям которого цедент ФИО2 (цедент) передает ФИО1 (цессионарий) на условиях возмездности право требования к ООО «Адонис-Авто» (должник) действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Адонис-Авто», принадлежащее цеденту в связи с его исключением из состава участников общества на основании решения Арбитражного суда Тюменской области от 20.02.2015 по делу № А70-14657/2014, вступившего в законную силу 08.06.2015 (далее – договор цессии).

ООО «Адонис-Авто» имело прежнее наименование ООО «Астерион».

В дополнении к исковому заявлению ФИО1 просил о взыскании с общества 231 632 500 руб. основного долга.

В последующем ФИО1 07.12.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, представив соглашение от 14.11.2017, которым ФИО2 и ФИО1 расторгли договор цессии и указали, что цессионарий возвращает цеденту право требования к обществу.

Определением от 31.01.2018 Арбитражного суда Тюменской области в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве отказано, поскольку суд пришел к выводу о том, что цепочка действий, совершённых ФИО2, приведшая к его несостоятельности (банкротству), уступка требований по взысканию действительной стоимости его доли в обществе сыну и последующее расторжение договора цессии, преследовали за собой цель исключения возможности удовлетворения встречного иска ООО «Астерион» по причине несостоятельности (банкротства) ФИО2 Суд первой инстанции расценил эти действия как совершенные в ущерб интересам общества, признав соглашение о расторжения договора цессии недействительной сделкой в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Отменяя определение от 31.01.2018 Арбитражного суда Тюменской области, суд апелляционной инстанции исходил из того, что заключение соглашения о расторжении договора цессии не подпадает под критерии злоупотребления правом лицами, его совершившими; расторжение договора цессии не повлечет причинения вреда кредиторам ФИО2, к которым в том числе относится ответчик. Констатировав, что расторжение договора цессии фактически является обратной уступкой права требования, руководствуясь статьей 48 АПК РФ, апелляционный суд произвел замену стороны по настоящему делу ФИО1 на ФИО2

Оставляя обжалуемое постановление без изменения, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Статьей 48 АПК РФ установлено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны

ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По правилам пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.


Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами

или договором (пункт 1 статьи 450 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения (пункт 3 статьи 453 ГК РФ).

Параграф 1 главы 24 ГК РФ, регулирующий переход прав кредитора к другому лицу, не содержит норм, запрещающих сторонам по взаимному согласию расторгнуть соглашение об уступке требования.

Оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства

в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, в том числе договор цессии, соглашение о расторжении договора цессии, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что расторжение договора цессии является обратной уступкой права требования от истца к ФИО2 (статьи 1, 382, 384, 421, 450, 453 ГК РФ, статьи 64, 65, 67, 68, 75 АПК РФ, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2000 № 77/00).

Установив факт материального правопреемства, апелляционный суд правомерно осуществил процессуальную замену истца на его правопреемника ФИО2 (статьи 9, 48, 159 АПК РФ).

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции не учтено, что целью расторжения договора цессии являлось недопущение осуществления зачета встречных требований общества к истцу и причинение вреда ООО «Астерион», а не пополнение конкурсной массы должника, подлежат отклонению.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем

1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта

2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений

под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений,

для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие

или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие

или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента

ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что на момент расторжения договора цессии 14.11.2017 в отношении должника индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2) введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина (определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 по делу № А70-4126/2017).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.10.2017 по делу № А70-4126/2017 в реестр требований кредиторов ИП ФИО2 в составе третьей очереди включены требования ООО «Астерион» в общей сумме 170 066 462 руб. 24 коп., определением от 12.12.2017 в реестр включены требования ООО «Астерон» в размере 48 271 223 руб. 04 коп. неустойки.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.12.2017 по делу № А70-4126/2017 ИП ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Установив, что на момент рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества, принимая во внимание, что вновь возникшее у должника в результате расторжения договора цессии право требования к обществу действительной стоимости доли в уставном капитале подлежит включению в конкурсную массу, исходя из того, что реестровые кредиторы, в том числе и общество, получат удовлетворение своих требований в соответствии с порядком, установленным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с учетом принципов очередности и пропорциональности, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности того,

что в результате расторжения договора цессии причиняется вред кредиторам должника, а также обществу (статьи 71, 213.7, 213.8, 213.11, 213.25, 213.27 Закона о банкротстве).

Основываясь на положениях статей 410, 411 ГК РФ, статьи 213.11 Закона о банкротстве, пункта 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001

№ 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», суд апелляционной инстанции правильно констатировал недопустимость зачета встречного однородного требования, изложенного во встречном иске общества, ввиду возбуждения в отношении должника ИП ФИО2 дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что удовлетворение требований общества путем зачета, минуя общий порядок погашения должником требований кредиторов в деле о банкротстве, по сути, направлено в обход Закона о банкротстве. Учитывая, что в основе как первоначальных, так и встречных исковых требований лежат взаимоотношения общества с ФИО2, возражения общества против расторжения договора цессии, указывают на цель общества получить удовлетворение своих требований преимущественно перед иными кредиторами должника.

Таким образом, невозможность осуществления зачета встречных однородных требований общества и ФИО2 обоснованно не признана судом апелляционной инстанции злоупотреблением правами сторонами соглашения от 14.11.2017 (статьи 1, 10, 12 ГК РФ, статьи 64, 65, 67, 68, 71 АПК РФ).

Следовательно, удовлетворение судом апелляционной инстанции заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве по настоящему делу является правильным.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным обстоятельствам, представленным в материалы дела доказательствам и нормам закона.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, исследованных судом апелляционной инстанции, что в соответствии со статьей 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения ходатайства о процессуальном правопреемстве, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Нарушений требований процессуального законодательства, влекущих отмену судебного акта в порядке статьи 288 АПК РФ, судами не допущено. Постановление отмене не подлежит, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 02.04.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-3126/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.В. Герценштейн


Судьи Н.А. Аникина


Е.В. Клат