Решение от 16 ноября 2023 г. по делу № А40-165203/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


г. Москва Дело № А40-165203/2022-114-1278

16.11.2023 года

Резолютивная часть решения изготовлена 15.11.2023г.

Решение в полном объеме изготовлено 16.11.2023г.

Арбитражный суд в составе: судьи Тевелевой Н.П., единолично,

при ведении протокола секретарем ФИО1,

при участии: по протоколу

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ООО ТД «ДОЛЯ» (ИНН <***>)

к ответчику ООО «КАРКАДЕ» (ИНН <***>)

о взыскании 266.744руб.47коп. – неосновательного обогащения

и встречное исковое заявление ООО «КАРКАДЕ» о взыскании денежных средств

УСТАНОВИЛ:

ООО ТД «ДОЛЯ» обратилось с учетом уточнения предмета требований к ООО «КАРКАДЕ» о взыскании 266 744руб. 47коп. неосновательного обогащения по договору №8847/2021 от 21.04.2021г.

ООО «Каркаде» обратилось в арбитражный суд со встречным иском о взыскании 783 185,41 руб. неосновательного обогащения.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением от 12 октября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2022 года, первоначальный иск удовлетворен частично: с ООО «Каркаде» в пользу ООО ТД «Доля» взыскано 224 351,34 руб. неосновательного обогащения; в удовлетворении остальной части первоначального иска и в удовлетворении встречного иска в полном объеме отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Исследовав и оценив письменные доказательства, суд считает исковые требования по первоначальному иску подлежащими частичному удовлетворению, встречный иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 21.04.2021г. между истцом и ответчиком заключен договор №8847/2021, в соответствии с которыми ответчик по первоначальному иску обязался приобрести в собственность и предоставить лизингополучателю во владение и пользование предмет лизинга, а истец принять и оплачивать лизинговые платежи.

Сторонами подписан акт приема-передачи, согласно которому ответчик по первоначальному иску передал в лизинг истцу имущество, тем самым полностью исполнив обязательства по договору.

Согласно п.3.2 договора истец по первоначальному иску обязался уплачивать лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком лизинговых платежей.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Однако, истцом по первоначальному иску произведены платежи с нарушением сроков, установленных графиком.

В связи с нарушением истцом по первоначальному иску обязательств по оплате лизинговых платежей, ответчиком направлено уведомление от 22.09.2021г. об одностороннем отказе от исполнения договоров с требованием о возврате предмета лизинга.

22.09.2021г. предмет лизинга изъят и возвращены ответчику по первоначальному иску.

В пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 указано, что при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего того, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Исходя из расчета сальдо встречных предоставлений, произведенного обществом в соответствии с подходом, заложенным в пунктах 3 - 4 Постановления № 17 и без применения пунктов 5.9 Общих условий, завершающая договорная обязанность по договору составила 266.744руб.47коп. складывается в пользу лизингополучателя, а не компании.

Так, разногласия сторон по расчету сальдо касаются включения в расчет сальдо задолженности по лизинговым платежам и процентов по ст.395 ГК РФ.

Повторно рассмотрев дело и проверив расчеты, суд не находит оснований для изменения результатов соотнесения представлений.

Исходя из пункта 1 статьи 28 Закона N 164-ФЗ под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Согласно пункту 1 Обзора от 27.10.2021 платежи по договору выкупного лизинга по общему правилу включают в себя сумму предоставленного лизингодателем финансирования и вознаграждение за названное финансирование, зависящее от продолжительности пользования им. Данные платежи не могут быть разделены на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость.

Положения пункта 2 статьи 622 ГК РФ, пункта 5 статьи 17 Закона о лизинге находят свое отражение в пунктах 3.2, 3.3 постановления Пленума N 17, согласно которым в предоставление лизингодателя включаются финансирование и плата за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования.

В решении суда от 12.10.2022 (стр.4 абз.3) суд установил, что задолженность по лизинговым платежам возникла до расторжения договора.

При повторном рассмотрении дела, суд также пришел к выводу, что включенная ответчиком задолженность по лизинговым платежам возникла до даты расторжения договора лизинга.

Так, на момент расторжения договора лизинга -22.09.2021, в соответствии с графиком платежей, задолженность по уплате лизинговых платежей №№5,6 .

Суд не находит оснований для учета в расчете сальдо задолженности по лизинговых платежам, начисленным до даты расторжения договора в размере 907.536руб.74коп., так как по смыслу постановления Пленума ВАС N 17 имущественный интерес лизингодателя по договору лизинга состоит в возврате суммы финансирования и платы за финансирование, начисляемой до момента возврата финансирования.

В расчете сальдо в предоставлении лизингодателя уже учтено предоставленное лизингодателем финансирование в полном объеме и плата за пользование им до даты возврата финансирования, т.е за период даты начала действия договора до реализации предмета лизинга.

Лизинговые платежи, неоплаченные лизингодателем до даты расторжения договора, учтенные лизингодателем в расчет сальдо как долг по лизинговым платежам, также состоят из возврата финансирования и платы за финансирование.

Таким образом, сумма финансирования (в полном объеме) и плата за финансирование (с даты предоставления финансирования и до даты возврата) уже учтена в расчете на стороне лизингодателя, а задолженность по лизинговым платежам (которая не оплачена до расторжения договора), соответственно, уже входит в расчет платы за пользование финансирование с даты предоставления до даты возврата финансирования.

Лизинговые платежи, которые просит лизингодатель включить в расчет №№5-6 (дата расторжения 22.09.2021) уже состоят из возврата финансирования платы за него (период 21.04.2021-22.03.2022).

Учитывая вышеизложенное, учет в расчете сальдо суммы неполученных платежей приведет к уменьшению суммы полученных платежей, что не соответствует фактическому результату соотнесения предоставлений.

Двойной учет платы за финансирование, как отдельной составляющей расчета, так и в составе задолженности по лизинговым платежам, влечет неосновательное обогащение лизингодателя.

Возложение на лизингополучателя обязанности по их отдельному возмещению при прекращении договора лизинга не может быть признано допустимым.

Лизингодатель удовлетворяет свой имущественный интерес из суммы внесенных лизинговых платежей, а также из стоимости возвращенного предмета лизинга.

Следовательно, не оплаченные лизингополучателем суммы (задолженность по лизинговым платежам), фактически входят в сумму предоставленного лизингодателем финансирования и после расторжения договора и изъятия предмета лизинга подлежат возмещению только из стоимости возвращенного предмета лизинга.

В судебном акте от 12.10.2022 суд не руководствовался положениями пункта 26 Обзора судебной практики ВС РФ от 27.10.2021. Расчет сальдо ответчика не включает в состав иных убытков будущие лизинговые платежи, в связи с чем не нарушает запрет, установленный в пункте 26 Обзора судебной практики ВС РФ.

Имущественный интерес ответчика по возврату с прибылью размещенных денежных средств учтен в полном объеме.

Суд также приходит к выводу о необходимости учета в расчете сальдо процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 42.393руб.15коп. за период с 23.09.2021 по 22.03.2022.

Учет в расчете сальдо неустойки и процентов по ст.395 ГК РФ предусмотрен п.3.2, 3.3 Пленума №17.

Возражений по размеру пени по 2.3.4 Общих условий у истца не имеется.

Таким образом, взысканию в судебном порядке подлежит 224.351руб.34коп.: представление лизингодателя составляет: 16.106.953руб.77коп. (14.458.412,40+1.524.327,53+18.520+63.300,69+42.393,15), предоставление лизингополучателя составляет 16.331.305руб.11коп. 77коп. (2.917.321,11-1.556.016+14.970.000).

Судом также исключены из расчета сальдо расходы ответчика, возникшие при ведении дела о расторжении договора лизинга в размере 100.000руб.

Отказывая во включении 100.000руб. при принятии решения 12.10.2022 суд пришел к выводу, что подобное условие противоречит п. 28 Обзора ВС РФ от 27.10.2021г., согласно которому условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Действительно, расходы, установленные п.5.8 Общих условий, являются заранее согласованным обязательством лизингополучателя, возникающим под условием расторжения договора. Размер таких расходов считается заранее установленным и оспариванию не подлежит и составляет 1% от размера расходов, связанных с приобретением имущества, указанных в п.3.1-3.4 договора и умноженного на 1,2, но не более ста тысяч.

Раздел 3 Общих условий касается регистрации имущества.

В силу принципа свободы договора (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 421 ГК РФ) и с учетом объективной сложности доказывания убытков участники экономического оборота вправе использовать различные механизмы, в том числе договориться об особенностях привлечения к гражданско-правовой ответственности, например, заранее оценить убытки на случай вероятного нарушения того или иного обязательства одной из сторон, установив своим соглашением способ определения размера убытков (статья 15 ГК РФ) или согласовать денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, установив неустойку (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Однако такое соглашение, как и любой гражданско-правовой договор, должно соответствовать основным началам гражданского законодательства, отдельным императивным нормам и существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, не допускающих, в частности, значимого превышения заранее согласованной суммы возмещения над возможной (предвидимой для должника) величиной имущественных потерь кредитора.

Заключение соглашения, посвященного оценке размера убытков, если оно не сводится к установлению неустойки, не исключает при последующем возникновении спора о взыскании убытков необходимости исследования судом вопроса о реальном размере убытков, определяемом в соответствии с пунктом 5 статьи 393 ГК РФ.

Если величина заранее согласованных потерь (убытков) установлена в договоре в твердой сумме и должником (лизингополучателем) приводятся убедительные доводы, свидетельствующие о несоответствии этой суммы реальной величине потерь, которые могли возникнуть у кредитора (лизингодателя), на последнего переходит бремя обоснования принципов, положенных в основу оценки потерь, а также раскрытия данных, на основании которых в договоре была установлена твердая величина компенсации в соответствующем размере.

Уклонение кредитора (лизинговой компании) от раскрытия указанных доказательств в силу пункта 2 статьи 10, пункта 3 статьи 307 ГК РФ лишает его права ссылаться на заранее оцененную величину потерь (убытков), как она указана в договоре, и в этом случае доказывание размера потерь производится на общих основаниях (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2023 N 307-ЭС23-4085, от 13.04.2023 N 307-ЭС22-18849).

Общество указало, что по п.5.8 Общих условий понимаются расходы, возникшие в результате расторжения договора, время –и трудозатраты сотрудников компании в виде действий по сопровождению процесса расторжения, изъятия транспортировке, реализации, снятия учета, расходные материалы, в т.ч. почтовые расходы, нагрузки на штат сотрудников.

Доказательств, подтверждающих ориентировочный размер потерь, обществом в материалы дела не представлены.

Вместе с тем, включение в договор положений, приводящих к уменьшению предоставления лизингополучателя за сам факт его обращения за судебной защитой, и в действительности не направленных на компенсацию имущественных потерь лизингодателя, не может быть признано допустимым.

Изложенное согласуется с правовым подходом, выраженным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2023 №305-ЭС23-8962.

Отказывая в удовлетворении встречного иска суд исходит из следующих обстоятельств.

Так, истец по встречному иску полагает, что в результате расторжения договора №8847/2021 от 21.04.2021г.. сальдо складывается в пользу лизингодателя.

Учитывая обстоятельства, установленные судом при рассмотрении первоначального иска, проверив разницу между полученными лизингодателем платежами в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга, доказанной лизингодателем суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, суд приходит к выводу о том, что на стороне лизингодателя неосновательного обогащения не возникло, финансовый результат сделки составляет на стороне лизингополучателя, следовательно, лизингодатель не доказал факт возникновения у ответчика неосновательного обогащения, в связи с чем заявленные встречные исковые требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Доводы истца по встречному иску нашли свое отражение при рассмотрении судом первоначального искового заявления.

Расходы по госпошлине подлежат отнесению на сторон пропорционально удовлетворенным требованиям, в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 395, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, руководствуясь ст.ст. 9, 65, 68, 69, 70, 71, 75, 110, 132, 167, 168, 170-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить первоначальные исковые требования:

взыскать с ООО «КАРКАДЕ» (ИНН <***>) в пользу ООО ТД «ДОЛЯ» (ИНН <***>) 224.351руб.34коп. неосновательного обогащения, 4.000руб. расходов по госпошлине, в удовлетворении остальной части первоначального иска, отказать.

Взыскать с ООО «КАРКАДЕ» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 3.010руб.33коп. расходов по госпошлине.

Взыскать с ООО ТД «ДОЛЯ» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 1.325руб. госпошлины.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия.

Судья Н.П. Тевелева