Постановление от 12 июля 2024 г. по делу № А70-2720/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-2720/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Ишутиной О.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2023 (судья Кондрашов Ю.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 (судьи Зорина О.В., Смольникова М.В., Целых М.П.) по делу № А70-2720/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции (онлайн заседания) приняли участие представители финансового управляющего ФИО6 - ФИО7 по доверенности от 01.01.2024, ФИО8 по доверенности от 01.03.2024.

В судебном заседании участвовали: ФИО3, ФИО4, ФИО2 (до перерыва) и ее представитель ФИО9 по доверенности от 18.01.2022 (до и после перерыва), представитель ООО «Кабельный центр Тюмень» - ФИО10 по доверенности от 10.01.2024 (до перерыва).

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника финансовый управляющий 17.03.2023 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительным договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024, договор дарения в форме расписки, заключенный между ФИО3 и ФИО2 от 02.09.2019, признан недействительной сделкой.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО3, ФИО2, ФИО4 обратились с кассационными жалобами, в которых просили их отменить.

В кассационной жалобе ФИО3 приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов судов о недействительности договора дарения. По мнению кассатора, заключение эксперта с выводами о невозможности установить соответствует ли время выполнения рукописного текста и подписей от имени ФИО3 и ФИО2 в расписке той дате, которая указана в документе - 02.09.2019, не может интерпретироваться в пользу доводов управляющего; указывает, что в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о составлении расписки именно 02.09.2019, в том числе досрочное закрытие ФИО3 вклада 30.08.2019 со снятием денежных средств; ссылается на наличие финансовой возможности предоставить денежные средства в указанной сумме; заключение сделки между физическими лицами, в отсутствии установленной законом обязанности прибегать к дополнительным мерам фиксации условий совершаемой сделки. Более того, дарение совершено в рамках семейных отношений, в пользу родственника - жены ФИО5, сына ФИО3, что объясняет отсутствие приглашенных свидетелей, а также обращение к нотариусу.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 указывает на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Кассатор полагает, что суды не приняли во внимание тот факт, что ФИО2 несет бремя содержания квартиры по адресу <...> (далее - квартира), зарегистрирована там, при этом должник по указанному адресу не зарегистрирован; указывает, что оставление расписки является стандартной практикой между близкими родственниками, цель дарения указана в расписке; суд апелляционной инстанции ошибочно возложил бремя доказывания даты составления расписки на ответчиков; экспертное заключение подлежало оценке в совокупности с иными доказательствами, подтверждающими реальность сделки, такими как снятие ФИО3 денежных средств непосредственно перед сделкой, наличие финансовой возможности предоставить денежные средства, отсутствие у ФИО2 и ФИО5 возможности самостоятельно приобрести квартиру.

В кассационной жалобе ФИО4 указывает на то, что судебные акты приняты о его правах, поскольку кассатор приходится мужем ФИО3 и подаренные денежные средства являются совместно нажитым имуществом.

Финансовый управляющий в отзыве возражает против доводов кассационных жалоб, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ее представитель поддержали доводы кассационных жалоб, представители финансового управляющего и ООО «Кабельный центр Тюмень» просили оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Конкурсный управляющий просит признать недействительным договор дарения от 02.09.2019, совершенный в форме расписки от 02.09.2019, согласно которой ФИО3 (мать должника) передает в дар ФИО2 (жена должника) денежные средства в сумме 1 700 000 руб.

В этот же день, 02.09.2019 между ФИО2 и ФИО11 был заключен договор об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве от 23.05.2018, согласно которому ФИО2 приобрела права и обязанности участника долевого строительства по цене 1 686 031 рубль. ФИО2 осуществила оплату в наличной форме в сумме 1 686 000 руб.

Приобретенное по указанному договору уступки право требования передачи жилого помещения по завершении строительства было трансформировано в право собственности на квартиру № 74 площадью 29,4 кв. м. по адресу <...>, с кадастровым номером 72:17:1313001:26318, зарегистрированное в настоящее время за ФИО2

Впоследствии ФИО2 обратилась в Ленинский районный суд города Тюмени с иском к ФИО5 о признании указанной квартиры личной собственностью ФИО2 на основании пункта 2 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), как приобретенного ею во время брака за счет денежных средств, полученных ею лично в соответствующий период в дар.

В подтверждение получения денежных средств ФИО2 представила расписку от 02.09.2019.

Определением Калининского районного суда города Тюмени от 04.05.2023 по делу № 2-3193/2023 производство по указанному иску ФИО2 приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта, принятого Арбитражным судом Тюменской области, об оспаривании договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019 в рамках дела № А70-2720/2021.

Полагая, что сделка по дарению ФИО3 ФИО2 денежных средств в сумме 1700000 руб., оформленная распиской от 02.09.2019, совершена со злоупотреблением правом, в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу должника, в условиях неплатежеспособности последнего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сделка является мнимой, совершена в условиях неплатежеспособности должника, привела к уменьшению конкурсной массы ФИО5 на 1/2 стоимости квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, указав, что спорный договор дарения между ФИО2 и ФИО3 совершен для вида, в целях искусственного придания приобретенному ФИО2 недвижимому имуществу статуса ее личной собственности (в обход положений статьи 34 СК РФ).

Оценив кассационные доводы ФИО3 и ФИО2, а также позицию финансового управляющего, кредитора, сопоставив их с установленными судами обстоятельствами, изучив материалы дела, суд кассационной инстанции находит обжалуемые определение и постановление подлежащими отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления.

Сделки, совершенные должником (иными лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 Постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом (после его принятия), то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, но, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за 3 года, но не ранее чем за 1 год до принятия заявления о банкротстве, то она может быть признана недействительной лишь по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 Постановления № 63).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости (размера) имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок (юридически значимых действий), приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 7 Постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Как следует из материалов дела ФИО2 приходится невесткой ФИО3

В судебном заседании К-вы поясняли, что денежные средства в размере 1 700 000 руб. были подарены ФИО2 для приобретения ей квартиры в многоквартирном доме № 2, расположенном по адресу: <...>.

Преследуя цель предоставления денежных средств, ФИО2 02.09.2019 по договору об уступке права требования приобрела у ФИО11 права и обязанности участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве № К-2.2-10-74 от 23.05.2018.

В последующем, после ввода дома в эксплуатацию, ФИО2 зарегистрировала право собственности на квартиру.

Материалами дела подтверждается наличие финансовой возможности у ФИО3 предоставить займ.

Так, согласно выписке лицевого счета по вкладу ФИО3 в ПАО «Сбербанк России» 20.04.2018 открыт вклад «Помню.Помогаю», в размере 1 000 000 руб., переоформленный 20.10.2018 на вклад «Рекордный» и 20.05.2019 - на вклад «Сохраняй».

Указанный вклад был закрыт непосредственно перед заключением оспариваемого договора - 30.08.2019, сумма при закрытии с процентами оставила 1 013 929,30 руб. (листы дела 21-23, том 1).

Возможность дарения оставшихся 700 000 руб. установлена судом за счет дохода ФИО3 и ее супруга за 2018-2019 годы.

Так, согласно представленным документам ФИО3 является получателем пенсии по старости с 08.07.2013 и ежемесячно получает около 14 000 руб., ее супруг – ФИО4 также является получателем пенсии по старости с 22.12.2003 – ежемесячный размер пенсии около 25 000 руб. (листы дела 24-27).

Кроме этого, ФИО4 согласно справкам о доходах получил доход в виде заработной платы в сумме 414 000 руб. (налоговый агент – ООО «Строительное управление № 6), а в 2019 году доход составил 460 000 руб.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что доказана реальность такого дарения в условиях реального и, как презюмируется, известного сторонам имущественного кризиса на стороне должника в рассматриваемый момент.

При этом, в обоснование доводов об отсутствии финансовой возможности для самостоятельного приобретения квартиры, в материалы дела представлены выписки по счетам, а также справки по форме 2-НДФЛ за период 2018 - 2021 годов в отношении ФИО2

В рамках настоящего обособленного спора была проведена судебная экспертиза, по результатам которой эксперт пришел к заключению о том, что установить, соответствует ли время выполнения рукописного текста и подписей от имени ФИО3 и ФИО2 в расписке о предоставлении денежных средств от ФИО3 в пользу ФИО2 дате, указанной в документе, - 02.09.2019, не представляется возможным.

Также отвечая на вопросы имеются ли признаки агрессивного воздействия на исследуемом документе и имеются ли признаки увлажнения, светового, термического, химического, СВЧ или иного воздействия на расписку, повлекшего за собой изменение свойств материалов письма и бумаги данной расписки эксперт указывает, что лист расписки пропускался (транспортировался) через бумагопроводящий узел лазерного принтера либо копировального или многофункционального устройств, реализованных на электрофотографическом способе печати.

Установить, пропускался лист расписки через бумагопроводящий узел указанных устройств до или после выполнения рукописных реквизитов не представляется возможным по причине, изложенной в исследовательской части заключения.

Других признаков, свидетельствующих об агрессивном воздействии на расписку, не имеется.

Суд принимает пояснения ФИО2 о том, что лист расписки несколько раз копировался для предоставления копий по настоящему делу, а также был сканирован.

Данное использование документа соответствует обычной работе с документами для подготовки позиции по судебному разбирательству, что не может быть истолковано как намеренное воздействие на документ.

Таким образом, эксперт не смог установить, соответствует ли дата выполнения документа расписки о предоставлении денежных средств от ФИО3 в пользу ФИО2 дате, указанной в документе, - 02.09.2019, при этом агрессивное воздействие на документ не выявлено.

Также эксперт пришел к выводу, что не представляется возможным категорическое решение вопроса о том, когда выполнена рукописная запись «Расписка».

Возлагая на ответчиков обязанность представить в дело достоверные и достаточные доказательства реальности их отношений по указанной расписке и устранить любые сомнения в дате и времени ее составления (в том, что она была изготовлена в указанную в ней дату – 02.09.2019), а также в составлении расписки непосредственно в момент передачи ФИО3 ФИО2 денежных средств в сумме 1 700 000 руб. на обозначенных в ней условиях, суд апелляционной инстанции указал, что мать ФИО5 - ФИО3 и супруга ФИО5 - ФИО2 являются родственниками, а сговор между лицами, состоящими в родственных отношениях друг с другом, является нередкой практикой.

При этом наличие родственных связей между сторонами договора само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом при его заключении и не подтверждает недобросовестности действий сторон.

В материалы дела не представлено доказательств того, что денежные средства, переданные по расписке ФИО2, ранее принадлежали должнику или были переданы должником своей матери, также как не представлено доказательств расходования родителями должника 1 013 929,30 руб. после снятия их со вклада в ПАО «Сбербанк России».

Определением суда апелляционной инстанции от 15.02.2024 года у акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», у публичного акционерного общества «Финансовая Корпорация Открытие» истребованы выписки по всем имевшимся в данном банке счетам ФИО3, ФИО2 за период с 01.08.2019 по 31.12.2020.

Из представленных документов, выписок по расчетным счетам, материалов дела не следует, что ФИО3 открывала иные банковские счета после 02.09.2019, а также отсутствуют доказательства наличия денежных средств у должника и ФИО2 для оплаты договора уступки прав, не представлены какие –либо доказательства свидетельствующие о том, что сделка совершена за счет денежных средств должника.

Суд первой инстанции указал, что из судебных актов по делу №А70-4524/2021 (определение суда от 30.09.2022) к дате совершения сделки размер денежных средств перечисленных должником в свою пользу со счетов ООО «Строительная компания «Северкомплектсервис» составил 3 284 712, 09 руб., при этом денежные средства перечислялись с 18.05.2016.

Вместе с тем, вывод суда о наличии у должника денежных средств, поскольку денежные средства перечислялись ему с 18.05.2016, нельзя признать достоверным и достаточным доказательством наличия у должника денежных средств на дату совершения сделки – 02.09.2019, в связи со значительной удаленностью дат (прошло более трех лет с момента начала перечисления денежных средств и до совершения сделки), а также необходимостью несения ежемесячных трат для обеспечения нормального уровня жизни (исходя, в том числе, из величины прожиточного минимума).

Доказательств того, что должник снимал денежные средства в дату близкую к 02.09.2019 в материалы дела не представлено.

Суд принимает во внимание, что ФИО2 зарегистрирована в указанной квартире, в том время как должник зарегистрирован по иному адресу.

Факт заинтересованности лиц, равно как и осведомленность ответчиков о неплатежеспособности должника в настоящем случае не влияет на правовую квалификацию отношений, учитывая доказанность того обстоятельства, что денежные средства в сумме 1 700 000 руб. являлись собственностью ФИО3 и должнику не принадлежали, имели целевой характер и передана в дар ФИО2 для приобретения квартиры.

Кроме этого, в отзыве на заявление ФИО3 мотивировала дарение тем, что таким образом они с мужем предпочли распорядиться накопленными денежными средствами при жизни вместо составления завещания о распоряжении имуществом после смерти.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена не за счет должника, не повлекла причинение вреда кредиторам (иное не доказано), а также не имела цели причинения такого вреда.

Поскольку доказан факт передачи денежных средств, принадлежащих ФИО3, а не должнику, принимая во внимание конкретные обстоятельства спора, установленные особенности внутрисемейных имущественных взаимоотношений, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемых сделок положений статей 10, 168, 170 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего о том, что были признаны недействительными ряд сделок, совершенные должником, суд отклоняет, поскольку данные сделки совершены без участия родителей и супруги должника.

Неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела в силу части 1 статьи 288 АПК РФ являются основаниями для отмены обжалуемых судебных актов.

В абзаце четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствам и позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.

Поскольку фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены, дополнительного исследования доказательств не требуется, суд округа полагает возможным на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, не передавая обособленный спор на новое рассмотрение, отменить обжалованные судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Суд округа пришел к выводу о наличии оснований для прекращения производства по кассационной жалобе ФИО4 по следующим основаниям.

В силу статьи 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях, которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным данным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Согласно статье 273 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных данным Кодексом, вправе обжаловать в порядке кассационного производства решение арбитражного суда первой инстанции, вступившее в законную силу и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части.

По смыслу указанных норм для возникновения права на обжалование судебных актов на основании статьи 42 АПК РФ необходимо, чтобы у лиц, не привлеченных к участию в деле, обжалуемые судебные акты не только затрагивали права и обязанности этих лиц, но были приняты непосредственно об их правах и обязанностях, в том числе если они создают препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

При этом наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела, само по себе не наделяет его правом на обжалование судебных актов, в связи с чем, обращаясь в кассационный суд с жалобой на судебные акты суда первой и апелляционной инстанций в порядке, предусмотренном статьей 42 АПК РФ, заявитель должен не только обосновать в тексте кассационной жалобы, каким образом нарушены его права обжалуемыми судебными актами, но и представить суду соответствующие доказательства, подтверждающие наличие нарушенных прав и законных интересов.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2021 № 301-ЭС21-15198.

Из содержания обжалуемых судебных актов и существа спора не следует, что судебные акты приняты о правах и обязанностях ФИО4; ни в мотивировочной, ни в резолютивных частях судебных актов не содержится обязывающих положений, основанных на обстоятельствах дела, в отношении прав или обязанностей ФИО4; права данного лица относительно предмета спора в оспариваемых судебных актах судами не установлены.

Следовательно, основания для отнесения последнего к лицам, указанным в статье 42 АПК РФ, отсутствуют в связи с чем производство по кассационной жалобе ФИО4 подлежит прекращению.

Руководствуясь статьями 150, 287, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

производство по кассационной жалобе ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 по делу № А70-2720/2021 прекратить.

Возвратить ФИО4 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной чеком от 20.05.2024. Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 по делу № А70-2720/2021 отменить. Принять новый судебный акт. В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО5 - ФИО6 о признании недействительным договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО2, отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2, ФИО3 по 6 000 руб. каждой государственной пошлины за рассмотрение апелляционных и кассационных жалоб.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий В.А. Зюков


Судьи О.В. Ишутина


ФИО1