Постановление от 29 июля 2024 г. по делу № А76-31620/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-521/2024
г. Челябинск
29 июля 2024 года
Дело № А76-31620/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Забутыриной Л.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.12.2023 по делу №А76-31620/2021 о взыскании убытков, признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании приняли участие представители:

1) ФИО1, ФИО2 – ФИО3 (паспорт; доверенности от 16.01.2024, от 10.08.2023);

2) представитель общества с ограниченной ответственностью «Андезит» в лице конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 (паспорт; доверенность от 08.01.2024).

В качестве слушателя в судебном заседании участвует ФИО6


Общество с ограниченной ответственностью «Мельинвест 74» (далее – ООО «Мельинвест 74») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Андезит» несостоятельным (банкротом) (далее – ООО «Андезит», должник), введении процедуру наблюдения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Андезит».

Определением от 28.09.2021 в отношении ООО «Андезит» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4).

Названным определением произведено процессуальное правопреемство ООО «Мельинвест 74» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ООО УКР «Восход» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Информация о введении в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве – наблюдения, опубликована в печатной версии издания газеты «Коммерсантъ» от 09.10.2021.

Решением от 10.06.2022 (резолютивная часть от 07.06.2022) в отношении ООО «Андезит» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Информация о введении в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве – конкурсное производство, опубликована в печатной версии издания газеты «Коммерсантъ» от 09.07.2022.

21.04.2022 конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) в размере 19 300 000 руб.

14.11.2022 конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании платежей за период с 02.09.2019 по 04.06.2022 на сумму 12 041 000 руб. недействительной (ничтожной) сделкой, признании последствий недействительности сделки путем взыскания с ФИО1 в пользу конкурсной массы должника денежных средств в размере 12 041 000 руб. 00 коп.

Определением суда от 30.01.2023 заявления конкурсного управляющего ФИО4 о признании платежей недействительной сделкой (вх. 17.11.2022) и взыскании убытков (вх. 25.05.2022) объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела № А76-31620/2021.

30.01.2023 конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 в размере 6 101 479 руб. 66 коп.

Определением суда от 06.03.2023 рассмотрение заявлений конкурсного управляющего ФИО4 о признании платежей недействительной сделкой (вх. 17.11.2022), взыскании убытков (вх. от 25.05.2022, от 30.01.2023) объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела № А76-31620/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Андезит».

Определением суда от 13.12.2023 (резолютивная часть от 06.12.2023) заявление конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков удовлетворено. С ответчика ФИО1 в пользу конкурсной массы ООО «Андезит» взысканы убытки в размере 19 300 000 руб. Заявление конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительной сделкой платежей удовлетворено в части. Платежи, совершенные ООО «Андезит» в пользу ФИО1 в период с 02.09.2019 по 04.06.2020 признаны недействительными. С ответчика ФИО1 в пользу конкурсной массы должника взысканы денежные средства в размере 1 206 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального права, просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что договор беспроцентного займа от 07.11.2017 является целевым, денежные средства подлежали направлению на выполнение комплекса работ по разработки месторождения «Авангард». Цель предоставления заемных средств была достигнута, начато освоение месторождения «Авангард» и промышленная добыча полезного ископаемого. Отсутствие у ответчицы документов, подтверждающих финансово-хозяйственную деятельность, расходование денежных средств по причине их изъятия правоохранительными органами, с учетом достижения цели заключения договора - промышленного освоения месторождения «Авангард» и промышленной добычи полезного ископаемого, не может свидетельствовать об их нецелевом использовании. Основания для взыскания убытка с бывшего руководителя ООО «Андезит» отсутствуют, поскольку предприятие иных доходов, кроме предоставленного займа, для развития месторождения «Авангард», не имело.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 20.03.2024.

До даты судебного заседания, посредством системы «Мой арбитр», от конкурсного управляющего должника ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, с доказательствами направления лицам, участвующим в деле, который приобщен к материалам дела в соответствии со ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Возражая на доводы апелляционной жалобы, конкурсный управляющий указывает, что банковская выписка по расчетному счету должника не подтверждает зачисление денежных средств на расчетный счет общества. Оправдательные документы, подтверждающие расходование 19 300 000 руб. на нужды общества, отсутствуют. ФИО1 не представила авансовый отчет об использовании наличных денежных средств в сумме 8 965 000 руб. (19 300 000-10 335 000 руб.), полученных от ФИО7, и соответствующие требованиям бухгалтерского учета оправдательные документы, подтверждающие использование денежных средств в интересах должника. Отсутствие таких документов предполагает нецелевое расходование средств общества, является убытками ООО «Андезит».

Сделка, оформленная платежами на общую сумму 10 335 000 руб., совершенных обществом «Андезит» в пользу ФИО1, в период с 02.09.2019 по 04.06.2020, не сопровождалось встречным эквивалентным предоставлением в пользу Должника. Оспариваемые платежи на сумму 10 335 000 руб. фактически поглощены размером взысканных убытков. ПОследсвтия признания сделки недействительной применены судом верно. Допущение о наличии неофициальных расходов, связанных с оформительской частью работ по освоению карьера недопустимо, поскольку в указанной сфере применяются строгие требования к оформлению отчетности.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024, от 07.05.2024 судебное разбирательство отложено в целях предоставления сторонами мотивированных пояснений.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 в составе суда произведена замена судьи Румянцева А.А., находящегося в отпуске, на судью Курносову Т.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато с начала.

Во исполнение определения суда от 07.05.2024 конкурсным управляющим представлены письменные пояснения, с доказательствами направления лицам, участвующим в деле, а также приложением документов, согласно перечня, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьями 81, 260 АПК РФ.

В представленных пояснениях конкурсный управляющий должника указывает, что согласно данным программного обеспечения 1С Бухгалтерия в составе нематериальных активов должника отражена лицензия по карьеру «Авангард» стоимостью 1 379 837,74 руб. на право пользования недрами сроком на 25 лет до 10.08.2043. Условиями пользования недрами к лицензии ЧЕЛ 80869 ТЭ предусмотрено выполнение работ на участке недр. По данным на 14.12.2020 добыча облицовочного камня на месторождении «Авангард» составила 7,2 тыс. куб. м. Работы по добыче камня велись должником как собственными силами, так и с привлечением арендуемой техники, о чем свидетельствуют договоры аренды, заключенные с ИП ФИО8, от 23.10.2019, от 29.03.2020, от 18.04.2020, от 18.09.2020, от 21.11.2020. Оплата аренды (в исполненной части обязательств) производилась с расчетного счета должника. Конкурсный управляющий просит определение суда в части взыскания с ФИО1 19 300 000 руб. убытков и 1 206 000 руб. последствий недействительности сделки оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 17.07.2024 представитель заявителя апелляционной жалобы возражала против допуска к участию представителя конкурсного управляющего должника, ссылаясь на факт прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Андезит», что влечет утрату управляющим своего статуса.

Конкурсный управляющий по заявленному ходатайству возражал, указав, что по прекращению производства по делу о банкротстве не разрешен вопрос о нераспределенном имуществе должника.

Судебная коллегия, рассмотрев заявление представителя ФИО1, с учетом рассмотрения дела судом первой инстанции с участием конкурсного управляющего, учитывая наличие между сторонами конфликтной ситуации, считает необходимым допустить к участию в деле представителя конкурсного управляющего, поскольку прекращение производства по делу о банкротстве не исключает возможность оспаривания судебного акта, принятого с участием конкурсного управляющего.

При изложенных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания не допускать к участию в процессе ФИО5, чьи полномочия на представление интересов конкурсного управляющего в арбитражных судах, в том числе в деле о банкротстве, оформлены в соответствии с требованиями статьи 61 АПК РФ, статьи 36 Закона о банкротстве.

Представитель ФИО9 просит допустить к участию в судебном разбирательстве, указывая, что в рамках дела о банкротстве им были заявлено требование о включение в реестр требований кредиторов должника, в удовлетворении которого судом отказано, исходя из корпоративного характера правоотношений сторон.

Представитель апеллянта, ссылаясь на принятый судебный акт суда первой инстанции, возражает против допуска представителя ФИО9 к участию в настоящем судебном заседании.

Судебная коллегия, рассмотрев заявление ФИО9, заслушав мнение сторон, приходит к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 в рамках рассмотрения дела о банкротстве должника удовлетворено заявление ФИО9 о процессуальном правопреемстве, отказано в удовлетворении заявления ФИО9 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Андезит» задолженности в размере 19 300 000 руб. Задолженность перед ФИО9 в заявленном размере признана корпоративным требованием, подлежащим удовлетворению после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника. Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для установления заявленного требования в составе третьей очереди реестра требований кредиторов, а также для применения в рассматриваемом случае правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, поскольку заявленное корпоративное требование не подлежит понижению в очередности удовлетворения по отношению к иным кредиторам, в том числе до предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку относится непосредственно к ликвидационной квоте в силу прямого указания закона.

Определение суда от 15.06.2023 оставлено в силе постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 30.11.2023. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2024 №309-ЭС24-2177 в передаче кассационной жалобы ФИО9 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, поскольку ФИО9 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве; из апелляционной жалобы и приложенных к ней документов не усматривается, что оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права и обязанности ФИО9, судебная коллегия отказала в допуске представителя ФИО9 к участию в судебном заседании.

Представитель ФИО9 - ФИО6 допущен к участию в деле в качестве слушателя.

В судебном заедании 29.05.2024 представителем ФИО1 заявлено ходатайство об отказе от исковых требований, в обоснование которого указано, что дело о банкротстве прекращено, требования кредиторов признаны удовлетворенными. Решением единственного участника ООО «Андезит» от 13.06.2024 директором должника избрана ФИО1 13.06.2024 подано заявление о регистрации изменений в сведения в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении единоличного исполнительного органа общества.

К заявлению об отказе от иска приложено: нотариально заверенное свидетельство от 13.06.2024, согласно которому в связи с окончанием процедуры банкротства единственным участником общества принято решение об избрании на должность директора ООО «Андезит» ФИО1; решение единственного участника ООО «Андезит» от 13.06.2024; расписка о том, что обществом сданы документы в налоговый орган в целях внесения изменения в учредительные документы.

Заявление об отказе от исковых требований подписано от имени директора общества «Андезит» ФИО1

Заинтересованное лицо индивидуальный предпринимателем ФИО10 в представленном мнении, с учетом полного удовлетворения и погашения требований кредиторов должника, считает возможным принять отказ от иска, производство по заявление конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков с ФИО1 и признания недействительными сделки по перечислению денежных средств прекратить.

Определением от 13.06.2024 судебное разбирательство отложено с целью выяснения изложенных в судебном заседании сторонами обстоятельств и решения вопроса о возможности принятия отказа от заявления без допущения нарушения прав и законных интересов третьих лиц.

Представитель конкурсного управляющего общества «Андезит» ФИО4 возражал относительно принятия заявления об отказе от исковых требований, полагая, что данный отказ может нарушить права третьих лиц, в частности участника общества ФИО9, а также арбитражного управляющего ФИО4, лишает возможности получить исполнение по возникшим обязательствам.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что определением суда от 15.06.2023 произведена процессуальная замена кредитора ФИО7 на ФИО9

В рамках дела №А76-18463/2024 ФИО9 подано исковое заявление о признании за ним право на долю в ООО «Андезит» в размере 99,92%. Полагает, что данным отказом от требования будут нарушены права третьих лиц, в том числе ФИО9

В представленном письменном мнении (рег. №40755), поступившем посредством системы «Мой арбитр», ФИО9 возражает против удовлетворения заявления ФИО1 об отказе от иска, указывая, что заявленный отказ влечет нарушение прав кредиторов ООО «Андезит», в том числе ФИО9

В письменном мнении, представленном посредством системы «Мой арбитр» (рег. № 40648 от 11.07.2024), конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью Управляющая рынком компания «Восход» (далее – ООО УКР «Восход») возразил против принятия отказа ФИО1 от исковых требований, указав, что принятие такого отказа повлечет нарушение прав и законных интересов третьих лиц, в частности, ООО «УКР «Восход» ввиду утраты им возможности получить задолженность по мораторным процентам.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 17.07.2024 представитель ФИО1 ходатайство об отказе от иска поддержал, возражал против доводов конкурсного управляющего, полагая, что права и законные интересы ФИО9, иных лиц, не могут быть нарушены в связи с принятием судом отказа от заявления.

Представитель конкурсного управляющего возражал против принятия судом отказа от иска.

Рассмотрев заявление ФИО1 об отказе от исковых требований, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

По правилам части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Отказ от иска является правом истца. Право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 №10-П, пункт 25 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 18.07.2014 №50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»).

Но при этом, в силу части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Таким образом, частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определены пределы контроля суда при распоряжении истцом своими правами на отказ от иска, в том числе в апелляционной инстанции, тем самым обеспечены разумный баланс между диспозитивностью и императивностью в арбитражном процессе, соблюдение законности, защита прав и законных интересов других лиц. Воспрепятствование свободному распоряжению истцом своими процессуальными правами должно происходить только в исключительных случаях.

Судебная коллегия, с учетом имеющегося корпоративного конфликта сторон, приходит к выводу, что отказ от иска может привести к нарушению прав других лиц, в связи с чем, такой отказ не может быть признан соответствующим закону (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отказ от иска препятствует выяснению фактических обстоятельств, может повлиять на интересы участников процесса, вовлеченных в него в силу наличия инициативы истца по обращению в суд, но при этом имеющих собственные интересы в получении судебной защиты. В таком случае рассмотрение дела по существу является законной гарантией реализации права на судебную защиту и не нарушает права заинтересованных лиц.

Тогда как реализация полномочий ФИО1 по отказу от иску делает невозможным удовлетворение имущественных требований кредиторов должника.

В условиях длительного корпоративного конфликта участников ООО «Андезит» суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотрение заявленных требований по существу.

Кроме того, доказательства внесения в ЕГРЮЛ изменений в сведения о юридическом лице в отношении руководителя ООО «Андезит» ФИО1, не представлены.

Согласно данным ЕГРЮЛ полномочия конкурсного управляющего ФИО4 прекращены, сведения о новом руководителе в реестре отсутствуют. В связи с этим у ФИО1 отсутствуют полномочия на отказ от исковых требований от имени ООО «Андезит».

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд отказывает в принятии отказа ФИО1 от иска и прекращении производства по делу.

По существу заявленных требований, представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд находит основания для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2021 в отношении ООО «Андезит» возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2021 в отношении ООО «Андезит» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2022 ООО «Андезит» признано банкротом, в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с требованием о привлечении бывшего руководителя ООО «Андезит» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, признании сделок должника недействительными, ссылаясь в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства.

07.11.2017 между ООО «Андезит» и ФИО7 был заключен договор корпоративного займа. Денежные средства предоставлены в заем в наличной форме, о чем свидетельствуют квитанции к приходно-кассовым ордерам №1 от 05.03.2018, № 2 от 28.04.2018, № 3 от 21.08.2018, № 4 от 21.11.2018 и № 1 от 08.02.2019 на общую сумму 19 300 000 руб. (определение Арбитражного суда от 15.06.2023, оставленное без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 30.11.2023).

Как указывает конкурсный управляющий, банковская выписка по расчетному счету должника не подтверждает, что в сопоставимый с предоставлением займов ФИО7 период денежные средства зачислены на расчетный счет общества. Оправдательные документы, подтверждающие расходование 19 300 000 руб. на нужды общества, отсутствуют, в связи с чем, конкурсный управляющий обратился с требованием о взыскании с ФИО1 в пользу общества 19 300 000 руб. убытков.

Конкурсный управляющий, допуская, что частично денежные средства ФИО7 в сумме 10 335 000 руб. поступили обществу под видом займа, предоставленного ФИО11, обратился в арбитражный суд с требованием о признании платежей, совершенных ООО «Андезит» в пользу ФИО1 в период с 02.09.2019 по 04.06.2020 на сумму 11 541 000 руб., недействительной сделкой (12 041 000-500 000 (платеж за пределами периода подозрительности)=11 541 000) по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве по основанию вывода активов должника без встречного предоставления со стороны ответчицы, а также по мотиву возврата приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет неоплаты кредиторам.

Кроме того, конкурсным управляющим указано, что по данным расчетного счета в период с 04.06.2020 по 31.08.2021 с расчетного счета ООО «Андезит» ФИО1 перечислено 8 497 000 руб. с назначением «на расчеты с поставщиками для приобретения расходных материалов (карьер)». В бухгалтерском учете должника отражены оправдательные документы на сумму 2 153 614,42 руб., в том числе, возврат от ФИО1 денежными средствами 306 440,34 руб. С учетом частичного возврата денежных средств на сумму 306 440,34 руб. в обществе отсутствуют оправдательные документы на 6 101 479,66 руб. (8 497 000-2 089 080-306 440,34=6 101 479,66 руб.). Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о взыскании с ФИО1 6 101 479,66 руб. убытков.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Закона об обществах и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закона об обществах) исключение общества из реестра в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества, при этом, исходя из системного толкования данной нормы, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки Г.В. ФИО12» (далее - Постановление №20-П) изложена правовая позиция относительно применения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса. Привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Сам по себе факт осуществления контроля участником (учредителем) за деятельностью юридического лица и его финансовым положением в рамках корпоративных отношений не нарушает прав и законных интересов кредиторов такого лица.

В то же время, из сущности конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из реестра общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Как установлено арбитражным судом и следует из материалов дела, ООО «Андезит» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2009 с участием в уставном капитале ООО «ГЕО-РЕСУРС» (ИНН <***>) 50% и ФИО2 50%, директором утвержден ФИО2

Единственным участником ООО «Андезит» с 19.07.2011 является ФИО2

Согласно решению единственного участника ООО «Андезит» от 17.01.2017 директором общества утверждена ФИО1 сроком на 5 лет до 18.01.2022.

В ноябре 2017 года ФИО2 привлек ФИО7 для участия в ООО «Андезит» с долей 50% с целью организации добычи гранита на месторождении «Авангард».

Согласно решению единственного участника ООО «Андезит» № 6 от 04.12.2017, в связи с указанными договоренностями, произведено увеличение уставного капитала общества с 10 000 до 20 000 руб. путем принятия в состав участников ФИО7

25.12.2017 в ЕГРЮЛ внесены изменения в учредительные документы (запись за № ГРН 6177456549231) о составе участников, в связи с принятием в участники ФИО7 с долей в размере 50 % в уставном капитале.

Министерством промышленности, новых технологий и природных ресурсов Челябинской области выдана лицензия серии ЧЕЛ № 80869 ТЭ на разработку месторождения «Авангард», в которой установлены значительные запасы облицовочного камня. Место действия лицензии – в 2,5 км. южнее д. Вандышевка на территории Вандышевского сельского поселения Уйского муниципального района Челябинской области.

Действовавшая в указанный период аналогичная лицензия № ЧЕЛ 80682 ТП от 18.08.2017, отозвана 12.07.2018.

Местом действия вышеуказанных лицензий являлся земельный участок с кадастровым номером 74:22:0601003:182 с целевым назначением и видами работ: геологическое изучение в целях поисков и оценки магматических и метаморфических пород (кроме используемых для производства огнеупорных, кислотоупорных материалов, каменного литья, минеральной ваты и волокон, минеральной подкормки животных и птицы, декоративно-поделочных камней, в цементной промышленности) на участке Авангард, расположенном в 2,5 км южнее д. Вандышевка Уйского района Челябинской области.

В соответствии с лицензией № ЧЕЛ 80682 ТП от 18.08.2017 участок недр имеет статус: геологического отвода, дата окончания лицензии – 18.08.2022.

В 2018 году ООО «Андезит» открыто месторождение общераспространенных полезных ископаемых, о чем данному обществу выдано свидетельство серии №ЧЕЛ 18 ОПИ 00009 от 18.05.2018, из которого следует, что месторождение «Авангард», облицовочного камня открыто в 2018 году на земельном участке, расположенном по адресу: Челябинская область, Уйский муниципальный район, в 2,5 км южнее пос. Вандышевка, имеющим географические координаты центра местоположения: 54 18 49,78 с.ш. и 60 05 28,70 в.д. В 2018 году ООО «Андезит» получена лицензия серии ЧЕЛ № 80869 ТЭ от 10.08.2018 с целевым назначением и видами работ - разведка и добыча облицовочного камня на месторождении Авангард, расположенном в 2,5 км южнее д. Вандышевка на территории Уйского муниципального района Челябинской области.

В соответствии с данной лицензией участок недр имеет статус: горного отвода, дата окончания действия лицензии – 10.08.2043.

Для реализации данного проекта 07.11.2017 между ФИО7 (Заимодавец) и ООО «Андезит» (Заемщик) заключен договор беспроцентного займа с лимитом выдачи (далее – договор от 07.11.2017), по условиям которого Заимодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в пределах максимального лимита 50 000 000 руб. 00 коп., без начисления процентов, на согласованный сторонами срок (займа), а Заемщик обязуется использовать займ по целевому назначению и вернуть займодавцу полученные денежные средства в полном объеме, при этом заимодавец является одним из учредителей ООО «Андезит» (документ в системе «Мой арбитр» от 21.04.2022 21 час. 39 мин. «…Приложение 4 Договор займа и партнерское соглашение. pdf»).

Заем является целевым и направлен строго на выполнение комплекса работ на месторождении «Авангард», оговоренных в пунктах 3.2.1 и 2.3.2 Партнерского соглашения учредителей (участников) ООО «Андезит» от 07.11.2017.... (пункт 1.4).

Во исполнение договора от 07.11.2017, между сторонами подписано партнерское соглашение от 07.11.2017, по условиям которого стороны организовывают общее предприятие путем введения второго учредителя (ФИО7) в действующее ООО «Андезит», единственным учредителем которого на момент заключения партнерского соглашения является ФИО2

Оба лица становятся учредителями (участниками) ООО «Андезит» с равными долями (50% и 50%) в уставном капитале… (пункт 2.2).

Согласно пункту 2.3.1 и 2.3.2 партнерского соглашения от 07.11.2017, предприятие организуется с целью получения прибыли путем проведения комплекса работ на месторождении «Авангард», направленных, в том числе, на:

- подготовку месторождения к промышленному освоению;

- организацию промышленной добычи полезного ископаемого…;

Финансовое обеспечение выполнения комплекса работ, перечисленных в пунктах 2.3.1 и 2.3.2, осуществляется ФИО7 путем оформления договора займа ООО «Андезит» с лимитом выдачи 50 000 000 руб. (пункт 3.3).

Аналогичное положение указано также в пункте 4.2.1, 4.2.3 и пункте 3 Приложения №2 к партнерскому соглашению от 07.11.2017.

Во исполнение заключенных договора и партнёрского соглашения должником в адрес кредитора направлены заявки №1 от 05.03.2018, №2 от 27.04.2018, №3 от 21.08.2018, №4 от 10.10.2018.

Предоставление денежных средств подтверждается приходными кассовыми ордерами от 05.03.2018 на сумму 1 000 000 руб., от 28.04.2018 – 2 000 000 руб., от 21.08.2018 – 6 300 000 руб., от 21.11.2018 – 4 000 000 руб., от 08.02.2019 – 6 000 000 руб.

Вместе с тем, согласно банковской выписке по расчетному счету № 4070…..1573 за период с 01.01.2018 по 08.11.2021, открытому в ПАО «Челябинвестбанк», денежные средства на указанный счет в спорном размере и с указанием соответствующего назначения платежа не поступали.

Соглашаясь с позицией конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал, что каких-либо сведений о заключении между должником и ФИО1 договоров займов с бывшим руководителем ни конкурсному управляющему, ни суду не представлено.

При этом, как установлено арбитражным судом, из анализа расчетного счета ООО «Андезит» следует, что в период с 06.03.2018 по 19.05.2020 поступили денежные средства в общем размере 10 335 000 руб. от ФИО1 в качестве беспроцентных займов, сопоставимый с периодом предоставления денежных средств ФИО7

Далее, в период с 08.06.2018 по 04.06.2020 денежные средства в размере 12 041 000 руб. возвращены с расчетного счета ООО «Андезит» на личный расчетный счет ФИО1 в качестве возвратов заемных средств.

Судом первой инстанции, в отсутствие каких-либо подтверждающих документов использования денежных средств на нужды должника, обоснованно отклонены доводы ответчицы о том, что отсутствие в ее распоряжении оправдательных документов, само по себе, не может квалифицироваться как отсутствие доказательств использования денежных средств в интересах Общества.

Согласно ответу следователя по ОВД Следственного отдела по г. Чебаркулю от 01.03.2022 на запрос временного управляющего ООО «Андезит» ФИО4 от 28.02.2022 о предоставлении подробного перечня документов, изъятых в результате обыска у ФИО1, какие-либо договоры займов не изымались у должника (т. 2, л.д. 137-150).

Более того, ФИО1 не оспаривает отсутствие правоотношений по выдаче займов между ней и должником и подтверждает, что внесение денежных средств в кассу организации в размере 10 335 000 руб. являлись непосредственно денежными средствами, предоставленным ФИО7

Возражая по заявленным требованиям, ФИО1 указала, что денежные средства, полученные от ФИО7 внесены на счет должника и впоследствии сняты со счета для нужд хозяйственной деятельности общества, в том числе на выплату «неофициальной» части заработной платы, расчеты с поставщиками, текущие расходы. В карточке счета, выгруженной из программы 1С, содержится недостоверная информация в назначении платежа, поскольку договоры займов, указанные в карточках_счетах, никогда не заключались.

Между тем, доказательства своевременного и полного отражения полученного займа от ФИО7 в бухгалтерской отчетности должника, отсутствуют. Кроме того, отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ФИО1 собственных денежных средств для предоставления их должнику в спорном размере. Поскольку материалами убедительно не подтверждается факт предоставления ФИО1 должнику денежного займа в сумме 10 335 000 руб., то оснований для вывода о том, что у должника имелись правовые основания для совершения спорных платежей в пользу ФИО1 в период с 08.06.2018 по 04.06.2020 в качестве возврата долга, у суда отсутствуют.

Суд критически относится к доводам ответчика о внесении недостоверной информации в программу 1С в части назначения платежей при внесении денежных средств на сумму 10 335 000 руб., учитывая систематическое осуществление платежей (более 40) с указанием соответствующего назначения и последующего «возврата» денежных средств ФИО1 под видом возврата заемных денежных средств на свой личный счет.

Таким образом, суд полагает, что внесение денежных средств на расчетный счет должника под видом займов являлось намеренным действием ФИО1 с целью фиктивного создания встречного обязательства ООО «Андезит» по возврату заемных денежных средств. Кроме того, ответчиком не представлено пояснений относительно невозможности внесения денежных средств на расчетный счет должника с указанием соответствующей информации об источнике спорной суммы.

Суд полагает, что у ФИО1 имелись правовые основания для внесения денежных средств на счет должника размере 19 300 000 руб. 00 коп., полученных от ФИО7 05.03.2018, 28.04.2018, 21.08.2018, 21.11.2018, 08.02.2019 с назначением платежа «Договор от 07.11.2017 и партнёрское соглашение между ФИО7 ООО «Андезит»».

В связи с чем, в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не доказал обоснованность осуществления указанных перечислений в размере 10 335 000 руб. со счета должника в свою пользу, как и не представил доказательства, что перечисления осуществлялись в интересах юридического лица.

Также доказательства внесения на расчетный счет либо в кассу должника денежных средств на сумму 8 965 000 руб. не представлены.

Как верно указал суд первой инстанции, внесение денежных средств на расчетный счет должника под видом займов являлось намеренным действием ФИО1 с целью фиктивного создания встречного обязательства ООО «Андезит» по возврату заемных денежных средств. Кроме того, ответчиком не представлено пояснений относительно невозможности внесения денежных средств на расчетный счет должника с указанием соответствующей информации об источнике спорной суммы. Суд полагает, что у ФИО1 имелись правовые основания для внесения денежных средств на счет должника размере 19 300 000 руб. 00 коп., полученных от ФИО7 05.03.2018, 28.04.2018, 21.08.2018, 21.11.2018, 08.02.2019 с назначением платежа «Договор от 07.11.2017 и партнёрское соглашение между ФИО7 ООО «Андезит»».

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не доказал обоснованность осуществления указанных перечислений в размере 10 335 000 руб. со счета должника в свою пользу, как и не представил доказательства, что перечисления осуществлялись в интересах юридического лица. Также доказательства внесения на расчетный счет либо в кассу должника денежных средств на сумму 8 965 000 руб. не представлены.

При этом, ответчик указывает что вся сумма займа, предоставленная ФИО7 израсходована на цели, связанные с хозяйственной деятельностью должника, что подтверждается авансовыми отчетами с чеками и квитанциями, финансовыми отчетами, справкой о выплате заработной платы. Между тем, суд не принимает представленные документы в качестве оправдательных по отношению к денежным средствам, предоставленным ФИО7 в части суммы 8 965 000 руб., исходя из следующих обстоятельств. При анализе сведений с расчетного счета ООО «Андезит» конкурсным управляющим ФИО4 также установлено, что в период с 04.06.2020 по 31.08.2021 со счета должника на личные счета ФИО1 перечислено 8 497 000 руб.

Согласно сведениям кассы и расчётного счета должника ФИО1 впоследствии возвращены денежные средства только на сумму 306 440 руб. 34 коп.

Судом первой инстанции учтено, что ФИО1 представлены авансовые отчеты за период с 01.01.2019 по 31.12.2020 на сумму 2 089 080 руб. в качестве оправдательных документов расходования полученных денежных средств, за исключением авансовых отчетов на сумму 7 159 руб. и 57 375 руб. 42 коп., относимые ФИО1 к расходованию денежных средств, предоставленных ФИО7 Таким образом, с учетом частичного возврата денежных средств (306 440 руб. 34 коп.) и подтверждения расходования денежных средств в интересах должника на сумму 2 089 080 руб., конкурсный управляющий ФИО4 полагает, что действиями ФИО1 причинены убытки ООО «Андезит» в размере 6 101 479 руб. 66 коп.

Судом первой инстанции установлено, что указанные денежные средства израсходованы в процессе хозяйствующей деятельности на нужды должника. Так, из материалов дела о банкротстве следует, что на счет ООО «Андезит», в том числе, в период с 30.12.2019 по 02.06.2021 поступали значительные денежные средства во исполнение договоров займа с иными лицами, а также договоров поставки в качестве предварительной оплаты за товар. Согласно требованиям конкурсного управляющего исследуемый период с 04.06.2020 по 31.08.2021.

В подтверждение расходования денежных средств, перечисленных в указанный период, ФИО1 представлены авансовые отчеты, финансовые отчеты, справка о выплате заработной платы.

Из представленных документов следует, что основные расходы, связанные с деятельностью ООО «Андезит» понесены им в период с конца 2019 года по сентябрь 2020.

Проанализировав представленные квитанции, чеки, авансовые платежи в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд полагает, что бухгалтерская отчетность по расходам организации частично велась ненадлежащим образом, что приводит к невозможности установления достоверности и размера расходования денежных средств в указанный период.

Между тем, в анализируемый период карьер функционировал и была необходимость в расходовании денежных средств на нужды общества, в том числе, в виде оплаты заработной платы работникам, для чего и заключались договоры займов со сторонними лицами с целью привлечения дополнительных денежных средств для поддержания хозяйствующей деятельности должника, учитывая низкий уровень доходности в 2020 году.

При этом судебная коллегия соглашается с выводом суда, что отсутствие необходимой последовательности документов, отражающих соответствующие финансово-хозяйственные операции, порождают обоснованные сомнения в части размера расходования денежных средств, которые суд трактует в пользу ФИО1, поскольку невозможно установить размер понесенных затрат в условиях ненадлежащего ведения бухгалтерской документации, а также наличия разногласий по факту выплаты (невыплаты) заработной платы с работниками общества.

Вместе с тем, исходя из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) №А76-31620/2021 в целом, суд полагает, что должник осуществлял деятельность, в том числе по добычи и продажи камня, соответственно, расходы на нужды (ведение деятельности) общества имели место быть, в том числе в заявленном размере.

Суд полагает, исходя из порядка ведения предпринимательской деятельности должника, в том числе сохранность первичных документов и отсутствие надлежащего учета расходования денежных средств, доказанным факт траты денежных средств в размере 6 101 479 руб. 66 коп. на нужды ООО «Андезит» (т. 2, л.д. 1-150, т. 3, л.д. 1-38, 46-48, 58-135, т. 4, л.д. 32-76, т. 5, л.д. 24- 26).

Суд полагает, что при сложившихся обстоятельствах конкурсным управляющим ФИО4 бесспорных доказательств траты (расходования) денежных средств в размере 6 101 479 руб. 66 коп. именно на личные нужды ФИО1 в материалы обособленного спора не представлено, как и не представлены сведения, подтверждающие расходы на нужды (ведение деятельности) из иного финансового источника. Кроме того, имеющимися в материалах дела выписками по счету ответчика данный факт также не доказан. Иного не представлено.

Вместе с тем, сопоставив периоды оформления займов от ФИО7, иных сторонних организаций и расходования денежных средств, а также с учетом того, что денежные средства ФИО7 в размере 8 965 000 руб. не поступали в кассу общества либо на расчетный счет должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что представленные в материалы дела оправдательные документы не имеют отношение к указанной сумме займа, предоставленной ФИО7, ввиду того, что должником расходовались именно те средства, которые предоставлялись в качестве займа либо предварительной оплаты за продукцию по договору поставки иными лицами, что явно следует из самой необходимости привлечения дополнительных денежных средств и периодов их расходования.

Таким образом, по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора, суд приходит к выводу, что ФИО1 обязана нести ответственность перед ООО «Андезит» за убытки, причиненные должнику ее виновными действиями, выразившимися в необоснованном перечислении денежных средств со счета должника, оформленных в качестве возврата займа на сумму 10 335 000 руб., а также на сумму 8 965 000 руб., в подтверждение расходования которой отсутствуют оправдательные документы, а также доказательства поступления указанной суммы на счет должника.

Суд первой инстанции критически отнесся к представленному ответчиком отчету по расходованию денежных средств, полученных от ФИО7, (т. 5,л.д. 24-26), поскольку невозможно сопоставить указанные расходы с датами получения денежных средств от указного лица, указав, что данный отчет лишь доказывает факт осуществления деятельности должником и несения в связи с этим расходов.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что поскольку ФИО1 не представила авансовый отчет об использовании наличных денежных средств в сумме 8 965 000 руб. (19 300 000 руб. -10 335 000 руб.), полученных от ФИО7, и соответствующие требованиям бухгалтерского учета оправдательные документы, подтверждающие использование денежных средств в интересах должника (возвращение денежных средств в виде материального блага), соответственно расходование денежных средств является убытками ООО «Андезит».

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие оправдательных документов предполагает нецелевое расходование средств общества.

Так, согласно статье 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации. Статьей 19 Закона о бухгалтерском учете также установлена обязанность экономического субъекта организовывать и осуществлять внутренний контроль совершаемых фактов хозяйственной жизни.

По смыслу указанных норм права, расходование руководителем общества денежных средств юридического лица, должно подтверждаться оправдательными документами, бремя оформления и представления которых лежит на получившем денежные средства руководителе, соответственно на бывшего руководителя отнесены риски нераскрытия и неподтверждения первичными учетными документами связи расходов с хозяйственными нуждами должника.

При этом расходование денежных средств юридического лица руководителем без оправдательных документов явно не охватывается принципом защиты делового решения, поскольку с очевидностью выходит за пределы стандарта поведения разумного и добросовестного менеджера, описанного в пунктах 2 - 5 Постановления № 62.

Стандарт доказывания, который может быть поименован как «баланс вероятностей», с учетом вышеуказанных норм права, устанавливающих обязанность руководителя организовывать и осуществлять внутренний контроль совершаемых фактов хозяйственной жизни, не применим, соответственно доводы апеллянта о презумпции расходования заемных средств на нужды общества в виду начала работы карьера требуют конкретного подтверждения, а не абстрактной оценки.

Оправдательные документы расходования указанной суммы денежных средств на нужды ООО «Андезит» не представлено.

Доказательств внесения на расчетный счет ООО «Андезит» денежных средств в размере 8 965 000 руб. или их расходования на нужды общества, также не представлено.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, вывод суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между возникновением убытков у должника, противоправностью действий ФИО1, а также вина причинителя вредя и размер убытков является верным.

В данном случае материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие оснований для освобождения ответчиков от субсидиарной ответственности либо снижения ее размера.


Рассмотрев требование конкурсного управляющего о признании платежей недействительной сделкой, судебная коллеги приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзацах 3 - 5 данного пункта, в частности, в случае, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закреплённых в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделок в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделок признаков неплатежеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В ходе анализа сделок и действий с имуществом должника конкурсным управляющим установлено совершение сделок в подозрительный период, а именно в период с 02.09.2019 по 04.06.2020 в пользу ФИО1 на общую сумму 11 541 000 руб. (таб., стр. 4-7 судебного акта).

По мнению конкурсного управляющего, в сделках по возврату займов усматриваются следующие признаки злоупотребления правом: - правоотношения, оформленные между ООО «Андезит» и ФИО1 договорами займа, в действительности являлись компенсационным финансированием, с ее слов, предоставленным ФИО7, с учетом чего ФИО1 не имела право на возврат средств в свою пользу, а последующее их обратное изъятие являлось выводом активов должника в условиях его неплатежеспособности; - возврат компенсационного финансирования фактически уменьшил размер имущественной массы должника.

Полагая, что сделки должника по совершению платежей в пользу ФИО1 в виде возвратов займов являются недействительными, конкурсный управляющий ФИО4 обратился с соответствующими заявлениями в суд.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить не только факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, но и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий должника указал, что в результате совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу лица, фактически контролирующего деятельность должника, на общую сумму 12 041 000 руб. должнику причинен имущественный вред, выразившийся в необоснованном уменьшении активов, которые могли участвовать в формировании конкурсной массы.

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 02.09.2021, оспариваемые платежи совершены в период с 02.09.2019 по 04.06.2020 следовательно, подпадают под предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

В заявлении конкурсного управляющего представлен подробный расчет суммы, которая перечислена на расчетный счет ФИО1 в период с 02.09.2019 по 04.06.2020. Из представленного расчета следует, что оспариваемая сумма перечислений составляет 11 541 000 руб.

В части разницы – 500 000 руб. заявителем требование не сформулировано в мотивировочной части заявления.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего пояснила, что разница в названном размере указана в связи с включением в сумму требования платежа, совершенного 08.06.2018 на сумму 500 000 руб., который не подпадает в период подозрительности.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что данная сделка не подлежит исследованию в рамках настоящего спора, поскольку совершена за пределами периода подозрительности, соответственно, в удовлетворении данной части следует отказать.

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом установлен факт, что внесение части денежных средств, ранее предоставленных ФИО7 на расчетный счет должника под видом займа является намеренным действием ФИО1 с целью фиктивного создания встречного обязательства ООО «Андезит» по возврату заемных денежных средств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), возврат заинтересованному лицу не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки финансирования, ранее предоставленного им для завуалирования кризиса, является злоупотреблением правом со стороны выдавшего заем. Подобное изъятие вложенного не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Давая правовую оценку действиям ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что предоставление лицом, фактически контролирующим деятельность должника, денежных средств должнику на основании договоров займа следует рассматривать как способ выхода из кризисной ситуации, публично не раскрытый перед иными кредиторами. Впоследствии, ФИО1 формально выступила заимодавцем. ФИО1 является единоличным исполнительным органом должника, аффилированным лицом по смыслу абзаца 5 статьи 4 Закона РФ от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», в связи с чем в отношении ответчика действует презумпция ее информированности относительно имущественного положения должника.

Таким образом, ФИО1 располагала информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии общества на момент возврата займов.

Последующее изъятие ранее предоставленных средств причинило вред кредиторам должника. Сам по себе факт предоставления должнику денежных средств ФИО7 по договору займа, в целях финансирования текущей деятельности должника, свидетельствует о том, что должник испытывал недостаток оборотных средств и не мог исполнять текущие обязательства за счет получаемой выручки от осуществления деятельности.

Проанализировав выписку по расчетному счету должника, конкурсный управляющий должника установил, что в период времени с 02.09.2019 по 04.06.2020 должник осуществил в пользу ответчика перечисление денежных средств на общую сумму 11 541 000 руб. с назначением платежа, как возврат займа.

При этом как ранее уже установлено судом, 10 335 000 руб. являются денежными средствами, предоставленным ФИО7 в качестве займа. Целью финансирования ФИО7 должника путем оформления договора займа являлось выполнение комплекса работ на месторождении «Авангард».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции признал недействительными сделки по перечислению денежных средств ФИО13 в период с 02.09.2019 по 04.06.2020 на общую сумму 10 335 000 руб.

Вместе с тем, суд отмечает, что в данном случае отсутствуют правовые основания для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ответчика в размере 10 335 000 руб. 00 коп., поскольку данная сумма взыскана судом в рамках рассмотрения требования о взыскании убытков в размере 19 300 00 руб., соответственно, двойное привлечение лица к ответственности не допускается в силу требований закона.

Кроме того, суд признал недействительной сделкой по перечислению денежных средств в указанный период в размере 1 206 000 руб. (разница 11 541 000 руб. – 10 335 000 руб.), поскольку ответчиком не представлено оснований возникновения данного обязательства у должника перед ответчиком, а также не представлено доказательств финансовой возможности предоставления займа должнику на указанную сумму. На основании изложенного, суд приходит к выводу, что спорные платежи совершены в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия формально вложенных ответчиком в ООО «Андезит» средств в предбанкротный период.

Как верно указал суд первой инстанции, в рассматриваемой ситуации предметом оспаривания являются не сами заемные отношения, а сделки по возврату должником ФИО1 заемных средств, в отсутствие документов, подтверждающих наличие как договора займа, так и доказательства, подтверждающие финансовую возможность предоставления таких займов и внесения денежных средств в общество либо на счет, либо в кассу должника.

Пока не доказано обратное, развитие общества за счет привлечения финансирования из внешних источников означает отсутствие у должника собственных оборотных активов для ведения предпринимательской деятельности (приобретение товаров, работ услуг, сырья для осуществления уставной деятельности, эксплуатационные расходы и т.д.), что также подтверждает вышеизложенный вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, исходя из исключительных обстоятельств дела, суд пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для применения недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств на сумму 1 206 000 руб.

В связи с чем, фактически с ответчика в пользу должника подлежат взысканию денежные средства на общую сумму 20 506 000 руб. 00 коп., в том числе 19 300 000 руб. 00 коп. (денежные средства, полученные от ФИО7 и невнесенные на счет общества, а также возвращенные себе под видом возврата займа на сумму 10 335 000 руб. 00 коп., признанные недействительными сделками) и 1 206 000 руб. 00 коп. (как признание сделкой недействительной – возврат займа ответчику за период с 02.09.2019 по 04.06.2020).

ФИО1 указывает, что денежные средства, полученные ей направлялись на осуществления хозяйственной деятельности общества, а именно понесены расходы на освоение карьера, производства работ, привлекались специалисты для составления проекта опытно-промышленной разработки, приобретена техника. За время работы карьера за период с 2019-2021 общая сумма затрат по расчетам ФИО1 составила 64 925 000 руб. К пояснениям представлен технический отчет по результатам инженерно-геодезических изысканий.

ФИО1 указывает, что денежные средства, полученные ей направлялись на осуществления хозяйственной деятельности общества. Согласно отчету ФИО1 о расходовании денежных средств (т.5, л.д.24-26) к расходам во исполнение мероприятий, установленных условиями пользования недрами к лицензии ЧЕЛ 80869 относятся: расходы на освоение карьера, составление проекта на проведение разведочных работ, разработка схемы территориального планирования, лизинговые платежи, кадастровые работы, привлекались специалисты для составления проекта опытно-промышленной разработки, приобретена техника. За время работы карьера за период с 2019-2021 общая сумма затрат по расчетам ФИО1 составила 64 925 000 руб. К пояснениям представлен технический отчет по результатам инженерно-геодезических изысканий.

Однако, как следует из материалов дела, затраты, в своем большинстве, понесены официально или за счет иных источников и не могут быть отнесены к рассматриваемому спору.

Конкурсный управляющий пояснил, что из соотношения расходов на покупку оборудования, несения расходов по выполнению условий лицензионного соглашения с расчетного счета общества, полагает, что некоторая сумма займов ФИО7 была направлена на приобретение оборудования (за исключением крана) и выплату неофициальной заработной платы, что, по мнению конкурсного управляющего, не превышает 10 млн. руб. и свидетельствует о причинении Обществу убытков.

Ознакомившись с позицией сторон, суд апелляционной инстанции полагает, что пока не доказано обратное, развитие общества за счет привлечения финансирования из внешних источников означает отсутствие у должника собственных оборотных активов для ведения предпринимательской деятельности (приобретение товаров, работ услуг, сырья для осуществления уставной деятельности, эксплуатационные расходы и т.д.), что также подтверждает вышеизложенный вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Поскольку, как видно из материалов рассматриваемого спора, общество в лице ФИО1, вело ненадлежащий учет фактов хозяйственной деятельности, отсутствуют прямые доказательства расходования полученных денежных средств на цели указанной хозяйственной деятельности общества, в связи с чем, не представляется возможным установить расходование ФИО1 денежных средств именно на указанные нужды общества в осуществлении деятельности.

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не доказал обоснованность осуществления оспариваемых перечислений со счета должника в свою пользу, как и не представил доказательства, что перечисления осуществлялись в интересах юридического лица.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Доводы заявителя апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

При принятии судебного акта суд первой инстанции исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку были предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку; по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой обстоятельств настоящего дела.

Между тем иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела, а также иное толкование положений закона не свидетельствуют о нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения жалобы не имеется. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Таким образом, обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционную жалобу должника следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 268- 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции




ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.12.2023 по делу №А76-31620/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья М.В. Ковалева



Судьи Л.В. Забутырина



Т.В. Курносова