Постановление от 18 июня 2025 г. по делу № А56-111609/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 июня 2025 года

Дело №

А56-111609/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Колесниковой С.Г., Яковца А.В.,

при участии ФИО1 и его представителя ФИО2 по доверенности от 02.04.2024, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.05.2024, представителя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 09.05.2025, представителя НО «Фонд развития центра разработки и коммерциализации новых технологий» (Фонд «Сколково») ФИО7 по доверенности от 18.04.2024,

рассмотрев 03.06.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2025 по делу № А56-111609/2018/субс.1,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Органические световые решения», адрес: 198205, Санкт-Петербург, Таллинское шоссе, д. 206, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.02.2019, конкурсный управляющий ФИО8 обратился с заявлением о привлечении акционерного общества «ПХК», ФИО9, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 54 230 586 руб. 80 коп.

Определением от 15.10.2020 установлены основания для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, с указанных лиц в пользу должника взыскано солидарно 54 230 586 руб. 80 коп., производство по заявлению конкурсного управляющего в отношении АО «ПХК» прекращено, в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 отказано.

В связи с освобождением ФИО8 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества определением от 29.01.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2021 определение от 15.10.2020 в части привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.06.2021 определение от 15.10.2020 и постановление от 19.02.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий уточнил перечень лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, заявив в итоге требования к ФИО11, ФИО3, ФИО1, ФИО12, ФИО13, ФИО5, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО9.

Определением суда первой инстанции от 21.07.2023 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 09.01.2025 определение от 21.07.2023 отменено в части, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО29, ФИО1, ФИО3; с ФИО29, ФИО1 и ФИО3 солидарно в конкурсную массу должника взыскано 28 858 623 руб. 93 коп.; с ФИО29 взыскано 25 371 962 руб. 87 коп.; с ФИО1 – 16 049 919 руб.; с ФИО3 – 9 000 000 руб., в остальной части определение от 21.07.2023 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах и дополнительно представленных письменных пояснениях ФИО3 и ФИО1 просят отменить постановление от 09.01.2025 в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, оставить в указанной части без изменения определение от 21.07.2023.

По мнению ФИО3, судом апелляционной инстанции не учтены выводы судебных экспертиз, подтверждающих как соответствие расходов должника на приобретение материалов согласованным сторонами в соглашении, так и факт их использования в целях реализации проекта; ФИО3 ошибочно отнесен апелляционным судом к контролирующим должника лицам; а вмененные ему сделки в качестве оснований для привлечения к ответственности не повлекли причинения существенного вреда должнику и его кредиторам, напротив, были направлены на реализацию научной деятельности Общества и целевое использование предоставленного гранта; при заключении договоров ответчик действовал разумно и добросовестно в рамках бюджетов, утвержденных единственным участником должника.

ФИО1 в своей кассационной жалобе также настаивает на отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду неправильного применения судом апелляционной инстанции редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действующей в спорный период и определяющей понятие контролирующего должника лица; указывает на ведение Обществом научно-исследовательской деятельности и расходование средств гранта исключительно на проведение исследований, целью которых являлась разработка светодиодов, что соответствует условиям соглашения о его предоставлении.

По мнению подателя жалобы, апелляционный не учел выводы экспертов, установивших, что приобретенные должником расходные материалы использованы для выполнения мероприятий, предусмотренных планом реализации проекта; необоснованно признал преюдициальным судебный акт по делу № А40-158278/2016, участником которого ответчики не являлись; при этом сделки, совершенные в период руководства должником ФИО1, не оспорены; в деле отсутствуют доказательства того, что денежные средства, перечисленные с грантового счета на счет соинвестиций выбыли из имущественной базы должника.

В отзыве конкурсный управляющий Общества ФИО31, утвержденная определением от 27.05.2024, возражает по жалобе, просит оставить постановление апелляционного суда от 09.01.2025 без изменения.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 поддержали кассационные жалобы своих доверителей, представитель некоммерческой организации «Фонд развития центра разработки и коммерциализации новых технологий» (далее – Фонд) возражала по жалобам по основаниям, изложенным в письменных пояснениях, представитель ФИО5 просил оставить в силе определение суда первой инстанции.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в обжалуемой ФИО3 и ФИО1 части.

Как установлено судами, руководителями Общества последовательно являлись ФИО3 – с 11.10.2012 по 28.05.2013, ФИО1 – с 29.05.2013 по 11.11.2014, акционерное общество «ПХК» (ранее закрытое акционерное общество «ОПТОГАН», исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с завершением 23.06.2020 конкурсного производства) – в период с 12.11.2014 по дату открытия в отношении должника конкурсного производства, последнее также являлось единственным участником должника, генеральным директором которого с 09.02.2017 по 09.10.2017 являлся ФИО29

В обоснование требований о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности приведены доводы о неисполнении ими обязанности по передаче конкурсному управляющему документации Общества и приобретенного должником оборудования, оставленного на территории Германии; совершении от имени должника сделок, в результате которых денежные средства, выделенные Фондом в качестве гранта, израсходованы нецелевым образом на закупку оборудования и материалов, не связанных с научной разработкой, а также непринятии ответчиками мер по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов.

Заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 24.09.2018.

Суды выяснили, что основным видом деятельности Общества являлись научные исследования и разработки в области естественных и технических наук.

На основании решения Грантового комитета Фонда 28.12.2011, Фондом и должником 30.01.2012 было заключено соглашение о предоставлении гранта № 61 (далее – Соглашение) на реализацию инновационного проекта – «Световые технологии на основе органических светодиодов» (далее – Инновационный проект), суть которого состояла в применении оптически активных сопряженных полимеров и нанокомпозитов на основе полимер-неорганических наночастиц в технологии печати органических светодиодов (раздел 2 Соглашения).

Согласно пункту 4.1 Соглашения цель предоставления гранта состояла в финансировании исследовательской деятельности должника в рамках реализации Инновационного проекта.

Указанным Соглашением предусматривалось предоставление гранта в четыре этапа: 1 этап – в сумме 13 012 000 руб. в период с 10.02.2012 по 10.05.2012; 2 этап – в сумме 28 000 000 руб. в период с 11.05.2012 по 10.11.2012; 3 этап – в сумме 28 000 000 руб. в период с 11.11.2012 по 10.08.2013; 4 этап – в сумме 17 488 000 руб. в период с 10.08.2013 по 10.02.2014.

В целях реализации Соглашения и Инновационного проекта должником и ООО «Оптоган Таллинское» были заключены договоры от 30.10.2012 № 39 на поставку материалов (Carbon) на сумму 3 000 000 руб.; от 30.10.2012 № 40 на поставку материалов (Carbon, Poly) на сумму 3 000 000 руб.; от 30.10.2012 № 41 на поставку материалов (Carbon, Poly, Pheny и т.д.) на сумму 3 000 000 руб.

Отчет об использовании гранта от 09.05.2012, представленный должником по завершении этапа 1, утвержден Грантовым комитетом Фонда.

Фондом и должником 15.11.2012 заключено дополнительное соглашение № 1 к Соглашению, которым последнее изложено в новой редакции.

Платежным поручением от 26.11.2012 Фонд перечислил должнику 26 270 000 руб. в виде гранта на этап 2.

По результатам рассмотрения отчета об использовании средств гранта, выделенных на этап 2, направленного должником 11.12.2012, Грантовым комитетом Фонда принято решение о предоставлении средств на этап 3 реализации Инновационного проекта в размере 28 945 597 руб. 16 коп., с учетом достигнутой экономии средств (110 766 руб. 84 коп.) после выполнения грантополучателем ряда отлагательных условий (пункт 9.4 протокола заседания Грантового комитета от 03.04.2013 № 41).

В соответствии с пунктом 12.2.2 Соглашения (в редакции дополнительного соглашения от 15.11.2012 № 1) Фонд платежным поручением от 09.08.2013 перечислил должнику часть гранта на этап 3 реализации проекта в размере 5 811 272 руб.

В целях реализации Соглашения и Инновационного проекта должником и компанией Оптоган Лайтинг Гмбх были заключены договоры от 01.02.2013 № 49 на выполнение научно-исследовательских работ по разработке полимерного многокомпонентного светоизлучающего чипа на сумму 65 000 Евро; от 08.02.2013 № 50 на выполнение научно-исследовательских работ по разработке структуры органического светодиода, излучающего белый свет на сумму 65 000 Евро; от 12.02.2013 № 51 на выполнение научно-исследовательских работ по разработке контактных электрических слоев для органического светодиода на сумму 70 000 Евро.

На основании дополнительных соглашений № 2 и 3 к Соглашению, заключенных 25.09.2013, скорректирована сумма гранта на этап 3 реализации проекта, а также внесены изменения в план реализации проекта и смету.

Платежным поручением от 04.10.2013 Фонд перечислил должнику 23 234 325 руб. 16 коп. на выполнение этапа 3 реализации Инновационного проекта.

В соответствии с дополнительным соглашением от 05.12.2013 № 4 пункт 12.2.2 Соглашения «График финансирования Проекта» изложен в новой редакции.

По завершении этапа 3 реализации Инновационного проекта должник представил Фонду отчет об использовании гранта, который решением Грантового комитета принят к сведению, в связи с существенным изменением команды проекта в предоставлении гранта на этап 4 реализации проекта было отказано.

Фондом проведена выездная проверка деятельности должника на предмет соблюдения условий Соглашения, по результатам которой установлено, что средства гранта в размере 53 908 542 руб. 93 коп. израсходованы на цели, не связанные с реализацией проекта, о чем составлен акт проверки от 17.12.2014.

Фондом в адрес Общества направлено предписание от 22.09.2015 № Исх/12- 3679 с требованием о возврате указанных средств в течение 10 дней с даты получения предписания.

Предписание получено должником 24.09.2015.

С 23.05.2016 Общество утратило статус участника проекта.

В связи с неисполнением Обществом указанного предписания Фонд обратился с соответствующими исковыми требованиями, которые решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2017 по делу № А40-158278/2016 удовлетворены, впоследствии на основании указанной задолженности Фонд инициировал дело о банкротстве должника.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 вменено совершений действий, повлекших утрату оборудования стоимостью 697 564 Евро (эквивалентно 28 099 063 руб. 93 коп.), приобретенного Обществом у компании Оптоган ГмбХ по договору от 21.03.2012 № 1, выразившихся в том, что, получив указанное оборудование по акту приема-передачи от 02.11.2012, в тот же день ФИО3 передал его на ответственное хранение поставщику, а спустя месяц (01.12.2012) – другой аффилированной с должником компании Оптоган Лайтинг Гмбх по месту нахождения ее офиса в Германии; а также заключение от имени должника с ЗАО «Оптоган Таллинское» договоров от 30.10.2012 № 39-41 на приобретение расходных материалов на сумму 9 000 000 руб., указанные расходы в рамках дела № А40-158278/2016 признаны не соответствующими целям предоставления гранта по Соглашению; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности с компании ОптоганГмбХ по договору поставки лабораторных материалов от 21.03.2012 № 3; непринятие мер по обеспечению сохранности и передаче документов бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2012 год

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 вменено совершение действий, повлекших банкротство Общества и выразившихся в заключении от имени должника договоров с ЗАО «Оптоган Таллинское» от 27.06.2013 № 54, 55 на приобретение расходных материалов на сумму 12 000 000 руб., указанные расходы в рамках дела № А40-158278/2016 признаны не соответствующими целям предоставления гранта по Соглашению; а также списание расходных материалов, приобретенных по указанным договорам и договорам, заключенным с ЗАО «Оптоган Таллинское» от 30.10.2012 № 39-41; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности с компании Оптоган ГмбХ по договору поставки лабораторных материалов от 21.03.2012 № 3; непринятие мер по восстановлению, сохранности и передаче документов бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2012 – 2014 годы; а также перечисление 07.10.2013 и 14.11.2013 с грантового счета на счет соинвестиций 4 769 790 руб. в нарушение условий Соглашения.

Суд первой инстанции, установив, что ФИО3 и ФИО1 в силу положений абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ не могут быть отнесены к контролирующим должника лицам, пришел к выводу о невозможности их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При рассмотрении спора судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, по результатам которой представлено заключение экспертов частного экспертного учреждения «Городское учреждение судебное экспертизы» от 27.01.2023 № 582/17.

Согласно указанному заключению эксперты пришли к выводам о том, что заключение договоров от 01.02.2013 № 49, от 08.02.2013 № 50, от 12.02.2013 № 51, от 30.10.2012 № 39, 40, 41, как и произведенных по ним платежей являлось целесообразным, поскольку отвечало цели достижения необходимых результатов по выполнению научно-исследовательских работ и соответствовало условиям Соглашения; закупленные Обществом по договорам с ЗАО «Оптоган Таллинское» от 30.10.2012 № 39-41 расходные материалы соответствуют расходным материалам, заявленным в документах, поданных в Фонд для получения гранта и согласованным в строке 2 пункта 12.3.2 «Смета I по этапу 2» Соглашения в редакции дополнительного соглашения от 15.11.2012 № 1 (9 000 000 руб.), строке 2 пункта 12.3.3 «Смета по этапу 3» (12 000 000 руб.); закупленные Обществом по договорам с ЗАО «Оптоган Таллинское» от 27.06.2013 № 54, 55 расходные материалы, соответствуют расходным материалам, заявленным в документах, поданных в Фонд для получения гранта и согласованным в статье расходов: «Прочие расходы», строке 3 пункта 12.3.4 «Смета по этапу 4» Соглашения в редакции дополнительного соглашения от 05.09.2013 № 2. В представленных на экспертизу материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие использование (списание) расходных материалов, закупленных Обществом по договорам с ЗАО «Оптоган Таллинское» от 30.10.2012 № 39-41. Использование расходных материалов, закупленных Обществом по договорам с ЗАО «Оптоган Таллинское» от 27.06.2013 № 54, 55 подтверждается списанием расходных материалов в расходы организации на основании накладных-требований. При использовании расходных материалов, закупленных Обществом по договорам с ЗАО «Оптоган Таллиннское» 30.10.2012 № 39-41, возможно выполнение мероприятий плана реализации проекта по Соглашению. При использовании расходных материалов, закупленных Обществом по договорам с ЗАО «Оптоган Таллиннское» от 27.06.2013 № 54, 55 возможно разработать светильник и блок питания к нему, изготовить опытные образцы светильников, т.е. возможно выполнение мероприятий плана реализации Инновационного проекта по Соглашению.

Проанализировав заключение эксперта, рецензию на заключение и данные экспертом пояснения, суд первой инстанции пришел к выводу о соответствии проведенной экспертизы требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ.

В отношении применения к ответчикам меры гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков суд отметил, что согласно выводам экспертного заключения от 27.01.2023 № 582/17 сделки, заключенные должником с «Оптоган Лайтинг Гмбх» и «Оптоган Таллинское» в 2012-2013 годах, для должника являлись экономически целесообразными и полностью соответствовали целям выполнения Инновационного проекта и условиям Соглашения, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности заявителем как противоправности действий ответчиков, так и наличия убытков, что послужило основанием для отказа в удовлетворении данных требований.

Апелляционный суд не согласился с указанными выводами.

По результатам повторной экспертизы, проведенной в Северо-Западном региональном центре судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, получив письменные и устные пояснения экспертов, и, приняв во внимание единственную осуществляемую должником деятельность по разработке Инновационного проекта с целью последующего самостоятельного использования новых технологий либо посредством их отчуждения заинтересованным лицам, указал, что нецелевое расходование предоставленных Фондом денежных средств, установленное решением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2017 по делу № А40-158278/2016, должно быть поставлено в вину лиц, контролирующих должника в период реализации Инновационного проекта.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о возникновении у должника признаков банкротства с момента истечения срока, указанного в претензии Фонда (04.10.2015), с учетом того обстоятельства, что Общество иной деятельностью, кроме Инновационного проекта, не занималось, предъявление Фондом требования о возврате денежных средств фактически лишило должника возможности вести дальнейшие научные разработки.

Апелляционный суд заключил, что определяющее значение в данном случае имеет не то, что должник не смог достичь желаемого научного результата, проводя фактически экспериментальные разработки, а то, что предоставленное Фондом финансирование израсходовано нецелевым образом, что установлено вступившим в законную силу решением суда по делу № А40-158278/2016.

Как указал суд апелляционной инстанции, по существу обе экспертизы дали не противоречащие друг другу ответы, которые можно свести к тому, что закупленные Обществом расходные материалы, заключенные договоры и иные действия должника с учетом свободы принятия решений в том, каким образом может быть достигнут искомый научный результат, могли быть совершены и использованы при реализации Инновационного проекта.

Апелляционный суд отметил, что в заключении от 21.06.2024 N 780/11-3-24 эксперты пришли к следующим выводам: «учитывая целевой характер гранта, любой расходный материал, соответствующий целям предоставления гранта, является согласованным с Фондом согласно сметам, приведенным в соглашении», «закупленные расходные материалы исходя из их сущности являются относимыми к области, в которой реализуется проект», «товары, поставленные по товарным накладным, как правило применяются при создании источников света, что указывает на связанность данных товаров с проблемой, на которую направлен Проект», «установить полное соответствие (индивидуальное тождество) всех закупленных ООО «ОСР» по договорам с ЗАО «Оптоган Таллиннское» от 30.10.2012 № 39-41, от 27.06.2013 № 54, 55 расходным материалам, заявленным в документах, поданных в Фонд для получения гранта, невозможно по причине неопределенности категорий расходных материалов «полупроводниковые полимерные материалы их производные», «требования-накладные подтверждают перемещение товаров, приобретенных по указанным в вопросе № 6 договорам, из одного структурного подразделения организации в другое, однако эксперты не могут установить факт физического использования материалов для выполнения каких-либо мероприятий, равно как и опровергнуть этот факт».

С учетом указанных выводов, оценив сделки, заключенные должником с аффилированными лицами в целях реализации Инновационного проекта и действия руководства Общества при их заключении и исполнении, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (совершение действий, приведших к банкротству должника), с учетом положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО1, которые в совокупности руководили деятельностью должника в период с 11.10.2012 по 11.11.2014, то есть в пределах трех лет до возникновения признаков объективного банкротства (04.10.2015).

Изучив материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, и проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ в отношении ответчиков ФИО3 (период с 11.10.2012 по 28.05.2013) и ФИО1 (период с 29.05.2013 по 11.11.2014).

В период времени, в рамках которого совершены вменяемые ответчикам действия, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакциях в Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ; в настоящее время аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В рассматриваемом случае из пояснений ФИО3, отраженных апелляционным судом в обжалуемом постановлении, следует, что оборудование по договору от 21.03.2012 № 1 было приобретено в Германии, в целях минимизации расходов Обществом заключены договоры от 01.02.2013 № 49, от 08.02.2013 № 50 и от 12.02.2013 № 51 с компанией Оптоган Лайтинг Гмбх на выполнение научно-исследовательских работ так же, на территории Германии, которые позволили перепроверять и углублять результаты исследований, полученных в Российской Федерации.

Фондом не оспаривается необходимость спорного оборудования в целях его использования в научных разработках должника. При этом приобретение данного оборудования на территории Германии и передача его на ответственное хранение аффилированным по отношению к должнику лицам не опровергнуты Фондом и не противоречат условиям Соглашения.

Из материалов дела не следует факт утраты оборудования в период руководства ФИО3 и ФИО1, в связи с чем, по мнению суда кассационной инстанции, ответственность за его непередачу конкурсному управляющему не может быть возложена на указанных лиц, полномочия которых прекратились задолго до открытия конкурсного производства (19.02.2019).

При таких обстоятельствах, вопреки выводам апелляционного суда, ответственность за невозможность формирования конкурсной массы за счет реализации оборудования стоимостью 28 099 063 руб. 93 коп. не может быть возложена на ФИО3 и ФИО1

Апелляционный суд, отметив факт заключения и оплаты Обществом в период руководства ФИО3 договоров от 30.10.2012 № 39-41 на приобретение расходных материалов на сумму 9 000 000 руб., в период руководства ФИО1 – договоров от 27.06.2023 № 54, 55 на сумму 12 000 000 руб., несмотря на выводы экспертов о том, что закупленные материалы в целом могли быть использованы на нужды Инновационного проекта, посчитал, что доказательств реального их использования на цели, согласованные с Фондом, в материалах дела не имеется.

Апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии доказательств реального потребления данных материалов на нужды Общества, посчитав, что бухгалтерская проводка о списании материалов в производство и составление соответствующих накладных подтверждает лишь внешне надлежащее документальное оформление расходования материалов в процессе производства/инновационной деятельности, однако, не свидетельствует о действительном осуществлении должником такого производства за счет именно этих материалов.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод не соответствуют обстоятельствам спора, поскольку, помимо указанных апелляционным судом документов, в материалах дела имеются иные доказательства, подтверждающие реальность расходования должником средств, в том числе: отчет по этапу 2 (том 14, л.д.118), в котором содержатся публикации в исследовательских журналах, конструкторская документация, диссертация, а также представлены сами публикации в научных журналах (том 4, л.д.15), международные заявки (том 4, л.д.133, 143, 185), отчет по этапу 3 (том 14, л.д.113), в котором содержатся международные патентные заявки, статьи, конструкторская документация, акты испытаний, документы по разработке настольного светильника.

Таким образом, с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств, не опровергнутых Фондом, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для вывода о формальном составлении документов, а с учетом выводов экспертов о целесообразности и соответствии понесенных Обществом расходов целям выполнения Инновационного проекта и условиям Соглашения, следует признать, что ответчиками опровергнуты презумпции наличия их вины в банкротстве должника.

При этом решение по делу № А40-158278/2016, установившее факт нецелевого использования средств гранта, не имеет преюдициального значения для ответчиков, которые не являлись руководителями должника на момент рассмотрения данного спора и не были привлечены к участию в деле.

Довод Фонда о недоказанности расходования выделенных должнику средств по причине отсутствия светильников и выручки от их реализации подлежит отклонению, поскольку условия Соглашения не предусматривали такой результат. Напротив, исследование, проведенное в рамках Соглашения в целях исполнения гранта, являлось научно-исследовательской и опытно-конструкторской работой, что сопряжено с риском недостижения определенного результата.

В отношении действий ФИО1 по перечислению 4 769 790 руб. с грантового счета на счет соинвестиций, действительно, усматривается нарушение условий Соглашения, однако, доказательства уменьшения имущественной массы Общества, причинения в результате такого перечисления должнику убытков, либо признания указанных действий повлекшими банкротство должника в деле отсутствуют.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательства Общества.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

При указанных обстоятельствах постановление от 09.01.2025 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 21.07.2023 – оставлению в силе.

В связи с удовлетворением кассационных жалоб расходы по государственной пошлине, понесенные ФИО3 и ФИО1, на основании статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению за счет должника.

Завершение кассационного производства в соответствии со статьей 283 АПК РФ влечет отмену приостановления исполнения постановления от 09.01.2025, произведенного определениями суда кассационной инстанции от 11.02.2025 и 21.02.2025.

Руководствуясь статьями 110, 283, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2025 по делу № А56-111609/2018/субс.1 в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2023 и привлечения ФИО3 и ФИО32 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Органические световые решения» отменить.

В отмененной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2023 по указанному делу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Органические световые решения» в пользу ФИО3 20 000 руб. расходов по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Органические световые решения» в пользу ФИО32 20 000 руб. расходов по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2025 по делу № А56-111609/2018/субс.1, произведенное определениями Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.02.2025 и 21.02.2025.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

С.Г. Колесникова

А.В. Яковец