Постановление от 9 июня 2024 г. по делу № А02-2269/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А02-2269/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня  2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня  2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего 


Иванова О.А.,

судей


Кудряшевой Е.В., 

ФИО1,     

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д., помощником судьи Гальчук М.М.  с  использованием  средств аудиозаписи,  рассмотрел в закрытом судебном заседании апелляционную жалобу   ФИО2 (№07АП-6627/2023 (5)) на определение Арбитражного суда Республики Алтай от 14.03.2024 по делу № А02-2269/2022, принятого по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности назначено в закрытом заседании на 21.05.2024 года в 09 час. 20 мин. в помещении суда по адресу: улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, зал №5 (каб. 711, 7 этаж).

В судебном заседании приняли участие:

от ООО «Коргон»  - ФИО4  (доверенность от 01.04.2024);

от ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 11.10.2023);

от ФИО7 – ФИО6 (доверенность от 01.02.2023);

иные лица, участвующие в деле, - не явились (надлежащее извещение), 



УСТАНОВИЛ:

решением от 05.04.2022 суд признал обоснованным заявление общества с ограниченной ответственностью «Коргон» и признал ФИО7 (далее - ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

28.07.2023 в арбитражный суд от финансового управляющего ФИО3 поступило заявление о признании недействительным договора дарения от 19.02.2019 земельных участков с кадастровым номером: 04:07:031014:413, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 93999 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:412, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 104001 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:255, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 935 991 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:257, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 51998 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:254, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198040 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:253, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198001кв.м;

-    о признании недействительным договора дарения от 17.01.2018 земельного участка с кадастровым номером: 04:07:000000:1269, расположенным в Ябоганском сельском поселении, Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 1000 085 кв.м;

заключенных между ФИО8 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу земельных участков.

Арбитражный суд Республики Алтай  14.03.2024 определил:

 признать недействительным договор дарения от 17.01.2018 между ФИО8 и ФИО2 земельного участка с кадастровым номером: 04:07:000000:1269, расположенным в Ябоганском сельском поселении, Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 1000 085 кв.м.;

признать недействительным договор дарения от 19.02.2019 между ФИО8 и ФИО2 земельных участков:

-  с кадастровым номером: 04:07:031014:413, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 93999 кв.м

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:412, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 104001 кв.м;

-  с кадастровым номером: 04:07:031014:255, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 935 991 кв.м;

-  с кадастровым номером: 04:07:031014:257. расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 51998 кв.м;

-  с кадастровым номером: 04:07:031014:254. расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198040 кв.м;

-  с кадастровым номером: 04:07:031014:253. расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198001кв.м.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок с кадастровым номером. 04:07:000000:1269, расположенным в Ябоганском сельском поселении, Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 1000 085 кв.м;

-  земельный участок с кадастровым номером: 04:07:031014:412, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 104001 кв.м;

-  земельный участок с кадастровым номером: 04:07:031014:413, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 93999 кв.м

-  земельный участок с кадастровым номером: 04:07:031014:255, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 935 991 кв.м;

-  земельный участок с кадастровым номером: 04:07:031014:257, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 51998 кв.м;

-  земельный участок с кадастровым номером: 04:07:031014:254, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198040 кв.м;

-  земельный участок с кадастровым номером: 04.07:031014:253, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198001кв.м.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 (двенадцать тысяч) рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой. Просит определение суда отменить.

В дальнейшем от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе. Указывает, что судом не дана оценка мотиву, умысла, цели должника с учетом добровольного отсутствия должника в 2022 году в связи с добровольным участием в специальной военной операции на Украине.

На период с апреля-мая по октябрь в Усть-Канском районе приходится самый «горячий» сезон сельскохозяйственных работ (санитарная стрижка овец, окот, вспашка полей, посев кормовых культур, летняя стрижка овец, заготовка сена, прессование, сдача скота на убой, закуп кормов и т.д.). Судом не исследован мотив добровольного участия должника, который по мнению суда оставался реальным собственником спорных земельных участков и продолжал осуществлять сельскохозяйственную деятельность, в специальной военной операции в сезон сельскохозяйственных работ. Суд, ошибочно удовлетворяя требования финансового управляющего, пришел к выводу о номинальном владении ФИО2 земельными участками (абз. 3, стр. 18) и мнимости ФИО2 как собственника, и о том, что действительный собственник – должник (абз. 3-4 стр. 19), о формальном (мнимом) ведении бизнеса ФИО9 (абз. 3 стр. 16).

Суд указывает, что ФИО7 имущество выводилось с 2018 года, в частности, что в 2018-2020 годах им было отчуждено 6 транспортных средств, по договорам дарения – более 10 земельных участков. Однако из указанных только 2 сделки были заключены в 2018-2019 годах, а если быть точнее 17.01.2018  и 19.02.2019  – и это оспариваемые в данном обособленном споре договора дарения 7 земельных участков. Все остальные сделки были заключены должником в короткий период с 21.04.2020 по 23.09.2020.

Говоря о сделках должника по отчуждению имущества, следует отделять оспариваемые сделки, заключенные в 2018-2019 годах, от остальных сделок по отчуждению 15 объектов, заключенных в короткий период с 21.04.2020 г. по 23.09.2020 г. – в течение всего 5 месяцев.

На дату заключения оспариваемых договоров размер обязательств ФИО7 по договору о совместной деятельности не был определен. В договоре отсутствует фиксированный размер обязательств ФИО10 перед ООО «Коргон», сумма ежегодных перечислений в 2013-2017 годы была незначительной и не превышала 1 000 000 рублей (справка ООО «Коргон» №123 от 10.11.2023 г.). Размер претензий ООО «Коргон» к ФИО7 в рамках договора о совместной деятельности был обозначен в следующей хронологии: 50 000 руб. - на 12.05.2020 г. (дело А02-682/2020, исковое заявление от 12.05.2020 о взыскании задолженности в сумме 15 000 руб., стоимости имущества в размере 25 000 руб., суммы ущерба в размере 10 000 руб); 18 525 743 руб. – на 19.08.2020 г. (исковое заявление с учетом уточнений о взыскании задолженности в размере 2897665 руб., стоимость имущества в размере 2931600 руб., сумму процентов в размере 271478 руб. 62 коп., сумму ущерба в размере 12425000 руб. 22 063 560 руб. – 15.09.2021 г., решение Усть-Канского районного суда Республики Алтай по делу №2-4/2021

Итого общая стоимость всего имущества, которое оставалось у должника после отчуждения спорных участков, составила на 2020 г. от 71 249 167,41 руб. до 72 069 167,41 руб. – в 4 раза больше размера требований ООО «Коргон» на 19.08.2020 г. Таким образом, после отчуждения земельных участков по договорам дарения ответчице ФИО2 у должника ФИО7 оставалось достаточно имущества для погашения требований кредитора ООО «Коргон» (72 млн. руб. против 18,5 млн. руб). и вывод суда о том, что оспариваемые сделки заключены в условиях недостаточности имущества или неплатежеспособности не соответствуют действительности.

Судом не исследован мотив ФИО2 при заключении сделок, что является обязательным для квалификации сделки как заключенной со злоупотреблением.

Доказательства однозначно свидетельствуют о том, что ФИО2 осуществляет сельскохозяйственную деятельность в качестве Индивидуального предпринимателя - Главы КФХ и самостоятельно владеет и пользуется земельными участками.

То обстоятельство, что в акте проверки Министерства сельского хозяйства Республики Алтай от 31.03.2021 г. адресом регистрации и нахождением КФХ является <...>, объясняется тем, что ФИО2 проживала на момент проверки по указанному адресу.

ФИО2 является индивидуальным предпринимателем главой крестьянско-фермерского хозяйства (ИП глава КФХ). Согласно декларациям по единому сельскохозяйственному налогу за 2019-2022 годы деятельность КФХ ФИО9 осуществляется хоть и с минимальной, но прибылью.

Обоснование судом принятого решения пунктом 10 Обзора №127 о квалификации сделок, заключенных с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в нарушение требований статьи 10 ГК РФ, является неправомерным.

Судом было отказано в допросе свидетелей ФИО11 (стригаль) и ФИО12 (чабан), которые работали именно с ФИО2, именно с 2019 года, именно на спорных участках.

Также в дополнениях к апелляционной жалобе указано, что характер ведения бизнеса должником ФИО7 и ответчицей ФИО2 различается кардинально, что доказывает самостоятельность ФИО9 как фермера и опровергает выводы о мнимости ведения бизнеса ею.

От ООО «Коргон» поступили отзывы на апелляционную жалобу. Просит определение суда оставить без изменения.  Ссылается на то, что суд верно установил обстоятельства дела. Доказательств приобретения ФИО2 овса в количестве 20 тонн не представлено. Суд верно установил злоупотребление правом сторонами сделок. 03.12.2012 года между ООО «Коргон» и ИП ФИО7 был заключен Договор о совместной деятельности со сроком действия до 30 сентября 2018 года.

Согласно пункту 3.8 Договора о совместной деятельности в целях координации общей совместной деятельности от ИП ФИО7 назначено ответственное лицо ФИО8, которая является супругой должника и стороной оспариваемых сделок.

ФИО8. являясь супругой и доверенном лицом была осведомлена обо всех делах супруга, в частности по исполнению обязательств перед ООО «Коргон» по Договору о совместной деятельности (задолженности ФИО10), и, зная о будущих имущественных претензиях ООО «Коргон» к ФИО10, одаривает свою дочь земельными участками без встречного предоставления.

ФИО10 самовольно вывозит маралов кредитора к себе на стоянку урочише Азыраткан Усть-Канского района в последний год действия Договора о совместной деятельности, и в 2018 году умышленно отказывается перечислять прибыль от совместной деятельности ООО «Коргон».

ИП ФИО10, утверждавший о том, что маралы ООО «Коргон» все погибли. 05 октября 2018 года заключает Договор комиссии на экспорт №06 с ООО «Ген-Экспорт» на поставку товара - консервированные панты марала для реализации их на экспорт не менее 110.40 кг 400 грамм по цене 267.80 долларов за 1 кг. на сумму 29 565,12  (двадцать девять тысяч пятьсот шестьдесят пять) долл. США 12 центов.

В рассматриваемом случае порок заключения договора дарения заключается в его безвозмездности, противоречащей пели создания и функционирования индивидуального предпринимателя, чьей основной целью является извлечение прибыли.

Если сопоставить поведение абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно, то остается непонятным, с какой целью совершались сделки, если ответчик - дочь должника не обладала ни ресурсами, ни техникой, ни опытом работы, и находились в декретном отпуске по уходу за детьми 2015 и 2019 годов рождения.

Поведение ФИО2 подтверждает, что она являлась лишь номинальным собственником земельных участков.

Финансовый управляющий ФИО3 в письменных пояснениях просит  определение суда оставить без изменения. Ссылается на то, что на дату сделок  ФИО7 отвечал признакам неплатежеспособности.  Сделки совершены со злоупотреблением правом в короткий период времени в целях вывода активов в пользу заинтересованного лица.

 ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда отменить.  Согласно налоговых деклараций по единому сельскохозяйственному налогу в 2018 – 2020 годах имелась прибыль в деятельности ИП ГКФХ ФИО10.

В отзыве на апелляционную жалобу  ФИО6 указывает, что поддерживает доводы апелляционной жалобы. Указывает, что ФИО7 продолжал осуществлять хозяйственную деятельность до 02.07.2020 года.  После отчуждения земельных участков у него осталось достаточно  земельных участков. После отчуждения земельных участков  ФИО2 начала осуществлять сельскохозяйственную деятельность. Она зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

Земельные участки подарены ФИО2 в связи с  возрастом ФИО7 и его супруги.

ФИО2 было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью  представителя.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 04.06.2024.

После перерыва представитель ФИО2 явилась в судебное заседание и пояснила, что нет необходимости в отложении судебного заседания. Просила ходатайство не рассматривать.

Апелляционный суд прекратил рассмотрение ходатайства об отложении судебного заседания.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала апелляционную жалобу с дополнениям к ней. Просила определение суда отменить.  Пояснила, что в настоящее время должник в зоне СВО не находится.  На дату сделок он не знал о необходимости погашения обязательств.  Других недействительных сделок нет.  На даты сделок не было неисполненных обязательств перед кредиторами.  Имущества было достаточно для расчетов с кредиторами.

Представитель ООО «Коргон»  поддержала отзыв на апелляционную жалобу. Пояснила, что  Имущество должником выводилось с 2018 года.

Представитель должника пояснил, что поддерживает доводы отзыва.  Отношения с ООО «Коргон» пытались урегулировать.  Дарение осуществлено для поддержания финансового положения дочери.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По существу спора апелляционный суд исходит из следующего.

Дело о банкротстве в отношении ФИО7 возбуждено 13.12.2022.

Решением от 05.04.2023 суд признал ФИО7 несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

28.07.2023 в арбитражный суд от финансового управляющего ФИО3 поступило заявление о признании недействительными договоров дарения.

С учетом этого апелляционный суд оценивает доводы сторон в части соблюдения срока исковой давности оспаривания сделок.

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

В пункте 32 Постановления N 63 разъяснено, что при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 N 302-ЭС20-19914, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами.

Таким образом, при оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пункты 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов.

В этом случае начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление, что согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

В любом случае начало течения срока исковой давности не могло быть ранее введения первой процедуры банкротства в отношении должника 05.04.2023.  Таким образом, заявление финансового управляющего 28.07.2023 подано в пределах установленного законом срока.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности в настоящем случае не пропущен.

Оценивая доводы сторон по существу спора апелляционный суд исходит из того, что 17.01.2018 и 19.02.2019 между супругой должника ФИО8 и ФИО13 были заключены договоры дарения земельных участков с кадастровым номером: 04:07:031014:413, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 93999 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:412, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 104001 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:255, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 935 991 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:257, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 51998 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:254, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198040 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031014:253, расположенным в Усть-Канском районе Республики Алтай, площадью 198001кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:000000:1269, расположенным в Ябоганском сельском поселении, Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 1000 085 кв.м.

Спорные участки согласно представ пенным документам, являлись совместной собственностью супругов П-ных.

Право собственности на спорные земельные участки за ФИО13 зарегистрировано-02.03.2018 и 22.02.2019.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемые  договоры дарения совершены за пределами трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника 13.12.2022.

Апелляционный суд учитывает, что оспариваемые договоры дарения заключены между заинтересованными лицами, так как ФИО13 является дочерью П-ных.

В деле № А56-6326/2018  Верховным судом Российской Федерации  описана недобросовестная схема сокрытия имущества, когда актив оформляется на другое лицо, с которым у должника доверительные отношения; действительный собственник (должник) сохраняет возможность владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, не боясь, что оно достанется кредиторам.  Отмечено, что именно из детей должник может сделать мнимых держателей ценных активов.

В таком случае мнимый собственник является формальным собственником, а действительный собственник - должник - получает возможность осуществления права собственности без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №307-ЭС19-23103(2) от 15.11.2021).

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимых сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, соответствующие объявленной в гражданском обороте сделке (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

При этом стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

В результате мнимости договора при сохранении указанных правомочий за прежним собственником для третьих лиц создается видимость передачи титула собственности другому лицу.

Мнимая сделка всегда совершается лицом с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в ее совершении и сохранении нет необходимости.

За кредиторами признается законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником мнимых сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом.

Так, должники, не совершавшие мнимых сделок, в рамках дела о банкротстве отвечают перед кредиторами всем своим имуществом независимо от момента возникновения кредиторских требований или их оснований, а имущество должника включается в состав конкурсной массы независимо от момента и оснований его приобретения должником.

В свою очередь, должники, скрывающие под видимостью мнимых сделок принадлежащее им в действительности имущество (в том числе в случае, если в имущественную сферу должника не поступал экономический эквивалент якобы отчужденного имущества), не могут иметь преимуществ перед лицами, не уклоняющихся от исполнения своих обязательств путем сокрытия активов.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Отрицательное влияние мнимой сделки (и ее цель) состоит в невозможности включить в состав конкурсной массы имущество, в действительности принадлежащее должнику.

Поэтому законодатель предусмотрел возможность заявления в деле о банкротстве должника о недействительности совершенных должником мнимых, притворных сделок.

Не исключает оспаривание мнимой сделки ее совершение за пределами периода подозрительности в три года перед возбуждением дела о банкротстве.

Соответствующий правовой подход изложен в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 7 августа 2023 г. по делу N А46-12262/2021.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2023 № 305-ЭС23-6205 указано, что в случае, если будет установлено, что правоотношения сторон фактически имели мнимый характер (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и платежи совершались в отсутствие встречного исполнения, то наличие у них признаков подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) и/или сделок с предпочтением (статья 61.3 Закона о банкротстве) правового значения не имеет.

С учетом этого для сторон сделки о мнимости которой заявлено, не должно составлять труда опровергнуть соответствующее заявление, раскрыв экономические мотивы совершения сделки, представив доказательства реальности отношений сторон и достижения правового результата, на который должна быть направлена сделка.

Согласно выписке из ЕГРИП ФИО7 был зарегистирован в качестве индивидуального предпринимателя - главы крестьянско-фермерского хозяйства в период с 15.09 2004 по 02.07.2020, основной вид деятельности по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности - 01.49.4 Разведение оленей.

Из материалов дела следует, что решением Усть-Капского районного суда от 15 сентября 2021 года по делу №2-4/2021 с ФИО7 в пользу кредитора ООО «Коргон» взыскан ущерб в сумме 22 063 560 руб. 10 коп. Указанным решением установлено, 03.12.2012 между ООО «Коргон» и ИП ФИО7 был заключен договор о совместной деятельности сроком до 30 сентября 2018 года. Из пункта 1.1 договора следует, участники решили совместно действовать без образования юридического лица путем объединения имущества, денежных средств, иных материальных ресурсов, своего профессионального опыта, а также деловой репутации и еловых связей в целях паркового содержания маралов для получения пантов, мяса, приплода, шкур и другой продукции, то есть прибыли.

Для паркового разведения маралов имеемся земельный участок, кадастровый номер 04:07:021403:120, общей площадью 12725680 кв.м., принадлежавший Участнику 1 оснащенный необходимыми зданиями мараловодческого комплекса.

Согласно пункту 2 1 договора Участник 1 вносит в совместную деятельность вклад в виде мараловодческого комплекса на общую сумму 9812083 рублей, в том числе маралы в количестве 274 головы, общей стоимостью 2511600 рублей, из них рогачи - 153 головы стоимостью  774800 рублей. маралухи 101 голова, стоимостью 686800 рублей, телята 2012 г. 20 голов, стоимостью 50000 рублей, профессиональные знания, навыки и умения сотрудников, а также деловая репутация и деловые связи участника 1.

Участник 2 вносит в совместную деятельность следующий вклад: осуществляет хозяйственную деятельность по парковому содержанию маралов, на земельном участке, с целью получения прибыли - пантов, мяса, приплод, шкуры и др.; создает необходимые условия для эффективного использования переданного имущества участнику 1 и поддержания его в надлежащем состоянии; осуществляет привлечении собственных денежных средств на согласованных участниками условиях для использования переданного имущества участником 1 по целевому назначению; несет полную материальную ответственность за сохранность переданного имущества участником 1, указанного в пункте 2.1; осуществляет охрану переданного имущества; в общих интересах,  использует профессиональные знания, навыка и умения сотрудников, имеющиеся у него деловые связи, сложившиеся на рынке потребительских услуг (пункт 2.2 договора).

Согласно пункту 5.5 договора прибыль после уплаты налогов распределяется следующим образом: участнику 1-1/3 доли, участнику 2- 2/3 доли.

Вместе с тем, начиная с 2018 года прибыль истцу не направилась.

Согласно договору о сотрудничестве между ООО «Стройтурсервис» и ООО «Коргон» от 01.02.2018, ООО «Коргон» приняло на себя обязательства о поставке консервированных пантов маралов на период 2018-2020 годы, из них в 2018 году -225 кг, в 2019 году - 245 кг, в 2020 году - 250 кг. Указанное количество консервированных пантов маралов подлежало продаже истцом в целях извлечения прибыли, которую истец не получил по вине ответчика

Согласно части 1 статьи 1050 ГК РФ договор простого товарищества прекращается вследствие истечения срока договора простого товарищества.

При прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон (ч. 2).

06.07.2018 ООО «Коргон» направило в адрес ИП ФИО7 письмо, в котором сообщалось, что срок действия договора о совместной деятельности заканчивается 30.09.2018, в связи с чем, просил подготовить имущество, согласно перечня в пункте 2.1 договора к возврату.

Согласно инвентаризационной описи ТМЦ от 22.09.2018, проведенной в связи с невыясненными обстоятельствами самовольного оставления ООО «Коргон» ФИО7 на основании сличительной ведомости обнаружена недостача имущества, в виде маралов - рогачей, маралух, телят всего 274 головы.

23 марта 2020 года, 14.06.2020 ООО «Коргон» обращался в письменном виде к ИП ФИО7 с просьбой вернуть имущество, согласно перечню, указанного в пункте 2.1 договора о совместной деятельности.

Неисполнение договора и претензии и послужило основанием для обращения ООО «Коргон» с иском к ФИО7

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что задолженность в размере более 22 млн. руб. возникла в результате утраты (утери) ФИО7 имущества ООО «Коргон» в 2018 году. При этом ФИО7, не исполняя договор в отношении ООО «Коргон» не мог не осознавать неправомерности своего поведения, а также неизбежного обращения общества с требованием о взыскании денежной суммы.

Как заинтересованное лицо вовлеченное в хозяйственную деятельности ФИО7 его супруга ФИО8 также не могла не осознавать возможности обращения взыскания на земельные участки принадлежавшие супругам.

Таким образом,  отчуждение земельных участков осуществлено в преддверие обращения ООО «Коргон» с требованиями в суд.

П-ными не представлено разумного обоснования осуществления дарения земельных участков в пользу дочери.

Несостоятельны ссылки как на возраст супругов П-ных, так и на необходимость обеспечения финансового положения их дочери ФИО2

В рассматриваемой ситуации безвозмездное отчуждение имущества не соответствует интересам супругов П-ных, которые в ситуации необходимости расчетов с ООО «Коргон» напротив должны были аккумулировать денежные средства, отчуждая в случае необходимости имущество по возможно более высокой цене.

Родственные отношения не только не объясняют совершение дарения, а напротив указывают на формирование фигуры мнимого собственника.

Не представлено доказательств самостоятельной хозяйственной деятельности ФИО2

ИП ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (основной вид деятельности - код по ОКВЭД 01.42.11 Разведение мясного и прочего крупного рогатого скота, включая буйволов, яков и др., на мясо) лишь 30.09.2019, то есть по истечении 1 года 9 месяцев после заключения первого договора Дарения от 17.01.2018 и применительно ко второму договору дарения от 19.02.2019 по истечении 7 месяцев.

Данное временное расхождение не объяснено сторонами.

Напротив, не оспаривается, что ФИО7 осуществлял хозяйственную деятельность до 12.07.2020.

Суд первой инстанции верно учитывал, что из обьяснений ФИО13 следовало, что она на момент заключения договоров дарения в 2018, 2019 году находилась ь декретном отпуске по уходу за ребенком, денежные средства отсутствовали, после заключения оспариваемых договоров 2018-2019 годах корма для посева закупал отец. Ее супруг был в ссоре с должником. Тракторы отца и брата по настоящее время работают на оспариваемых земельных участках.

На вопросы о конкретных затратах на посевную и уборочную работы (стоимость семян, сколько тонн закупается семян, поставщики, платежные документы, затраты на ГСМ) ни ответчик, ни свидетель не смогли ответить.

Согласно договору поставки № 60 от 22 декабря 2017 года, заключенного между ООО «Алтай-Агро» и ИП ФИО7, ООО «Алтай-Агро» обязуется поставить семена овсы и гороха на сумму 236 885 рублей (договор был заключен в конце 2017 года на 2018 год). Оплата произведена 01.06.2018.

29 апреля 2019 года между ООО «Алтай-Агро» и ИП ФИО7 были заключены договоры поставки семян овса  № 40, № 43 на сумму 600 000 рублей.

Оплата произведена покупателем на 602 тысячи рублей, платежные поручения № 3 от 05.03.2019 года на сумму 230 000 рублей, поручение № 4 от 05.03.2019 года на сумму 370000 руб., платежное поручение № 39 от 10.06.2019 года на сумму 2 тысячи рублей.

13.04.2020 между указанными лицами был заключен договор № 3. на поставку 20 тонн семян овсы и гороха 5 тонн на сумму 262 500 рублей.

Оплата произведена платежными поручениями № 4 от 28.04.2020 года на сумму 200 000 рублей, поручения № 37 от 17.06.2020 года на сумму 60 000 рублей, приходный кассовый ордер № 15 от 08.09.2020 года на сумму 2455 рублей.

Оплата произведена платежными поручениями № 4 от 28.04.2020 года на сумму 200 000 рублей, поручения № 37 от 17.06.2020 года на сумму 60 000 рублей, приходный кассовый ордер № 15 от 08.09.2020 года на сумму 2455 рублей.

Также следует оценивать и использование земельных участков.

 Согласно ответу БУ «Станция агрохимической службы «Горно-Алтайская» от 04.12.2023 года на посевных площадях используются посевы однолетних трав (овес), а не зерно.

Данный факт подтверждали в ходе осмотра участков ФИО10 и ФИО10, что они ежегодно сеют овес, отраженные в акте совместного осмотра земельных участков от 05.12 2023.

Согласно полученной информации с Министерства сельского хозяйства РА о полученных средствах государственной поддержки в форме субсидий ФИО7 за 2017-2022 годы, ФИО7 в 2019 году от государства получены субсидии за возмещение части затрат на приобретение элитных семян; за приобретение минеральных удобрений, внесение органических удобрений.  В 2020 году в возмещение затрат на повышение плодородия и качестве почвы.

Оспариваемые земельные участки категории: земли сельскохозяйственного назначения общей площадью всех 7 земельных участков 2 585 115 кв.м. предназначенные для посева урожая.

То есть выданные в пользу ФИО7 субсидии подтверждают ведение именно им хозяйственной деятельности, они связаны с посевными работами, производимыми на спорных участках, свидетельствуют о фактическом собственнике ФИО10, который с 2019 года до 2021 года вплоть до прекращения деятельности  использовал субсидия на посевные работы и улучшение плодородия почвы.

Суд первой инстанции указал, что представленные ФИО13 документы о произведенных расходах: на бурение водной  скважины,  на приобретение  электроэнергии,  на приобретение расположенного в урочище «Кужурла» Ябоганского сельского поселения, с кадастровым номером 04:07:031014:421, не имеющего отношения к настоящему обособленному спору. Тот факт, что указанный участок находится посредине спорных участков, достоверно не подтверждает факт ведения ответчиком деятельности на спорных участках.

Данный вывод суда апеллянтом не опровергнут.

Судом первой инстанции допрошены свидетели, им дана надлежащая оценка, что опровергает доводы апеллянта  о том, что не получены показания каких бы то ни было иных свидетелей.

ФИО2 не представлено доказательств совершения самостоятельных хозяйственных операций в необходимом объеме, не смотря на ссылки на это в пояснениях.

Суд первой инстанции верно указал, что из налоговых деклараций ФИО13 по ЕСХН следует, что в 2019 деятельность не осуществлялась, а в доходной части указаны средства гранта, в 2020, 2021, 2022 доходы фактически равнялись расходам.

То есть, самостоятельных доходов от хозяйственной деятельности фактически не имелось.

Апелляционный уд приходит к выводу о том, что спорные земельные участки ФИО2 не использовались в самостоятельной хозяйственной деятельности, контроль за данным имуществом и его использованием фактически был сохранен ФИО7

Суд первой инстанции верно отметил совершение иных сделок по выводу активов должника в пользу ФИО14, а также сыном должника ФИО15.

В рамках настоящего дела судом признаны недействительными: договор купли-продажи трактора Беларус 1221.2 2014 г в. от 25 06.2020 между ФИО7 и ФИО2 (определение от 18.03.2023);

договор купли-продажи от 25.06.2020 трактора Беларус 82.1 2018 г.в., между должником и ФИО15 (сычом должника), (определение от 10.10.23);

договор купли-продажи от 19.06.2020 Toyota Land Cruiser 105, заключенного между должником и ФИО15 (определение от 23.11.2023);

купли-продажи трактора Беларус 82.1 - СМ 2012 г.в от 04.06.2020, между должником и ФИО16 (определение от 20.03.23);

договор дарения от 23.09.2020 между ФИО7, ФИО8 и ФИО15 в отношении:

земельных участков с кадастровым номером: 04:07:031001:25, расположенным в урочище Азраткан Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 380001 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:031001:8, расположенным в урочище Азраткан Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 896002 кв.м;

-    с кадастровым номером: 04:07:000000:121, расположенным в урочище Азраткан Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 790000 кв.м.

договор дарения от 23.09.2020 между ФИО7 (даритель) и ФИО15 (одаряемый) земельного участка - с кадастровым номером: 04:07:000000:83, расположенного в урочище Азраткан Усть-Канского района Республики Алтай, площадью 1386000 кв.м. (определение от 04.12.2023);

договор купли-продажи от 21.04.2020 между ФИО8 и ФИО17 (супруга брата должника) земельных участков:

-    с кадастровым номером: 04:07:000000:1268, расположенный в Усть-Канском районе, Ябоганском сельском поселении площадью 180 517 кв.м.;

-    с кадастровым номером: 04:07:000000:1265, расположенный в Усть-Канском районе, Ябоганском сельском поселении площадью 6/4 229 кв.м.;

-    с кадастровым номером: 04.07:000000:1267, расположенный в Усть-Канском районе, Ябоганском сельском поселении площадью 96 002 кв.м;

договор купли-продажи от 26.06.2С20 трактора Беларус 82.1 - СМ 2007 г.в. между должником и ФИО18 (определение от 11.10.2023);

договор купли-продажи oi 31.08.2020 жилого дом площадью 60,7 кв.м., с кадастровым номером 04:11:010356:130 и земельного участка, площадью 357 кв.м., с кадастровым номером 04:11:010356:25, заключенный между ФИО7 и ФИО19 (племянник супруги должника) (постановление суда апелляционной инстанции от 07.02.2024);

договор купли-продажи от 02.07.2020 Reno Duster 2017 года выпуска, заключенного между должником и ФИО20 (гражданская супруга сына должника) (определение от 18.07.2023).

Совокупность и хронологическая последовательность указанных действий могут быть объяснены только намерением должника вывести активы на заинтересованных лиц во избежание обращения взыскания на них.

Апелляционный суд исходит из того, что по оспариваемым сделкам должник не получил никакого встречного предоставления, что повлекло уменьшение вероятности удовлетворения требований кредиторов.

Ссылка на прибыльность деятельности ФИО7 отклоняется апелляционным судом. Декларирование прибыли само по себе еще не означает наличия возможности расчетов с кредиторами с учетом реальной задолженности.

При этом апелляционный суд отклоняет ссылку на достаточность имущества должника. Доказательств, подтверждающих стоимость и ликвидность имущества не представлено. Кроме того, в случае достаточности имущества должник рассчитался бы с кредиторами, чего не произошло.  В отношении должника возбуждено дело о банкротстве, ФИО7 признан банкротом.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемые договоры дарения от 17.01.2018 и от 19.02.2019 между ФИО8 и ФИО2  в отношении земельных участков направлены на вывод активов должника с целью исключения обращения взыскания на них и с формированием мнимого собственника, находящегося в доверительных отношениях с должником.

Такие сделки следует признать мнимыми.

Признавая сделку недействительной, арбитражный суд решает вопрос о применении последствий ее недействительности.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (пункту 1 статьи 167 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статья 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 указанного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Сторонами не оспаривается, что право собственности на спорные земельные участки зарегистрировано за ФИО2 

С учетом этого апелляционный суд считает, что земельные участки подлежат возврату в конкурсную массу ФИО7 При этом на основании судебного акта по делу должны быть осуществлены регистрационные действия компетентным государственным органом, фиксирующие право собственности ФИО7

Судебные расходы распределены судом первой инстанции верно.

Обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, основания для его отмены или изменения отсутствуют.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы, расходы связанные с апелляционным производством подлежат отнесению на ФИО2, которой государственная пошлина уплачена.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Алтай от 14.03.2024 по делу № А02-2269/2022    оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


                       Председательствующий                                                         О.А. Иванов


                          Судьи                                                                                     Е.В.Кудряшева


                                                                                                                           ФИО1