Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А72-9609/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-6853/2024

Дело № А72-9609/2023
г. Казань
15 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 15 октября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Ананьева Р.В.,

судей Вильданова Р.А., Королёвой Н.Н.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1

на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024

по делу № А72-9609/2023

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), г. Ульяновск, к Министерству имущественных отношений и архитектуры

Ульяновской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Ульяновск, о расторжении договора аренды, взыскании убытков, по встречному исковому заявлению Министерства имущественных отношений и архитектуры Ульяновской области к индивидуальному предпринимателю ФИО1, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Ульяновск, обществу с ограниченной ответственностью «Завод МСРТ», о признании недействительным договора,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления архитектуры и градостроительства администрации г. Ульяновска,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к Министерству архитектуры и градостроительства Ульяновской области о расторжении договора аренды земельного участка, государственная собственность на который не разграничена от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14; взыскании убытков в сумме 470 802 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.05.2021 по 26.07.2023 в размере 62 423,19 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 04.10.2023 изменено наименование ответчика Министерства архитектуры и градостроительства Ульяновской области на Министерство имущественных отношений и архитектуры Ульяновской области (далее – Минимущество).

До принятия судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, Минимущество на

основании статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратилось со встречным иском к ИП ФИО1, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области (далее – Управление Росреестра по Ульяновской области) о признании недействительным договора о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 по договору аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ 2021/19/03-14; возложении на Управление Росреестра по Ульяновской области обязанности исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения об ограничении прав (обременении) в виде аренды в пользу предпринимателя в отношении земельного участка площадью 2 717 кв.м с кадастровым номером 73:19:072501:384, расположенного по адресу: Ульяновская область, г. Ульяновск.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 12.02.2024 в соответствии с частями 5, 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску привлечено общество с ограниченной ответственностью «Завод МСРТ» (далее - ООО «Завод МСРТ», общество).

Минимущество до принятия судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказалось от исковых требований к Управлению Росреестра по Ульяновской области.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024, принят отказ Минимущества от исковых требований к Управлению Росреестра по Ульяновской области, производство по делу № А72-9609/2023 в данной части прекращено; ИП ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований;

встречный иск Минимущества удовлетворен, договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 по договору аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ 2021/19/03-14 признан недействительным (ничтожным).

ИП ФИО1, не согласившись с принятыми судебными актами, обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении первоначальных исковых требований и об отказе Минимуществу в удовлетворении встречного иска.

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не нашла оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, по результатам аукциона, проведенного 26.05.2021, на основании статьи 39.2, пункта 1 статьи 39.6, статей 39.8, 39.11, 39.12 Земельного кодекса Российской Федерации и протокола о рассмотрении заявок на участие в аукционе от 26.05.2021 № 02.04-22/2021 между Минимуществом (арендодатель) и ООО «Завод МСРТ» (арендатор) заключен договор

аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, по условиям которого обществу в аренду сроком на пять лет, до 01.06.2026, предоставлен земельный участок площадью 2 717 кв. м с кадастровым номером 73:19:072501:384, расположенный по адресу: Ульяновская область, г. Ульяновск, вид разрешенного использования: объекты придорожного сервиса, для размещения объектов дорожного сервиса в полосах отвода автомобильных дорог.

По акту приема-передачи от 01.06.2021 указанный земельный участок передан ООО «Завод МСРТ».

Договор аренды от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14 зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем 09.06.2021 в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись регистрации.

На основании договора о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 ООО «Завод МСРТ» передало ИП ФИО1 права и обязанности арендатора по договору аренды от 01.06.2021 № АТ 2021/19/03-14.

Договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 зарегистрирован, о чем 16.07.2021 в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись регистрации.

ИП ФИО1, указывая, что не может использовать земельный участок с кадастровым номером 73:19:072501:384 по целевому назначению, поскольку земельный участок имеет недостатки, которые не были оговорены арендодателем при заключении договора аренды от 01.06.2021 № АТ 2021/19/03-14, а также не могли быть обнаружены арендатором во время осмотра земельного участка, в результате чего ему были причинены убытки в виде арендной платы за пользование земельным участком, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Минимущество, полагая, что договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 является ничтожной сделкой, так как был заключен с нарушением императивно установленного запрета на уступку прав и обязанностей арендатора по договору аренды от 01.06.2021

№ АТ 2021/19/03-14, заключенному по результатам торгов, предусмотренного пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратилось со встречным иском.

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что договор аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14 был заключен по результатам аукциона, в связи с чем в силу пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации ООО «Завод МСРТ», являвшееся победителем торгов, не вправе было уступать свои права и обязанности арендатора по данному договору аренды другому лицу, пришли к выводу о том, что договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021, заключенный между обществом и ИП ФИО1, в силу статьи 166, пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» является ничтожной сделкой, в связи с чем удовлетворили встречные исковые требования.

Поскольку договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 является ничтожной сделкой и в соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью, и недействителен с момента его совершения, а, следовательно, к ИП ФИО1 не перешли права и обязанности арендатора по договору аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, суды отказали предпринимателю в удовлетворении первоначальных исковых требований о расторжении договора аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, так как

ИП ФИО1 не является стороной данного договора и его права и законные интересы договором аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14 не затрагиваются.

Довод кассационной жалобы о том, что данные выводы судов сделаны при неправильном применении норм материального права, судебной коллегией отклоняется.

В силу пункта 1 статьи 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

Пунктом 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

Таким образом, законом допускается ограничение права арендатора земельного участка сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем).

Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в статью 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, уточняющие возможность изменения условий договора по предоставлению земельных участков, а также возможность уступки прав по таким сделкам.

Согласно пункту 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

Приведенное ограничение направлено на обеспечение соблюдения принципа конкуренции при проведении торгов и недопущение предоставления лицу, не участвовавшему в проведении торгов, необоснованных преимуществ; на исключение возможности для лица, не участвовавшего в торгах, стать стороной по договору в обход установленной процедуры, а в случае, когда проведение торгов предусмотрено законом, - в обход закона, что расценивается как злоупотребление правом (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской

Федерации). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 Гражданского кодекса Российской Федерации). Статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Как указывалось выше, по результатам аукциона, проведенного 26.05.2021, на основании статьи 39.2, пункта 1 статьи 39.6, статей 39.8, 39.11, 39.12 Земельного кодекса Российской Федерации и протокола о рассмотрении заявок на участие в аукционе от 26.05.2021 № 02.04-22/2021 между Минимуществом (арендодатель) и ООО «Завод МСРТ» (арендатор) заключен договор аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, по условиям которого обществу в аренду сроком на пять лет, до 01.06.2026, предоставлен земельный участок площадью

2 717 кв. м с кадастровым номером 73:19:072501:384, расположенный по адресу: Ульяновская область, г. Ульяновск, вид разрешенного использования: объекты придорожного сервиса, для размещения объектов дорожного сервиса в полосах отвода автомобильных дорог.

Вместе с тем, в нарушение императивно установленного пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрета, ООО «Завод МСРТ» на основании договора о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 передало предпринимателю права и обязанность арендатора по договору аренды от 01.06.2021

№ АТ 2021/19/03-14, заключенному по результатам торгов в форме аукциона.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного

круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку договор передачи прав и обязанностей от 05.07.2021 заключен с нарушением требований пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, в обход установленной законом процедуры заключения договора аренды земельного участка на торгах, проводимых в форме аукциона, с нарушением публичных интересов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что данный договор является ничтожной сделкой.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что Минимуществом пропущен срок исковой давности по встречному иску, несостоятелен.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I

части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности (Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

Договор о передаче прав и обязанностей был заключен между ООО «Завод МСРТ» и ИП ФИО1 05.07.2021 и в этот же день стороны приступили к его исполнению, о чем Минимущество должно было знать.

С настоящим встречным иском Минимущетво обратилось в суд 29.12.2023, т.е. в переделах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод кассационной жалобы о том, что суды при рассмотрении настоящего дела необоснованно не применили к спорным правоотношениям пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может быть принят судебной коллегией во внимание.

Положения пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо, действует недобросовестно, в том числе, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, направлены на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование,

предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации данная норма предполагает защиту затронутых сделкой интересов добросовестных лиц.

В соответствии с абзацем 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, норма пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту права добросовестной стороны сделки от недобросовестных действий другой и отражает влияние принципа добросовестности на оздоровление порочной сделки, и указанная норма может применяться только в целях защиты исключительно добросовестной стороны.

Следовательно, если судами будет установлено, что поведение истца давало контрагенту, который как добросовестный участник сделки имел основание полагаться на действительность сделки, в иске может быть отказано со ссылкой на пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В случае, если будет установлено, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, подобную сделку следует признать недействительной по иску обратившейся стороны.

При этом в случае, если предметом спора является договор, заключенный по результатам административных процедур или иных публичных порядков, участники такой сделки в силу законодательного регулирования порядка предоставления и приобретения права на находящееся в государственной или муниципальной собственности земельные участки, должны знать о необходимости соблюдения определенных требований закона при реализации права на приобретение имущества, в том числе о необходимости соблюдения принципов эффективности, справедливости, публичности, открытости и прозрачности процедур предоставления земельных участков.

Как правильно отмечено судами, Минимущество не является стороной по договору о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021, и, обращаясь в суд, как представитель публичного собственника, и сторона

договора аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, преследовало цель защиты интересов публично-правового образования и неопределенного круга лиц.

Как установлено судами, при заключении договора о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 был нарушен императивно установленный запрет на передачу прав и обязанностей арендатора по договору аренды от 01.06.2021 № АТ 2021/19/03-14, заключенному по результатам торгов, предусмотренный пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, о чем предприниматель и ООО «Завод МСРТ» должны были знать, что свидетельствует о заведомо недобросовестных действиях указанных лиц.

Произвольная замена стороны в обязательстве посредством заключения договора перенайма в данном случае является недопустимой, поскольку фактически позволяет арендатору по своему усмотрению определить в качестве стороны договора иное лицо без учета требований, предъявляемых законом к участникам соответствующих правоотношений, в условиях, когда земельный участок не подлежит передаче арендатору без проведения торгов.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суды пришли к верному выводу о том, что договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 является ничтожной сделкой.

Принимая во внимание, что договор о передаче прав и обязанностей от 05.07.2021 является ничтожной сделкой, в связи с чем в силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации к ИП ФИО1 не перешли права и обязанности арендатора по договору аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, суды отказали предпринимателю в удовлетворении первоначальных исковых требований.

При этом ссылка ИП ФИО1 об одобрении арендодателем сделки по передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды

земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, в связи с принятием арендных платежей, а также согласованием мероприятий о возможности присоединения участка к сетям газоснабжения, правомерно была отклонена судами, поскольку внесение платы за фактически используемый для ведения экономической деятельности земельный участок является обязанностью землепользователя и само по себе не свидетельствует о наличии воли Минимущества на согласование передачи прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка от 01.06.2021 № АТ2021/19/03-14, равно как об этом не свидетельствует и согласование мероприятий о возможности присоединения участка к сетям газоснабжения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых судебных актов, не подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, судебная коллегия считает необходимым решение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 по делу № А72-9609/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Р.В. Ананьев

Судьи Р.А. Вильданов

Н.Н. Королёва