Решение от 8 июня 2023 г. по делу № А27-13921/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Дело № А27-13921/2022



Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации


8 июня 2023 г. г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 7 июня 2023 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Горбуновой Е.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании с участием представителей

истца по доверенности от 18.07.2022 ФИО2,

ответчика по доверенности от 30.12.2022 ФИО3,

третьего лица по доверенности от 01.01.2023 ФИО3,

дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «Россети Сибирь», г. Красноярск, Красноярский край (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «ЧЭАЗ-Сибирь», г. Кемерово, Кемеровская область - Кузбасс (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Чебоксарский электроаппаратный завод» город Чебоксары, Чувашская Респ.,

о взыскании неустойки,

у с т а н о в и л:

16 марта 2022 года Публичное акционерное общество «Россети Сибирь» (далее – ПАО «Россети Сибирь», истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «ЧЭАЗ-Сибирь» (далее – ООО «ЧЭАЗ-Сибирь», ответчик) о взыскании неустойки за нарушения обязательств по договору № 02.2400.10321.17 от 13.11.2017 в размере 3 795 561 руб. 12 коп.

Определением от 29.06.2022 дело № А33-6315/2022 передано по подсудности в Арбитражный суд Кемеровской области.

27.07.2022 в Арбитражный суд Кемеровской области из Арбитражного суда Красноярского края поступило дело по иску ПАО «Россети Сибирь» к ООО «ЧЭАЗ-Сибирь» о взыскании 3 795 561 руб. 12 коп. неустойки.

Определением от 29 июля 2022 года исковое заявление принято к производству.

Определением суда от 05 декабря 2022 года в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Акционерное общество «Чебоксарский электроаппаратный завод» (далее – АО ««Чебоксарский электроаппаратный завод», третье лицо).

Судебное разбирательство откладывалось до 07.06.2023.

От ответчика поступил отзыв на исковое заявление, согласно которому ответчик полагает, что правые основания для заявленных истцом исковых требований — отсутствуют. Так, из условия пункта 4.14 спорного договора следует, что подрядная организация, ставшая победителем конкурсных процедур обязана предоставить положительное заключение аттестационной комиссии по поставляемой продукции заказчику - ПАО «МРСК Сибири». Согласно преамбуле договора, пункту 2 договора «Термины и определения», а так же учитывая иным условиям договора поставки №02.2400.10321.07 от 13.11.2017 в целом и предмета договора, ООО «ЧЭАЗ-Сибирь» является поставщиком, а не подрядной организацией.

Ответчик считает, что из условия пункта 4.15 договора, который следует рассматривать во взаимосвязи с пунктом 4.14, не явствует достигнутое сторонами договора соглашение о неустойке. Буквальное толкование не устанавливает обязательство об оплате неустойки поставщиком, а указывает на некое предусмотрение уплаты неустойки неустановленной подрядной организацией.

Кроме того, ответчик дополнительно указывает о пропуске истцом срока исковой давности. Исходя из п. 4.14 договора истец должен был 16.05.2018 узнать о неисполнении обязательства по предоставлению положительного заключения аттестационной комиссии по поставляемой продукции, в связи началом течения срока исковой давности следует считать 17.05.2018, а окончанием - 16.05.2021.

Истец обратился в суд с исковым заявлением о взыскании неустойки 16.03.2022 года, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности

Также ответчик ходатайствует о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, обосновывая это тем, что наличие либо отсутствие положительного заключения аттестационной комиссии по поставляемой продукции никак не повлияло на ввод Подстанции ПС 110/10, кв «Юбилейная» после ее реконструкции и ее функционирование.

В возражениях на отзыв истец оспорил довод ответчика о несоразмерности неустойки последствиям нарушенного обязательства, поскольку ответчиком не представлено доказательств явной несоразмерности.

Третье лицо направило отзыв, доводы в котором аналогичны доводам, изложенным в отзыве ответчика.

В дополнительных возражениях истец на довод ответчика о пропуске срока исковой давности указал, что 10.09.2019 в адрес ООО «ЧАЭЗ-Сибирь» была направлена претензия исх. № 1.3/38/18314 с просьбой о предоставлении заключения аттестационной комиссии согласно п.4.14, договора № 02.2400.10321.17 от 13.11.2017 г. и выплате неустойки по состоянию на 10.09.2019 в размере 4 640 115,96 руб.

Согласно письму ООО «ЧАЭЗ-Сибирь» от 07.11.2019 № 506, направленному в ответ на претензию, ООО «ЧАЭЗ-Сибирь» просят зачесть в счет частичной оплаты неустойки стоимость обучения 8 человек, которое составило 388 000 руб., а также продлить сроки прохождения аттестации до 31.12.2019.

По мнению истца, вышеуказанное письмо подтверждает признание ООО «ЧАЭЗ-Сибирь» предъявленной к взысканию неустойки.

В письменных пояснениях ответчик указал, что изготовителем оборудования, поставляемого ООО «ЧЭАЗ-Сибирь» (поставщик) ПАО «МРСК Сибири» (покупатель) по договору поставки № 02.2400.10321.17 от 13.11.201 являлось АО «ЧЭАЗ».

Какое-либо соглашение между АО «ЧЭАЗ» и ПАО «МРСК Сибири» либо между АО «ЧЭАЗ» и ООО «ЧЭАЗ-Сибирь», предметом которого было бы предоставление положительного заключения аттестационной комиссии с условиями о применении в случае просрочки ответственности в виде неустойки, сторонами не заключалось.

Ответчик полагает, что ссылка истца на письмо ответчика № 506 от 07.11.2019 как на признание правомерности начисления неустойки и зачета стоимости обучения сотрудников покупателя в размере 388 000,00 в счет оплаты неустойки не обоснована. Указанное письмо не содержит признания претензии истца, не «привязано» к договору поставки №02.2400.10321.07 от 13.11.2017.

01.08.2019 года от ПАО «МРСК Сибири» в адрес АО «ЧЭАЗ» поступил запрос коммерческого предложения о возможности проведения курсов повышения квалификации своего персонала филиала ПАО «МРСК Северо-Запада» «Комиэнерго».

Ответными письмами №№ 514-316-066 от 14.08.2019 и 218-11-65 от 01.11.2019 АО «ЧЭАЗ» сообщило о готовности проведения обучения и стоимости таких услуг.

Между филиалом ПАО «МРСК Северо-Запада» «Комиэнерго» и АО «ЧЭАЗ» был заключен договор №945/19 от 23.10.2019. на проведение обучения персонала заказчика на территории исполнителя - АО «ЧЭАЗ» на тему: «Микропроцессорные блоки релейной защиты и автоматики для присоединений распределительных устройств 6(10), 35 кВ серии БЭМП РУ» период с 11.11.2019 по 22.11.2019. Договор полностью исполнен сторонами.

В настоящем судебном заседании истец поддержал исковые требования, опираясь на ранее изложенные доводы, представил в материалы дела дополнительные документы, представитель ответчика, третьего лица - поддержал возражения по делу, пояснил, что заключение аттестационной комиссии было представлено не в полном объеме в момент проведения конкурса, в полном объеме представлено позднее.

Изучив письменные материалы, и заслушав представителей сторон, третьего лица суд установил следующие обстоятельства по делу.

Между ПАО «МРСК Сибири» (покупатель) и ООО «ЧЭАЗ-Сибирь» (поставщик) заключен договор поставки № 02.2400.10321.17 от 13.11.2017.

05.08.2020 были внесены изменения в устав Публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная компания Сибири» о смене наименования организации на Публичное акционерное общество «Россети Сибирь ».

По условиям договора поставщик обязуется поставить КРУН 10 кВ в рамках проведения реконструкции ПС 110/10 кВ «Юбилейная» (товар), а покупатель обязуется принять и оплатить товар.

Согласно договору номенклатура и количество товара, его качество и комплектация (техническая часть), а также условия, периоды поставки, порядок поставки, пункт отгрузки и (или) пункт получения товара, график поставки товара определяются согласно приложениям 1 - 2 к настоящему договору и являются его неотъемлемой частью.

Размер стоимости товара определен в п.3.1 настоящего договора.

В соответствии с п. 4.14 Договора, подрядной организации, ставшей победителем конкурсных процедур, необходимо предоставить положительное заключение аттестационной комиссии по составляемому оборудованию в адрес заказчика (ПАО «МРСК Сибири») в течение шести месяцев с даты заключения договора поставки, но не позднее даты передачи оборудования в адрес заказчика.

Таким образом, учитывая дату заключения договора (13.11.2017), заключение аттестационной комиссии должно было быть предоставлено в адрес ПАО «Россети Сибирь» не позднее 16.05.2018. Заключение аттестационной комиссии было предоставлено ООО «ЧАЭЗ - Сибирь» с нарушением установленных сроков, 15.10.2020.

Согласно п. 4. 15 договора «В случае неисполнения п. 4.14. предусмотрена уплата неустойки в размере 1/360 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от стоимости неаттестованного в установленный договором срок оборудования за каждый день просрочки выполнения своих обязательств до фактического исполнения данного обязательства».

В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком принятых на себя обязательств, истец начислил поставщику неустойку за период с 11.03.2019 по 14.10.2020, исключив из расчета период пропущенного истцом давностного срока, в размере 4 183 561,12 руб.

В целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора ПАО «Россети Сибирь» в адрес ООО «ЧАЭЗ Сибирь» была направлена претензия от 10.09.2019 № 1.3/38/18314-исх. о выплате неустойки за просрочку исполнения обязательства по договору № 02.2400.10321.17 от 13.11.2017.

Согласно письму ООО «ЧАЭЗ Сибирь» от 07.11.2019 № 506, стоимость обучения сотрудников поставщика на базе филиала «Красноярскэнерго» составила 388 000 руб. Ответчик просил зачесть данные затраты в счет оплаты неустойки.

Поскольку требования истца, изложенные в претензии, добровольно ответчиком исполнены не были, истец обратился в суд для защиты нарушенного права. В исковом заявлении истец просит взыскать с ответчика неустойку в размере 3 795 561,12 руб., с учетом произведенного зачета стоимости обучения в счет погашения задолженности.

Отклоняя довод ответчика о пропуске срока исковой давности, суд исходил из следующего.

Как следует из статей 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

По пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 N 516-О, от 25.10.2016 N 2309-О).

Согласно положениям статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Кроме того, как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума N 43 к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота, защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Истолковав вышеуказанные нормы применительно к условиям заключенного между сторонами договора и возникшему между ними спора, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что судом не установлено наличие иных договорных отношений между истцом и ответчиком, а также проанализировав переписку сторон, суд пришел к выводу, о том, что в письмах от 13.09.2019 исх. № 421, от 07.11.2019 исх. № 506 ответчик не оспаривает ненадлежащее исполнение своих обязательств по передаче положительного аттестационного заключения в рамках исполнения договора № 02.2400.10321.17 от 13.11.2017.

Из пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановления N 43) следует, что течение исковой давности по требованию юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 10690/12, неустойка подлежит взысканию с момента нарушения исполнения основного обязательства до момента его исполнения за период в пределах трех лет, предшествующих дате предъявления иска о взыскании неустойки. За период, который входит в трехлетний срок, предшествующий дате предъявления иска о взыскании неустойки, срок исковой давности нельзя признать истекшим, если основное обязательство было исполнено до истечения срока исковой давности.

Аналогичный подход изложен Верховным Судом Российской Федерации в пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, согласно которому положения пункта 1 статьи 207 ГК РФ не применяются к требованию о взыскании неустойки в случае, когда основное обязательство исполнено должником с просрочкой, но в пределах срока исковой давности.

Таким образом, истец вправе требовать взыскания неустойки за трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о привлечении ответчика к гражданско-правовой ответственности, если ответчиком было нарушен исполнения обязательства, однако, обязательство было исполнено в пределах срока исковой давности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 N 309-ЭС16-9411, от 16.10.2017 N 302-ЭС17-7699, от 28.08.2018 N 305-ЭС18-12443, от 04.03.2019 N 305-ЭС18-21546).

При этом, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (часть 5 статьи 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором (пункт 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, с учетом установленного договорами 30-ти дневного срока рассмотрения претензий, а также с учетом того, что обязательство по передаче положительного заключения аттестационной комиссии исполнены с просрочкой, но в пределах срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом правомерно начислена неустойка с 11.03.2019.

В отзыве на иск ответчик указал, что из буквального толкования условий договора у поставщика отсутствуют обязательства по оплате неустойки за несвоевременное представление положительного аттестационного заключения, поскольку договором данное обязательство возложено на некую подрядную организацию.

Суд не соглашается с позицией ответчика, поскольку приходит к выводу, что положения договора о распределении обязанностей по предоставлению аттестационного заключения необходимо толковать в совокупности с иными положениями договора и нормами действующего законодательства.

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В соответствие с пунктом 4.9 договора товар должен быть сертифицирован, пройти все необходимые испытания и процедуры, установленные действующим законодательством Российской Федерации до момента его приобретения в соответствие с требованием технического задания на закупку товара (до выставления поставщиком товара на торги). После поставки оборудование (товар, продукция) должно пройти входной контроль и пусковые испытания (как отдельно, так и в комплексе) согласно требованиям НТД.

Согласно п. 4.14 договора, подрядной организации, ставшей победителем конкурсных процедур, необходимо было предоставить положительное заключение аттестационной комиссии по поставляемому оборудованию в адрес заказчика (ПАО «МРСК Сибири») в течение шести месяцев с даты заключения договора поставки, но не позднее даты передачи оборудования в адрес заказчика.

В то же время суд учитывает, что договор не содержит иных ссылок на подрядную организацию, а также тот факт, что в пункте 2 договора стороны не определили какое лицо необходимо понимать под данным термином. Договор заключен между истцом и ответчиком, иных лиц, чьи права и законные интересы положения договора могут затрагивать в самом договоре не указано, равно как и в ходе судебного разбирательства участниками спора обратного не представлено.

Согласно протоколу № 17-1169/31705488338/4 от 02.11.2017 победителем открытого конкурса № 17-1169 на право заключения договора поставки КРУН 10 кВ для нужд филиала ПАО «МРСК Сибири» - «Красноярскэнерго» признано ООО «ЧЭАЗ-Сибирь», которому по результатам ранжировки присвоено первое место и заявка на участие в открытом конкурсе которого соответствует требованиям документации об открытом конкурсе в электронной форме.

В соответствие ст. 506 Гражданского кодекса Российской Федерации поставщик-это продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, в обязанности которого входит передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Таким образом, исходя из буквального толкования пунктов 4.14, 4.15 договора в отдельности, а также в их взаимосвязи с иными пунктами договоров и с нормами действующего законодательства, действительная воля сторон при согласовании условий договора была направлена на установления ответственности поставщика, ставшего победителем конкурсных процедур, за несвоевременное представление положительного заключения аттестационной комиссии по поставляемому оборудованию в адрес ПАО «Россети Сибирь».

При этом суд отмечает, что каждая из сторон на протяжении всего действия договора толковала условия единообразно, только после обращения истца в суд, ответчик при выражении процессуальной позиции допустил изменение своего поведения в правоотношениях и толковании условий сделки.

Так, в письме от 13.09.2019 исх. № 421 ответчик просит не применять к нему штрафных санкций, мотивируя это наличием объективных обстоятельств, связанных с прохождением аттестации. В качестве подтверждения невозможности представления заключения в установленный договором срок ответчик прикладывает письма, полученные от АО «ЧЭАЗ».

Таким образом, из совокупности представленных доказательств по делу следует, что предъявленные к взысканию штрафные санкции в виде договорной неустойки подлежат взысканию с ответчика, поскольку действительная воля сторон при заключении спорного договора была направлена, прежде всего, на стимулирование добросовестного исполнения поставщиком принятых на себя обязательств.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) взыскание неустойки является одним из способов защиты нарушенного гражданского права.

Согласно статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии со статьей 331 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства.

Расчет проверен судом и признан верным. Ответчик правильность произведенного истцом расчета неустойки не оспорил, доказательства оплаты не представил.

Оснований для освобождения ответчика от ответственности судом не установлено.

Рассмотрев ходатайство ответчика об уменьшении размера штрафа, оснований для его удовлетворения и уменьшения размера неустойки суд не усматривает, в связи с чем, отмечает следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 69, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке по заявлению должника (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 постановления № 7).

С учетом изложенного и по смыслу статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда. Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 названного Постановления).

В рассматриваемом случае таких доказательств ответчиком не приведено.

Заключая договор на указанных условиях, ответчик должен был предполагать возможность возникновения для него в случае нарушения им условий договора неблагоприятных правовых последствий в виде уплаты штрафа.

Доводы ответчика о том, что наличие либо отсутствие положительного заключения аттестационной комиссии по поставляемой продукции никак не повлияло на ввод Подстанции ПС 110/10, кв «Юбилейная» после ее реконструкции и ее функционирование суд оценивает критически, поскольку функционирование подстанции не относится к предмету настоящего спора, равно как и не освобождает ответчика от исполнения своих обязательств в сроки, согласованные сторонами условиями договора. Протоколом разногласий к проекту договора от 11.09.2017 ответчиком предложено представить положительное заключение аттестационной комиссии на поставляемое оборудование в течение 6 месяцев с даты заключения договора поставки, но не позднее даты передачи оборудования в монтаж, определена ответственность за неисполнение сроков представления положительного заключения. В графе обоснование указано – в виду не полного соответствия представленного на конкурс заключения об аттестации.

Ответчиком каких-либо доказательств, подтверждающих явную несоразмерность штрафа последствиям нарушения обязательств, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Суд не усматривает, что предъявленная к взысканию сумма неустойки в размере 3 795 561,12 руб. является несоразмерной последствиям нарушения обязательства.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, требование истца о взыскании 3 795 561,12 руб. неустойки правомерно и подлежит удовлетворению.

По правилам ст. 110 АПК РФ судебные расходы относятся на ответчика в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЧЭАЗ-Сибирь» (ИНН <***>) в пользу Публичного акционерного общества «Россети Сибирь» (ИНН <***>) неустойку в размере 3 795 561,12 руб., а также 41 978 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья Е.П. Горбунова