Решение от 16 января 2018 г. по делу № А32-21659/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-21659/2017
г. Краснодар
16 января 2018 года
Резолютивная часть решения суда объявлена 15 декабря 2017 года

Решение суда в полном объеме изготовлено 16 января 2018 года

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Боровика А.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вороновой И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

Истец: Администрация муниципального образования город – курорт Геленджик, г. Геленджик

Ответчик: ФИО1, с. Архипо – Осиповка

Третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю

1. Признать недействительным (ничтожным) договор аренды земельного участка площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика, от 20 ноября 2006 года №4000001337.

2. Признать отсутствующим право аренды гр – ки ФИО1 на земельный участок площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика

В судебном заседании участвуют представители:

от истца: представитель по доверенности ФИО2, доверенность, паспорт ( в заседании 11.12.2017)

от ответчика: представитель по доверенности ФИО3, доверенность, паспорт ( в заседании 11.12.2017)

У С Т А Н О В И Л:

Администрация муниципального образования город – курорт Геленджик обратилась в суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договор аренды земельного участка площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика, от 20 ноября 2006 года №4000001337, признать отсутствующим право аренды ФИО1 на земельный участок площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика

Истец в заседании поддержал заявленное требование.

Ответчик высказал возражения, заявил о пропуске срока.

Суд в порядке ст. 163 АПК РФ объявляет перерыв в заседании до 15.12.2017 до 9.30.

После перерыва заседание продолжено.

Суд, исследовав материалы дела, установил следующее.

Как указано истцом, на основании протокола заседания Комиссии по проведению торгов по продаже права на заключение договоров аренды земельных участков, проводимых в форме аукциона от 14 ноября 2006 года №11-3 между администрацией муниципального образования город-курорт Геленджик и гр.ФИО4 заключен договор аренды земельного участка площадью 964 кв.метров, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул.Пограничной, стр.№3 в районе ДКТС г.Геленджика, от 20 ноября 2006 года №4000001337. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке.

В соответствии с пунктом 3.2.4 договора аренды земельного участка от 20 ноября 2006 года №4000001337 арендодатель имеет право в одностороннем порядке принимать решение о прекращении права пользования земельным участком и досрочном расторжении договора аренды земельного участка, при существенном нарушении арендатором условий договора, одним из которых, в том числе, указано использование участка не по целевому назначению и разрешенному использованию.

Подпунктом 4.1.7 договора аренды земельного участка от 20 ноября 2006 года №4000001337 установлено, что арендатор обязан использовать участок в соответствии с целевым назначением и разрешенным использованием.

В соответствии с актами осмотра спорного земельного участка от 10 июня 2015 года, от 22 апреля 2016 года земельный участок с кадастровым номером 23:40:0405075:11 не осваивается, строительные работы на протяжении длительного времени не ведутся, участок имеет признаки заброшенности. Объекты капитального строительства, принадлежащие ответчику на праве собственности, на спорном земельном участке отсутствуют.

Согласно выписке из ЕГРП от 18 марта 2016 года №23/052/002/2016-590, арендатором указанного выше земельного участка является ФИО1.

Ввиду длительного неиспользования указанного выше земельного участка, отсутствия разрешительной документации, администрация муниципального образования город-курорт Геленджик обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением о расторжении договора аренды земельного участка площадью 964 кв. метра с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр.№3 в районе ДКТС г. Геленджика, от 20 ноября 2006 года №4000001337.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14 марта 2017 года по делу №А32-28918/2016 органу местного самоуправления отказано в удовлетворении заявленных требований, ввиду того, что ответчиком приняты достаточные меры к освоению данного земельного участка.

Вместе с тем, истец указал, что земельный участок с кадастровым номером 23:40:0405075:11 расположен во второй зоне санитарной охраны курорта, что подтверждается представлено в материалы дела №А32-28918/2016 выкопировкой, в связи с чем договор аренды от 20 ноября 2006 года №4000001337 является недействительным (ничтожным).

Администрация муниципального образования город – курорт Геленджик обратилась в суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договор аренды земельного участка площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика, от 20 ноября 2006 года №4000001337, признать отсутствующим право аренды ФИО1 на земельный участок площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика.

При решении вопроса об обоснованности заявленных требований суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном указанным Кодексом.

По смыслу статей 1, 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов истца, которое должно быть доказано им в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

Согласно статье 17 Земельного кодекса Российской Федерации в федеральной собственности находятся, в частности, земельные участки, которые признаны таковыми федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период подписания договора) к числу земель особо охраняемых природных территорий относились земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов.

Согласно пункту 5 статьи 31 Федерального закона от 14.03.1995 N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях" и статье 1 Федерального закона от 23.02.1995 N 26-ФЗ "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах" освоенная и используемая в лечебно-профилактических целях особо охраняемая природная территория, располагающая природными лечебными ресурсами и необходимыми для их эксплуатации зданиями и сооружениями, включая объекты инфраструктуры, является курортом.

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" и пункта 2 статьи 16 Федерального закона "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах" границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации.

Курортом, согласно пункту 5 статьи 31, пункту 4 статьи 32 Федерального закона от 14 марта 1995 года №33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» и статье 1, пункту 2 статьи 16 Федерального закона от 23 февраля 1995года №26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в действовавших на момент заключения договоров аренды редакциях), является освоенная и используемая в лечебно-профилактических целях особо охраняемая природная территория, располагающая природными лечебными ресурсами и необходимыми для их эксплуатации зданиями и сооружениями, включая объекты инфраструктуры. Границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 12.04.1996 N 591-р, принятым в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 06.07.1994 N 1470 "О природных ресурсах побережий Черного и Азовского морей", Федеральными законами "Об особо охраняемых природных территориях" и "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах", курорты и рекреационные зоны в границах округов санитарной (горно-санитарной) охраны курорта Анапы, Геленджика, г. Сочи признаны особо охраняемыми природными территориями, имеющими федеральное значение.

Округа санитарной или горно-санитарной охраны организовывались на территориях лечебно-оздоровительных местностей и курортов в целях сохранения природных факторов, благоприятных для организации лечения и профилактики заболеваний населения (пункт 2 статьи 32 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях").

Согласно пункту 11 Положения об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 07.12.1996 N 1425, округа санитарной и горно-санитарной охраны включают в себя территории лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения. Для компактно расположенных лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, представляющих собой единый курортный регион (район), может быть установлен общий округ. Округ горно-санитарной охраны также может быть установлен для территории отдельно расположенного природного объекта, имеющего лечебное значение (источник минеральных вод, месторождение лечебных грязей и другие). Внешний контур округа санитарной или горно-санитарной охраны является границей лечебно-оздоровительной местности, курорта федерального значения, курортного региона (района).

В соответствии с пунктом 10 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации в пределах границ населенных пунктов могут выделяться зоны особо охраняемых территорий, в которые включаются земельные участки, имеющие особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное особо ценное значение. Земельные участки, включенные в состав зон особо охраняемых территорий, используются в соответствии с требованиями, установленными статьями 94 - 100 Земельного кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, спорный земельный участок находится во второй зоне округа горно-санитарной охраны курорта.

Поскольку внешний контур округа санитарной охраны курорта Геленджика является границей лечебно-оздоровительной местности курорта, курортного региона (статья 1 Федерального закона N 26-ФЗ от 23.02.1995 "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах"), спорный земельный участок с кадастровым номером 23:40:0405075:11 входит в состав особо охраняемой природной территории.

Следовательно, спорный земельный участок, расположенный во второй горно-санитарной зоне охраны курорта, относился к землям особо охраняемых природных территорий курорта федерального значения, в связи с чем, на момент подписания договора аренды от 20.11.2006 N 4000001337 являлся федеральной собственностью (пункт 6 статьи 2 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" в редакции, действовавшей на момент совершения сделки).

На момент подписания указанных сделок администрация муниципального образования города-курорта Геленджик не обладала полномочиями по распоряжению спорным земельным участком, находившимся в федеральной собственности.

Статьей 168 Гражданского кодекс Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент подписания договоров аренды) предусматривалось, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что договоры аренды от 20.11.2006 N 4000001337 являются недействительными (ничтожными), поскольку администрация города фактически распорядилась земельным участком, относящимся на момент подписания договоров аренды к федеральной собственности, не имея на это соответствующих полномочий.

ФИО1 заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ). Вследствие того, что названный Кодекс не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в срок, установленный пункте 1 статьи 181 ГК РФ, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение сделки.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2011 N 456-О-О разъяснено, что согласно ГК РФ исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и составляет три года (статьи 195 и 196); течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права; изъятия из этого правила устанавливаются данным Кодексом и иными законами (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в пункте 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в этом случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока. Выяснение же в каждом конкретном случае, с какого момента ничтожная сделка начала исполняться, относится к полномочиям соответствующих судов.

Из материалов дела следует, что спорный договор заключен в 2006.

Следовательно, срок исковой давности по требованиям истца о признании недействительным (ничтожным) договора от 20.11.2006 N 4000001337 истек не позднее 11.2009.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 21.12.2006 N 576-О и от 19.06.2007 N 452-О-О подтвердил, что истечение срока исковой давности, то есть срока, в пределах которого суд обязан предоставить защиту лицу, право которого нарушено, является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ). В этом случае принудительная (судебная) защита прав лица независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав, невозможна, вследствие чего исследование иных обстоятельств спора не может повлиять на характер вынесенного судебного акта.

На основании изложенного суд отказывает истцу в удовлетворении требований о признании договоров аренды ничтожной сделкой ввиду пропуска им срока исковой давности.

Кроме того, заявлено требование о признании отсутствующим право аренды ФИО1 на земельный участок площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права отсутствующим.

По смыслу приведенных разъяснений иск о признании права (обременения) отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством. Соответствующая правовая позиция сформулирована и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 N 12576/11.

Иск о признании права отсутствующим является разновидностью негаторного иска и может быть удовлетворен арбитражным судом в случае, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРП (пункты 1, 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 153 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения").

Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена лицу, в чьем владении находится спорное имущество

Поскольку избираемый способ защиты должен приводить к восстановлению права собственника, иск о признании права собственности отсутствующим не может быть заявлен невладеющим собственником, так как удовлетворение такого иска не приведет к восстановлению владения.

Из постановления Президиума ВАС РФ от 27.03.2012 N 14749/11 по делу N А57-15708/2010 также следует, что, если истец, считающий себя собственником объекта недвижимости, не обладает на него зарегистрированным правом и фактически им не владеет, а право собственности на это имущество зарегистрировано за ответчиком, который является его фактическим владельцем, то вопрос о праве собственности на такое имущество не может разрешаться путем признания права отсутствующим, а может быть решен только при рассмотрении виндикационного иска с соблюдением правил, предусмотренных статьями 223 и 302 Гражданского кодекса.

В постановлении указано, что только при рассмотрении виндикационного иска обеспечивается возможность установления добросовестности приобретения имущества и его надлежащего собственника, соединение права и фактического владения, а также защита владельца правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 29.11.2011 серии 23-АК N 334535, на земельный участок с кадастровым номером 23:40:0405075:11 зарегистрировано право муниципальной собственности, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 29.11.2011 сделана запись регистрации N 23-23-12/131/2011-350.

Согласно акту осмотра земельного участка от 05.12.2017 на земельном участке с кадастровым номером 23:40:0405075:11 земельный участок не застроен, доступ третьих лиц не ограничен, земельный участок не огорожен, по периметру земельного участка установлены металлические опоры.

При этом, согласно заключения кадастрового инженера от 08.12.2017 установлено, что обследуемый участок имеет уточненные границы и огорожен по периметру границы забором, изготовленным из металлических труб прямоугольного сечения, обшитых металлопрофилем- по южной, западной и северной границе; сеткой рабицей- по восточной границе.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о принятии ответчиком мер по возведению ограждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

Доказательств опровергающих указанных вывод, ответчик суду не представил.

Владение землями общего пользования соответствующим публичным образованием предполагается.

Специфика владения земельными участками публично-правовым образованием состоит в том, что в отличие от ответчика публично-правовому образованию нет необходимости доказывать факт держания, исключающий возможность владения иных лиц, но достаточно доказать факт наличия свободного доступа на участок (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2015 по делу N А32-32451/2013).

При применении способа защиты в виде признания отсутствующим обременения права на земельный участок публичной (муниципальной) собственности следует учитывать особенности владения земельными участками публичными собственниками. В рассматриваемом случае владение не следует отождествлять с фактическим пребываем на земельном участке (в его границах) органов (служб) соответствующего публичного образования. Являясь лицом, уполномоченным распоряжаться земельными участками на территории муниципального образования, администрация тем самым опосредованно владеет земельными участками, находящимися в ее собственности и распоряжении. При отсутствии иного непосредственного владельца владение администрации остается единственным подлежащим защите. В таком случае подлежит защите законный интерес муниципального собственника в погашении в реестре не имеющей под собой законных оснований записи об аренде для обеспечения использования участка в соответствии с его назначением (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2015 по делу N А32-47272/2014).

При таких обстоятельствах требования администрации носят негаторный характер, поскольку публичное образование - муниципальное образование город-курорт не утратило владение спорным земельным участком. Негаторный характер требований администрации позволяет ей воспользоваться данным способом защиты, который направлен на устранение из государственного реестра прав на недвижимое имущество недостоверной записи об аренде земельного участка, внесенной на основании недействительной (ничтожной) сделки.

В пункте 52 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22) разъяснено, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 24.01.2012 N 12576/11, следует, что иск о признании права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим законодательством (иски о признании права, о применении последствий недействительности сделки, об истребовании имущества из чужого незаконного владения и т.д.).

Из приведенных разъяснений следует, что применение такого способа защиты, как признание зарегистрированного права отсутствующим, является допустимым и в тех случаях, когда соответствующее право ответчика было внесено в ЕГРП в отсутствие правового основания, чем нарушаются имущественные права истца, и при этом у истца отсутствует необходимость в восстановлении фактического владения вещью.

Применительно к рассматриваемому спору заявленное требование фактически носит негаторный характер, на которое не распространяется срок исковой давности (статья 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 3 пункта 57 Постановления N 10/22, пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Суд в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, признает требование истца не обоснованным и не подлежащим удовлетворению.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из оценки конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что требования Истца в данной части являются правомерными и подлежащими удовлетворению.

Доводы ответчика судом во внимание не принимаются с учетом установленных обстоятельств дела, как основанные на неверном толковании законодательства.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст.167-170, 174, 176 АПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Признать отсутствующим право аренды ФИО1 на земельный участок площадью 964 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0405075:11, расположенного по ул. Пограничной, стр. №3 в районе ДКТС г. Геленджика.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 316230400054392) в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в порядке апелляционного производства и в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения, через принявший решение в первой инстанции Арбитражный суд Краснодарского края.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.М. Боровик