Постановление от 24 августа 2025 г. по делу № А56-71005/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-71005/2021
25 августа 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена   11 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 августа 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Сотова И.В., Юркова И.В.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б.о.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 24.04.2023,

от ФИО3: ФИО2 по доверенности от 27.05.2024,

от конкурсного управляющего ООО «Нерудная промышленная группа»          ФИО4: ФИО5 по доверенности от 09.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-15418/2025, 13АП-15420/2025) ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2025 по делу № А56-71005/2021/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нерудная промышленная группа» к ФИО1, ФИО6, ФИО3, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нерудная промышленная группа»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нерудная промышленная группа» (ОГРН <***>,       ИНН <***>, Санкт-Петербург, пр/Большеохтинский, д.25/5, литера А, помещ.2-н, офис 1, далее - Общество).

Решением суда от 17.10.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №42 от 07.03.2020.

Конкурсный управляющий Обществом обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а также о приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 06.05.2025 заявление удовлетворено в части, ФИО1 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности, с ФИО1 и ФИО3 солидарно взысканы в пользу Общества               62 966 805,35 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 и ФИО3 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявления отказать, ссылаясь на то, что конкурсным управляющим не определена дата объективного банкротства, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступившим банкротством. Также ответчики указываю на пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям.

Конкурсный управляющий Обществом представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, ссылаясь на то, что жалобы ответчиков сводятся к переоценке доказательств и не соответствуют материалам дела.

В судебном заседании представитель апеллянтов поддержал доводы апелляционных жалоб, представитель конкурсного управляющего возражал против их удовлетворения.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий Обществом, обращаясь с настоящим заявлением, указал на вывод денежных средств Общества на личные счета контролирующих должника лиц без оснований и какого-либо встречного предоставления; вывод денежных средств по мнимым договорам на фирмы-однодневки; проведение реорганизации с выделением и созданием нового юридического лица, на которое в дальнейшем переведена основная предпринимательская деятельность; недостоверность бухгалтерской отчетности, отсутствие документов подтверждающих наличие активов в виде финансовых вложений и дебиторской задолженности Общества, что привело к невозможности формирования конкурсной массы.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления о привлечении к ответственности ФИО1, ФИО3, исходил из доказанности оснований для соответствующей ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений главы III.2 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность предусмотрена за невозможность полного погашения требований кредиторов, а также за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей на момент совершения ответчиком вменяемых действий) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Принимая во внимание указанную дату возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, нормой, подлежащей применению к положению о сроке исковой давности, является абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанный в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона № 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Федерального закона № 266-ФЗ).

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Частью 3 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ предусмотрено, что положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ) применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Вместе с тем, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При этом в силу пункта 8 статьи 3 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ также признаны утратившим силу и положения части 3 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 №488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве.

Положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ обратной силы не имеют.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона № 488-ФЗ и Федерального закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ (когда часть 3 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ признана утратившей силу), следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в том числе применительно к сроку исковой давности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2022 № 305-ЭС21-22912(3).

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, указанная правовая норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ; трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим должника лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом необходимо принимать во внимание разъяснения пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о том, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

То обстоятельство, что необходимые со стороны управляющего действия не были совершены своевременно, течение срока исковой давности не продлевает, равно как и не свидетельствует об иной дате начала его исчисления, поскольку в пределах года у управляющего, по мнению судов, имелась реальная возможность исполнить все возложенные на него законом обязанности (проанализировать выписку, установить факт приобретения векселей, обратиться в суд с ходатайством об истребовании доказательств), после чего подать заявление об оспаривании сделки должника.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий узнал об обстоятельствах, положенных в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, с даты составления баланса Общества по состоянию на 31.12.2022 – 30.03.2023.

Однако апеллянты указывают, что настоящая процедура банкротства является повторной, при этом состав кредиторов и устанавливаемые обстоятельства полностью совпадают с первой процедурой банкротства Общества в рамках дела №А56-68956/2019, в связи с чем процессуальные сроки, по мнению апеллянтов, должны быть рассчитаны с первой процедуры банкротства.

Апелляционный суд отмечает, что первое дело о банкротстве №А56-68956/2019 прекращено в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедуры банкротства должника. Таким образом, поскольку в другом деле о банкротстве был иной конкурсный управляющий, это была иная процедура, то конкурсный управляющий в деле № А56-71005/2021 не является процессуальным правопреемником конкурсного управляющего в деле № А56-68956/2019.

Таким образом, довод апеллянтов о пропуске срока исковой давности отклоняется апелляционным судом, поскольку об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий узнал 30.03.2023, с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обратился 07.12.2023, то есть в пределах срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором Общества в период с 21.11.2012 по 26.12.2014, ФИО6 – в период с 26.12.2014 по 30.03.2016 (участник с долей 1/3 в уставном капитале ООО «НТК»), ФИО1 – в период с 30.03.2016 по 14.09.2017 2016 (участник с долей 1/3 в уставном капитале ООО «НТК»), ФИО3  - в период с 18.10.2017 по 20.03.2019 (участник с долей 1/3 в уставном капитале ООО «НТК»).

Вместе с тем заявителем не представлено доказательств того, что      ФИО2 осуществлял вывод денежных средств должника на свои личные счета и выводил денежные средства по мнимым договорам на фирмы-однодневки.

Так как ФИО2 прекратил полномочия руководителя должника в 2014 году, то не мог и не участвовал в реорганизации должника в форме выделения       ООО «Торговый Дом «НПГ», которая проведена в 2017 году.

ФИО2 не мог влиять на содержание информации в бухгалтерской отчетности Общества и формирование документов, подтверждающих наличие активов в виде финансовых вложений и дебиторской задолженности должника в период с 2015 по 2019 год.

Сделка с ООО «Евразия-Спецавто» совершена в пределах обычного делового риска и не направлена на нарушение прав контрагентов и кредиторов. Необходимость совершения операций по зачистке вагонов при перевозке грузов соотносится с основным видом деятельности Общества по перевозке продукции железнодорожным транспортом, что установлено также судом в рамках настоящего дела о банкротстве в определении от 22.10.2022 при рассмотрении спора о взыскании убытков по заявлению конкурсного управляющего должника с ФИО1 (сделка между Обществом и ООО «Мастер Торг» была предметом рассмотрения в рамках указанного разбирательства).

Конкурсным управляющим Обществом не представлено доказательств того, что сделка с ООО «Евразия-Спецавто» и платежи, совершенные в исполнение указанной сделки в 2014 году от имени Общества, явились причиной возбуждения дела о банкротстве Общества, а также нанесли какой-либо вред его кредиторам.

Все документы по сделке должника с ООО «Евразия-Спецавто» переданы ФИО2 следующему руководителю Общества - ФИО6

Общество и ООО «Вектор» (кредитор, выступивший инициатором возбуждения настоящего дела о банкротстве Общества) заключили договор №233/2014 от 03.02.2014 поставки нерудных материалов. Задолженность, возникшая при исполнении указанного договора, по мнению конкурсного управляющего, способствовало банкротству Общества.

В 2014 году с момента заключения указанного договора до момента прекращения ФИО2 полномочий руководителя Общества (26.12.2014) в рамках договора в адрес ООО «Вектор» Обществом в период с 19.02.2014 по 30.04.2014 отгружено продукции на сумму 3 289 055,50 руб., при этом ООО «Вектор» произведена в полном объёме оплата поставленной продукции в период с 20.02.2014 по 05.05.2014. Таким образом, стороны в течение 2014 года исполнили в полном объёме свои обязательства, как по поставке, так и по оплате поставленной продукции.

Дальнейшие взаимоотношения сторон в рамках договора поставки №233/2014 осуществлялись в 2016 году, т.е. через два года после прекращения          ФИО2 полномочий в качестве руководителя должника, и когда    ФИО2 не мог каким-либо образом влиять на решения, принимаемые в рамках осуществления хозяйственной деятельности Обществом.

Кроме того, сам факт исполнения в 2014 году сторонами договора поставки №233/2014 (фактическая поставка продукции, её оплата ООО «Вектор») опровергает довод конкурсного управляющего о том, что указанный договор заключен как «заведомо неисполнимый».

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Обществом и ООО «Мастер-Торг» заключен договор №ВЗ/2015 от 31.03.2015, предметом которого является очистка вагонов и провидение противосмерзающих мероприятий грузов на железнодорожном транспорте на 22-х различных станциях Октябрьской железной дороги.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, в период действия договора с ООО «Мастер торг» заключены абсолютно идентичные договоры с фирмами-однодневками, по которым осуществлялись платежи, указанные в заявлении конкурсного управляющего на общую сумму 11003 260 руб. При этом конкурсным управляющим не приводится доказательств в обоснование данного заявления: как об идентичности договоров, так и то, что они были заключены с фирмами-однодневками. Более того, указанные утверждения опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

В рамках процедуры банкротства Общества в арбитражный суд направлено заявление о взыскании убытков с бывшего руководителя Общества           ФИО1 в размере 14 802 515 руб. Свою позицию в заявлении о взыскании убытков конкурсный управляющий должника аргументировал тем, что им были выявлены перечисления денежных средств без встречного предоставления и экономической целесообразности с расчетного счета должника с назначением «оплата по договору №ВЗ/2015 от 31.03.2015 за услуги по перевозке» перед рядом контрагентов (договор заключен между должником и ООО «Мастер торг»).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-71005/2021 от 22.10.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 25.02.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа по делу №А56-71005/2021 от 03.05.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Обществом о взыскании с ФИО1 убытков отказано.

Судом установлено, что ООО «Мастер торг» являлось исполнителем услуг по договору от 31.03.2015 № ВЗ/2015, которые им оказаны и не оплачены стороной Общества, в связи с чем суд также отклонил ссылки конкурсного управляющего о наличии у иных цедентов признаков «фирм-однодневок», поскольку это не влияет на обязанность Общества произвести оплату задолженности, образовавшуюся перед основным исполнителем - ООО «Мастер Торг», доказательства отсутствия которой документально не опровергнуты. Также конкурсный управляющий не опроверг, что все вышеперечисленные организации по состоянию на 2016-2017 год вели финансово-хозяйственную деятельность и получали прибыль. Оплаты по договорам цессии не предполагали встреченного исполнения со стороны контрагентов Общества в части оказания услуг или поставки товара, а являлись исполнением Обществом обязанности по оплате, возникшей из отношений с ООО «Мастер Торг» по договору от 31.03.2015 № ВЗ/2015, в связи с чем довод конкурсного управляющего, что денежные средства перечислены без встречного представления, признаны судом несостоятельными.

С учётом изложенного, заключенный договор с ООО «Мастер Торг» на который ссылается конкурсный управляющий должника в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, был предметом рассмотрения в рамках заявления о взыскании убытков с ФИО1 и вступившим в силу судебным актом не установлено какой-либо порочности при совершении должником указанной сделки.

Учитывая указанные обстоятельства, доводы конкурсного управляющего в части вреда Обществу в результате совершения сделки с ООО «Мастер Торг» не подтверждается какими-либо доказательствами, более того перечисления по указанным договорам совершенны в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества. Доказательств иного в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Несостоятелен довод конкурсного управляющего должника о неисполнении ФИО6 обязанности по передаче документов, поскольку он передал всю имеющеюся у него финансовую и бухгалтерскую документацию, а также иные материальные ценности сменившему его руководителю должника ФИО1. Данное обстоятельство подтверждается имеющимися в материалах дела актами приёма-передачи, на основании которых в последующем ФИО7 в 2017 году передал всю документацию Общества (включая документацию за период исполнения обязанностей руководителя Общества ФИО6, 2014- 2015) следующему руководителю - ФИО8

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указывает конкурсный управляющий, в налоговых декларациях Общества поданы сведения ФИО1 о реализации ООО «НТК» на сумму 3 500 000 руб. от 30.06.2017. В акте сверки за период с мая 2016 по декабрь 2017, подписанным ФИО3 по агентскому договору эти начисления отсутствуют. Соответствующие оплаты не поступали на счета Общества, документы по реализации не переданы, что не позволяет взыскать дебиторскую задолженность в размере 3 500 000 руб. с ООО «НТК».

На 31.12.2017 в бухгалтерском балансе, подписанном ФИО3, отражены финансовые вложения на сумму 9 618 000 руб. По состоянию на 31.12.2018 вложения сократились до 4 422 000 руб. Документация, подтверждающая наличие данного актива, конкурсному управляющему не передавалась. Долями в других обществах Общество не владеет. Таким образом, в 2018 году денежные средства на счета Общества не поступали, причины уменьшения имущества Общества документально не подтверждены. Также на 31.12.2018 в бухгалтерском балансе, подписанном ФИО3, отражена дебиторская задолженность в размере 49 397 000 руб. Документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности в размере 49 397 000 руб., конкурсному управляющему не переданы, что отрицательно отразилось на пополнении конкурсной массы Общества.

Общество получило прочие доходы в размере 5 556 тыс.руб. согласно отчету о финансовых результатах за 2018 год, подписанному ФИО3 Денежные средства на счета Общества не поступали, документы, подтверждающие возникновение обязательств у контрагентов конкурсному управляющему не переданы.

Сокрытие документации руководителями Общества не позволило сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

Кроме того, ФИО1 согласно протоколу № 3 общего собрания учредителей Общества от 15.03.2013 производилась выплата дивидендов за пределами срока, установленного частью 4 статьи 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», который восстановлению не подлежит. Таким образом, ФИО1 незаконно получил дивиденды по итогам 2010, 2011, 2012 годов в период с 15.04.2016 по 03.06.2016 на  сумму 3 391 792 руб., когда Общество имело неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами: ООО «Вектор» в размере 9 860 349,60 руб.,               ООО «ПЖТК-Сервис» в размере 47 185 103,16 руб.

Ответчиками не обосновано заключение договоров лизинга на использование легковых автомобилей класса-люкс. По договорам лизинга №2916СП-НЕР/03/2016 от 15.05.2016, № 2552СП-НЕР/012015 от 28.09.2015, №2636СП-НЕР/02/2016 от 24.02.16 только в 2016-2017 оплачено 17 929 476,94 руб.

Так, Обществом и ООО «РЕСО-Лизинг» заключен договор лизинга 2552СП-НЕР012015 от 28.09.2015 сроком до 31.07.2018. Общество 03.08.2017 досрочно выкупает предмет лизинга и спустя 11 дней реализует его супруге ФИО1

Обществом в лице генерального директора ФИО1 и ФИО9 заключен договор купли-продажи от 14.08.2017, согласно которому ФИО9 приобрела в собственность автомобиль Ленд Рейндж Ровер 2015 года выпуска, синего цвета, регистрационный номер <***>, идентификационный номер (VIN): <***> по цене 2 100 000 руб.

Должник в лице генерального директора ФИО8 и ООО «Нерудная Промышленная Группа ТД» (ИНН <***>,                           ОГРН <***> в дальнейшем переименовано в ООО «Магистраль»), в лице генерального директора ФИО10 (бывшего работника 14.08.2017) заключили договор купли-продажи транспортного средства № 393/2017, согласно которому ООО «Нерудная Промышленная Группа ТД» приобрело в собственность автомобиль Мерседес Бенц G63AMG 2015 года выпуска, регистрационный номер <***>, по цене 5 500 000 руб.

Кроме того, при реорганизации Общества 30.08.2017 значительная долговая нагрузка перед независимыми кредиторами (в данном случае - перед ООО «Вектор», ООО «ПЖТКСервис») оставлена Обществу, выделено новое общество ООО «НПГ ТД» (переименовано в ООО «Магистраль»), состав работников совпадает с составом работников Общества. Руководителем назначен штатный работник должника ФИО10, он же указан участником ООО «НПГ ТД» со 100 % долей, имуществом новое общество наделялось за счет Общества, согласно разделительному балансу. На новое общество в результате реорганизации переведены договорные отношения с контрагентами Общества. Таким образом, помимо выплаты дивидендов, причинивших существенный вред кредиторам, целенаправленные действия по прекращению хозяйственной деятельности Общества исключили любую возможность получения прибыли и привели к ситуации, когда исполнение обязательств Обществом стало в принципе невозможным.

Учитывая изложенное, ФИО1 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В апелляционной жалобе указанные фактические обстоятельства, установленные апелляционным судом, не опровергнуты.

Согласно пункту 11 статьи 61.11. Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер непогашенных требований кредиторов Общества составляет               61 666 796,91 руб., текущие платежи - 1 300 008,44 руб.

В соответствии с абзацем вторым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При изложенных обстоятельствах обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по приведенным в ней доводам. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2025 по делу № А56-71005/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Слоневская


Судьи


И.В. Сотов


И.В. Юрков