Постановление от 24 декабря 2018 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-233/2015-14
25 декабря 2018 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Медведевой И.Г.

судей Казарян К.Г., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии:

конкурсного управляющего ООО «Квадрат» ФИО2 по паспорту и решению от 20.07.2015,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-26839/2018) конкурсного управляющего ООО «Квадрат» Северова Андрея Геннадьевича на определение Арбитражного суда Мурманской области от 14.09.2018 по делу № А42-233/2015-14 (судья Киличенкова М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Квадрат» Северова Андрея Геннадьевича о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника Кройтора Николая Исаковича, Кройтор Иванну Николаевну, Райтера Сергея Леонидовича и взыскании с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности 10 392 789,23 руб. в конкурсную массу должника,

установил:

Решением Арбитражного суда Мурманской области 20.07.2015 ООО «Квадрат» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим ООО «Квадрат» утвержден ФИО2, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «МЕРКУРИЙ».

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должником ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Квадрат» и взыскании с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности 10 138 318 руб. 23 руб. в конкурсную массу должника.

В ходе рассмотрения заявления конкурсный управляющий ФИО2 уточнил требования, просил привлечь ФИО3, ФИО5, а также ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскать с них солидарно 10 392 789 руб. 23 коп. Уточнение требований было принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ).

Определением от 14.03.2018 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика привлечена ФИО4

Определением арбитражного суда от 14.09.2018 заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено частично, с ФИО3 и ФИО5 солидарно в пользу ООО «Квадрат» взысканы убытки в сумме 5 500 000 руб., причиненные участием ответчиков в совершении ряда взаимосвязанных сделок, которые повлекли уменьшение обеспеченности требований кредиторов активами должника. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд не усмотрел оснований для отнесения ФИО4 к контролирующим должника лицам.

Конкурсным управляющим ООО «Квадрат» ФИО2 24.09.2018 подана апелляционная жалоба на указанное определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 со ссылкой на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права. Податель жалобы указал, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим было подано 18.12.2017, принято судом 10.01.2018. В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Пункт 3 статьи 1 Закона № 266-ФЗ статью 10 признает утратившей силу. Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Пунктом 4 предусматривается, что положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 1 сентября 2017 года. Пункт 4 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 г. №53 указывает, что «По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство). Таким образом, по мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не была применена норма права, применимая к определению аффилированности лиц ФИО4, ФИО3 и ООО «Квадрат». В судебном заседании ФИО4 не отрицала, что является дочерью единственного учредителя ФИО3 и работала в ООО «Квадрат» в должности главного бухгалтера на момент продажи имущества ООО «Квадрат» ФИО3 и в должности заместителя директора по экономическим вопросам на момент заключения соглашения о зачете между ООО «Квадрат» и ФИО3, признанного арбитражным судом недействительным. Кроме того, судом было установлено, что ФИО4 является в настоящий момент собственником имущества, являющегося предметом указанного соглашения о зачете. Согласно пункту 7 Постановления пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 г. №53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Таким образом, в соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. С учетом изложенного, податель жалобы просил отменить судебный акт в обжалуемой части и принять в указанной части новый судебный акт, которым привлечь ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере включенных в реестр требований кредиторов ООО «Квадрат», а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника; взыскать солидарно с ФИО4 10 392 789 руб. 23 коп.

Позднее 24.09.2018 в арбитражный суд от конкурсного управляющего ООО «Квадрат» ФИО2 поступила дополнительная апелляционная жалоба на определение суда от 14.09.2018 с идентичным содержанием, однако, содержащая иную просительную часть. Податель жалобы просил отменить судебный акт в обжалуемой части и принять в указанной части новый судебный акт, которым привлечь ФИО3, ФИО5 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере включенных в реестр требований кредиторов ООО «Квадрат», а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника; взыскать солидарно с ФИО3, ФИО5, ФИО4 10 392 789 руб. 23 коп.

УФНС России по Мурманской области в отзыве просило удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Квадрат», отменить определение Арбитражного суда Мурманской области от 15.09.2018 по делу № 42-233-14/2015 в обжалуемой части и в указанной части принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Квадрат», а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Уполномоченный орган считает доказанным факт получения ФИО4 выгоды в виде увеличения активов (передача транспортных средств на основании договора дарения), которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Следовательно, ФИО4 относится к контролирующим должника лицам и несет солидарно ответственность по неисполненным обязательствам должника.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу указала, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований к ФИО4, поскольку она не являлась контролировавшим должника лицом. ФИО4 не являлась ни участником, ни единоличным исполнительным органом ООО «Квадрат». Обязательства, указанные заявителем в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017 г., в связи с чем, суд обоснованно применил к данным правоотношениям положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Судом также обоснованно отказано во взыскании денежных средств в размере 4 892 789,23 руб., поскольку заключение признанной недействительной сделки зачета само по себе не явилось причиной банкротства.

В судебном заседании апелляционного суда 28.11.2018 конкурсный управляющий должником представил заявление об уточнении ранее поданной апелляционной жалобы, в которой просил апелляционный суд отменить судебный акт в обжалуемой части и принять в указанной части новый судебный акт, которым привлечь ФИО3, ФИО5, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере включенных в реестр требований кредиторов ООО «Квадрат», а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника; взыскать солидарно с ФИО3, ФИО5, ФИО4 10 392 789 руб. 23 коп.; возложить все судебные расходы на ответчиков.

Определением апелляционного суда от 28.11.2018 судебное разбирательство по апелляционной жалобе было отложено для уведомления участников спора об изменении объемов обжалования и обеспечения возможности представления дополнительных позиций.

В настоящем судебном заседании конкурсный управляющий должником поддержал доводы своей апелляционной жалобы с учетом заявленных уточнений.

Иные участвующие в обособленном споре лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, в соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционный суд рассмотрел дело в их отсутствие.

Возражений против проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы не заявлено. Дело рассмотрено в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ.

Проверив законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части, апелляционный суд не усмотрел оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на момент возбуждения дела о банкротстве и на дату открытия конкурсного производства единственным участником ООО «Квадрат» являлся ФИО3, генеральным директором ООО «Квадрат» являлся ФИО5

ФИО4 является дочерью ФИО3 (данное обстоятельство ФИО4 не оспаривается). При этом ФИО4 ни участником, ни единоличным исполнительным органом ООО «Квадрат» не являлась.

Конкурсным управляющим должником было указано, что с 01.11.2013г. ФИО4 на основании приказа генерального директора ФИО5 от 30.10.2013 № 8 занимала должность главного бухгалтера ООО «Квадрат». На основании приказа генерального директора ФИО5 от 16.06.2014 № 51-к/2 ФИО4 переведена на должность заместителя генерального директора по общим вопросам. Указанные обстоятельства подтверждены ФИО4

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что отсутствие ряда документов по дебиторской задолженности не дало возможности конкурсному управляющему предпринять все необходимые действия по ее взысканию. Также в обоснование необходимости привлечения ФИО3, ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на участие данных лиц в совершении в 2014 году ряда взаимосвязанных сделок, повлекших уменьшение обеспеченности требований кредиторов активами должника.

В реестр требований кредиторов ООО «Квадрат» включены требования в сумме 6 895 508 руб. 92 коп., в том числе, во вторую очередь - в сумме 703 245 руб. 32 коп., в третью очередь - в сумме 6 192 263 руб. 60 коп.

Требования в сумме 64 818 руб. 47 коп. признаны подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Погашений требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, не производилось.

Сумма требований по субсидиарной ответственности определена конкурсным управляющим в размере 10 392 789 руб. (6 192 263 руб. 60 коп. (требования, включенные в реестр требований кредиторов) + 64 818 руб. 47 коп. (требования, учтенные за реестром) + 3 432 461 руб. 84 коп. (непогашенные текущие требования)).

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в части взыскания с ФИО3 и ФИО5 солидарно убытков в сумме 5 500 000 руб., апелляционный суд исходил из того, что ФИО3 как единственный участник ООО «Квадрат» и ФИО5 как руководитель - генеральный директор ООО «Квадрат» являются контролирующими должника лицами. Вступившим в законную силу определением суда от 31.05.2017 по делу № А42-233/2015 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 признана недействительной заключенная ООО «Квадрат» и ФИО3 сделка зачета требований о выплате дивидендов за 2013 год и задолженности по договорам купли-продажи транспортных средств от 05.05.2014 на сумму 5 500 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед ООО «Квадрат» по договорам купли-продажи транспортных средств от 05.05.2014 в сумме 5 500 000 руб. Суд первой инстанции пришел к выводу, что недобросовестность поведения генерального директора ФИО5 выразилась в том, что после продажи транспортных средств ФИО3 он не заявил требования об оплате, а вместо этого, при наличии у ООО «Квадрат» признаков банкротства, совершил со стороны ООО «Квадрат» вышеуказанную сделку зачета. При этом без волеизъявления на совершение указанной сделки ФИО5 как единоличного исполнительного органа ООО «Квадрат» указанная сделка зачета совершена быть не могла. В свою очередь, ФИО3 как единственный участник должника имел фактическую возможность определять действия ООО «Квадрат». Участвуя в совершении указанной сделки зачета, тем самым уклонившись от оплаты полученных у ООО «Квадрат» транспортных средств, ФИО3 действовал недобросовестно, поскольку его действия были направлены на уменьшение активов должника при наличии у последнего объективных признаков банкротства. Поскольку на дату судебного заседания оплата задолженности от ФИО3 в конкурсную массу не поступила, возмещение своих потерь ООО «Квадрат» не получило, суд первой инстанции взыскал с ФИО3 и ФИО5 солидарно убытки в сумме 5 500 000 руб.

В данной части определение суда первой инстанции не обжаловано.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался тем, что определение контролирующего должника лица согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не позволяет отнести ФИО4 к контролирующим должника лицам, в том числе, с учетом получения ФИО4 по договору дарения от 05.05.2015 № 1 и № 2 двух транспортных средств, приобретенных в свою очередь ФИО3 у ООО «Квадрат». При этом, суд указал, что тот факт, что ФИО4 является дочерью ФИО3, а также с 01.11.2013 занимала должность главного бухгалтера, а с 16.06.2014 - генерального директора по общим вопросам ООО «Квадрат», не свидетельствует о том, что она имела право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Отказывая в остальной части требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием документации должника, поскольку до предъявления настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, с 2015 года, конкурсный управляющий в рамках дела о банкротстве не ссылался на неисполнение ФИО5 обязанности по передаче документации должника в какой-либо части.

Суд апелляционной инстанции не установил оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, в соответствии с которыми статья 10 указанного Закона была признана утратившей силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Данное разъяснение касается применения процессуальных норм.

Однако для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Поскольку обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление ответственности, имели место в 2014 и в 2015 годах, а заявление о привлечении контролирующих должника лиц подано конкурсным управляющим 18.12.2017, суд первой инстанции правомерно применил материальные нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве, внесенной Законом №266-ФЗ.

При этом суд обоснованно указал, что к определению того, кто являлся контролирующими должника лицами в рассматриваемый период, также должны применяться положения статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению в данном случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Для признания бывшего руководителя должника ответственным за нарушения, перечисленные в указанной норме права, необходимо доказать не только сам факт непередачи, либо неполной передачи документов должника, временному и (или) конкурсному управляющему, но также факт отсутствия, искажения финансовой и иной отчетности, в результате чего не может быть сформирована и реализована конкурсная масса.

Недоказанность указанных обстоятельств, освобождает данное лицо от гражданско-правовой ответственности.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С учетом положений пункта 3 статьи 56 ГК РФ и разъяснений пункта 22 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 №6/8, субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена на лиц, контролирующих деятельность должника, в том числе его учредителей (участников) и руководителя, при наличии их вины в банкротстве должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как верно указал суд первой инстанции, указанное определение контролирующего должника лица не позволяет отнести ФИО4 к контролирующим должника лицам.

Тот факт, что ФИО4 является дочерью ФИО3, а также с 01.11.2013 занимала должность главного бухгалтера, а с 16.06.2014 - генерального директора по общим вопросам ООО «Квадрат», не свидетельствует о том, что она имела право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

В материалы настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что ФИО4 когда-либо осуществляла функции руководителя, либо учредителя ООО «Квадрат».

Тот факт, что ФИО4 получила от ФИО3 по договорам дарения от 05.05.2015 № 1 и № 2 два транспортных средства, приобретенные в свою очередь ФИО3 у ООО «Квадрат» и не оплаченных им, также не позволяет отнести ФИО4 к контролирующим должника лицам. Апелляционный суд учитывает, что названные договоры дарения от 05.05.2015 № 1 и № 2 недействительными сделками не признавались, в судебном порядке не оспаривались. Кроме того, невозможно применение последствий недействительности сделки посредством привлечения к субсидиарной ответственности.

Иных обоснованных и допустимых доказательств, позволяющих суду сделать вывод о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника апелляционному суду не представлено.

Таким образом, отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы в части признания ФИО4 контролировавшим должника лицом, а также привлечения ее солидарно с ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Квадрат».

Доводы подателя апелляционной жалобы, приведенные со ссылкой на разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку означенные разъяснения даны в отношении презумпций, предусмотренных нормами главы III.2 Закона о банкротстве, не подлежащих применению к спорным отношениям.

Как было приведено выше, отсутствие документов бухгалтерского учета или отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, является одной из презумпций признания факта банкротства должника вследствие действий (бездействия) контролирующих его лиц.

В силу положений части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по обеспечению ведения бухгалтерского учета должника лежит на его руководителе.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Суду первой инстанции конкурсный управляющий пояснил, что ФИО5 передал ему документацию должника, за исключением документов о зачете требований о выплате дивидендов за 2013 год и задолженности по договорам купли-продажи транспортных средств от 05.05.2014 на сумму 5 500 000 руб., а также документов, при наличии которых конкурсный управляющий имел бы возможность требовать от Комитета имущественных отношений администрации г. Мончегорска проценты за пользование чужими денежными средствами в большем размере (основной долг, как указал конкурсный управляющий, отсутствовал).

Между тем, как верно установил суд первой инстанции, материалами дела подтверждается, что бухгалтерские документы о проведении сделки зачета у конкурсного управляющего имелись. На основании данных документов определением от 31.05.2017, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.01.2018, заключенная ООО «Квадрат» и ФИО3 сделка зачета требований о выплате дивидендов за 2013 год и задолженности по договорам купли-продажи транспортных средств от 05.05.2014 на сумму 5 500 000 руб. признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед ООО «Квадрат» по договорам купли-продажи транспортных средств от 05.05.2014 в сумме 5 500 000 руб.

Доводы о непередаче документов, которые позволили бы взыскать с Комитета имущественных отношений администрации г. Мончегорска проценты за пользование чужими денежными средствами в большем размере, также получили надлежащую оценку суда первой инстанции, указавшего на то, что соответствующие проценты были взысканы судебными актами по делам № А42-3029/2016, А42-3014/2016, А42-3007/2016, А42-3003/2016, А42-2988/2016, А42-3028/2016, А42-3002/2016. Суд обоснованно отметил, что факт предъявления соответствующих исков подтверждает наличие у конкурсного управляющего документации по муниципальным контрактам. Кроме того, конкурсный управляющий не был лишен возможности истребовать документацию по муниципальным контрактам (в случае ее отсутствия, неполноты) у Комитета имущественных отношений администрации г. Мончегорска в рамках дела о банкротстве.

Из отчетов конкурсного управляющего, в том числе отчета от 10.05.2018, следует, что конкурсным управляющим были приняты документы по финансово-хозяйственной деятельности должника.

При этом, из материалов дела не следует, что до предъявления настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, с 2015 года, конкурсный управляющий в рамках дела о банкротстве ссылался на неисполнение ФИО5 обязанности по передаче документации должника в какой-либо части. Сведения о предъявлении конкурсным управляющим требований к ФИО5 об обязании передать какие-либо документы отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием документации должника.

Учитывая изложенное, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Мурманской области от 14.09.2018 по делу № А42-233/2015-14 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

Судьи

К.Г. Казарян

И.Ю. Тойвонен