Постановление от 26 июня 2024 г. по делу № А79-3798/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А79-3798/2021

27 июня 2024 года резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии представителей

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО1 по доверенности от 19.02.2024 № 197 (до перерыва),

ФИО2 по доверенности от 24.08.2023 № 1120 (после перерыва)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис» в лице

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.12.2023 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 по делу № А79-3798/2021,

по заявлению конкурсного управляющего

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО3 о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис» (далее – Банк, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился конкурсный управляющий – Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) с заявлением о признании недействительной сделкой дополнительного соглашения от 10.11.2020 к договору ипотеки от 30.06.2020, заключенному Банком с ФИО3, а также о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления статуса залогодержателя Банка в отношении жилого помещения общей площадью 78,2 квадратных метров с кадастровым номером 50:11:0050102:1288, расположенного в селе Ильинское Красногорского района Московской области.

Заявление основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано причинением вреда имущественным интересам кредиторов Банка в связи с его отказом от права залога на имущество ответчика.

Суд первой инстанции определением от 13.12.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Агентство обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Конкурсный управляющий полагает, что доказал совокупность оснований для признания оспоренного дополнительного соглашения недействительным как по общему, так и по специальному основанию.

Агентство указывает, что Банк являлся неплатежеспособным на момент подписания дополнительного соглашения от 10.11.2020. Отказ от права залога являлся экономически нецелесообразным для должника, как для кредитной организации, и должен был породить у ответчика сомнения относительно правомерности подобных действий.

Оспоренная сделка, как полагает конкурсный управляющий, имеет для Банка безвозмездный характер, поскольку в результате ее совершения должник лишился возможности обратить взыскание на заложенное имущество и пополнить конкурсную массу в целях дальнейших расчетов с конкурсными кредиторами.

Заявитель считает, что ФИО3 имеет заинтересованность по отношению к Банку, поскольку сделка по дальнейшей продаже жилого помещения (договор купли-продажи от 27.12.2020, заключенный ответчиком с ФИО4) совершена при участии представителя покупателя по доверенности ФИО5, являющегося учредителем ООО «Русская торговая сеть», которое является участником Банка с долей 9,93процента.

Агентство обращает внимание окружного суда, что выводы судов первой и апелляционной инстанции основаны на доказательствах, не обладающих признаками относимых и допустимых, а именно, обстоятельствах длительности правоотношений между сторонами по кредитованию, возможности замены предмета залога на иное имущество либо иного способа расчетов по договору ипотеки от 30.06.2020.

Заявитель жалобы не согласен с выводами судов о том, что право залога Банка на имущество ФИО3 в любом случае прекращено в связи с отчуждением жилого помещения добросовестному приобретателю. Заявитель ссылается на обстоятельства заключения договора купли-продажи от 27.12.2020 (участие ФИО5), пассивное процессуальное поведение ФИО4 в рамках настоящего спора и отсутствие доказательств возмездности этой сделки.

В судебном заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании суда округа объявлялся перерыв с 06.06.2024 по 13.06.2024.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителей Агентства, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов обособленного спора, Банк заключил с ФИО3 кредитный договор от 30.06.2020 № 1/1382, по условиям которого обязался предоставить ответчику на условиях срочности, возвратности и платности кредит в виде кредитной линии с лимитом выдачи в сумме 7 000 000 рублей под 13 процентов годовых сроком до 29.06.2023.

В обеспечение исполнения обязательств ответчика по возврату кредита должник заключил с ФИО3 договор ипотеки (залога недвижимости) от 30.06.2020 № 1/1382-ZIP, в соответствии с которым ответчик передал в залог Банку недвижимое имущество (квартиру общей площадью 78,2 квадратных метров с кадастровым номером 50:11:0050102:1288, расположенную в селе Ильинское Красногорского района Московской области) залоговой стоимостью 4 468 000 рублей.

Впоследствии Банк и ФИО3 подписали дополнительное соглашение от 11.11.2020 к договору залога о его досрочном расторжении.

Впоследствии, после снятия обременения квартиры, ФИО3 продал ее по договору от 27.12.2020 ФИО4 за 5 800 000 рублей. Право собственности на квартиру без обременений зарегистрировано за покупательницей 01.03.2021.

Центральный Банк Российской Федерации приказом от 26.03.2021 № ОД-474 отозвал у Банка лицензию на осуществление банковских операций, приказом от 26.03.2021 № ОД-475 назначил временную администрацию по управлению кредитной организацией.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 05.05.2021 возбудил настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) Банка; решением от 15.06.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим Агентство.

Посчитав, что дополнительное соглашение от 11.11.2020 является недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов Банка, Агентство обратилось в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред

имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для применения данных статей необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому

лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

В рассмотренном случае суды предыдущих инстанций не усмотрели у ответчика и Банка признаков аффилированности (заинтересованности), как юридической, прямо предусмотренной в статье 19 Закона о банкротстве и подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, так и фактической, без формально-юридических связей между лицами, а равно наличия контроля ФИО3 по отношению к Банку применительно к абзацу третьему пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Каких-либо объективных обстоятельств, указывающих на осведомленность ФИО3 о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве лицензии на осуществление Банком банковских операций, суды не обнаружили.

Кроме того, суды установили, что после заключения оспоренного соглашения и снятия обременения с квартиры ФИО3 продал квартиру ФИО4 Доказательства аффилированности продавца и покупателя при этом не представлены. Судебные инстанции пришли к выводу о том, что ФИО4 является добросовестным приобретателем спорного объекта недвижимости, а потому не должна нести неблагоприятные последствия за действия третьих лиц. При таких обстоятельствах суды

верно признали залог не подлежащим восстановлению в любом случае применительно к подпункту 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Агентство не сослалось на какие-либо объективные обстоятельства, которые бы породили у судов разумные сомнения в осуществлении сторонами расчетов по договору купли-продажи квартиры.

Кроме того суды установили, что после получения денежных средств от продажи спорного объекта недвижимости ФИО3 погасил задолженность перед Банком по основному долгу и процентам за пользование займом в большем размере, чем стоимость проданной квартиры (более 6 000 000 рублей). Доказательства несоответствия стоимости проданного объекта (5 800 000 рублей) рыночной стоимости не представлены в материалы дела.

Суды приняли во внимание, что изначально на момент заключения кредитного договора на сумму 7 000 000 рублей предмет залога гарантировал обеспечение расчетов между ответчиком и Банком на 63 процента (стоимость залогового имущества определена в размере 4 468 000 рублей). Суды учли, что основной долг и проценты за пользование кредитом погашены ответчиком в полном объеме, а также длящийся характер отношений ответчика и должника по кредитованию в ранние периоды (в том числе без предоставления обеспечения; кредитная история ФИО3 в Банке характеризуется как положительная), поэтому справедливо не усмотрели отклонения поведения Банка и ФИО3 при расторжении договора залога от критерия добросовестности.

Следует отметить, что неустойка, взысканная с ответчика за нарушение сроков исполнения обязательств по кредитному договору и не оплаченная ФИО3, по своей правовой природе не является карательной мерой, представляя собой ответственность за нарушение обязательства. Институт неустойки не предоставляет кредитору гарантию исполнения должником основного обязательства и является имущественным предоставлением, которое должник должен осуществить в пользу кредитора в связи с допущенным им нарушением обязательства. Сохранение залога в отношении квартиры в целях обеспечения уплаты заемщиком имущественного выражения санкции за нарушение обязательств по кредитному договору в данном конкретном случае с учетом установленных фактических обстоятельств нельзя считать разумной и справедливой мерой. В материалы дела не представлены доказательства невозможности расчетов по неустойке, в том числе, за счет иного имущества должника (в материалы обособленного спора представлены сведения о том, что ФИО3 предлагал передать в залог Банку транспортное средство).

С учетом изложенного суды правомерно посчитали недоказанным, что соглашение от 11.11.2020 о расторжении договора залога содержит пороки, позволяющие признать его недействительной сделкой по общему либо специальному основанию недействительности.

Приведенные Агентством в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность обжалованных судебных актов.

Выводы судов в рамках настоящего обособленного спора сделаны на основании полного, всестороннего исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств спора, установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам соответствуют, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм

процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

Разумные сомнения в добросовестности ФИО3, исходя из возражений Агентства и представленных доказательств, не опровергнуты.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Фактически конкурсный управляющий просит переоценить доказательства и фактические обстоятельства, которым дана судебная оценка, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.12.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 по делу № А79-3798/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.В. Ионычева

Судьи Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева