Решение от 18 июля 2017 г. по делу № А70-3238/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-3238/2017
г.

Тюмень
19 июля 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 13 июля 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 19 июля 2017 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Голощапова М.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску Департамента инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимательства Тюменской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорстрой-Инвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2, по доверенности от 17.03.2017, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 04.04.2017, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации, ФИО4, директор согласно приказу от 02.12.2011, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации,

установил:

Департамент инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимательства Тюменской области (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области в порядке статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорстрой-Инвест» (далее – ответчик) о взыскании сумм субсидий, перечисленных ответчику по договорам от 31.05.2013 № 24-п, от 25.03.2014 № 2-п.

Исковые требования со ссылками на статьи 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мотивированы предоставлением ответчиком недостоверных сведений, а также непредоставлением требуемой информации и документов, что является, по мнению истца, основанием для возврата перечисленной ответчику субсидии в полном объеме в областной бюджет.

По утверждению истца, ответчиком предоставлены недостоверные сведения об объеме произведенной продукции за 9 месяцев 2013 года; не представлены письма лизинговой компании, подтверждающие отсутствие расторжения договора лизинга и возврата первого взноса по состоянию на 16.04.2015 по договорам лизинга от 21.02.2014 № 41/К/14, от 15.04.2014 № 93/К/14, от 24.10.2014 № 201/К/14; ответчик не уведомил истца о смене своего места нахождения.

Ответчик в письменных возражениях на исковое заявление исковые требования не признал в полном объеме, указав следующее.

Объем произведенной продукции в отчете за 9 месяцев 2013 года указан правильно. В отчете за 9 месяцев 2014 года показатель за аналогичный период прошлого года имеет иное значение и, как таковой, является ошибочным, причиной чему служит взлом сервера и уничтожение бухгалтерской базы в апреле 2014 года. Ответчик полагает, что субсидия, выплаченная до взлома бухгалтерской базы, возврату не подлежит, поскольку все данные за 2013 год достоверны и подтверждены документально. Кроме того, к моменту сдачи отчета за 9 месяцев 2014 года, содержащего ошибочные данные, часть договоров, по которым осуществлялось субсидирование, уже были «закрыты и выплачены полностью». Представил в материалы дела копии счетов-фактур за 9 месяцев 2013 года, подтверждающих, по мнению ответчика, объем произведенной за этот период продукции.

Ответчик также указал, что 26.12.2014 истцом была проведена проверка за период с 25.04.2011 по 26.12.2014, в результате чего нарушений выявлено не было. Ответчик утверждал, что письма лизинговой компании, на непредоставление которых ответчиком указывает истец, фактически были предоставлены ответчиком истцу; кроме того, договоры лизинга, сведения по которым, по утверждению истца, не были предоставлены ему ответчиком, были закончены досрочно, в связи с чем возможность расторжения договора лизинга и возврата лизинговой компанией истцу аванса отсутствовала.

В дополнениях к возражению на исковое заявление ответчик указал, что согласно положениям заключенных между сторонами договоров субсидирования основанием применения меры ответственности в виде прекращения государственной поддержки и возврата в бюджет перечисленных субсидий является выявление недостоверности сведений, предоставленных для получения субсидии, но не сведений, предоставленных после ее получения. Заявил о применении срока исковой давности, исчисляемого со дня перечисления субсидии.

Истец возразил против доводов ответчика, указав, что потеря данных бухгалтерского учета ответчиком, даже в результате противоправных действий иных лиц, является предпринимательским риском ответчика, и не освобождает его от исполнения обязательств и ответственности за их ненадлежащее исполнение. Указал, что в соответствии с порядком, утвержденным Правительством Тюменской области, основанием для возврата субсидии в бюджет может являться предоставление недостоверной информации и после перечисления субсидии. Не согласился с доводом ответчика о применении исковой давности, указав, что она начинает течь по окончании периода, за который ответчик был обязан представлять отчетность.

В судебном заседании представитель истца поддержала заявленные требования в полном объеме.

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных требований в полном объеме.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд установил следующее.

Между сторонами были заключены договоры от 31.05.2013 № 24-п (т. 1 л.д. 11-14) и от 25.03.2014 № 2-п (т. 1 л.д. 18-23), в соответствии с которым истец осуществляет субсидирование ответчика за счет средств областного бюджета на возмещение части затрат на оплату процентов по договорам кредита, а также по договорам лизинга оборудования.

Субсидирование фактически осуществлено за счет средств бюджета Тюменской области по договору № 24-п в сумме 55 193 054,29 руб. (т. 1 л.д. 15-17, 24-25), по договору № 2-п в сумме 4 845 347,21 руб. (т. 1 л.д. 26-33).

30.12.2016 истцом издан приказ № 281 «О проведении внутреннего контроля» (т. 1 л.д. 50), в соответствии с которым было подготовлено заключение от 30.12.2016 без номера (т. 1 л.д. 51-52), в котором отражены следующие обстоятельства.

В представленном ответчиком истцу отчете об эффективности использования государственной поддержки и предложениях предприятия за 9 месяцев 2013 года указан объем производства за отчетный период 86 200 тыс. руб. (т. 1 л.д. 35).

В аналогичном отчете за 9 месяцев 2014 года (т. 1 л.д. 42) показатель за «отчетный период предыдущего года», т.е. за 9 месяцев 2013 года, равен 172 400 тыс. руб.

Таким образом, показатель объема произведенной продукции за 9 месяцев 2013 года в разных отчетах, представленных ответчиком, различный, из чего истцом был сделан вывод о недостоверности обоих отчетов в части данного показателя.

В заключении истца от 30.12.2016 без номера также указано на непредставление ответчиком писем лизинговой компании по состоянию на 16.04.2015 по договорам лизинга от 21.02.2014№ 41/К/14, от 15.04.2014 № 93/К/14, от 24.10.2014 № 201/К/14.

Кроме того, отмечено, что, согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц, ответчиком 24.02.2015 была зарегистрирована смена адреса, о чем истец не был в нарушение договора уведомлен.

12.01.2017 истцом ответчику было направлено уведомление о возврате субсидии по договору № 2-п (т. 1 л.д. 44-46), 20.02.2017 по договору № 24-п (т. 1 л.д. 36-38).

Давая оценку фактическим основаниям заявленных требований и представленных возражений, судом отмечается следующее.

Из представленных ответчиком противоречивых сведений об объеме произведенной продукции за 9 месяцев 2013 года оба показателя не могут являться достоверными.

Вместе с тем, вывод истца о недостоверности обоих из них необоснован. В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Ответчик утверждает о достоверности сведений отчета за 9 месяцев 2013 года, и это утверждение предполагается истинным, поскольку не доказано иное.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд признает обоснованным довод истца о том, что представленные ответчиком копии счетов-фактур (т.т. 2-9) не являются надлежащим доказательством объема произведенной продукции, поскольку, во-первых, на основании пункта 3 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счета-фактуры составляются при реализации имущества, и соответствие между объемами произведенной и реализованной продукции не обязательно является буквальным; кроме того, счета-фактуры, находящиеся у продавца (в данном случае ответчика), будучи односторонними документами, свидетельствуют сами по себе только об их составлении продавцом.

Вместе с тем, поскольку в рамках данного дела истцом недостоверность представленных ответчиком сведений доказывается только путем сопоставления показателей различных отчетов, и не доказывается по существу, с учетом презумпции добросовестности участников хозяйственного оборота, данные отчета за 9 месяцев 2013 года признаются судом достоверными.

С другой стороны, суд соглашается с доводом истца о том, что утрата ответчиком данных бухгалтерского учета, в том числе в связи с предполагаемыми неправомерными действиями иных лиц, является риском ответчика в смысле абз. 3 п. 1 ст. 2, п. 3 ст. 401 ГК РФ, и не освобождает его от бремени последствий этого.

Таким образом, данные отчета за 9 месяцев 2014 года об объеме произведенной продукции за аналогичный период прошлого года признаются судом недостоверными.

Истец утверждает о непредоставлении ему ответчиком ряда писем лизинговых компаний; ответчик утверждает об обратном.

По смыслу ст. 65 АПК РФ, распределение бремени доказывания должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Так, исходя из объективной невозможности доказывания негативного факта (факта отсутствия чего-либо), бремя доказывания обратного (наличия рассматриваемого факта) возлагается на противоположную сторону. Данная правовая позиция сформулирована, в частности, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 N 11524/12 по делу N А51-15943/2011.

Исходя из этого, ответчик должен доказать факт предоставления истцу писем лизинговой компании в соответствии с условием договора.

Поскольку истцом такие доказательства не представлены, судом признается не доказанным представление ответчиком истцу писем лизинговой компании по состоянию на 16.04.2015 по договорам лизинга от 21.02.2014 № 41/К/14, от 15.04.2014 № 93/К/14, от 24.10.2014 № 201/К/14.

В заключенных сторонами договорах и дополнительных соглашениях к нему указан адрес ответчика в г. Ишиме Тюменской области (т. 1 л.д. 12, 14, 19, 21, 23). В выписке из единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 20.03.2017 (т. 1 л.д. 60) указан адрес ответчика в город Тюмени с датой внесения записи 24.02.2015. Ответчик не утверждает об уведомлении истца о смене адреса и не представил в материалы дела соответствующие доказательства. Таким образом, судо приходит к выводу о недоказанности уведомления ответчиком истца о смене своего адреса.

Давая правовую оценку изложенным обстоятельствам, суд отмечает следующее.

Согласно ст. 309, п. 1 ст. 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно идентичным пунктам 2.2 заключенных между сторонами договоров, ответчик обязан в установленные в данном пункте сроки представить истцу отчеты по форме согласно приложению к договору. Согласно п.п. 2.2, 3.2 договоров, в случае выявления недостоверных сведений в документах для получения субсидии ответчик обязан, в частности, возвратить полученную субсидию в полном объеме.

На основании ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Иные предусмотренные данной статьей способы толкования применяются субсидиарно при невозможности установить действительную волю сторон путем буквального толкования текста договора.

Дав оценку допущенному ответчиком нарушению договора, а именно указанию в отчете за 9 месяцев 2014 года недостоверных сведений об объеме произведенной продукции за 9 месяцев 2013 года, суд приходит к выводу о неприменимости положений п.п. 2.2, 3.2 договоров к этому нарушению, поскольку отчет за 9 месяцев 2013 не является документом для получения субсидии, а является документом, предоставляемым после ее получения.

Таким образом, указание ответчиком в отчете за 9 месяцев 2014 года недостоверных сведений об объеме произведенной продукции за 9 месяцев 2013 года не является основанием для возврата субсидии.

Кроме того, судом отмечается, что отчет за 9 месяцев 2014 года был представлен в соответствии с требованиями договора № 2-п. Договор № 24-п требования о предоставлении такого отчета не содержит. Таким образом, недостоверные сведения в отчете за 9 месяцев 2014 года в любом случае не могут являться основанием для возврата субсидии по договору № 24-п.

Согласно идентичным положениям пунктов 6.3 заключенных между сторонами договоров, стороны обязаны уведомлять друг друга о смене своего местонахождения. Вместе с тем, нарушение данного требования не является основанием для применения пунктов 2.2, 3.2 договора. Какие-либо иные положения в заключенных сторонами договорах, предусматривающие безусловный возврат полученной субсидии в случае неуведомления о смене местонахождения ответчика, отсутствуют.

Таким образом, неуведомление ответчиком истца о смене своего адреса не является основанием для возврата субсидии.

Пунктом 2.2 заключенного сторонам договора № 2-п в редакции дополнительного соглашения от 18.12.2014 № 2 (т. 1 л.д. 22) установлена обязанность ответчика предоставлять в установленные данным пунктом сроки письма лизинговой компании, подтверждающие отсутствие факта расторжения договора лизинга и возврата первого взноса полностью или частично.

По утверждению истца, оспоренному, но не опровергнутому ответчиком, последним не были представлены письма по состоянию на 16.04.2015 по договорам лизинга от 21.02.2014 № 41/К/14, от 15.04.2014 № 93/К/14, от 24.10.2014 № 201/К/14.

Давая толкование указанного положения договора в сопоставлении с другими условиями договора, в частности, положением его п. 1.1, и смыслом договора в целом, суд приходит к выводу, что целью данной нормы является контроль фактического использования предоставленных субсидий на цели, для которых они предоставлены. Таким образом, предоставление ответчиком и получение истцом писем лизинговой компании не является самоцелью, а отсутствие или недоказанность предоставления таких писем преодолевается доказанностью тех обстоятельств, которые из этих писем следует, а именно отсутствием фактов нецелевого использования либо неиспользования субсидий в форме расторжения договоров лизинга и возврата первого взноса.

В этой связи судом обращается внимание на то, что в обосновании иска положено утверждение об отсутствии писем лизинговой компании по состоянию на 16.05.2015; вместе с тем, согласно п. 2.2 договора, ответчик обязан был представить письма лизинговой компании по договорам лизинга от 15.04.2014 № 93/К/14 и от 24.10.2014 № 201/К/14 и на более поздние отчетные даты: 16.07.2015, 16.10.2015, о непредставлении которых истец не заявляет. Из этого судом сделан вывод, что письма лизинговой компании по договорам от 15.04.2014 № 93/К/14 и от 24.10.2014 № 201/К/14 по состоянию на 16.07.2015 и 16.10.2015 были ответчиком истцу представлены, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии нецелевого использования субсидий, выражающегося в расторжении договор лизинга и возврате первого взноса.

Что касается договора лизинга от 21.02.2014 № 41/К/14, письмо лизинговой компании по состоянию на 16.04.2015 должно было быть по условиям п. 2.2 договора последним. Вместе с тем, как видно из представленного ответчиком договора купли-продажи от 03.03.2015 № 45/К, договор лизинга от 21.02.2014 № 41/К/14 был окончен надлежащим исполнением ранее отчетного срока, а именно предмет лизинга был ответчиком выкуплен; из этого следует, что по состоянию на 16.04.2015 договор лизинга не был расторгнут, первый платеж не был возвращен.

Таким образом, недоказанность ответчиком представления истцу писем лизинговой компании по состоянию на 16.04.2015 по договорам лизинга от 21.02.2014 № 41/К/14, от 15.04.2014 № 93/К/14, от 24.10.2014 № 201/К/14 не является основанием для возврат субсидий.

Истец в обоснование заявленных требований ссылается на Постановление Правительства Тюменской области от 07.05.2007 N 105-п "О порядках отбора субъектов деятельности в сфере промышленности, управляющих компаний индустриальных (промышленных) парков на получение поддержки".

За период со дня заключения сторонами первого из рассматриваемых договоров до дня рассмотрения настоящего дела названное постановление и утвержденные им положения существовали в четырнадцати различных редакциях. Учитывая, что возврат субсидии является мерой ответственности, ухудшающей положение получателя государственной помощи, на основании статьи 54 Конституции Российской Федерации при рассмотрении данного спора должна применяться наиболее мягкая в отношении ответчика редакция их числа действовавших за указанный период.

В этой связи судом отмечается, что п. 1.14 Порядка отбора промышленных и лесопромышленных предприятий на получение государственной поддержки, утвержденного постановлением от 07.05.2007 № 105-п, на который ссылается истец в обоснование своих требований, не действует с 26.11.2014; само наименование названного порядка отличается от указанного истцом начиная с 20.07.2015.

Порядок отбора субъектов деятельности в сфере промышленности на получение поддержки, утвержденный постановлением от 07.05.2007 № 105-п (ранее – Порядок отбора промышленных и лесопромышленных предприятий на получение государственной поддержки) не содержит и не содержал ни в какой редакции санкции в виде возврата субсидии за неуведомление о смене места нахождения.

Порядок содержит положение о возврате субсидии в случае фактического расторжения договора лизинга и возврата лизинговой компании первого взноса (п. 5.7 в редакциях начиная с 31.05.2017, п. 14.7 в ранее действовавших редакциях), но не в случае непредоставления писем лизинговой компании об отсутствии таких расторжения и возврата.

Что касается предоставления недостоверных сведений, то порядок употребляет данное понятие только в связи с процедурой предоставления государственной поддержки и связывает последствия этого с отказом в предоставлении субсидии, но не с возвратом уже предоставленной субсидии (п.п. 1.3.2 и 1.9 порядка в редакциях начиная с 31.05.2017, п.п. 1.3.2 и 1.10 в ранее действовавших редакциях).

Пункт 1.14, на который ссылается истец, действовавший на момент предоставления ответчиком недостоверных сведений (16.10.2014), и не действовавший ни на момент проведенной истцом проверки (30.12.2016), ни на момент рассмотрения настоящего дела, вопреки доводу истца содержит отсылки в части непредоставления документов только к положениям об отборе кандидатов на государственную поддержку (пункты 2.2, 3.1, 4.2, 5.1, 6.3, 8.1, 9.1, 10.1, 11.1, 12.2, 13.1, 14.3, 15.3, 16.3 порядка), а также к положениям о фактическом оказании такой поддержки (о фактическом предоставлении субсидии – пункты 6.7, 6.8, 15.7, 16.7 порядка), но не отсылает к документам, предоставляемым после фактического получения субсидии, как к основанию ее возврата.

В целом, основания возврата уже предоставленной субсидии согласно положению в действующей редакции сводятся к следующим: неосвоение всего объема субсидии в течение календарного года (п. 1.16), нарушение срока ввода в эксплуатацию лесовозной дороги (п. 4.10), непредоставление акта приема-передачи в лизинг сложного оборудования (п. 5.6), фактическое расторжение договора лизинга и возврат первого взноса (п. 5.7), нарушение условий, целей и порядка предоставления субсидий (п. 16).

Ранее действовавшие редакции положения, несмотря на незначительные редакционные изменения и изменения в нумерации пунктов, содержали аналогичные основания возврата фактически полученной субсидии (в редакциях до 29.06.2015 отсутствовало первое из вышеперечисленных оснований).

Основания, положенные в основу заявленных исковых требований, включая предоставление недостоверных сведений после фактического получения субсидии, в положении, во всех его редакциях, отсутствуют.

Таким образом, ссылка истца в обоснование заявленных требований на Постановление Правительства Тюменской области от 07.05.2007 N 105-п является необоснованной.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности, который ответчик исчисляет со дня перечисления субсидии.

Истец полагает, что срок исковой давности должен течь со дня окончания срока, за который ответчик обязан предоставлять отчетность.

В соответствии со ст.ст. 195, 196, 200 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Истец требует применения санкции за допущенные ответчиком нарушения условий договора. Исковая давность по такому требованию начинает течь не в момент перечисления субсидии, как полагает ответчик, и не в момент окончания срока предоставления отчетности по договору, как указывает истец, а в момент нарушения ответчиком конкретных положений договора.

Так, по недостоверным сведениям, содержащимся в отчете за 9 месяцев 2014 года, срок исковой давности начал течь с 17.10.2014, по непредставленным письма лизинговой компании с 17.04.2015, по неуведомлению о смене адреса с 07.03.2015 (24.02.2015 дата внесения записи в единый государственный реестр юридических лиц плюс 10 дней на уведомление согласно пункту 6.3 договора). К моменту предъявления иска, 22.03.2017, ни один из этих сроков не истек, что не умаляет вышеизложенных выводов суда о необоснованности требований по существу.

О необоснованности требований истца также свидетельствует проведенная истцом 26.12.2014 проверка соблюдения ответчиком условий, целей и порядка предоставления субсидий (т. 1 л.д. 99-100), в результате которой нарушений выявлено не было.

Касательно всех заявленных истцом оснований для возврата субсидий, судом также отмечается следующее.

Конституцией Российской Федерации, ее статьями 8, 34, 35, 46 гарантируются свобода предпринимательской и иной экономической деятельности, неприкосновенность и судебная защита собственности.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, при рассмотрении конкретного дела суд обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением одних лишь формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П и др.).

Пункты 3.2 заключенных между сторонами договоров, предусматривающие возврат субсидий, расположены в разделе 3 договоров об ответственности сторон.

По своему содержанию такой возврат также является санкцией, то есть неблагоприятными последствиями, которые сторона, допустившая нарушение договора, обязана претерпевать в связи с допущенным нарушением.

В этой связи суд находит безосновательным и противоречащим основополагающим конституционным началам требование истца о взыскании с ответчика суммы, превышающей 60 000 000 рублей, на основании одних только несущественных формальных нарушений договора, в условиях, когда истец не утверждает и не доказывает существенных его нарушений, таких как неиспользование или нецелевое использование ответчиком субсидий.

Таким образом, заявленные требования не подлежат удовлетворению.

Истец, будучи органом государственной власти субъекта Российской Федерации, освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в арбитражный суд на основании пп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с отказом в иске государственная пошлина на основании абз. 1 ч. 1, ч. 3 ст. 110 АПК РФ не взыскивается.

Руководствуясь ст.ст.167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Восьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья М.В. Голощапов