Решение от 9 июня 2021 г. по делу № А32-31957/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А32-31957/2019
09 июня 2021 г.
г. Краснодар


Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2021 г.

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2021 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Решетникова Р.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощник судьи Рыбалко В.В.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «SBK» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 354000 <...>) в лице законного представителя ФИО1 к ФИО2 (г. Сочи); индивидуальному предпринимателю ФИО3 (г. Сочи)

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления Росреестра по Краснодарскому краю (350063 <...>)

о признании договора ипотеки (залога недвижимости) от 24.08.2017 недействительной с применением последствий недействительности, об обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю погасить (аннулировать) запись об ипотеке залогового имущества № 23:49:0204034:1005-23/050/2018-4 от 19.01.2018 г.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1, ООО «SBK»: ФИО4 (доверенность от 16.09.2019, удостоверение адвоката от 21.10.2009), ФИО5 (доверенность от 07.11.2018, диплом от 27.07.2003),

от иных лиц: явка представителей не обеспечена,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "SBK", ФИО2, ; ФИО3 о признании договора ипотеки (залога недвижимости) от 24.08.2017 недействительной сделкой с применением последствий недействительности, об обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю погасить (аннулировать) запись об ипотеке залогового имущества № 23:49:0204034:1005-23/050/2018-4 от 19.01.2018 г.

Определением суда от 22 октября 2019 года уточнен процессуальный статус участников спора: истцом в материально-правовом и процессуально-правовом смысле признано общество с ограниченной ответственностью «SBK», а ФИО1 - его законным представителем.

Определением суда от 18 февраля 2020 г. производство по делу было приостановлено в связи с назначением по делу судебной почерковедческой экспертизы, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы» Минюста России.

Определением суда от 17.06.2020 производство по делу возобновлено.

Представители ФИО1 и ООО «SBK» в судебном заседании настаивали на удовлетворении иска.

От ФИО1 в материалы дело поступило ходатайство с требованием о вынесении итогового судебного акта по делу без учета ходатайства ФИО3 о принятии обеспечительных мер.

От ответчика ФИО3 в материалы дела поступил дополнительный отзыв на иск, в котором ответчик против удовлетворения иска возражает в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 16 час. 10 мин. 02.06.2021 г. После перерыва судебное заседание было продолжено в отсутствие представителей участвующих в деле лиц.

В силу части 2 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перерыв в судебном заседании может быть объявлен на срок, не превышающий пяти дней. При необходимости переноса рассмотрения дела на срок более пяти дней арбитражный суд откладывает судебное разбирательство.

В пункте 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» разъяснено, что если перерыв объявляется на непродолжительный срок и после окончания перерыва судебное заседание продолжается в тот же день, арбитражный суд не обязан в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, извещать об объявленном перерыве, а также времени и месте продолжения судебного заседания лиц, которые на основании статьи 123 АПК РФ считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, но не явились на него до объявления перерыва.

В связи с этим, дело после перерыва рассмотрено в отсутствие надлежащим образом уведомленных сторон в соответствии с требованиями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей участвующих в деле лиц, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в дело доказательства, суд считает, что в удовлетворении заявленных требований следует отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «SBK» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 29.01.2007 года (ОГРН <***>). Участниками (учредителями) общества являются ФИО1 (18% доли в уставном капитале), ФИО6 (18% доли в уставном капитале), ФИО2 (60% доля в уставном капитале) (исключен из числа участников ООО «SBK» вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2019 по делу № А32-31686/2019). Генеральный директор общества – ФИО7.

ООО «SBK» на праве собственности принадлежит земельный участок площадью 1401 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0204034:1005, расположенный по адресу: Краснодарский край, г.Сочи, Центральный район, ул.Пионерская, д.6 «Б»; жилой дом общей площадью 410,2 кв.м, расположенный по адресу: <...> Д.6 «Б».

Материалами дела подтверждается, что между ФИО3 и ФИО2 заключен договор займа от 24.08.2017г. на сумму 50 000 000 (пятьдесят миллионов) рублей. В п.2.5. договора займа указано, что в обеспечение исполнение обязательств Заемщика по договору займа будет заключен договор ипотеки (залога недвижимости), предметом которого будет являться земельный участок площадью 1401 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0204034:1005, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Пионерская, д.6 «Б»; жилой дом общей площадью 410,2 кв.м, расположенный по адресу: <...> Д.6 «Б».

Протоколом №8 от 24.08.2017 года оформлены решения внеочередного общего собрания участников ООО «SBK», принятые большинством голосов незаинтересованных участников общества о передаче в залог ФИО3 в счет обеспечения договора займа от 24.08.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3, следующего имущества:

- земельный участок площадью 1401 кв.м. с КН 23:49:0204034:1005, разрешенное использование: многоквартирный жилой дом, категория земель - «земли населенных пунктов», расположенный по адресу: <...>;

- жилой дом площадью 410 кв.м., расположенное по адресу: <...>.

В этот же день, 24.08.2017г., между ФИО3, ООО «SBK» и ФИО2 заключен договор ипотеки (залога недвижимости), согласно п. 1.1. которого договор ипотеки обеспечивает исполнение ФИО2 обязательств по договору займа от 24.08.2017г. на сумму 50 000 000 рублей.

На основании договора ипотеки (залога недвижимости) от 24.08.2017, протокола №8 от 24.08.2017 внеочередного общего собрания участников ООО «SBK» 19.01.2018 года в Единый государственный реестр недвижимости внесены записи о государственной регистрации ипотеки в силу договора №23:49:0204034:1005-23/050/2018-4 и №23:49:0205033:1344-23/050/2018-4.

Полагая, что договор ипотеки (залога недвижимости) от 24.08.2017 является крупной сделкой, выходящей за рамки обычной финансово-хозяйственной деятельности, не получившей одобрения общим собранием участников общества, в результате которой выбыло имущество, за счет которого ООО «SBK» вело хозяйственную деятельность, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Судом исследован вопрос, является ли ФИО1 надлежащим истцом в рассматриваемом споре.

Ответчиком в материалы дела представлен ответ нотариуса Сочинского нотариального округа ФИО8, из которого следует, что 14.02.2020 года ФИО1 обращалась за услугой нотариального удостоверения заявления участника общества о выходе из ООО «SBK».

ФИО1 в письменных пояснениях (л.д. 32-35 т. 7) указала, что 14.02.2020 года направляла в адрес ООО «SBK» заявление участника общества о выходе из общества посредством почтового отправления, однако подтверждение получения указанного заявления обществом отсутствует. Кроме того, 15.02.2020 года ФИО1 было передано в адрес ООО «SBK» заявление об отзыве ранее поданного заявления о выходе из общества. Заявление об отзыве получено генеральным директором ООО «SBK» ФИО9 (л.д. 42 т. 7).

Согласно ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом общества (в случае, если общество является кредитной организацией).

В силу того, что ФИО1 обратилась в ООО «SBK» с заявлением об отзыве ранее направленного заявления участника общества о выходе из состава общества и данное заявление рассмотрено исполнительным органом общества, последствия, предусмотренные п. 7.1 статьи 23 Закона об ООО, не возникли. Суд приходит к выводу, что ФИО1 является надлежащим истцом по делу №А32-31957/2019.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Исследовав обжалуемый договор ипотеки на наличие признаков сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, суд руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 ст. 45 Закона об ООО сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

На основании пункта 6 ст. 45 Закона об ООО сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

- отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

- лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым п. 6 ст. 45 Закона об ООО.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление №27) установлено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Суд учитывает, что спорный договор ипотеки от 24.08.2017 заключен в обеспечение исполнения договора займа от 24.08.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3, на основании которого у ФИО2 образовалась задолженность перед ФИО3 на сумму 50 000 000 (пятьдесят миллионов) рублей.

Таким образом, залогодержатель ФИО10 был осведомлен о заключении сделки с ООО «SBK» в интересах третьего лица – участника общества ФИО2

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу, что заключение оспариваемой сделки осуществлено в интересах мажоритарного участника общества - ФИО2 с долей в уставном капитале, равной 60%, в связи с чем такая сделка совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность.

Исследовав обжалуемый договор ипотеки на наличие признаков крупной сделки, суд руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 ст. 46 Закона об ООО крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

На основании пункта 4 ст. 46 Закона об ООО крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

Согласно пункту 5 ст. 46 Закона об ООО суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

- при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В случае, если крупная сделка одновременно является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и в соответствии с настоящим Федеральным законом вопрос о согласии на совершение такой сделки вынесен на рассмотрение общего собрания участников, решение о согласии на совершение такой сделки считается принятым, если за него отдано количество голосов, необходимое в соответствии с требованиями настоящей статьи, и большинство голосов всех не заинтересованных в сделке участников (пункт 6 ст. 46 Закона об ООО).

Пунктом 9 Постановления №27 установлено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 46 Закона об ООО):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Судом исследована бухгалтерская справка ООО «SBK» по итогам 2018 финансового года (л.д. 30 т. 1). Согласно указанной справке единственным активом общества является:

- земельный участок площадью 1401 кв.м. с КН 23:49:0204034:1005, разрешенное использование: многоквартирный жилой дом, категория земель - «земли населенных пунктов», расположенный по адресу: <...>;

- жилой дом площадью 410 кв.м., расположенное по адресу: <...>.

По просьбе учредителя ООО «SBK» ФИО2 был составлен договор денежного займа в августе 2017 года между ФИО2 и ФИО3, на основании которого заложен по договору ипотеки основной актив общества, являющийся собственностью ООО «SBK».

Таким образом, судом установлен количественный признак крупной сделки согласно п. 1 ст. 46 Закона об ООО.

Касаемо качественного признака крупной сделки в соответствии с п. 9 Постановления №27, суд учитывает следующее.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-31686/2019 от 13.12.2019 по иску ФИО1 к ФИО2 об исключении участника из ООО «SBK» установлен ряд обстоятельств, подлежащих оценке в рамках настоящего спора.

Согласно п. 1.2. договора ипотеки (залога недвижимости) от 24.08.2017 закладываемое недвижимое имущество стороны оценили в сумме 60 000 000 (шестьдесят миллионов) рублей.

Согласно п. 1.1. договора ипотеки жилой дом принадлежит обществу на основании договора купли-продажи от 18.07.2008г., земельный участок принадлежит обществу на основании договора купли-продажи от 18.07.2008г., договора купли-продажи от 19.12.2008., Постановления Администрации города Сочи №582 от 19.05.2010г., в то время как ФИО2 стал участником ООО «SBK» на основании протокола общего собрания участников общества №2 от 10.05.2012г. за счет внесения ФИО2 денежных средств в счет увеличения уставного капитала общества в сумме 16 666 рублей.

То есть ФИО2 стал участником общества после приобретения обществом земельного участка и жилого дома по адресу: <...>, его затраты на приобретение 60% доли в уставном капитале общества составили 60% уставного капитала.

Согласно п.3.3. договора ипотеки взыскание по требованиям Залогодержателя может быть обращено на имущество, заложенное по данному договору, во внесудебном порядке на основании соглашения между Залогодержателем и Залогодателем, заключенного после возникновения оснований взыскания на предмет ипотеки.

По требованию ФИО2 01.07.2019 состоялось общее собрание участников ООО «SBK», на котором присутствовали ФИО2 в лице своего представителя ФИО11 (60% доли в уставном капитале), ФИО12 - доля 22% уставного капитала, ФИО1 в лице представителя ФИО13 - доля в размере 18% уставного капитала. При этом, как следует из текста протокола, ФИО1 в лице своего представителя по доверенности ФИО13, присутствовала на собрании, однако, отказалась принимать участие в голосовании, посчитав его проведение нецелесообразным. Собрание проводилось с повесткой дня: наделение дополнительными полномочиями генерального директора ООО «SBK».

Из текста протокола общего собрания от 01.07.2019г. следует, что участники общества в составе ФИО2 (60% голосов) и ФИО12 (22% голосов) (в ЕГРЮЛ содержатся сведения о принадлежности доли 22% ФИО6) большинством голосов приняли решение исполнить обязательство перед Бондарем В.Ф. по договору ипотеки и заключить Соглашение о передаче причитающегося ему имущества, наделив полномочиями генерального директора ООО «SBK» ФИО7. подписать данное соглашение.

В связи с отказом генерального директора общества подписать данное Соглашение, участниками общества ФИО2 и ФИО12 было принято решение о делегировании полномочий участнику Общества ФИО12 на подписание Соглашения о передаче прав собственности Бондарю В.Ф. на принадлежащее ООО «SBK» следующее имущество:

- земельный участок площадью 1401 кв.м. с КН 23:49:0204034:1005, разрешенное использование: многоквартирный жилой дом, категория земель - «земли населенных пунктов», расположенный по адресу: <...>;

- жилой дом площадью 410 кв.м., расположенное по адресу: <...>.

Таким образом, вступившим в законную силу решением арбитражного суда установлено, что рассматриваемая сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности ООО «SBK».

В силу того, что вывод основного актива общества в виде земельного участка площадью 1401 кв.м. с КН 23:49:0204034:1005, разрешенное использование: многоквартирный жилой дом, категория земель - «земли населенных пунктов», расположенный по адресу: <...>, и жилого дома площадью 410 кв.м., расположенное по адресу: <...>, осуществлен в интересах мажоритарного участника общества - ФИО2 с долей в уставном капитале, равной 60%, оспариваемая сделка имеет признаки одновременно и крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

В отзыве на исковое заявление ответчик ФИО3 заявил о применении срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Таким образом, срок исковой давности по настоящему спору о признании договора ипотеки от 24.08.2017 недействительным в силу п. 5 ст. 46 Закона об ООО, п. 2 ст. 181 ГК РФ составляет один год.

Относительно пропуска срока давности ФИО1 пояснила следующее.

11 января 2018 года ФИО2 был арестован по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и до настоящего времени находится под стражей. Так как доля ФИО2 в уставном капитале общества составляла 60%, то проведение общих собраний участников общества не представлялось возможным ввиду отсутствия кворума в связи с арестом мажоритарного участника. Директор общества ФИО9 ВУ. не сообщал участникам общества о том, что был подписан договор ипотеки от 24.08.2017 по требованию ФИО2

В мае 2019 года от ФИО2 в лице представителя ФИО11 было получено требование о проведении общего собрания по вопросу наделения дополнительными полномочиями генерального директора ООО «SBK». В связи с получением уведомления о созыве общего собрания ФИО1 обратилась в общество о предоставлении информации, после чего 18 июня 2019 года получила информацию о заключении обществом оспариваемого договора ипотеки.

Кроме того, для установления подлинности подписи ФИО1 в протоколе №8 внеочередного общего собрания ООО «SBK» от 24.08.2017, истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд может назначить экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением суда от 18.02.2020 года ходатайство истца о назначении судебной почерковедческой экспертизы удовлетворено, по делу №А32-31957/2019 назначена судебная экспертиза, проведение судебной экспертизы поручено экспертам ФГБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы» Минюста России.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «Кем, ФИО1, или иным лицом выполнена подпись, изображение которой имеется в копии протокола внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «SBK» №8 от 24.08.2017 в графе Т.Е. Срибная (т.2 л.д.149)?».

Согласно заключению эксперта №01169/4-3/1.1 от 09.06.2020 установлено, что подпись в протоколе внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «SBK» №8 от 24.08.2017 в графе Т.Е. Срибная выполнена не ФИО1, а другим лицом.

Требования к содержанию заключения эксперта или комиссии экспертов установлены статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которой должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

Представленное суду экспертное заключение ФГБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы» Минюста России №01169/4-3/1.1 от 09.06.2020 подписано экспертом, удостоверено печатью экспертного учреждения и в целом соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям.

Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения эксперта судом не установлено, правовых оснований для назначений повторной либо дополнительной экспертизы в соответствии со статьями 85, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции не имеется.

Таким образом, заключение эксперта №01169/4-3/1.1 от 09.06.2020 признано судом допустимым доказательством.

В тоже время, суд первой инстанции учитывает, что участие ФИО1 в ООО «SBK» активную роль заявителя, как участника общества, в делах юридического лица.

В связи с этим, положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъясняют основные положения применения правил исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок по корпоративным основаниям.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Пунктом 3 Постановления № 27 установлено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

1) когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения;

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (подпункт 4 пункта 3 постановления N 27).

Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав влечет негативные последствия для участников.

По смыслу пункта 4 статьи 43 Закона об ООО отсутствие у участника общества необходимых сведений в течение длительного времени, обусловленное бездействием самого участника, не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности.

В силу абзаца второго статьи 34 Закона об ООО очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.

Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Годовой отчет общества с аудиторским заключением и заключением ревизионной комиссии предоставляется участникам общества за 30 дней до проведения общего собрания участников общества (ч. 3 ст. 36 Закона об ООО).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «SBK» ФИО1 стала участником общества 16.05.2012.

На основании абзаца второго статьи 34 Закона об ООО годовое общее собрание участников ООО «SBK» по итогам 2017 года должно было проводиться с февраля по апрель 2018 года.

В отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что с момента совершения оспариваемой сделки, ФИО1 создавались какие-либо препятствия в реализации ее прав как участника, в том числе на получение информации о деятельности ООО «SBK», суд первой инстанции приходит к выводу, о том, что ФИО1, действуя разумно и осмотрительно, при наличии долей в уставном капитале 18%, должна была ознакомиться с состоянием дел в обществе.

В то же время, как установлено судом, за время участия в обществе ООО «SBK» ФИО1 не пыталась инициировать собрание общества, в том числе по вопросам контроля относительно за хозяйственной деятельностью общества, заключению им сделок, учитывая, что объект по оспариваемой сделке являлся единственным активом ООО «SBK», соответственно деятельностью общества ФИО1 не интересовалась, какую-либо информацию у общества не запрашивала.

Между тем, в судебном заседании ФИО1 пояснила, что после принятия решения о прекращении финансово-хозяйственной деятельности общества она не принимала участия в общих собраниях участников общества.

С 2015-2016 года о ситуации в общества интересовалась посредством своего представителя у директора общества в устной форме, доказательства чего в материалы дела не представлены.

При этом суд учитывает, что при реализации своего права на получение информации участники хозяйственных обществ не обязаны раскрывать цели и мотивы, которыми они руководствуются, требуя предоставления информации об обществе, а также иным образом обосновывать наличие интереса в получении соответствующей информации, за исключением случаев, вытекающих из закона (абзац 2 пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144).

Закон об ООО не содержит положений, ограничивающих право участника требовать представления информации и документов за период деятельности хозяйственного общества, в течение которого данное лицо не являлось участником этого общества.

В связи с этим, применительно к правилам подпункта 4 пункта 3 постановления № 27, в отношении момента начала течения срока исковой давности по требованиям ФИО1 следует применять правило должной информированности об оспариваемой сделке и ее негативных последствиях для общества и участников н\е позднее 30.04.2018 (предельный срок проведения годового общего собрания участников по итогам 2017 году, в котором заключена оспариваемая сделка).

Исковое заявление ФИО1 подано 11.07.2019, т.е. за пределами срока исковой давности 30.04.2019.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», применительно к норме абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса разъяснено, что, установив пропуск стороной по делу срока исковой давности, при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При этом, исходя из конституционно-правового смысла положений статей 195-197 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенного в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 03 октября 2006 года N 439-О, от 21 декабря 2006 года N 576-О, от 20 ноября 2008 года N 823-О-О, от 28 мая 2009 года N 595-О-О, 28 мая 2009 года N 600-О-О, от 25 февраля 2010 года N 266-О-О, установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

С учетом изложенного, принимая во внимание заявление ответчика о применении срока исковой давности, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать в полном объеме.

Расходы по уплате судебных расходов относятся на истца на основании части 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья Р.А. Решетников