Постановление от 12 февраля 2025 г. по делу № А12-26248/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-9017/2024

Дело № А12-26248/2022
г. Казань
13 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 13 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Зориной О.В., Самсонова В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб- конференции представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.07.2023;

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 05.07.2023; общества с ограниченной ответственностью «Тензор» – ФИО5, доверенность от 07.08.2024;

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО6, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт»

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.02.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А12-26248/2022

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» (далее – общество «ВЭР», должник) его конкурсный управляющий ФИО7 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО8, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин» (далее - общество «РЭМ»), общества с ограниченной ответственностью «Статор» (далее – общество «Статор»), общества с ограниченной ответственностью «Тензор» (далее – общество «Тензор») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Арбитражного суда Волгоградской области от 12.02.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО8, ФИО6, общества «РЭМ», общества «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника. С ФИО1 в пользу должника взысканы убытки в размере 246 406 365,22 руб. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности общества «Тензор» отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 определение суда первой инстанции от 12.02.2024 изменено в части размера взысканных с ФИО1 убытков; с ФИО1 в пользу должника взысканы убытки в размере 244 813 391,15 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1, ФИО6 и конкурсный управляющий обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами.

ФИО1 в кассационной жалобе с учетом представленного дополнения к ней просит отменить судебные акты в части взыскания с него убытков и направить в указанной части обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе ФИО1 приводит доводы о том, что все сделки, в счет исполнения которых должником в период руководства ФИО1 были перечислены денежные средства в размере 370 805 661,39 руб., являлись реальными и должник получил встречное предоставление по ним. Отмечает, что суды пришли к выводу о доказанности вины ФИО1 в причинении ущерба должнику и о размере убытков исключительно на основании результатов выездной налоговой проверки в отношении должника, между тем уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено постановлением следователя от 16.12.2021 по эпизодам, касающимся уклонения от уплаты налогов по взаимоотношениям должника с обществами с ограниченной ответственностью «Гидростроймонтаж» (далее – общество «ГСМ»), «Фаворит-Сервис» (далее – общество «Фаворит-Сервис») и «Стиль» (далее – общество «Стиль»), в связи

с недоказанностью налоговым органом фиктивности хозяйственных отношений должника с этими контрагентами.

ФИО6 в кассационной жалобе просит определение и постановление судов отменить в части привлечения его, ФИО8,

обществ «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, направив в отмененной части обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как указывает ФИО6 в кассационной жалобе, у него, как участнике должника, а также у второго участника должника – ФИО8, не имелось оснований полагать, что какие-то сделки, совершенные в обычной хозяйственной деятельности должника в лице его руководителей (ФИО1 и ФИО3), имеют фиктивный характер и направлены на искажение налоговой отчетности с целью уклонения от уплаты налогов; сделки, не являясь крупными или сделками с заинтересованностью, не требовали одобрения участников; каких-либо указаний руководителям на заключение сделок участники не давала. Сообщает, что о противоправных действиях ФИО1 и ФИО3 участники узнали из результатов выездных налоговых проверок; ранее участники не знали и не могли знать о неправомерных действиях руководителей должника. Также ссылается на то, что суды необоснованно привлекли общества «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности, поскольку банкротство должника не связано с деятельности данных обществ; данные организации были созданы в 2021-2022 годах, в то время как объективное банкротство должника возникло по результатам хозяйственной деятельности за 2015-2017 годы.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе просит определение и постановление судов отменить в части отказа в привлечении общества «Тензор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части.

Указывает, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает факт перевода бизнеса с должника на общество «Тензор».

В отзыве Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) возражает против удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6, кассационную жалобу конкурсного управляющего считает подлежащей удовлетворению.

Общество «Тензор» в представленном отзыве, ссылаясь на законность и обоснованность судебных актов в части отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности, просит оставить их в указанной части без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения; разрешение кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6 оставляет на усмотрение суда.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 29.01.2025 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена судьи Ивановой А.Г., входившей в состав судебной коллегии, рассматривающей кассационные жалобы, на судью Зорину О.В., в связи с чем рассмотрение кассационных жалоб начато с самого начала.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы его кассационной жалобы, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего и счел подлежащей удовлетворению кассационную жалобу ФИО6; представитель ФИО3 просил удовлетворить все кассационные жалобы; представитель общества «Тензор» возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего, оставив разрешение кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6 на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте

судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Судебные акты в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности лицами, участвующими в обособленном споре, не обжалованы, в связи с чем на основании статьи 286 АПК РФ законность судебных актов в указанной части судом кассационной инстанции не проверяется.

Проверив законность судебных актов в обжалуемых частях, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, руководителями должника до возбуждения дела о его банкротстве являлись ФИО9 в период с 01.09.2011 по 31.01.2018 и ФИО3 в период с 31.01.2018 по 24.04.2023.

ФИО8 (сын ФИО3) с 01.09.2011 являлся учредителем должника с долей участия в уставном капитале 100%, с 17.01.2018 его доля участия составила 50%.

ФИО6 (сын ФИО3) является учредителем должника с 17.01.2018 с долей участия в уставном капитале 50%, также с 2018 года занимал должность главного бухгалтера должника.

Судами установлено, что инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Волжскому Волгоградской области (далее – инспекция, налоговый орган) была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

По результатам рассмотрения материалов проверки налоговым органом вынесено решение от 14.12.2021 № 10-14/4480. Данным решением должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения по п. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафов в общей сумме 14 369 990 руб. Кроме того, указанным решением предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль в общей сумме 91 240 474 руб., пени в сумме 45 421 462,44 руб.

Основанием для доначисления налогов, пени, штрафа послужили выводы инспекции о необоснованном применении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС), необоснованном завышении расходов, учитываемых при расчете налога на прибыль организаций, на основании документов, оформленных от имени обществ «Стиль», «Фаворит- Сервис» и «ГСМ».

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что должник в период с 2015 по 2017 годы совершил операции по перечислению указанным контрагентам денежных средств на общую сумму 370 805 661,39 руб. в отсутствие каких-либо реальных хозяйственных отношений с ними.

Также налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов, сборов, страховых взносов за период с 01.01.2018 по 31.12.2019, налога на добавленную стоимость с 01.01.2020 по 31.12.2020, по результатам которой составлен акт налоговой проверки от 01.10.2021 № 10-14/763, дополнение к акту налоговой проверки.

По результатам рассмотрения материалов проверки налоговым органом вынесено решение от 03.03.2022 № 10-14/646. Данным решением должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения по пункту 3 статьи 122 НК РФ за умышленную неуплату налога на прибыль и НДС, по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неуплату транспортного налога в виде штрафов в общей сумме 16 210 088 руб. Кроме того, указанным решением

предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль в общей сумме 45 232 127 руб., пени в сумме 13 226 153,05 руб.

Основанием для доначисления налогов, пени, штрафа послужили выводы инспекции о необоснованном применении налоговых вычетов по НДС, завышении расходов, учитываемых при расчете налога на прибыль организаций, на основании документов, оформленных от имени обществ с ограниченной ответственностью СК «Эдельвейс», «Волга-Ресурс», «Мосгруппснаб», «Стройкорпорация», «СПБ-Снаб» и «Рэм-икс».

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что должник в период с 2018 по 2020 годы совершил операции по перечислению обществам с ограниченной ответственностью СК «Эдельвейс», «Волга-Ресурс», «Стройкорпорация», и «СПБ-Снаб» денежных средств в общей сумме 137 442 719,55 руб. в отсутствие каких-либо реальных хозяйственных отношений с ними.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.05.2023 по делу № А12-13316/2022 в удовлетворении заявлений должника о признании недействительными решений налогового органа отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 решение инспекции от 03.03.2022 № 10-14/646 признано недействительным в части доначисления и предложения уплатить налог на добавленную стоимость, соответствующие суммы пени, штрафные санкции по взаимоотношениям должника с обществами с ограниченной ответственностью «СПБ-Снаб» и «Мосгруппснаб».

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.06.2024 по делу № А12-13316/2022 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 отменено в части удовлетворения заявления должника о признании недействительным решения инспекции от 03.03.2022 № 10-14/646 в части доначисления НДС, соответствующих сумм пени и штрафа по взаимоотношениям с обществом «СПБ-Снаб», в указанной

части оставлено в силе решение Арбитражного суда Волгоградской области от 05.05.2023.

Ссылаясь на то, что незаконные действия руководителей должника ФИО9 и ФИО3, а также учредителей должника ФИО8 и ФИО6 по выводу денежных средств, установленные решениями налогового органа от 14.12.2021 № 10-14/4480 и от 03.03.2022 № 10-14/646, привели к банкротству общества «ВЭР», конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Кроме того, конкурсный управляющий указывал на совершение контролирующими должника лицами действий, направленных на перевод хозяйственной деятельности должника на общества «РЭМ», «Статор» и «Тензор», в связи с чем просил привлечь к субсидиарной ответственности и данные общества.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.10, подпунктами 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), и исходил из того, что обстоятельства, установленные в ходе налоговых проверок, а именно необоснованное и экономически нецелесообразное в отсутствие встречного предоставления перечисление должником денежных средств в адрес «фирм-однодневок», свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между совместными действиями контролирующих должника лиц по выводу активов общества «ВЭР» и банкротством должника, невозможностью погашения требований кредиторов.

Судом первой инстанции учтено, что сумма денежных средств, перечисленных фиктивным контрагентам, составляла в 2015 году 17 700 000 руб. или 43,17 % от балансовой стоимости активов (40 997 000 руб.), в 2016 году - 13 081 500 руб. или 5,09 % от балансовой стоимости активов 257 198 000руб.), в 2017 году - 340 024 161,39 руб. или 277, 31 % от балансовой стоимости активов (122 613 000 руб.), в 2018 году39 017 765,39 руб. или 30,08 % от балансовой стоимости активов (129 692 000 руб.), в 2019 году - 54 967 859,63 руб. или 49,70 % от балансовой стоимости активов (110 608 000 руб.), в 2020 году - 43 457 094,53 руб. или 31,19 % от балансовой стоимости активов (139 299 000 руб.).

Как указал суд первой инстанции, сделки должника, на основании которых денежные средства в общей сумме 508 248 380,94 руб. были перечислены фиктивным контрагентам, совершались на протяжении длительного периода времени (2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020 гг.), что, очевидно, не могло быть совершено в отсутствие осведомленности участников должника. Кроме того, тот факт, что ФИО8 и ФИО6 являются сыновьями руководителя должника ФИО3, также указывает об их осведомленности о деятельности и сделках должника.

Суд первой инстанции установил, что общий размер задолженности общества «ВЭР», включенной в реестр требований кредиторов, составил 276 957 529,38 руб. (в том числе основной долг 171 592 698,89 руб.), из них доначисленные по результатам выездных налоговых проверок суммы налогов составили 136 472 601 руб., что составляет 79,53 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной задолженности.

В связи с этим суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что невозможность исполнения обязательств должника по погашению задолженности явилась следствием перевода ФИО3, ФИО8

и ФИО6 хозяйственной деятельности должника на общества «РЭМ» и «Статор».

В отношении общества «РЭМ» судом первой инстанции установлено, что оно было создано 01.03.2021, то есть сразу же после окончании выездной налоговой проверки в отношении должника за период с 2015 по 2017 годы и начала второй налоговой проверки за 2018-2019 годы; должник (одним из учредителей которого является ФИО8, а директором его отец – ФИО3) и общество «РЭМ» (единственным учредителем и директором которого является ФИО8) являются аффилированными между собой; общество «РЭМ» и должник имеют общий IP-адрес, с которого осуществлялся вход в систему дистационного банковского обслуживания; в общество «РЭМ» трудоустроено 37 бывших сотрудников должника; вновь созданное общество, имеющее два структурных подразделения в г. Волжском, где находится и должник, фактически продолжило осуществлять хозяйственную деятельность должника, заключая контракты с его бывшими контрагентами и выполняя аналогичные работы по ним, получив существенную выгоду в виде увеличения своих активов на общую сумму 21 066 000 руб. и уменьшив тем самым активы и доходы должника на указанную сумму в результате лишения его хозяйственных связей; в период проведения выездной налоговой проверки должником обществу «РЭМ» безвозмездно были перечислены денежные средства в сумме 19 830 650 руб.; на основании договора поставки от 21.06.2021 должник передал обществу «РЭМ» 46 наименований оборудования стоимостью 10 585 000,10 руб., которое оплатило лишь 3 361 400 руб., при этом некоторое оборудование (17 единиц) находилось в залоге у налогового органа.

Суд первой инстанции отметил, что общая выгода, полученная обществом «РЭМ» от должника, составила 51 491 100 руб.

Аналогичные обстоятельства были установлены судом первой инстанции и в отношении общества «Статор».

Так, данное общество было зарегистрировано 29.04.2022, за шесть месяцев до направления должником в суд заявления о своем банкротстве; его руководителем является ФИО6, учредителем – ФИО10 - сыновья руководителя должника ФИО3; IP-адреса должника и общества «Статор» совпадают; в общество «Статор» трудоустроено 10 бывших сотрудников должника; указанное общество осуществляет аналогичную деятельность с должником - производство электромонтажных работ, ремонт электрического оборудования; основными контрагентами общества «Статор» являются бывшие контрагенты должника, от взаимоотношений с которыми в 2022 году был получен доход в общей сумме 24 029 796 руб., что составило 61 % от всей выручки общества.

В связи с этим, установив все вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие о создании контролирующими должника лицами фиктивного документооборота с недобросовестными контрагентами без осуществления реальной хозяйственной деятельности и по выводу денежных средств в общей сумме 508 248 380, 94 руб., повлекшего доначисление налогов, пени и штрафов в значительном размере, о совершении контролирующими лицами согласованных и скоординированных действий по переводу денежного потока с должника на взаимозависимые организации - общества «РЭМ» и «Статор», в результате чего должник окончательно перестал быть платежеспособным и фактически прекратил деятельность, не имея намерения оплачивать налоговые обязательства, установленные решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО8 и ФИО6, обществ «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ФИО3,

ФИО8 и ФИО6, обществ «РЭМ» и «Статор» определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд первой инстанции счел, что ФИО1 не является субъектом субсидиарной ответственности, поскольку не относится к числу контролирующих должника лиц ввиду прекращения его полномочий как руководителя должника за пределами трехлетнего срока, установленного пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Между тем, установив, что в период руководства ФИО1 в результате заключения мнимых сделок и искажения информации об обязательствах должника со счета последнего были безвозмездно выведены денежные средства в значительном размере - 370 805 661,39 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.20 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума № 53, пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица», пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Установив на основании отчета конкурсного управляющего, что в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 276 986 443, 22 руб., приняв во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, и исключив из размера ответственности штрафы за налоговые правонарушения, включенные в реестр требований кредиторов

должника, общий размер которых составил 30 580 078 руб., суд первой инстанции взыскал с ФИО1 в пользу должника убытки в размере 246 406 365, 22 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о

привлечении общества «Тензор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что данное общество не имело никакого отношения к банкротству общества «ВЭР», не получало никаких активов должника, равно как и иной выгоды от действий его контролирующих лиц.

Суд первой инстанции принял во внимание, что общество «Тензор» было зарегистрировано 28.01.2018, то есть за 11 месяцев до начала проведения первой налоговой проверки в отношении должника; руководителем, а также единственным учредителем общества с момента его создания является ФИО11; общество «Тензор», ФИО11 не являлись и не являются участниками должника; документы, свидетельствующие о наличии у общества «Тензор», ФИО11 возможности определять действия должника, давать обязательные указания и иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий, в материалы не представлены.

Суд отметил, что в обществе «Тензор» в период с 07.10.2021 по 21.12.2021 на должности технического директора осуществлял трудовую деятельность бывший руководитель должника ФИО3, однако доказательства, подтверждающие факт нахождения ФИО11 в отношениях родства, свойства с ФИО3, ФИО8, ФИО6 и ФИО10 не представлены, как и не представлены доказательства участия ФИО11 в органах управления подконтрольных должнику юридических лицах, не представлены доказательства того, что заключенные в период трудовой деятельности в данном обществе ФИО3 договоры нанесли какой - либо ущерб деятельности должника, либо увеличили активы общества «Тензор».

Как указал суд первой инстанции, по данным бухгалтерских балансов общества «Тензор» его активы за 2019 года составляли 51 273 000 руб., за 2020 год - 351 865 000 руб., за 2021 год - 581 050 000 руб., за 2022 год843 775 000 руб., что свидетельствует о ежегодном росте балансовой стоимости активов данного общества; общество и должник в течение продолжительного времени осуществляли свою деятельность параллельно и независимо друг от друга; имели работников, заключали и исполняли контракты с контрагентами, на протяжении нескольких лет имели схожую динамику развития.

Не установил суд первой инстанции и обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о переводе бизнеса должника на общество «Тензор», о фактическом продолжении обществом «Тензор» хозяйственной деятельности должника, в том числе и с его с бывшими контрагентами.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, в целом согласился с выводами суда первой инстанции, однако, приняв во внимание определение суда первой инстанции от 29.07.2024 об исключении из реестра требований кредиторов должника требования уполномоченного органа в размере 2 133 966,07 руб. (1 352 480 руб. – основной долг, 240 494,07 руб. – пени, 540 992 руб. – штраф), изменил определение суда в части размера гражданско-правовой ответственности ФИО1, взыскав с него в пользу должника убытки в размере 244 813 391, 15 руб. (246 406 365,22 руб. – 1 352 480 руб. – 240 494,07 руб.).

При этом, отклоняя довод ФИО1 о реальности взаимоотношений должника со своими контрагентами в период его руководства со ссылкой на постановление следователя о прекращении уголовного преследования от 16.12.2021, суд апелляционной инстанции отметил, что законность и правомерность решений уполномоченного органа по выездным налоговым проверкам подтверждена вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов по делу № А12-13316/2022, имеющими преюдициальное

значение для рассмотрения настоящего дела; фактически доводы ФИО1 направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов по делу № А12-13316/2022.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в судебных актах в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО8 и ФИО6, обществ «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор в данной части разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В силу пункта 3 постановления Пленума № 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 19 постановлении Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 22 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также

несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, установив, что учредителями должника ФИО8 и ФИО6 совместно с его руководителями был создан фиктивный документооборот с недобросовестными контрагентами без осуществления реальной хозяйственной деятельности, что привело к выводу существенного актива должника и его объективному банкротству, а в результате совершения дальнейших согласованных и скоординированных действий по смене корпоративной оболочки бизнеса (перевод бизнеса на вновь созданные юридические лица) при наличии задолженности перед кредиторами должник окончательно перестал быть платежеспособным и фактически прекратил деятельность, суды пришли к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ФИО8, ФИО6, обществ «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1, подпунктов 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Разрешая обособленный спор в данной части, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Довод ФИО6 о том, что участники должника не знали о противоправных действиях его директоров, был предметом исследования судов и отклонен ими как противоречащий материалам дела.

Как установили суды, вывод денежных средств по мнимым сделкам осуществлялся должником под руководством ФИО1 и ФИО6 на протяжении длительного периода времени (2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020 гг.), что, очевидно, не могло быть совершено в отсутствие осведомленности участников должника; ФИО8 и ФИО6 являются сыновьями руководителя должника ФИО3, что также указывает о наличии их осведомленности о ведении финансово-хозяйственной деятельности должником; ФИО8 и ФИО6 являются руководителями вновь созданных обществ «РЭМ» и «Статор», которые после проведения налоговых проверок заключали сделки с бывшими контрагентами должника, что привело к фактическому прекращению хозяйственной деятельности должника.

Оснований не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанций судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, суд округа отмечает, что само по себе назначение руководителя юридического лица не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает участника от осуществления обязанностей по контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащего управления юридическим лицом.

Довод ФИО6 о том, что общества «РЭМ» и «Статор» не должны нести ответственность по обязательствам должника, поскольку были созданы в 2021-2022 годах, после объективного банкротства должника, которое возникло по результатам хозяйственной деятельности за 2015-2017 годы, отклоняется судом округа, поскольку в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо подлежит

привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления реабилитационных мероприятий должника, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Применительно к указанной правовой позиции, перевод бизнеса на аффилированные лица при наличии существенной кредиторской задолженности является основанием для наступления субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (выгодоприобретателей), поскольку ведет к заведомой невозможности погашения задолженности перед кредиторами.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в такой ситуации становится прямым следствием того, что «оставленное» контролирующими лицами юридическое лицо лишается хозяйственных связей и, как следствие, возможности исполнения обязательств по погашению задолженности.

Иные доводы ФИО6, приведенные в кассационной жалобе, тождественны доводам, которые были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, выводы судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя

жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ

Из принятых судебных актов в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО8 и ФИО6, обществ «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и по ним судами были сделаны соответствующие выводы.

При таких обстоятельствах суд округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО6

Арбитражный суд Поволжского округа соглашается с выводами судов и в части отсутствия оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении общества «Тензор» к субсидиарной ответственности.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что данное общество не имело никакого отношения к банкротству общества «ВЭР», не получало никаких активов должника, равно как и иной выгоды от действий его контролирующих лиц, суды пришли к выводу о недоказанности заявителем оснований для привлечения общества «Тензор» к субсидиарной ответственности, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Все доводы конкурсного управляющего, приведенные в кассационной жалобе, изучены судом округа и отклоняются, так как они выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены судебных актов в обжалуемой части, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и

апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

Кассационная жалоба не содержит указания на наличие имеющихся в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов в указанной части, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Доводы конкурсного управляющего о том, что приведенные им обстоятельства и доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения общества «Тензор» к субсидиарной ответственности, судам следовало оценить иным образом, о нарушении судами при принятии судебных актов в обжалуемой части норм права не свидетельствуют и не могут служить основанием для отмены определения и постановления.

При этом оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей эти доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены судебных актов в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО8 и ФИО6, обществ «РЭМ» и «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также в части отказа в удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований к обществу «Тензор» отсутствуют.

Между тем, привлекая ФИО1 к имущественной ответственности и взыскивая с него убытки в пользу должника, суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

ФИО1, возражая против предъявленных к нему требований, указывал на то, что в период его руководства денежные средства в размере

370 805 661,39 руб. были перечислены в счет исполнения реальных обязательств должника. Отмечал, что по эпизодам, касающимся уклонения от уплаты налогов по взаимоотношениям должника с обществами «ГСМ», «Фаворит-Сервис» и «Стиль», постановлением следователя от 16.12.2021

уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено в связи с недоказанностью налоговым органом фиктивности хозяйственных отношений должника с этими контрагентами.

Отклоняя указанные аргументы, суды указали, что эти доводы направлены на преодоление выводов налогового органа, изложенных в решении от 14.12.2021 № 10-14/4480, правомерность которых подтверждена вступившими в законную силу судебными актами по делу № А12-13316/2022.

Вместе с тем судами не учтено, что согласно части 2 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют обстоятельства, относящиеся к лицам, участвующим в деле, и установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу.

В рассматриваемом случае, как следует из материалов электронного дела, размещенных в общедоступной информационной системе «Картотека арбитражных дел», ФИО1 не привлекался к рассмотрению дела № А12-13316/2022.

Выездная налоговая проверка в отношении должника была начата 19.12.2018, когда ФИО1 уже не являлся руководителем должника (освобожден от занимаемой должности 31.01.2018).

В сложившейся ситуации правовой неопределенности, когда, с одной стороны, существует вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда по делу № А12-13316/2022, содержащий выводы о создании должником фиктивного документооборота со своими контрагентами в целях получения необоснованной налоговой выгоды и вывода активов должника на значительную сумму, а с другой – постановление следователя от 16.12.2021 о прекращении уголовного преследования, в котором содержатся выводы о недоказанности уполномоченным органом фиктивности

хозяйственных отношений должника с некоторыми контрагентами, судам следовало дать оценку доводам ФИО1 о возмездности соответствующих перечислений и представленным в обоснование указанных доводов доказательствам, исследовать фактические обстоятельства дела по существу с учетом того, что ФИО1 не участвовал в рассмотрении дела № А12-13316/2022, а также с учетом утраты им корпоративного контроля в момент проведения выездной налоговой проверки.

Такой подход согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.01.2024 № 305- ЭС22-7760(2), согласно которой ответчик не лишен возможности представлять первичные документы и доказывать равноценность по сделке по другому заявлению - заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Однако обстоятельства, на которые ссылался ФИО1 в обоснование своих возражений, судами фактически не исследованы; судебные акты не содержат результатов оценки его доводов и мотивов их отклонения со ссылкой на имеющиеся в материалах дела доказательства.

Кроме того, привлекая ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения им убытков, суды исходили из того, что он не является субъектом субсидиарной ответственности, поскольку его полномочия как руководителя должника были прекращены за пределами трехлетнего срока, установленного пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Между тем судами не учтена правовая позиция, изложенная в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222, от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, согласно которой подобный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, в качестве противодействия злоупотреблению правом и

искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следовало и сторонами не оспаривалось, что в период исполнения указанным лицом обязанностей генерального директора должника охватывался периодом проверки уполномоченного органа, то есть ФИО1 руководил деятельностью привлеченного к налоговой ответственности должника в период, на который приходится его уклонение от уплаты налогов, а размер требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, как установлено судами, составил более 50% всей кредиторской задолженности.

В данном конкретном случае, взыскивая с ФИО1 в пользу должника убытки в размере имеющихся непогашенных требований кредиторов (за исключением штрафа по налогам), суды, по сути, привлекли его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определив в связи с этим размер ответственности в твердой сумме на данной стадии процесса, при том, что рассмотрение заявления конкурсного управляющего об определении размера иных привлеченных к субсидиарной ответственности лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, суды не учли положения абзаца первого пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому при исчислении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица учитываются непогашенные за счет имущества должника требования кредиторов. Кроме того, абзац второй указанного пункта допускает возможность снижения размера ответственности, если размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ответчика, существенно меньше размера требований кредиторов.

На основании изложенного следует признать, что выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к имущественной ответственности и взыскания с него убытков основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для

правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными, что в силу пункта 3 статьи 287 АПК РФ влечет за собой отмену судебных актов в соответствующей части и направление обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом суд округа отмечает, что отмена судебных актов в части, касающейся ответственности ФИО1, не опровергает выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО8, ФИО6, общества «РЭМ» и общества «Статор» к ответственности, поскольку указанные лица были привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе и по иным самостоятельным основаниям - вывод активов должника по мнимым сделкам и перевод бизнеса должника на взаимозависимые общества после утраты ФИО1 корпоративного контроля.

Вместе с тем результат оценки доводов ФИО1 о возмездности

произведенных должником перечислений в период его руководства, о реальности хозяйственных отношений с контрагентами и сделанные по итогам повторного рассмотрения обособленного спора выводы судов, затрагивающие данные вопросы, подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности этих лиц.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу ФИО1 кассационной жалобы судом кассационной инстанции не рассматривается, поскольку в силу абзаца 2 части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

В связи с этим Арбитражному суду Волгоградской области также подлежит решить вопрос о распределении судебных расходов по кассационной жалобе ФИО1 в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.02.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А12-26248/2022 в части привлечения ФИО1 к имущественной ответственности и взыскания с него убытков отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков Судьи О.В. Зорина

В.А. Самсонов