Постановление от 31 июля 2025 г. по делу № А27-16312/2020

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-16312/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 01 августа 2025 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Глотова Н.Б.,

судей                                                                  Ишутиной О.В.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием системы веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Кемеровской области  от 04.12.2024 (судья Гречановская О.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 19.05.2025 (судьи Фаст Е.В., Логачёв К.Д., Чащилова Т.С.) по делу № А27-16312/2020  о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «Вектор» (ИНН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО5 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путём использования системы веб-конференции в заседании участвовали ФИО7, ФИО8, конкурсный управляющий ФИО4, представители ФИО2 – ФИО9 по доверенности от 10.04.2024, ФИО3 ФИО9 по доверенности от 27.11.2023, ФИО7, ФИО8 – ФИО10 по доверенности от 18.09.2024, финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО11 – ФИО12 по доверенности от 13.05.2025.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Вектор»(далее – общество «Вектор», должник) его конкурсный управляющий ФИО4 (далее - управляющий), кредитор индивидуальным предприниматель ФИО5 (далее - предприниматель) (определением суда от 16.08.2024 удовлетворено заявление предпринимателя о вступлении в обособленный спор в качестве соистца) обратились в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,в котором просили:

признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 1 статьи 61.11, пункту 1статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024 (в редакции определения об исправлении опечаток от 17.03.2025), оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025, заявление удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлеченияк субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственностиФИО2, ФИО6 по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2статьи 61.12 Закона о банкротстве; в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано в конкурсную массу солидарно с ФИО2, ФИО3 11 633 074,22 руб., в том числе 1 582 526,23 руб. солидарно с ФИО2,ФИО3, ФИО13; в удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2, ФИО3 обратились с кассационной жалобой, в которой просят их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы кассаторы ссылаются на то, что суды не оценили значимые обстоятельства по делу, включая аффилированность кредиторов (ФИО7 и его группы компаний) с обществом «Вектор», что повлияло на размер субсидиарной ответственности; более 95 процентов требований в реестре кредиторов принадлежат лицам, связанным с ФИО7, что указывает на использование института субсидиарной ответственности для разрешения внутреннего конфликта; ФИО7 фактически контролировал деятельность должника, определял финансовые потоки и заключал убыточные для должника сделки.

По мнению кассаторов, суды не исследовали ключевые доказательства (аудиозаписи, документы по сделкам, экспертизы), что нарушает статьи 71, 168, 170 АПК РФ; не дана оценка доводам о внутригрупповом конфликте и роли управляющего, действующегов интересах ФИО7

ФИО2 утверждает, что у неё не имелось обязанности подать в суд заявлениео банкротстве в 2018 году, так как задолженность перед кредиторами была незначительной; сделки по приобретению имущества (автомобили, зерносушилки)не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности и не привели к банкротству.

В судебном заседании представитель кассаторов поддержал доводы, изложенныев жалобе.

Представитель Новицких и управляющий просят оставить судебные актыбез изменения по основаниям, изложенным в отзыве.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Определяя круг лиц, контролирующих должника, кредитор и управляющий, инициировавшие спор, сослались на то, ФИО2 принято решение от 04.02.2016 № 1 об учреждении должника, в котором она являлась единственным участникоми директором до 13.08.2019, новым руководителем назначен ФИО13, занимающий данную должность до открытия конкурсного производства.

Функции коммерческого директора общества «Вектор» исполнял ФИО3,что предполагало его контроль над финансовыми операциями должника и доступк сведениям о его финансовом состоянии.

Деятельность должника сводилась к сельскому хозяйству, выращиванию зерновых культур, строительству жилых и нежилых зданий.

Согласно представленному конкурсным управляющим отчёту размер непогашенных текущих обязательств должника составляет 1 708 525,02 руб.; требования кредиторов второй очереди 311 792,43 руб., требования кредиторов третьей очереди 9 622 605,77 руб.

Общий размер неисполненных обязательств должника составляет 11 633 074,22 руб.

Ссылаясь на совершение заведомо убыточных сделок, существенно повлиявшихна финансовое состояние общества «Вектор», на то, что должник с 2018 года вёл убыточную деятельность, в результате чего сформировалась значительная задолженность перед кредиторами, ФИО2, ФИО3, ФИО13, осведомлённые о критическом состоянии подконтрольного им общества, в отсутствие экономически обоснованного плана по выходу из финансового кризиса не позднее 16.08.2018 должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), однако соответствующую обязанность, предусмотренную положениями статьи 9 Законао банкротстве не исполнили, управляющий и предприниматель подали в арбитражный суд заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Вектор» на основании пункта 1 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Законао банкротстве.

Предприниматель в своём заявлении о привлечении в качестве соответчиков ФИО7, ФИО8, ИП ФИО14 ссылался на их фактическую аффилированность с должником, принятие решений по его управлению в своих собственных интересах путём заключения сделок через группу аффилированных компаний и вывод через них прибыли, получаемой должником. Уступка прав требований со стороны обществ с ограниченной ответственностью «Сибирская оптовая компания», «Феникс» (далее – общество «СОК», «Феникс») индивидуального предпринимателя ФИО15 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Транслитерация», ИП ФИО14 совершена с противоправной целью - сохранения этой группой контролянад требованием в реестре требований кредиторов должника, вследствие чего имеются основания для их привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходил из доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО2, ФИО6 по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве,и взыскании с ответчиков солидарно денежных средств в размере реестра требований кредиторов должника; отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ИП ФИО14

Суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций по существу приняты правильные судебные акты.

1. Ответственность ФИО3, ФИО2, ФИО6

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственностьпо обязательствам должника.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определятьего действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 являлась единственным участником и директором в период с 10.02.2016 до 12.08.2019, ФИО13 с 13.08.2019 до 14.01.2021, ФИО3 занимал должность коммерческого директора.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможновне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В настоящем делу судами установлено, что ФИО2 сохраняла право подписи платёжных документов общества с 10.02.2016 до открытия конкурсного производства,что подтверждается ответом публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк») от 02.09.2020. При этом ФИО13, назначенный директором в августе 2019 года, фактически не имел доступа к финансовым документами банковской карточке общества. Управление документацией и финансовыми потоками осуществлял ФИО3 в качестве коммерческого директора (работа с контрагентами, кадровые вопросы, осуществление платежей) и ФИО2 (ведение бухгалтерского учёта). 

Довод о наличии у ФИО2 документации должника нашёл свое подтверждениев том, что она вместо ФИО6 добровольно передала часть истребуемых документов, что подтверждается определением суда от 07.12.2020.

Кроме того, ФИО3 от имени должника подписывал договоры (в частности, договор купли-продажи от 03.04.2019 с обществом с ограниченной ответственностью «Чебулинское» (далее – общество «Чебулинское»)), а также первичные документы.

Суды приняли во внимание факт невыплаты заработной платы ФИО16, подтверждённый приговором от 14.04.2021 по части 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, притом, что именно ФИО3 пригласил его на работу.

ФИО3 является сыном ФИО2, что по смыслу статьи 19 Законао банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом, а не просто работником, выполняющим трудовую функцию.

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что ФИО2,ФИО3 и ФИО13 являются контролирующими должника лицами в силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку обладали фактической возможностью определять действия общества через формальные должностные полномочия (в отношении ФИО6) и реальное управление финансовыми потоками и документацией(в отношении ФИО2 и ФИО3).

В пункте 23 Постановления № 53 также разъяснено, что презумпция доведениядо банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть примененак контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

В рамках настоящего спора установлено, что должником в лице ФИО2 заключены пять договоров лизинга легковых автомобилей на сумму 16 643 738,26 руб. (2018-2019 годы). Все приобретённые транспортные средства (Toyota Corolla, Camry,Land Cruiser) не имели отношения к основной деятельности общества «Вектор», специализировавшегося на торговле зерном и комплектующими для зерносушильных комплексов. Заключение данных сделок происходило при наличии у общества значительной кредиторской задолженности.

Особый интерес представляет судьба автомобиля Toyota Corolla, которыйформально выкуплен, но фактически перешёл к родственнику ФИО2 через цепочку сделок.

Четыре из пяти договоров расторгнуты лизингодателем акционерным обществом «Сбербанк Лизинг» в одностороннем порядке в мае 2020 года по причине систематических просрочек внесения платежей, что повлекло изъятие транспортных средств.

Анализ платежей показал, что по указанным договорам лизинга выплачено4 975 784,43 руб., включая 2 816 926,70 руб. со счетов самого должникаи 2 158 857,73 руб. от третьих лиц (индивидуального предпринимателя ФИО5, индивидуального предпринимателя ФИО3 и других).

К прямым убыткам от лизинговых операций следует добавить сопутствующие расходы: 58 487,50 руб. на техническое обслуживание, 573 105,06 руб. на страховые платежи и 122 071,43 руб. на услуги охраны. Суды особо отметили, что приобретение дорогостоящих легковых автомобилей в лизинг при наличии у должника собственного транспорта свидетельствует о неразумности и недобросовестности таких решений.

Таким образом, вопреки доводам ФИО3, ФИО2, одной из причин банкротства должника является приобретение дорогостоящего имущества в отсутствие хозяйственной цели, которое в дальнейшем изъято лизингодателем и реализованона публичных торгах за вычетом затрат, по стоимости, которая не позволила покрыть расходы по лизинговым платежам и их выкупной стоимости, что повлекло утрату денежных средств должника.

ФИО3 являлся коммерческим директором/заместителем генерального директора должника, сыном учредителя и бывшего директора общества «Вектор»ФИО2, а также плательщиком по договорам лизинга, что указывает на его осведомлённость о данных обстоятельствах, равно как и ФИО2 в силу своего статуса в обществе и продолжения осуществления доступа к карточке подписей/печатейв обществе «Сбербанк», с счета в котором осуществлялись платежи.

Отдельно рассмотрена операция по приобретению у общества «Чебулинское»в апреле 2019 года специализированного оборудования (зерносушилки, склада и других объектов) на сумму 3,2 млн. рублей.

Согласно первичным документам всё имущество получено заместителем генерального директора (также коммерческий директор) ФИО3

Несмотря на формальное соответствие основной деятельности, суды установили,что имущество фактически не использовалось в производственных процессах,не предприняты меры по его сохранности, заявление о хищении подано с существенной задержкой, актив не возвращён в конкурсную массу.

Кроме того, судами установлено, что ФИО16 работал в обществе «Вектор»с 01.12.2017 по 30.06.2019 в должности заместителя коммерческого директора, однако заработная плата ему не выплачивалась. Приговором мирового судьи от 14.04.2021по делу № 1-2/2021 установлено, что ФИО2, будучи осведомлённой о наличии задолженности перед ФИО16 в размере 221 966,26 руб., умышленноне исполняла обязательства по выплате заработной платы, несмотря на поступлениена расчётный счёт общества более 14 млн руб. в период с февраля по июнь 2019 года.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о недобросовестном поведении контролирующих лиц, приведшем к нарушению трудовых прав работника и включению его требований в реестр кредиторов второй очереди.

В отношении общества «Рассвет» суды установили, что кредитор обратилсяс требованием о включении в реестр кредиторов задолженности в размере 1 280 000 руб. по договору подряда от 24.06.2019 № 9/19 на выполнение капитального ремонта зерносушилки. Несмотря на получение предоплаты общество «Вектор» не выполнило работы, а представленные ФИО2 в 2022 году копии актов выполненных работот 15.08.2019 № 1 и № 39 не соответствуют действительности, что подтверждается материалами проверки правоохранительных органов.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.04.2021 требование общества «Рассвет» включено в реестр кредиторов третьей очереди, поскольку контролирующие лица не представили доказательств реального выполнения работлибо возврата полученных средств, что свидетельствует о недобросовестном поведениии нарушении обязательств перед контрагентом.

Несмотря на формальное назначение ФИО6 генеральным директором общества «Вектор», фактическое управление обществом сохранялось за ФИО2(как единственным участником и бывшим руководителем) и ФИО3 (коммерческим директором), что подтверждается сохранением за ФИО2 права подписи банковских документов, нахождением всей финансовой и учредительной документации у указанных лиц, а также их фактическим контролем над хозяйственной деятельностью общества.

Оценив совокупность представленных доказательств и исследоваввсе обстоятельства дела, суды пришли к выводу о том, что ФИО2 и ФИО3, занимая ключевые руководящие позиции в обществе «Вектор» и обладая фактической возможностью определять его действия, систематически допускали нарушение принципов добросовестности и разумности, их действия выразились в заключении заведомо невыгодных для должника сделок по приобретению непрофильных активов (легковых автомобилей) на общую сумму 16 643 738,26 руб., что привело к необоснованному отвлечению денежных средств из оборота общества в условиях имеющейся кредиторской задолженности.

Контролирующие лица, допустив смешение личных интересов с коммерческими,не обеспечили надлежащее использование активов должника, что подтверждается расторжением договоров лизинга вследствие неплатежей и последующим изъятием транспортных средств лизингодателем. Аналогичным образом не приняты разумные меры по использованию и сохранению купленного производственного оборудования. Указанные действия носили системный характер и привели к существенному ухудшению финансового положения должника, его недостаточной капитализации.

Таким образом, суд округа соглашается с выводами судов о наличии основанийдля привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку их неправомерные действия стали необходимой причиной наступления неблагоприятных последствий для кредиторской массы.

Ссылаясь на абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО2 и ФИО3 указывают на необходимость исключения из размера субсидиарной ответственности заинтересованных по отношению к Новицким кредиторов. Вместе с тем указанными лицами в настоящем споре не доказана заинтересованность каких-либо кредиторов по отношению к ФИО2 и ФИО3 и должнику.

2. Ответственность ФИО6, ФИО2 за неподачу заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Основание, предусмотренное статьёй 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших должникак банкротству. Ответственность возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный судс заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должникак субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствиисо статьёй 61.12 Закона о банкротстве.

Целью правового регулирования является предотвращение вступленияв правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

По итогам оценки представленных в дела доказательств (бухгалтерские балансы, анализ финансового состояния должника, документы, касающиеся возникновенияи погашения его обязательств) суды сочли, что датой объективного банкротства должника является 16.07.2018. Кредиторская задолженность подтверждена судебными решениями на сумму свыше 10 млн. руб. (договоры 2018-2019 годы, зарплатные долги, налоги),при этом после этой даты доля просроченной кредиторской задолженности только увеличивалась, не происходило своевременное погашение обязательств и существовала нехватка активов, которые могли бы обеспечить уменьшение кредиторской задолженности, при отсутствии у общества «Вектор» перспективы на их погашениеи плана по выводу должника из кризиса.

Анализ финансовой отчётности общества «Вектор» выявил системные проблемы, свидетельствующие о неплатёжеспособности компании.

Так, начиная с 2016 года наблюдался устойчивый рост обязательств при отсутствии реальных финансовых возможностей для их покрытия. К 2018 году собственный капитал компании стал отрицательным (-1,907 млн руб.), что свидетельствует о полной зависимости от заёмных средств. Динамика просроченной кредиторской задолженности составляла 83,75 процента от пассивов в 2017 году, 89,63 процентов в 2018 и 106,63 процентов в 2019 году, что означает формальное превышение обязательств над всеми активами компании.

Финансовые результаты демонстрируют постепенную деградацию: малая прибыльв 2016-2018 годах (77-185 тыс. руб.) сменилась убытком в 2,215 млн. руб. в 2019 году. Рентабельность активов, составлявшая в 2017-2018 годах близкие к нулю значения, в 2019 году упала до -7,7 процентов, подтверждая убыточность бизнес-модели.

Анализ отчётности свидетельствует, что общество «Вектор» длительное время(как минимум с 2018 года) осуществляло деятельность в условиях неплатёжеспособности, наращивая обязательства при отсутствии реальных активов и доходов для их покрытия.

Руководство компании не предпринимало разумных мер по нормализации финансового состояния, а отдельные сделки (особенно в 2019 году) носили явно невыгодный характер, что в совокупности привело к значительному ущербудля кредиторов.

ФИО2, ФИО13 как добросовестные и разумные руководители каждыйв свой период полномочий должны были объективно осознавать, что должник отвечает признакам неплатежеспособности и признакам недостаточности имуществаи удовлетворение требований одного кредитора приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежейв полном объёме перед другими кредиторами.

Суды обосновано отклонили довод ФИО2 о наличии у нее эффективного плана антикризисных мер, поскольку он не содержал действенных механизмов финансового оздоровления, предлагаемые мероприятия не соответствовали фактическому положению дел в компании и не учитывали реальные условия ее хозяйственной деятельности.

Следует отметить, что своевременная подача заявления о банкротствене равнозначна прекращению деятельности компании, так как грамотный руководитель мог бы использовать предусмотренные законом процедуры (финансовое оздоровление, внешнее управление или мировое соглашение) для вывода предприятия из кризисапод контролем арбитражного суда. Однако фактические руководители должникане предприняли никаких действенных мер по финансовому оздоровлению компании, упустив возможность использовать предусмотренные законодательством механизмы реабилитации.

С учётом изложенного, не исполняя обязательства перед ФИО16 и обществом «Агроспецстрой» в срок, у ФИО2 возникла необходимость обратитьсяс заявлением о банкротстве не позднее 16.08.2018.

При этом обязательства перед ФИО16 и обществом «Агроспецстрой»не исполнены, требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника.

Поскольку требование общества «Агроспецстрой» понижено в очерёдности,а сам кредитор является аффилированным лицом по отношению к должнику, указанное требование не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности.

Доказательств того, что причиной объективного банкротства должника являлись иные независящие от вышеуказанных неправомерных действий ответчика объективные обстоятельства, рыночные факторы, в материалы настоящего обособленного споране представлено.

Таким образом, суды двух инстанций пришли к верному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника по статье 61.12 Закона о банкротстве.

3. Ответственность ФИО7 и ФИО8

В соответствии с установленными судебной практикой критериями (пункт 3 Постановления № 53, статьёй 61.10 Закона о банкротстве), для признания лица контролирующим должника необходимо доказать наличие у него реальной возможности определять действия компании. 

Материалами дела не подтверждено, что ФИО7 (бывший учредитель общества «Феникс» в 2017-2018 годах и директор общества с ограниченной ответственностью «Транслитерация» (далее – общество «Транслитерация») в 2018-2023 годы) либо ФИО8 (нынешний директор и единственный участник общества «Транслитерация») обладали такими полномочиями в отношении общества «Вектор», поскольку анализ корпоративной структуры показывает, что общество «СОК» и общество с ограниченной ответственностью «КузбассЗерноПродукт», имевшие договорные отношения с должником, находились под контролем иных лиц (ФИО17 и общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Сибсельхозснаб развитие» соответственно), при этом отсутствуют какие-либо доказательства их связи с Новицкими либо вхождения в единую группу компаний.

Не представлено доказательств того, что Новицкие обладали фактическим контролем и осуществляли управление должником, принимали ключевые решения, влияющие на деятельность общества в той степени, чтобы игнорировать мнениеФИО2 и ФИО3

Требования о привлечении ФИО7 и ФИО8 к ответственностине могут быть удовлетворены, так как не подтверждены надлежащими доказательствами их фактического влияния на деятельность общества «Вектор».

Суды также обосновано не приняли во внимание довод о подконтрольностиИП ФИО14 ФИО7 ввиду их родственных связей, поскольку данный фактне имеет юридического значения для разрешения настоящего спора.

Несмотря на то, что ИП ФИО14 действительно может рассматриватьсякак аффилированное лицо по отношению к ФИО7 (в связи с родственными отношениями - ФИО14 является отцом супруги ФИО7), родствоне указывает о наличии реального влияния указанных лиц на деятельность общества «Вектор».

ИП ФИО14 выступает самостоятельным субъектом гражданско-правовых отношений, и представленные материалы дела не содержат доказательств того,что родственные связи каким-либо образом определяли или могли определять действия должника.

Учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих, что ФИО8, ФИО7, ИП ФИО14 извлекали существенную, нетипичную выгодуот деятельности общества «Вектор», а также доказательств того, что в результате действий указанных лиц общество «Вектор» утратило возможность восстановления своей платежеспособности, суды правомерно отказал в удовлетворении заявления в этой части.

Материалами дела не установлены ни статус ФИО7 как бенефициара,ни факт принуждения к заключению сделок.

Доводы о корпоративном конфликте отклоняются как несостоятельные ввиду отсутствия доказательств тесной связи между структурами ФИО7 и должником.

Ссылки на телефонные переговоры и версию о «заказном банкротстве»не принимаются во внимание, поскольку не опровергают совокупности доказательств, обосновывающих привлечение к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что привлечённый к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве ФИО13 отвечает солидарно с ФИО2 в размере обязательств общества «Вектор» в сумме 1 582 526,23 руб., суд правомерно(с учетом определения об исправлении арифметических ошибок от 17.03.2025) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскал в пользу общества «Вектор» солидарно с ФИО2, ФИО3 – 11 633 074,22 руб., взыскание в сумме1 582 526,23 руб. определил производить солидарно с ФИО2, ФИО3,ФИО6

Возражения контролирующих лиц о недостоверности и недопустимости имеющихся в деле доказательств, а также о неполноте судебного исследования не могут быть приняты во внимание судом округа; всем подлежащим установлению обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, судами дана полнаяи исчерпывающая оценка; вывод о достаточности совокупности доказательств сделан судами в пределах их процессуальной компетенции, определенной статьей 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационной жалобе доводы, касающиеся существа спора, выражают несогласие их заявителей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств,не указывают на неправильное применение судами положений законодательстваоб ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025 по делу № А27-16312/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      Н.Б. Глотов


Судьи                                                                                    О.В. Ишутина


ФИО1