Решение от 13 июля 2021 г. по делу № А40-1341/2021




РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-1341/21-110-6
город Москва
13 июля 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 июня 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 июля 2021 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Мищенко А.В. /единолично/,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Милкиной К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "АЛЬЯНСПРОЕКТ" (101000, МОСКВА ГОРОД, АРМЯНСКИЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 9, СТРОЕНИЕ 1, ЭТАЖ 4 ОФИС 402-84А, ОГРН: 1137746463513) к обществу с ограниченной ответственностью "АНДИ" (107078, ГОРОД МОСКВА, УЛИЦА НОВАЯ БАСМАННАЯ, ДОМ 23, СТРОЕНИЕ 2, МАНСАРДА КОМНАТА №17, ОГРН: 1147746347902) о признании договора цессии недействительным,

третье лицо - общество с ограниченной ответственностью "НАЯДА-СТОЛИЦА" (121059 МОСКВА ГОРОД НАБЕРЕЖНАЯ БЕРЕЖКОВСКАЯ ДОМ 16А ЭТАЖ 3 ПОМЕЩЕНИЕ №2, № 5, ОГРН: 1117746875861, Дата присвоения ОГРН: 02.11.2011, ИНН: 7730654369),


при участии:

от истца – Громова Е.А., гендиректор,

от ответчика- Миронов В.А. по дов. от 07.04.2021,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "АЛЬЯНСПРОЕКТ" обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью "АНДИ" о признании Договора цессии (уступки права требования) от 31.01.2020 недействительным.

Судом в порядке ст.51 АПК РФ было привлечено общество с ограниченной ответственностью "НАЯДА-СТОЛИЦА", которое в судебное заедание не явилось, извещено надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, суд рассмотрел спор в их отсутствие на основании ст.ст.121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011г. №12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам:

Как усматривается из материалов дела, договор цессии (уступки права требования) от 31 января 2020 г. был заключен между ООО «Анди» и ООО «НАЯДА-СТОЛИЦА» предметом которого, является уступка права требования к ООО «АЛЬЯНСПРОЕКТ» задолженности в размере 1 485 202 рубля 80коп (Один миллион четыреста восемьдесят пять тысяч двести два рубля 80 копеек). Право требование к ООО «АЛЬЯНСПРОЕКТ» возникло из Договора подряда № Е0004388 от 06.10.2016г. заключенного между ООО «Анди» и ООО «НАЯДА-СТОЛИЦА».

Как пояснил представитель истца, последний узнал о заключении оспариваемого договора цессии при ознакомлении с материалами дела 23.12.20202 г., в рамках которого 06.08.2020 года Общество с ограниченной ответственностью «Анди» (ОГРН: 1147746347902 - далее - ООО «Анди») обратилось в Арбитражный суд города Москвы (далее - суд) к Обществу с ограниченной ответственностью «АЛЬЯНСПРОЕКТ» (ОГРН: 1137746463513 -далее - ООО «АЛЬЯНСПРОЕКТ») с исковым заявлением о признании ООО «АЛЬЯНСПРОЕКТ» несостоятельным (банкротом).

По смыслу ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе. По своей правовой природе уступка права требования является способом перемены лиц в обязательстве.

Истец считает данный договор недействительным по нижеследующим основаниям.

Ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 2.3. оспариваемого договора цессии (уступки права требования) от 31 января 2020 г. стоимость прав требования составляет 250 000 руб.

Так, согласно Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 120 О практике применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ отказывая в удовлетворении требований цессионария к должнику и квалифицируя соглашение об уступке права (требования) как ничтожную сделку, суд исходил из следующего.

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. По смыслу статьи 572 ГК РФ дарение может быть совершено и в форме передачи имущества по явно заниженной цене. Как следовало из текста спорного соглашения, объем переданного права (требования) превышал размер встречного предоставления в десять раз. Это обстоятельство само по себе свидетельствует о дарении спорного права цедентом истцу, что в силу статьи 575 ГК РФ недопустимо в отношениях между коммерческими организациями. Суду при новом рассмотрении дела следует оценить данную сделку на предмет ее ничтожности в силу притворности (статья 170 Кодекса), выяснив, не прикрывает ли соглашение об уступке права (требования) сделку дарения. Решая данный вопрос, суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права (требования).

В силу пункта 2 статьи 385 ГК РФ кредитор, уступивший право (требование) другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие это право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для его осуществления. Поскольку указанные документы не были переданы цедентом, то истец не может считаться получившим право (требование).

Согласно ст. 389.1. ГК РФ, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Согласно п. 1.6. право требования переходит в момент оплаты. Вместе с тем, цессионарий не представил доказательств оплаты вышеуказанной суммы.

Договор уступки требования является ничтожным, если на момент его заключения цедент уже не обладал правом на распоряжение имуществом

Так, согласно ПРИКАЗУ от 29 июля 1998 г. N 34н ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ ПО ВЕДЕНИЮ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И БУХГАЛТЕРСКОЙ ОТЧЕТНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 77. Дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 настоящего Положения, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

Таким образом, есть основания полагать, что права цедента на момент подписания договора уступки были прекращены, так как первоначальный кредитор должен был списать их как нереальные ко взысканию.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 05.11.2013 N 9738/13 по делу N А57-1954/2011 принцип свободы договора является фундаментальным частноправовым принципом, основой для организации современного рыночного оборота. Отступления от этого принципа допускаются лишь в крайних случаях для защиты интересов и экономических ожиданий третьих лиц, слабой стороны договора (потребителей), основ правопорядка или нравственности или интересов общества в целом. Одним из случаев ограничения свободы договора является направленность сделки на причинение вреда должнику и его кредиторам.

Истец полагает, что в условиях, когда новый кредитор знал о нереальности взыскания долга (подтвержденное Постановлением судебного пристава от 08.10.2018 г., которым установлено, что «невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества») приобретение права требования к такому должнику является злоупотреблением права, направленном не на получение денежного возмещения, а на возможное получение доступа к информации бухгалтерского и иного характера целью причинения вреда должнику и его кредиторам.

Вместе с тем, согласно п. 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Согласно ст. 386 Гражданского кодекса РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Как указывается далее, Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания.

Должник, уведомленный об уступке права, не исполнивший обязательство ни первоначальному, ни новому кредиторам, не сообщивший о наличии у него возражений, сам является недобросовестным. У должника отсутствует право на оспаривание такого договора цессии, поскольку у него нет достойного судебной защиты интереса. Такой подход соответствует разъяснениям, изложенным в п. 70 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ».

В соответствии п. 2.2 Договора первоначальный кредитор (цедент) обязуется в трехдневный срок после перехода права требования уведомить Должника о переуступке права требования новому кредитору.

Во исполнение обязательств, предусмотренных договором, а также сведений, предоставленных Цедентом, в адрес ООО «Альянспроект» было направлено уведомление об уступке.

Однако, ООО «Альянспроект» в разумный срок после получения указанного уведомления не сообщил новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и не предоставил ему возможность ознакомления с ними.

Также, 05.08.2020 г. в адрес ООО «Альянспроект» было направлено заявление о процессуальном правопреемстве по делу № А40-215802/17.

Тем не менее, возражения на заявление о процессуальном правопреемстве также не были представлены. Будучи извещенным о рассмотрении заявления в рамках указанного дела, Истец не направил суду или сторонам правовой позиции по данному заявлению.

Таким образом, ООО «Альянспроект» не сообщивший о наличии у него возражений, сам является недобросовестным, в частности, его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

ООО «Альянспроект» ссылается на то, что соглашение об уступке права (требования) ничтожно в силу ст. 170 ГК РФ, поскольку прикрывает сделку дарения права.

Вместе с тем, в соответствии с оспариваемым соглашением размер встречного предоставления за переданное право (требование) менее объема последнего, что не свидетельствует о ничтожности сделки в силу ее притворности.

Как определено пунктом 2 статьи 1 ГК РФ, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству его условий.

С учетом данной нормы при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

Также, Истец ссылается на то, что по смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. По смыслу статьи 572 ГК РФ дарение может быть совершено и в форме передачи имущества по явно заниженной цене. По мнению Истца, это обстоятельство само по себе свидетельствует о дарении спорного права цедентом истцу, что в силу ст. 575 ГК РФ недопустимо в отношениях между коммерческими организациями.

Однако, согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Из данной нормы закона следует, что наличие возмездных начал в договорном обязательстве исключает признание соответствующего договора договором дарения. В данном случае стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений. Поэтому спорная сделка не может быть признана ничтожной по указанному основанию.

Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 20.03.2019 № Ф05-1599/2018 по делу № А41-85234/17 указал, что по смыслу гражданского законодательства и практики его применения указание на безвозмездность договора уступки либо оценка стоимости уступаемого права, отличной от рыночной стоимости аналогичных имущественных прав, сама по себе не свидетельствует о ничтожности договора или нарушении условиями такого договора публичных интересов, прав и законных интересов третьих лиц. Законность данного судебного акта подтверждена Определением Верховного Суда РФ от 08.07.2019 № 305-ЭС19-10314.

В соответствии с п. 2 ст. 385 ГК РФ кредитор, уступивший право другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие это право, и сообщить сведения, имеющие значение для его осуществления. Как указывает Истец, поскольку данные документы не были переданы цедентом, то Ответчик не может считаться получившим право.

В соответствии с условиями Договора (п. 1.6) право требования переходит к цессионарию в момент оплаты. При этом, оплата права требования по Договору подтверждается Платежным поручением № 29 от 06.02.2020 г. Таким образом, доводы Истца в данной части также подлежат отклонению.

Кроме этого, представленными самим Истцом в материалы дела документами подтверждается факт перехода права требования. А именно, в материалах дела имеется Акт приемки-передачи документации по Договору цессии от 31.01.2020 г. Согласно которому Цедент передал, а Цессионарий принял следующие документы подтверждающие право требования:

а) Договор подряда № Е0004388 от 06.10.2016 г.

б) Акт о приемке выполненных работ КС-2 № 0Е00-000385 от 06.03.2017 г. с отметкой о составлении в одностороннем порядке.

в) Справки о стоимости выполненных работ и затрат № 0Е00-000385 от 06.03.2017 г. с отметкой о составлении в одностороннем порядке.

Таким образом, довод Истца об отсутствии факта передачи документации, удостоверяющей право требования, также подлежит отклонению.

Согласно п. 1.6 Договор, право требования переходит в момент оплаты. Истец утверждает, что право требование не перешло к новому кредитору в связи с его неоплатой.

Однако, согласно платежному поручению № 29 от 06.02.2020 г. цессионарий перечислил денежные средства на счет Цедента в счет оплаты по Договору цессии от 31.01.2020 г. Таким образом, доводы Истца в данной части также подлежат отклонению.

Истец полагает, что права цедента на момент подписания договора уступки были прекращены, так как первоначальный кредитор должен был списать их как нереальные ко взысканию.

Возможность создания резерва по сомнительным долгам предусмотрена как в бухгалтерском (п. 70 Положения, утв. Приказом Минфина России от 29 июля 1998 г. № 34н), так и в налоговом учете (ст. 266 НК РФ).

Вопреки доводам Истца, списание дебиторской задолженности, нереальной для взыскания является правом, а не обязанностью Ответчика. Кроме того, списание долга в убыток вследствие неплатежеспособности должника не является аннулированием задолженности. Эта задолженность должна отражаться за балансом в течение пяти лет с момента списания для наблюдения за возможностью ее взыскания в случае изменения имущественного положения должника.

Истом не представлено доказательств и того, что ООО «НАЯДА-Столица» было принято решение о списании задолженности к ООО «Альянспроект» возникшей из Договора подряда №Е0004388 от 06.10.2016 г.

Из это следует, что права Цедента на момент подписания договора уступки не были прекращены, в связи с чем, Договор не может быть признан ничтожным по указанному основанию.

Постановление судебного пристава-исполнителя от 08.10.2018 г. об окончании исполнительного производства так же не свидетельствует о невозможности взыскания долга. В соответствии со ст. 22 ФЗ «Об исполнительном производстве» срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. При этом, как указывается далее, после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется и время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

Истец ссылается на правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 05.11.2013 № А57-1954/2011, а также утверждает, что сделка по заключению Договора уступки права требования совершена с целью причинения вреда Должнику и его кредиторам.

Однако, вышеуказанная правовая позиция применима с учетом главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», для оспаривая сделок Должника признанного несостоятельным (банкротом) и, таким образом, не применяется в настоящем случае.

Таким образом, доводы Истца не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильном применении норм права, в связи с чем не подлежат удовлетворению.

При указанных обстоятельствах иск удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.



Судья:

А.В. Мищенко