Постановление от 24 января 2018 г. по делу № А55-9170/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А55-9170/2017
г.Самара
24 января 2018 года


Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Карпова В.В., судей Морозова В.А. и Туркина К.К., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Смак Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на решение Арбитражного суда Самарской области от 19 октября 2017 года по делу №А55-9170/2017 по иску общества с ограниченной ответственностью «Смак Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Смак-Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) об обязании прекратить использование сходного до степени смешения фирменного наименования и взыскании убытков в виде упущенной выгоды, третье лицо - акционерное общество «Торговый дом «Перекресток» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятое судьей Коршиковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сергеевым А.Ю.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 – представитель (доверенность №2 от 01.03.2017);

от ответчика: ФИО2 – адвокат (доверенность от 24.07.2017, удостоверение),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Смак Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее ООО «Смак Сервис», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Смак-Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее ООО «Смак-Сервис», ответчик) об обязании ответчика прекратить использование сходного до степени смешения фирменного наименования путем его изменения, зарегистрировав его в налоговом органе по месту государственной регистрации и взыскании убытков в виде упущенной выгоды в сумме 16478485 руб. 68 коп.

Истец неоднократно уточнял предмет иска. В уточнениях от 06.10.2017 истец просил обязать ответчика прекратить использование сходного до степени смешения фирменного наименования истца в отношении следующих видов деятельности аналогичных видам деятельности, осуществляемым им:

- предоставление услуг по монтажу, ремонту, и техническому сервисному обслуживанию промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин и промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля прочими машинами, приборами, оборудованием общепромышленного и специального назначения;

- оптовая торговля машинами и оборудованием для производства пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий,

а также взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в сумме 12402229 руб. за период с 01.05.2015 по 01.07.2017.

Уточнение предмета иска принято судом первой инстанции в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 06.10.2017.

Определением суда от 08.08.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Торговый дом «Перекресток» (далее АО «Торговый дом «Перекресток», третье лицо).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2017 исковые требования оставлены без удовлетворения. При этом суд первой инстанции исходил из того, что пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.03.2009 №5/29 от 29.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица. При применении данной нормы судам необходимо учитывать: защите подлежит исключительное право на фирменное наименование юридического лица, раньше другого включенного в реестр, вне зависимости от того, какое из юридических лиц раньше приступило к соответствующей деятельности.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что фирменное наименование ответчика и по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам является сходным до степени смешения с фирменным наименованием истца и эта степень сходства затрудняет их индивидуализацию при участии в хозяйственном обороте по аналогичному виду деятельности.

Суд установил, что исключительное право на фирменное наименование у истца возникло ранее, чем у ответчика. Однако данное обстоятельство не является безусловным основанием для удовлетворения исковых требований правообладателя, поскольку не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного или сходного до степени смешения с фирменным наименованием иного юридического лица при одновременном наличии двух условий:

1) осуществление юридическими лицами аналогичной деятельности;

2) фирменное наименование иного юридического лица было включено в ЕГРЮЛ ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица,

а не только второго установленного материалами дела обстоятельства.

Суд первой инстанции исходил из того, что по сходному виду деятельности истца и ответчика, указанному как основной вид деятельности в ЕГРЮЛ (28.93 Производство машин и оборудования для производства пищевых продуктов, напитков и табачных изделий), истцом исковые требования не заявлены. Довод истца о том, что им осуществляются следующие виды деятельности:

29.53 производство машин и оборудования для изготовления пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий;

29.23.9 предоставление услуг по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию промышленного холодильного и вентиляционного оборудования;

51.65.2 оптовая торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин и оборудования;

51.65.6 оптовая торговля прочими машинами, приборами, оборудованием общепромышленного и специального назначения;

51.65.4 оптовая торговля машинами и оборудованием для производства пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий,

имеющейся в деле выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении истца не подтверждается.

В обоснование фактического осуществления указанных видов деятельности истец сослался на представленные в материалы дела договоры на сервисное обслуживание 2009-2011 годов. Однако, обосновывая расчет причиненных убытков, истец указал, что с 01.05.2015 по настоящее время указанная деятельность им не осуществляется.

Суд первой инстанции на основании изложенного пришел к выводу, что истцом не доказано осуществление в течение последних двух лет (с мая 2015 года) и на момент рассмотрения спора заявленных видов деятельности – балансы истца за периоды с 2015 года по настоящее время суду не представлены, согласно имеющимся в деле выпискам по счетам истца перечисление денежных средств в это время не производилось, Указанные обстоятельства подтверждают отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований об обязании ответчика прекратить использование фирменного наименования сходного до степени смешения с фирменным наименованием истца в отношении заявленных истцом видов деятельности, поскольку в течение последних двух лет никакая деятельность истцом не осуществляется, соответственно деятельность ответчика права истца не нарушает.

Суд первой инстанции также исходил из того, что причинение убытков в заявленном размере истец связывает с незаконным использованием ответчиком фирменного наименования истца. Однако при рассмотрении данного дела в действиях ответчика не установлен состав правонарушения исключительных прав истца. Истец обосновывает причинение ему ответчиком убытков тем, что фактически прекратил свою деятельность в результате недобросовестного использования последним фирменного наименования истца, он не имел возможность получать доход от коммерческой деятельности. Однако, материалами дела не доказано, что именно и только использование фирменного наименования истца ответчиком привело к причинению истцу убытков, а именно - послужило единственной причиной прекращения коммерческой деятельности истца. Истцом доказательства расторжения (иного прекращения действия) договоров контрагентами суду не представлены. В деле отсутствуют какие-либо доказательства того, что истец обращался к своим контрагентам с коммерческими предложениями в рамках рассматриваемых договоров, которые были отклонены последними со ссылкой на заключенные с ответчиком договоры. Доказательства фактической возможности по осуществлению коммерческой деятельности в период с мая 2015 года по настоящее время с учетом приведенных истцом доводов в деле также отсутствуют.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что собственно факт осуществления организацией ответчика деятельности по договорам №1-04/2015 от 01.04.2015 и № 2-04/2015 от 01.04.2015, заключенными им с третьим лицом, схожесть предметов договоров и иных их условий с условиями ранее заключенных истцом соответствующих договоров не доказывают то, что заключение этих договоров было обусловлено исключительно использованием ответчиком фирменного наименования, схожего с фирменным наименованием истца. Причинно-следственная связь между возникшими убытками и действиями ответчика по использованию фирменного наименования сходного до степени смешения с фирменным наименованием истца, вина причинителя вреда в прекращении истцом деятельности и неполучении вследствие этого коммерческой прибыли, не доказаны истцом. Поэтому основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Истец с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу, в которой просил обжалуемое решение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Истец считает обжалуемое решение незаконным, принятым с нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

При этом истец исходит из того, что суд ошибочно толкует третий признак противоправности использования другим лицом фирменного наименования правообладателя как осуществление данными юридическими лицами аналогичной деятельности на дату подачи и рассмотрения искового заявления. Истец считает, что такое толкование и применение пункта 3 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации является неверным, поскольку противоправность деяний ответчика должна быть установлена судом на дату совершения правонарушения, а не на дату рассмотрения этого нарушения в судебном порядке.

Истец считает, что суду необходимо было дать оценку соразмерности нарушений его прав, допущенных ответчиком при нарушении им исключительных прав на фирменное наименование, возможности восстановления этих прав в результате пресечения незаконной деятельности ответчика и возмещения убытков, понесенных в результате неправомерных действий ответчика.

Истец исходит из того, что доказательствами его фактической деятельности, соответствующей заявленным кодам ОКВЭД по указанном видам деятельности являются также представленные в материалы дела договоры на сервисное обслуживание, а также выписки по банковскому счета, где отражены поступления по договорам в виде платежей за оказание сервисных услуг с марта 2009 по июнь 2015 года - до даты начала деятельности ответчика в соответствии с аналогичными договорами, заключенными ответчиком с третьим лицом, которые также представлены в материалы настоящего дела.

Истец считает, что лишь появление компании ответчика и совершение ею и ее руководителем неправомерных действий явилось единственной причиной невозможности продолжения им данной деятельности, доказательствами возможности и готовности продолжения им указанной деятельности является то обстоятельство, что он успешно ежегодно осуществлял данную деятельность с 2009 года, имел необходимые сертификаты, у него были заключены договоры с заказчиками, имелись необходимые материалы, инструменты и персонал. Абсолютно аналогичную деятельность с момента своего создания осуществляет и ответчик.

Кроме того, истец исходит из того, что руководитель ответчика ФИО3, который с 2009 по 2015 год также являлся исполнительным директором истца в силу занимаемой должности и трудовой функции, имея доступ ко всем внутренним документам, связанным с хозяйственной деятельностью и составляющим коммерческую тайну последнего, фактически присвоил себе все результаты хозяйственной деятельности. Действуя недобросовестно, исключительно в целях причинения вреда и фактически перехвата получаемой прибыли от его деятельности, используя имеющиеся у него сведения и документы, а также деловую репутацию и опыт работы последнего, обеспечил заключение договоров с основным заказчиком – третьим лицом, в отношении того же оборудования, сервисное обслуживание которого он осуществлял.

Истец также исходит из того, что осуществляя параллельную деятельность по обслуживанию одного и того же оборудования у одних и тех же заказчиков в 2015 году, ответчик допустил нарушение его прав и законных интересов, что стало возможным в результате недобросовестных действий его бывшего исполнительного директора и генерального директора ответчика - ФИО3 В дальнейшем, начиная с июля 2015 года заказчики, включая основного на данный момент - ЗАО «Торговый дом «Перекресток» полностью прекратили направлять свои заявки на сервисное обслуживание в его адрес, что привело к утрате значительной суммы доходов и причинению убытков. Более того, реализуя свой недобросовестный умысел на причинение вреда, генеральный директор ответчика ФИО3 скрыл бухгалтерскую и иную документацию, что сделало полностью невозможным дальнейшее осуществление деятельности общества. Ряд работников общества были введены в заблуждение ФИО3 относительно смены компании и переведены фактически на работу в компанию ответчика, при наличии официальных трудовых отношений с обществом.

Истец считает, что его требования полностью соответствуют всем трем признакам противоправности использования ответчиком его фирменного наименования, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами и подлежат судебной защите.

В судебном заседании представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал и просил ее удовлетворить.

Ответчик отзыв на апелляционную жалобу истца не представил. В судебном заседании представитель ответчика с доводами, изложенными в жалобе, не согласился и просил оставить ее удовлетворения.

Третье лицо отзыв на апелляционную жалобу истца не представило, в судебное заседание не явилось. О времени и месте судебного заседания третье лицо извещено надлежащим образом.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд установил.

Истец зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц с наименованием «Смак Сервис» 10.03.2009 и имеет место нахождения – <...>. Единственным участником и генеральным директором ООО «Самара Сервис» является ФИО4.

Ответчик зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц с наименованием «Смак-Сервис» 30.04.2014 и имеет место нахождения – <...>, литера А, кабинет 10. Единственным участником ООО «Смак-Сервис» является ФИО5, директором – ФИО3.

Истцом в лице исполнительного директора ФИО3 были заключены договоры с ЗАО «Торговый дом «Перекресток» на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в магазинах торговой сети «Перекресток»: №СМ 1/04-09 от 16.03.2009, №СМ 2/04-09 от 16.03.2009, договор с ООО «Агроторг» на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в магазинах торговой сети «Пятерочка»: №СМ 6/06-11 от 01.06.2011, договоры с ЗАО «Торговый дом «Перекресток» на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в гипермаркетах «Карусель»: №СМ 1/04-12 от 29.04.2012, №СМ 2/04-12 от 29.04.2012.

ФИО4 и ФИО3 18.09.2014 заключено соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов, согласно которому в собственность ФИО4 подлежали передаче два земельных участка и все здания строения, расположенные на них, в том числе, жилой дом. ФИО4 обязалась в обмен на передачу имущества в единоличную собственность выплатить ФИО3 2000000 руб. и передать ему в единоличную собственность долю в уставном капитале ООО «Смак Сервис» в размере 100%.

Ответчиком в лице директора ФИО3 были заключены договоры с ЗАО «Торговый дом «Перекресток» на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в сети магазинов «Карусель»: №СМ 1/04-15 от 01.04.2015, №СМ 2/04-15 от 01.04.2015.

Решением Железнодорожного районного суда города Самары от 20.07.2015 по делу №2-1786/2015 по иску ФИО3 к ФИО4 о разделе имущества и встречному иску о разделе имущества, оставленному без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 21.10.2015, произведен раздел совместно нажитого имущества между ФИО3 и ФИО4. Суд признал право собственности на ООО «Смак Сервис» за ФИО4.

Истец обратился в суд с требованием

1) обязать ответчика прекратить использование сходного до степени смешения фирменного наименования истца в отношении следующих видов деятельности аналогичных видам деятельности, осуществляемым им:

- предоставление услуг по монтажу, ремонту, и техническому сервисному обслуживанию промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин и промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля прочими машинами, приборами, оборудованием общепромышленного и специального назначения;

- оптовая торговля машинами и оборудованием для производства пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий,

2) взыскать с ответчика убытки в виде упущенной выгоды в сумме 12402229 руб. за период с 01.05.2015 по 01.07.2017.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо должно иметь одно полное фирменное наименование и вправе иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке. Согласно пункту 1 статьи 1473, пункту 2 статьи 1475 Гражданского кодекса Российской Федерации фирменное наименование подлежит охране со дня государственной регистрации юридического лица.

Пунктом 3 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

В соответствии с Методическими рекомендациями по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденными приказом Роспатента от 31.12.2009 №197 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого в том числе с учетом неохраняемых элементов. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и др. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым.

Согласно пункту 4.2 указанных Методических рекомендаций сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим).

Сравнив по указанным признакам фирменное наименование истца и фирменное наименование ответчика, суд считает, что фирменное наименование ответчика - «Смак-Сервис», является сходным до степени смешения с фирменным наименованием истца «Смак Сервис», несмотря на отдельные отличия. Наличие в фирменном наименовании ответчика знака «…-…» между словом «Смак» и словом «Сервис» не исключает возможность смешения двух обозначений.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Однако данной статьей и статьей 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации право требовать полного или частичного запрета использования коммерческого обозначения обусловлено осуществлением указанными лицами аналогичной деятельности.

Как следует из материалов дела, истец с мая 2015 года деятельность, в том числе:

- предоставление услуг по монтажу, ремонту, и техническому сервисному обслуживанию промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин и промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля прочими машинами, приборами, оборудованием общепромышленного и специального назначения;

- оптовая торговля машинами и оборудованием для производства пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий,

не осуществляет.

Довод истца о том, что деятельность по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования прекращена в результате недобросовестных действий ФИО3, являвшегося исполнителем директор ООО «Смак Сервис», а затем директором ответчика, не может быть принят судом в качестве доказательства нарушения ответчиком исключительного права на фирменное наименование.

Ответчик с мая 2015 года осуществлял деятельность по договорам с ЗАО «Торговый дом «Перекресток» на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в сети магазинов «Карусель»: №СМ 1/04-15 от 01.04.2015, №СМ 2/04-15 от 01.04.2015.

Истец доказательства расторжения по инициативе контрагентов договоров на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в магазинах торговой сети «Перекресток»: №СМ 1/04-09 от 16.03.2009, №СМ 2/04-09 от 16.03.2009, заключенных с ЗАО «Торговый дом «Перекресток», договора на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в магазинах торговой сети «Пятерочка»: №СМ 6/06-11 от 01.06.2011, заключенного с ООО «Агроторг», договоров на оказание услуг по сервисному обслуживанию и ремонту неисправностей технологического оборудования в гипермаркетах «Карусель»: №СМ 1/04-12 от 29.04.2012, №СМ 2/04-12 от 29.04.2012, заключенных с ЗАО «Торговый дом «Перекресток», суду не представил.

Доказательства принятия мер к исполнению указанных договоров, к заключению договоров с иными контрагентами и готовности к осуществлению указанных видов деятельности истец суду также не представил.

Именно фактическое осуществление аналогичных видов деятельности создает реальную угрозу смешения различных производителей и поставщиков товаров (услуг) в глазах потребителя.

Однако истец доказательства фактического осуществления им с марта 2015 года следующих указанных в его учредительных документах видов деятельности:

- предоставление услуг по монтажу, ремонту, и техническому сервисному обслуживанию промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин и промышленного холодильного, вентиляционного, пекарного оборудования и оборудования для профессиональных кухонь;

- оптовая и розничная торговля прочими машинами, приборами, оборудованием общепромышленного и специального назначения;

- оптовая торговля машинами и оборудованием для производства пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий,

суду не представил.

В соответствии статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Суд считает необоснованным довод истца о злоупотреблении правом со стороны ответчика, выразившемся, в недобросовестном осуществлении своих прав, поскольку действия по государственной регистрации и осуществлению своей хозяйственной деятельности не противоречат действующему законодательству и сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом.

Для признания действий ответчика злоупотреблением правом наличие умысла лица на заведомо недобросовестное осуществление им прав, единственной целью которого являлось причинение вреда истцу (отсутствие иных добросовестных целей). Злоупотребление правом должно носить очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Принимая во внимание, что истец не доказал фактическое осуществление им с марта 2015 года деятельности аналогичной деятельности осуществляемой ответчиком, он не вправе требовать прекращения использования ответчиком фирменного наименования сходного до степени смешения с фирменным наименованием истца.

Истец заявил требование о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в сумме 12402229 руб. за период с 01.05.2015 по 01.07.2017, понесенных в результате нарушения ответчиком его исключительного права на фирменное наименование.

В соответствии пунктом 4 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, нарушившее правила пункта 3 данной статьи, по требованию правообладателя обязано по своему выбору прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем, или изменить свое фирменное наименование, а также обязано возместить правообладателю причиненные убытки.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Принимая во внимание, что истцом не доказано нарушение ответчиком его исключительного права на фирменное наименование основания для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды отсутствуют.

Кроме того, пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Истец доказательства принятия мер для получения доходов в 2015-2017 годах и сделанных с этой целью приготовлений суду не представил.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое истцом решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с нормами материального и процессуального права и основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 19 октября 2017 года по делу №А55-9170/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу «Смак Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) - без удовлетворения.

Расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе отнести на заявителя жалобы.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Суд по интеллектуальным правам через Арбитражный суд Самарской области.

Председательствующий В.В.Карпов

Судьи В.А.Морозов

К.К.Туркин