Постановление от 25 мая 2023 г. по делу № А56-117039/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


25 мая 2023 года

Дело №

А56-117039/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Яковца А.В., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 19.05.2022), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтройМеталл» ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 09.04.2022), от Адлера С.И. - ФИО5 (доверенность от 31.08.2021),

рассмотрев 18.05.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А56-117039/2017/уб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтройМеталл», адрес: 192012, Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 112, корп. 2, лит. И, пом. 517, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Решением от 03.05.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Определением от 12.08.2019 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Конкурсный управляющий ФИО8 02.02.2021 обратился с заявлением о взыскании солидарно с ФИО9, ФИО1, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Кировское охранное предприятие К.О.П.» (далее - Охранное предприятие) в пользу Общества убытков в размере 74 000 000 руб.

Определением от 03.06.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее - Россельхозбанк) и ФИО6.

Определением от 29.07.2021 ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Определением от 16.12.2022 суд взыскал с ФИО1 и ФИО6 солидарно в пользу должника убытки в размере 74 000 000 руб., в удовлетворении остальной части требований отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 определение от 16.12.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные определение от 16.12.2021 и постановление от 02.03.2023 в части взыскания с нее убытков в размере 74 000 000 руб. и в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с Адлера С.И.

По мнению подателя жалобы, судами двух инстанций не учтено, что ФИО1, будучи руководителем должника короткое время, не является лицом, в результате действий (бездействия) которого у Общества возникли убытки, связанные с утратой имущества.

ФИО1 полагает, что в оспариваемых судебных актах судами не установлено, какие именно ее действия (бездействие) могли привести к утрате имущества, не установлена ими и неправомерность действий.

Так, в качестве обоснования причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и утратой имущества должника, суды сослались на акты проверки заложенного имущества от 27.09.2017, от 12.10.2017, от 02.02.2018, от 13.04.2018 и от 07.08.2018, оформленные по инициативе кредиторов Россельхозбанка, общества с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» (далее – Банк Оранжевый) и общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Тароид».

Податель жалобы обращает внимание, что актами от 27.09.2017, от 12.10.2017 подтверждено наличие товарно-материальных ценностей (далее - ТМЦ) на складе, а согласно акту от 02.02.2018 имущество на складе не обнаружено. Суд первой инстанции сослался на нотариально заверенные заявления работников арендодателя ООО «Торговый дом «Ленинградский мачтоприточный завод», начальника службы безопасности и заведующего складом (у него должник арендовал склад по адресу: <...>), которые пояснили, что спорное имущество было вывезено со склада в период с середины декабря 2017 года по январь 2018 года. На основании этого суд первой инстанции и сделал вывод, что утрата имущества произошла не в период руководства Адлера С.И., а после того, как директором Общества была назначена ФИО1 В этой связи суд не установил причинно-следственной связи действий Адлера С.И. с утратой имущества, во взыскании с него убытков отказал. Кроме того, в рамках обособленного спора по делу № А56-117039/2017/суб.1 судами сделан вывод о том, что ФИО10 являлся номинальным руководителем должника, в то время как ФИО1 продолжала принимать непосредственное участие в деятельности должника и после формального прекращения исполнения полномочий директора Общества, поэтому суд отказал во взыскании убытков и с ФИО10

Кроме того, указывает ФИО1, суды двух инстанций проигнорировали ее доводы о том, что имущество не передавалось ей Адлером С.И., доказательства передачи ТМЦ конкурсный управляющий не представил. Судами при этом не установлено, какие именно действия ФИО1 привели к утрате ТМЦ, судами не учтено ее добросовестное и разумное поведение, так как именно она заключила договор с Охранным предприятием для обеспечения охраны имущества, находящегося на складе. Срок договора составлял один месяц и был обусловлен сроком, в течение которого ФИО1 занимала должность генерального директора Общества. Значит, будучи генеральным директором, ФИО1 обеспечила охрану имущества (товары в обороте), в этот период имущество со склада не ввозилось и не вывозилось. Спорное имущество было вывезено со склада в период с середины декабря 2017 года по январь 2018 года. В свою очередь после прекращения полномочий генерального директора Общества ФИО1 не несла обязанности по сохранности имущества, не могла осуществлять контроль либо распоряжаться ТМЦ (давать указания, связанные с перемещением имущества), доказательства обратного не представлены.

Кроме того, отмечает ФИО1, даже если и допустить, что на складе могли быть ТМЦ, которые были переданы в залог как товары в обороте Россельхозбанку и Банку Оранжевый, при этом последний переуступил долг в сумме 114 900 000 руб. по договору цессии ООО «Тароид», то стоимость товаров не могла быть более 10 800 000 руб., так как именно на эту сумму были переданы в залог Банку Оранжевый ТМЦ в обеспечение исполнения обязательств по договорам об открытии должнику возобновляемой кредитной линии на общую сумму около 556 000 000 руб. При этом ФИО1 в кассационной жалобе приводит доводы относительно аффилированности Банка Оранжевый и ФИО6 В связи с этим ФИО1 полагает, что к акту осмотра от 12.10.2017, составленному в одностороннем порядке Банком Оранжевый, стоит отнестись критически. К тому же наличие имущества, стоимость которого колеблется в пределах от 12 874 300 руб. до 13 830 971 руб., подтверждается также заявлением аудитора ФИО11, письмом ФИО6 от 28.09.2017 и заключением специалиста ООО «НФК Аудит» от 03.11.2022, однако данные письменные доказательства были проигнорированы судами двух инстанций.

Эти обстоятельства указывают на то, что часть ТМЦ, а именно на сумму, равную разнице между 74 000 000 руб. и остатками в пределах от 12 874 300 руб. до 13 830 971 руб., была утрачена как раз в период руководства Адлера С.И.

ФИО1 напоминает, что как инвентаризация ТМЦ, так и реализация спорного имущества полностью контролировались ФИО6, именно он назначал и увольнял директоров Общества и отдавал им указания.

В кассационной жалобе ФИО6 просит определение от 16.12.2021 и постановление от 02.03.2023 в части солидарного взыскания с него убытков в конкурсную массу должника размере 74 000 000 руб. отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в обжалуемой части отказать.

В кассационной жалобе ФИО6 указывает, что им и ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» (переименовано в ООО «БИЗНЕС-ПРАВО.РУ»; далее - Юридическая фирма) с целью устранения корпоративного конфликта 14.09.2017 был заключен договор № 527-19/2017, по которому Юридическая фирма фактически осуществляла контроль деятельности Общества. Одним из участников Юридической фирмы являлся ФИО12, именно с его подачи ФИО6 на должность генерального директора Общества назначил его жену ФИО1, а в последующем и ФИО10 Таким образом, вся операционная деятельность с 02.10.2017 перешла под контроль Юридической фирмы. ФИО6 считает, что целью ФИО12, ФИО1 и Юридической фирмы являлось не оказание услуг по договору от 14.09.2017, а незаконное завладение активами Общества, в том числе ТМЦ. В связи с этим ФИО6 ходатайствовал о привлечении соответчиками по настоящему обособленному спору ФИО12 и Юридической фирмы, однако судом первой инстанции данное ходатайство оставлено без удовлетворения.

ФИО6 в свое жалобе просит обратить внимание, что именно ФИО12 контролировал должника, его рекомендации и указания исполнял и ФИО6, и ФИО1, оперативную же деятельность осуществляла ФИО1, именно на ней лежала обязанность обеспечить сохранность имущества должника. В материалах дела нет доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО6 к вывозу и отчуждению залогового имущества, значит, у судов не было оснований для взыскания с него убытков.

В отзывах на жалобы ФИО1 и ФИО6 конкурсный управляющий Общества и Адлер С.Э. возражают против их удовлетворения, считая, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается утрата ТМЦ именно в результате действий бывшего директора Общества ФИО1 и единственного участника должника ФИО6, названные лица действовали организованно и сообща. Фактические обстоятельства, имеющие значение для целей рассмотрения настоящего обособленного спора, нельзя рассматривать без учета обособленных споров по делу № А56-117039/2017 (сд.2, суб.1, истр.). С учетом признания ФИО1 и Юридической фирмы аффилированными лицами в других обособленных спорах она очевидно располагала информацией о месте нахождении товарных запасов. Адлер С.А. был уволен 02.10.2017 по решению единственного участника Общества ФИО6, в деле нет доказательств, что он совершал действия, которые бы выражались в отсутствии должного ведения учета и хранения ТМЦ.

В отзыве на жалобу ФИО6 ФИО1 просит оставить его жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Представители конкурсного управляющего и Адлера С.И. просили в удовлетворении жалоб отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал на факт утраты имущества должника - товаров в обороте, находящихся в залоге у Россельхозбанка.

Как установлено судами, определением от 16.08.2018 требование Россельхозбанка в размере 37 520 874 руб. 65 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника.

Указанное требование Россельхозбанка основано на договоре от 27.06.2017 № 173500/0074 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 80 000 000 руб., который кредитор (данный Банк) предоставил должнику.

В обеспечение исполнения обязательства по указанному кредитному договору между Обществом (залогодателем) и Россельхозбанком (залогодержателем) был заключен договор о залоге товаров в обороте, по условиям которого предмет залога находится по адресу: <...>.

Залогодержателем был представлен акт передачи-осмотра товарно-материальных ценностей с целью подтверждения состава залогового имущества, его балансовая стоимость определена в 74 000 000 руб., залоговая стоимость - 44 400 000 руб.

Актом от 27.09.2017, составленным руководителем должника Адлером С.И. и залогодержателем, подтверждено наличие залогового имущества.

Однако в ходе процедур банкротства указанные товары в обороте у должника не обнаружены, их место нахождения неизвестно.

Как следует из акта от 13.04.2018, сотрудниками ООО «Тароид» осмотрена производственная база Общества по адресу: <...>; на объекте ТМЦ отсутствуют, территория не охраняется, рабочих нет.

В соответствии с актом от 07.08.2018, составленным по итогам проведенной работником Россельхозбанка (залогодержателя) и конкурсным управляющим ФИО7 проверки, ТМЦ на территории не обнаружены. Со слов представителя арендодателя, ТМЦ вывезены сторонней организацией приблизительно в середине января 2018 года, часть территории занимает сторонняя организация.

Актом осмотра залогового имущества, составленным залоговым кредитором (Россельхозбанком) 02.02.2018, зафиксирована утрата предмета залога - ориентировочно в январе 2018 года.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) с 07.11.2017 директором должника являлся ФИО10, до него с 02.10.2017 по 07.11.2017 - ФИО1, а с 18.01.2017 (дата создания должника) по 02.10.2017 – Адлер С.И. ФИО6 является единственным участником Общества.

Конкурсный управляющий просил солидарно взыскать убытки в сумме 74 000 000 руб. с Адлера С.И. и ФИО1 (последняя сменила первого директора), так как они не приняли должных мер по обеспечению сохранности имущества, и с ФИО6, являвшегося в течение всего периода единственным участником должника, так как он не осуществлял должный контроль за деятельностью директоров должника и не принимал мер по обеспечению сохранности имущества.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказана совокупность условий для возложения на ФИО1 и ФИО6 ответственности в виде возмещения убытков, в связи с чем заявление в этой части удовлетворил. Отказывая в удовлетворении заявления о взыскании с Адлера С.И. убытков, суд первой инстанции исходил из недоказанности вины первого руководителя Общества в причинении убытков Обществу.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 названного Закона «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Из разъяснений, приведенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По смыслу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, бремя доказывания факта причинения убытков действиями (бездействием) Адлера С.И., ФИО1 и ФИО6, а также их размера и причинно-следственной связи между недобросовестным, неразумным поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для Общества возложено на заявителя (в данном случае на конкурсного управляющего).

В этой связи при разрешении спора об убытках, возникших вследствие нарушения руководителем или иными контролирующими должника лицами экономических интересов юридического лица при указанных действиях (бездействии), следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые подтверждали бы либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Суд первой инстанции, оценивая обстоятельства утраты ТМЦ именно ФИО1 и ФИО6, принял во внимание обстоятельства и оценку фактического контроля должника этими лицами, установленные при рассмотрении обособленного спора по делу № А56-117039/2017/суб.1 с их участием.

Апелляционный суд согласился с таким выводом.

Суд кассационной инстанции полагает, что данный вывод является ошибочным, в силу следующего.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный кредитор ООО «Тароид» и ООО «Северо-Западная Трубная Компания» обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО10, ФИО1, Адлера С.И. и ФИО6, заявления объединены в одно производство в целях совместного рассмотрения.

Определением от 10.08.2020 заявленные требования удовлетворены, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 определение от 10.08.2020 отменено в части привлечения Адлера С.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части в удовлетворении заявления отказано; в остальной части определение от 10.08.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.05.2021 постановление от 20.02.2021 оставлено без изменения.

Обращаясь в суд с указанными заявлениями, кредиторы в качестве основания привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указали на неисполнение ответчиками обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а именно: руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему; поэтому, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.11 и подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении обособленного спора по делу № А56-117039/2017/суб.1 суды выяснили, что на 30.09.2017 Общество осуществляло деятельность по оптовой торговле металлопродукцией и, по данным бухгалтерского учета, по состоянию на 30.06.2017 имело активы на сумму 377 387 000 руб., включая основные средства, запасы, дебиторскую задолженность, денежные средства и иное имущество. Вместе с тем информация о месте нахождения соответствующих активов должника отсутствует.

Конкурсный управляющий ФИО7 20.06.2018 направила ФИО1 запрос о предоставлении документации и имущества должника, однако содержащееся в запросе требование исполнено не было. Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах проведения конкурсного производства от 30.04.2019 в конкурсную массу должника включено имущество на сумму 139 066 руб.

По утверждению конкурсного управляющего, выявление оставшейся части имущества Общества и проведение полной инвентаризации стало невозможным в результате неисполнения бывшими руководителями должника обязанности по передаче его бухгалтерской и иной документации.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение от 10.08.2020 в части привлечения Адлера С.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и оставляя в силе определение от 10.08.2020 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО1 и ФИО6, исходил из оценки действий, которые были совершены этими лицами в период, когда они осуществляли руководство деятельностью Общества.

Применительно к ФИО1 суды признали, что акт приема-передачи документации от нее ФИО10 от 07.11.2017 подписан формально, в целях создания видимости передачи документации и введения в заблуждение относительно лица, ответственного за обеспечение ее передачи конкурсному управляющему.

Суд пришел к такому выводу, поскольку с 07.10.2017 Общество по месту нахождения, указанному в ЕГРЮЛ, не располагалось в связи с расторжением договора аренды нежилого помещения по адресу: Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 112, корп. 2, лит. И, пом. 517; иных помещений Общество не занимало. Вместе с тем ФИО1, являвшаяся директором Общества на дату расторжения договора аренды, сведения о месте, в которое были вывезены документы должника для хранения, а также последующей передачи ФИО10, не раскрыла; в самом акте от 07.11.2017 в качестве места его составления указан Санкт-Петербург.

С учетом имеющихся в деле доказательств суды признали, что ФИО10 являлся номинальным руководителем должника, в то время как ФИО1 продолжала принимать непосредственное участие в деятельности должника и после формального прекращения исполнения полномочий директора Общества. К этому выводу суд пришел исходя из того, что ФИО1 по 19.04.2018 имела доступ к счету Общества в Банке Оранжевый, Банке «СИАБ», Энергомашбанке. Кроме того, 26.10.2017 она получила право подписи платежных документов Общества в Россельхозбанке.

Согласно выпискам по расчетным счетам должника последняя операция по списанию денежных средств со счета, открытому Обществу в Банке Оранжевый, состоялась 18.10.2017, в Энергомашбанке - 11.10.2017, в Банке «СИАБ» - 31.10.2017, а в Россельхозбанке - 31.10.2017. Из ответов ФНС России и ООО «Удостоверяющий центр Тензор» следует, что ФИО1 выдан ключ электронной подписи со сроком действия с 16.10.2017 по 16.01.2019 для подписания налоговых деклараций должника. С использованием указанного ключа в период с 20.10.2017 по 09.11.2017 с IP-адреса 87.237.116.152 переданы декларации Общества по НДС за III квартал 2017 года, налогу на имущество и налогу на прибыль за 9 месяцев 2017 года, а также расчет сумм НДФЛ, исчисленных и удержанных налоговым агентом за 9 месяцев 2017 года.

Кроме того, конкурсный управляющего Общества ФИО7, а затем вновь назначенный ФИО8 обратились в суд с заявлениями, в которых просили обязать бывших руководителей Адлера С.И., ФИО1, ФИО10 и участника Общества ФИО6 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую, налоговую, кадровую и иную документацию должника за весь период его деятельности, а также все материальные и иные ценности.

Причиной обращения в суд с данными требованиями явилось отсутствие или недостаточность документации Общества для целей проведения процедуры банкротства ликвидируемого должника.

Из содержания заявлений конкурсных управляющих усматривается, что им не удалось получить необходимую для деятельности Общества документацию и имущество от ликвидатора должника ФИО13 (при открытии конкурсного производства) в порядке исполнения последней обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. Им также не удалось получить указанное в порядке направления запросов и от лиц, ранее исполнявших обязанности единоличного исполнительного органа управления Общества: от ФИО10, ФИО1 и Адлера С.И., а также от единственного участника Общества ФИО6

Реализуя свои полномочия, конкурсные управляющие предъявили в судебном порядке к перечисленным лицам требования со ссылкой на положения пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве и статью 66 АПК РФ.

Определением от 12.07.2020 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено частично; суд обязал Адлера С.И., ФИО1 и ФИО10 обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 определение от 12.07.2020 отменено в части обязания Адлера С.И. передать документы, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части отказано. В остальной части определение от 12.07.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.06.2021 определение от 12.07.2020 и постановление от 20.02.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 18.01.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022, ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено частично; суд возложил обязанность по передаче документации на ФИО6, ФИО1 и ФИО10

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.08.2022 определение от 18.01.2022 и постановление от 29.04.2022 оставлены без изменения.

Оставляя в силе указанные определение и постановление, суд кассационной инстанции руководствовался выводами, сделанными при рассмотрении обособленного спора суб.1.

В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий просил взыскать с Адлера С.И., ФИО1, ФИО10, Охранного предприятия и ФИО6 в пользу Общества убытки в размере 74 000 000 руб.

Суд кассационной инстанции отмечает, что предметы доказывания по требованию о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве и по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника различны, также по-разному распределяется бремя доказывания и взыскиваемые суммы.

Установленные законодательством о банкротстве презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, выступая в качестве процессуального приема упрощения процесса доказывания в спорах о привлечении контролирующих лиц к ответственности. Соответственно, сама по себе непередача документации - не самостоятельное и достаточное основание для привлечения к ответственности (субсидиарной либо взыскания убытков), это презумпция одного из оснований субсидиарной ответственности - доведения должника до банкротства.

Основанием для взыскания убытков должны являться конкретные действия либо конкретное бездействие ответчика, повлекшие безосновательное уменьшение имущественной сферы общества (например, в ситуации, если судом будет установлено наличие у должника определенного имущества, бездействие ответчика по обеспечению его сохранности: ненадлежащее хранение, повлекшее порчу имущества, необеспечение надлежащих условий охраны имущества, невыполнение действий по своевременному вывозу имущества со строительной площадки, принадлежащей иному лицу, в ситуации, когда такая возможность объективно имелась, и т.д.)

При этом суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Как следует из материалов дела, Россельхозбанк (залогодержатель) и Общество (залогодатель) 27.06.2017 заключили договор № 173500/0074-3 о залоге товаров в обороте в обеспечение надлежащего исполнения залогодателем обязательств по договору об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 27.06.2017 № 173500/0074 (том дела 44, листы 84; далее - Договор залога).

Согласно пункту 1.1 Договора залога залогодатель имеет право изменять состав и натуральную форму товара при том условии, что в течение действия Договора залога залогодателем не будут изменяться товарные группы товара и залоговая стоимость товара не станет меньше установленной сторонами (несменяемый остаток).

Под товарной группой в смысле Договора залога понимается группа товаров, объединенных родовыми признаками и обладающих определенными однородными свойствами.

Конкретный перечень и стоимость товара определены в статье 3 и в приложении № 1 к Договору залога.

Залогодатель обязан вести книгу записи залогов в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации (пункт 1.2 Договора залога).

Предмет залога - товары, качественный и количественный перечень которых определен в приложении № 1. Копии правоустанавливающих документов на предмет залога (договоры купли-продажи, накладные, счета-фактуры, иные документы), заверенные залогодателем, предоставляются залогодержателю до момента заключения Договора залога (пункт 3.1).

Залогодержатель вправе проверять по документам и фактически наличие надлежащего состава и количества товара у залогодателя, его состояние и условия хранения, порядок ведения книги записи залогов и т.п. (пункт 3.4 Договора залога).

Пунктом 3.8 предусмотрен порядок и обязанность залогодателя застраховать предмет залога.

Пунктом 3.11 предусмотрен порядок заключения договора последующего залога, а также обязанность залогодателя уведомить залогодержателя в случае заключении такого договора.

В приложении № 1 стороны согласовали товары в обороте, подлежащие передаче в залог: товарная группа - стройматериалы; наименование товара - арматура, водо - газопроводная труба, изоляция трубы, концевой элемент с КВ, лист г/к, лист оцинкованный, ложементы для трубы, отвод, профильная труба, труба, угол, швеллер, шпунт, ларсена, электросварная труба; в графе «индивидуальные характеристики» товара указаны ГОСТы; адрес хранения: <...>; в графе «Количество единиц» - нет обозначения; цена за единицу товара - стоит прочерк; балансовая стоимость (руб.) - 74 000 000 руб.

Кредитный договор и Договор залога от 27.06.2017 со стороны Общества подписаны Адлером С.И.

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, принял во внимание обстоятельства, предшествующие назначению ФИО1 на должность директора Общества. Решением единственного участника Общества ФИО6 от 02.10.2017 полномочия генерального директора Адлера С.И. прекращены, на должность генерального директора избрана ФИО1 О том, что единственным участником Общества принято решение о прекращении полномочий генерального директора Адлера С.И., последнему стало известно 04.10.2017. При этом, 03.10.2017 Адлер С.И., как и другие сотрудники, не был допущен до места работы, магнитные пропуска для прохода на территорию бизнес-центра, где располагается офис Общества, были заблокированы. В последующем Адлер С.И. получил почтовое отправление с решением единственного участника Общества и сведениями об освобождении Адлера С.И. от должности генерального директора. После увольнения Адлер С.И. не был допущен к рабочему месту, что сделало невозможным подписание акта приема-передачи документации, которая и так находилась в офисе должника. Соответственно, с этой даты Адлер С.И. утратил контроль над должником.

При этом суд учел, что до того, как полномочия Адлера С.И. как директора Общества были прекращены, им и представителем Россельхозбанка 27.10.2017 был составлен акт, согласно которому ТМЦ (товары в обороте) имеются в наличии. Осмотр проведен визуально (том дела 44, лист 69).

Актом от 12.10.2017 представителем Банка Оранжевый также подтвержден тот факт, что ТМЦ имеются в наличии.

Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Конкурсный управляющий ФИО8 также обращался в арбитражный суд с заявлением о взыскании солидарно с ФИО14, ФИО12 и Юридической фирмы 10 000 000 руб. убытков.

Определением от 26.10.2022, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2023 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.03.2023, в удовлетворении заявления о взыскании убытков отказано.

В постановлении от 30.03.2023 имеется также указание на акт осмотра залогового имущества, составленный залоговым кредитором (Россельхозбанком) 02.02.2018, в котором зафиксирована утрата предмета залога - ориентировочно в январе 2018 года. Как следует из акта от 02.02.2018, залоговое имущество погружено на автомобили и вывезено «в сторону Москвы».

Таким образом, в рамках иных обособленных споров, в том числе связанных с утратой спорного имущества, было установлено, что утрата произошла после того, как ФИО1 была снята с должности директора Общества. При этом Юридическая фирма и ФИО12 не признаны контролирующими должника лицами.

В деле также нет доказательств, что взятые Россельхозбанком и Банком Оранжевый в залог ТМЦ с 27.06.2017 по 27.10.2017 не изменялись ни по количественному, ни по качественному составу.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 18.01.2017, основным видом деятельности является оптовая торговля металлами в первичных формах.

Как установлено в рамках иных обособленных споров по делу № А56-117039/2017, Общество осуществляло деятельность по оптовой торговле металлопродукцией и, по данным бухгалтерского учета, по состоянию на 30.06.2017 имело активы на сумму 377 387 000 руб.; сдавало налоговую отчетность.

Как следует из материалов дела, предоставленное в залог Россельхозбанку и Банку Оранжевый имущество представляло собой товары в обороте, которые не могут быть признаны индивидуально-определенными вещами.

В силу пункта 1 статьи 357 Гражданского кодекса Российской Федерации залогом товаров в обороте признается залог товаров с оставлением их у залогодателя и с предоставлением залогодателю права изменять состав и натуральную форму заложенного имущества (товарных запасов, сырья, материалов, полуфабрикатов, готовой продукции и т.п.) при условии, что их общая стоимость не становится меньше указанной в договоре залога. Предмет залога по договору залога товаров в обороте может быть определен посредством указания родовых признаков соответствующих товаров и мест их нахождения в определенных зданиях, помещениях или на земельных участках.

Следовательно, в рассмотренном случае противоправность действий руководителей Общества и его участника может быть установлена лишь в том случае, если они не приняли достаточных мер по поддержанию стоимости заложенного товара в обороте, а не конкретных товарно-материальных ценностей. Само по себе выбытие из владения должника имущества, представляющего товар в обороте, на противоправность действий (бездействия) этих лиц не указывает.

Определяя степень вины каждого лица, а именно первоначально Адлера С.И., подписавшего Договор залога, ФИО15, назначенной директором Общества его участником, уже фактически получившей ТМЦ и, в непродолжительное время освобожденной от должности директора Общества также на основании решения его участника, суды не учли в том числе условия Договора залога. Означенные условия в первую очередь, с учетом специфики передаваемого в залог товара (товары в обороте), что подразумевает их постоянное выбытие и поступление, возлагали на залогодателя товаров в обороте обязанность вести книгу записи залогов, в которую и должны вноситься записи об условиях залога товаров и обо всех операциях, влекущих изменение состава или натуральной формы заложенных товаров, включая их переработку, на день последней операции, если иное не предусмотрено договором залога.

Кроме того, условия Договора залога возлагали на залогодателя обязанность предоставить залогодержателю заверенные копии правоустанавливающих документов на предмет залога (договоры купли-продажи, накладные, счета-фактуры, иные документы) до момента заключения данного договора (пункт 3.1).

В свою очередь залогодержатель вправе проверять по документам и фактическое наличие надлежащего состава и количества товара у залогодателя, его состояние и условия хранения, порядок ведения книги записи залогов и т.п. (пункт 3.4 Договора залога).

Следовательно Россельхозбанк проверяя наличие товаров обороте 27.09.2017 и подписывая акт о наличии товаров, не имеющих индивидуальных признаков, должен был не просто осмотреть их визуально, а провести сверку применительно к документам, подтверждающим право собственности Общества на этот товар.

В свою очередь суды, признавая вину ФИО1 и ФИО6 и делая вывод об освобождении от ответственности бывшего директора Адлера С.И. на том основании, что с 02.10.2017 ему был ограничен доступ на территорию Общества, должны были достоверно установить, были ли изначально Россельхозбанку переданы ТМЦ (товары в обороте) по Договору залога, оцененные по балансовой стоимости в 74 000 000 руб., никак не идентифицированные ни по количеству, ни по наименованию. Кроме того, Адлером С.И. как директором Общества на момент передачи Россельхозбанку ТМЦ (товаров в обороте) не были предоставлены и первичные документы, подтверждающие, что этот товар принадлежал должнику.

Стороны настоящего обособленного спора не оспаривают что с переданными в залог товарами на складе совершались хозяйственные операции согласно уставной деятельности Общества.

По смыслу нормы пункта 2 статьи 15 ГК РФ заявитель в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков, вину причинителя вреда. С руководителя должника не могут быть взысканы убытки только по тому основанию, что он являлся руководителем общества и имел право давать обязательные для общества указания либо иным образом имел возможность определять его действия.

Значит, в материалы дела должны быть представлены доказательства наличия у должника заложенного имущества как по состоянию на 17.06.2017 и 27.09.2017 – даты, когда директором Общества был Адлер С.И., так и по состоянию на 02.10.2017 - дату назначения ФИО1 на должность директора Общества.

ФИО1 в суде первой и апелляционной инстанций приводила возражения относительно того, что ТМЦ (товары в обороте) на сумму 74 000 000 руб. не были переданы ей Адлером С.И.; также она указывала, что конкурсный управляющий не доказал, что ТМЦ были и на момент, когда они передавались в залог Россельхозбанку, и на момент, когда залогодержателями проводились осмотры, так как акты осмотров также составлены без какой-либо индивидуализации.

Представленная переписка, в том числе экспертиза, проведенная ФИО11 по просьбе ФИО6 в октябре 2017 года, если и подтверждает наличие какого-то остатка товаров в обороте, то на сумму не более 13 000 000 руб., при этом и их утрата (середина декабря 2017 года - январь 2018 года) имела место тогда, когда ФИО1 уже не была директором (освобождена от должности 07.11.2017).

Суд кассационной инстанции также полагает необходимым отметить, что и Россельхозбанк, и Банк Оранжевый на протяжении всего периода времени не совершали действий по фактическому установлению наличия/ отсутствия ТМЦ (товаров в обороте) применительно к условиям Договора залога (не проводили сверку остатков по документам, а также не проверяли порядок ведения книги записи залогов).

ФИО1 в суде апелляционной инстанции (том дела 68, лист 24) и в кассационной жалобе приводила доводы о фактической аффилированности лиц, подписавших акт от 12.10.2017, в котором Банк Оранжевый подтвердил наличие имущества в указанную дату. Так, Банк Оранжевый в период с 01.02.2017 по 12.09.2017 заключил с Обществом кредитные договоры на сумму около 556 000 000 руб., при этом в качестве обеспечения Общество предоставило Банку Оранжевый то же имущество, что было передано Россельхозбанку, обеспечив при этом многомиллионный кредит лишь на 10 800 000 руб. Значительная часть полученных средств Обществом не возвращена, впоследствии Банк Оранжевый переуступил право требования долга 114 900 000 руб. по договору цессии ООО «Тароид»; учредителем Банка Оранжевый и ООО «Тароид» является ФИО16

Значит, к указанному акту судам также следовало подойти критически и при отнесении его к числу доказательств, так же как и акта от 27.09.2017, подписанного Адлером С.И., которыми фактически было подтверждено, что ТМЦ (товары в обороте) имелись на складе, дополнительно включить в предмет судебного исследования действия или бездействие банков, Адлера С.И., ФИО6 и ФИО17, которые привели к утрате имущества, выяснить, в чем конкретно заключается «несохранность имущества» и была ли ранее после заключения Договора залога организована охрана ТМЦ.

Суду первой инстанции следовало также исследовать, располагали ли банки документами, подтверждающими, что у Общества фактически были переданные товары в обороте, а именно: проводилась ли когда-либо сверка ТМЦ применительно к первичным документам либо взвешивание товара.

Далее, именно факт наличия ТМЦ на момент их передачи в залог имеет значение для возложения ответственности в виде взыскания убытков (причинно-следственная связь). В этой связи необходимо установить, как были организованы Адлером С.И. ввоз на склад и оформление (принятие к учету) ТМЦ, впоследствии переданных в залог, у кого они приобретались, как осуществлялся проезд на территорию склада.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом суд кассационной инстанции не может не принять во внимание, что основная деятельность должника заключалась в оптовой торговле металлопродукцией, то есть что активы должника, информация о которых значилась в бухгалтерской отчетности должника (что и являлось причиной обращения кредиторов с заявлениями о привлечении ответчиков ФИО10, ФИО1, Адлера С.И. и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности) - это ТМЦ, используемые должником в своей деятельности.

Как установлено судами, по состоянию на 31.12.2016 и 30.06.2017 у должника имелись активы, в том числе основные средства 7622 тыс. руб. и 7198 тыс. руб. соответственно.

Значит, подписывая 17.06.2017 Договор залога, именно Адлер С.И. фактически признал наличие товаров в залоге, то есть у него имелись сведения о фактическом объеме продукции должника до заключения Договора залога на сумму 74 000 000 руб.

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание, что условия Договора залога не запрещают изменение перечня ТМЦ, уменьшение объема залогового имущества и реализацию указанного имущества должником не в целях обращения взыскания на заложенное имущество.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что Адлером С.И., Россельхозбанком и Банком Оранжевый 27.09.2017 и 12.10.2017 проводились проверки (индивидуализация) товарных остатков путем сверки с первичными документами Общества о реализации ТМЦ, их закупке, с учетом данных, содержащихся в книге записи залогов, ведение которой в силу пункта 1.2 Договора залога обязательно, как в период до заключения Договора залога, так и после его заключения (с 27.06.2017 по 12.10.2017).

Если конкурсный управляющий все же настаивает на том, что какие-то действия либо бездействие ответчиков привели к утрате товаров в обороте балансовой стоимостью 74 000 000 руб., именно он обязан представить в материалы дела документы, подтверждающие совокупность фактов, необходимых для привлечения бывших руководителей должника и его участника к ответственности за причиненные убытков в размере стоимости утраченного имущества, а именно подтверждающие противоправное (неразумное и недобросовестное) поведение, наличие вреда, причиненного имущественным правам должника и кредитора, а также причинно-следственную связь между данными обстоятельствами.

Само по себе наличие у ФИО1 доступа к счету должника не может достоверно свидетельствовать о ее непосредственном отношении к вывозу ТМЦ в тот период, когда ее полномочия как директора Общества были прекращены единственным участников ФИО6

К тому же ФИО1 был привлечен специалист для проведения инвентаризации ТМЦ, который на октябрь 2017 года установил их отсутствие на сумму 74 000 000 руб., а когда именно (в какой период времени) предмет залога выбыл из владения должника, достоверных сведений нет.

В заседании кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего пояснила, что с момента вступления в должность директора Общества ФИО1 и до назначения ФИО6 ликвидатора сделок, а именно перечислений денежных средств с расчетного Общества, с ее участием нет.

Все указанные выше обстоятельства не были оценены судами.

В связи этим суду первой инстанции следует включить в предмет судебного исследования действия или бездействие как ответчиков, так и банков, выяснить, в чем конкретно заключается «несохранность имущества», как именно осуществлялись правоотношения между должником, арендодателем земельного участка, где хранились ТМЦ (товары в обороте) и как были организованы их вывоз и контроль наличия и состава (ответственные лица, журналы проезда на территорию и выезда с нее техники, которая завозила и вывозила ТМЦ должника), почему сложилась ситуация, которая, по мнению конкурсного управляющего, привела к утрате ТМЦ (приблизительно в период середина декабря 2017 года - январь 2018 года); есть ли достоверные доказательства, что в этот период времени именно ФИО1 могла отдавать указания по вывозу ТМЦ со склада.

С этой целью и залогодержатели должны документально подтвердить, как они согласно договорам залога вели учет конкретных ТМЦ (товаров в обороте) при отсутствии первичных документов на ТМЦ (накладных, документов об изготовителе товаров, поставщиках), объяснить причины их отсутствия. В этой связи именно ФИО6 и Адлер С.И. должны были раскрыть сведения о том, с какими поставщиками ТМЦ работал должник, с кем заключал договоры поставки, с кем велись расчеты по расчетным счетам Общества, и т.д. Суду с учетом всей совокупности доказательств с целью установления факта убытков для самого должника следует выяснить, был ли такой актив у самого должника.

На суде лежит задача правильно формулировать перед участниками процесса вопросы, непосредственно относящиеся к спорным правоотношениям, поскольку в ином случае не достигается объективность и эффективность судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене - как принятые с нарушением норм материального права (часть 2 статьи 288 АПК РФ).

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, исследовать доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные в их обоснование доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А56-117039/2017 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


А.В. Яковец

А.Э. Яковлев