Постановление от 13 июня 2024 г. по делу № А40-258804/2020

№ 09АП-28679/2024

Дело № А40-258804/20
г. Москва
13 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола помощником судьи Османовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ПАО «Моэк», конкурсного управляющего ООО УК «Остафьево» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2024 по делу № А40-258804/20 в рамках дела о банкротстве ООО «Управляющая компания «Остафьево» об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительным договора №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в сумме 3 993 677,42 руб.,

при участии в судебном заседании:

от арбитражного управляющего – ФИО1, по доверенности от 13.02.2024

от ПАО «Моэк» - ФИО2, по доверенности от 21.09.2023

Иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2022 в отношении ООО «Управляющая компания «Остафьево» введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы 06.10.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительным договора №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в сумме 3 993 677,42 руб. (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения заявленных требований).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ПАО «МОЭК», конкурсный управляющий ООО УК «Остафьево» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего в полном объеме.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В суд поступил отзыв на апелляционные жалобы от ИП ФИО4, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, который на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен судом к материалам дела протокольным определением от 27.05.2024.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – «постановление Пленума ВАС N 63») под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Оспариваемая сделка совершена 15.10.2018, в то время как дело о банкротстве возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021, что свидетельствует о совершении сделки в пределах срока на оспаривание, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между должником и ИП ФИО4 заключен договор №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018, по условиям которого исполнитель обязуется оказать услуги, предусмотренные настоящим договором (ведение бухгалтерского, кадрового и налогового учета, составление бухгалтерской, налоговой и иной отчетности, консультационные услуги и др.), а Заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что исполнитель осуществляет бухгалтерское обслуживание Заказчика в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Комплекс услуг, оказываемых исполнителем заказчику по настоящему договору, включает в себя (нумерация приведена в соответствии с договором): 2.1.1. текущее ведение бухгалтерского учета по всем регистрам; 2.1.2. расчет заработной платы; 2.1.3. расчет налогов и сборов; 2.1.4. составление ежемесячной и квартальной бухгалтерской отчетности и налоговых деклараций в ИФНС и внебюджетные фонды; 2.1.5. представление бухгалтерской отчетности и налоговых деклараций в ИФНС и органы статистического учета, отчетности во внебюджетные фонды; 2.1.6. ведение операций по расчетному счету.

2.2. по запросу заказчика по дополнительному соглашению сторон исполнитель может оказать следующие услуги: 2.2.1. представление интересов заказчика в ИФНС или во внебюджетных фондах; 2.2.2. получение справки об отсутствии задолженности заказчика перед бюджетами всех уровней; 2.2.3. подготовка расшифровок к обязательным формам отчетности и дополнительных форм отчетности, выходящих за рамки обязательной бухгалтерской отчетности; 2.2.4. подготовка специальных документов и файлов, необходимых для участия в конкурсах и тендерах, в арбитражных процессах и т.д.; 2.2.5. ведение кадрового делопроизводства.

Пунктом 4.1 договора определена стоимость оказания услуг – 200 000 руб. ежемесячно. Соглашением от 30.06.2020 договор оказания услуг от 15.08.2018 расторгнут.

За период действия договора должником непосредственно перечислено в пользу ответчика 2 793 677,42 руб., ООО «Щербинские коммунальные системы» в счет исполнения обязательств перед должником перечислено ИП ФИО4 1 200 000 руб.

В обоснование наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства аффилированности ответчика с должником, полагает, что ответчиком ИП ФИО4 не доказана равноценность и экономическая целесообразность заключения договора на оказание бухгалтерских услуг, не представлены акты по оказанию бухгалтерских услуг, указывает на невозможность установления происхождения реестров бухгалтерского учета, на отсутствие подписи ФИО4 на предоставленных документах или отсутствие подписи директора на указанных материалах, что большинство бухгалтерских процессов являются базисными, делаются путем нажатия комбинации клавиш и формируются программой автоматически, что бухгалтер не занимался выставлением счетов гражданам по оплате услуг ЖКХ, что в функции бухгалтера не входила какая-либо деятельность, связанная со специальными функциями, возложенными на управляющую компанию.

Ранее в период с 2015 по 2018 год ФИО4 являлась штатным сотрудником должника с размером заработной платы, не превышавшим 20 000 руб. ежемесячно.

При этом должник с 2017 года допускал нарушение платежной дисциплины в отношении ресурсоснабжающих компаний, о чем ответчику как бухгалтеру было известно.

В отношении суммы 1 200 000 руб. дополнительно заявлено о необходимости квалификации перечислений применительно к положениям пункта 1 статьи 61.2 Закона о несостоятельности.

Как следует из пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик, в силу пункта 1 статьи 781 ГК РФ оплатить оказанные ему услуги в порядке и сроки, установленные договором.

Для разрешения настоящего обособленного спора следует установить факт оказания услуг, наличие у ответчика фактической возможности исполнить условия договора, результат оказания услуг и их ценность для должника применительно к стоимости услуг.

В рассматриваемом случае наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве управляющей многоквартирными домами компании. У стабильной и эффективно действующей управляющей компании размер дебиторской задолженности и размер кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов сопоставимы, что не свидетельствует об убыточности организации.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что конкурсным управляющим не доказано, что на дату заключения оспариваемой сделки или в последующий период ответчик был осведомлен о том, что наступили обстоятельства, очевидно указывающие на то, что продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Такими экстраординарными ситуациями для управляющей организации могут являться лишение лицензии на право осуществления деятельности; выбытие многоквартирных домов из управления должника; очевидное превышение кредиторской задолженности компании перед поставщиками коммунальных ресурсов над дебиторской задолженностью населения.

Позиция конкурсного управляющего, которая фактически сводится к тому, что бухгалтер под страхом недействительности не вправе заключать договор с организациями, находящимися в сложном финансовом положении, имеющими неисполненные обязательства, не может быть признан правомерным и, по сути, блокирует саму возможность надлежащего доступа к услугам бухгалтерского учета для подобного рода организаций.

Судом первой инстанции установлено, что объем предусмотренных договором услуг соответствует специфике деятельности должника как управляющей компании, результат оказания услуг обладает ценностью для должника, при этом стоимость услуг обусловлена объединением в одном лице функций, обычно распределяемых между несколькими штатными сотрудниками.

В отношении значительного изменения суммы оплаты суд принимает довод ответчика о кратном росте объема стандартных мероприятий в период с 2015 по 2018 год в связи с увеличением количества обслуживаемых многоквартирных домов с 33 до 72, а также учитывая увеличение перечня оказываемых услуг по сравнению с обычными обязанностями бухгалтера применительно к положениям пункта 2 договора от 15.10.2018.

В отсутствии доказательств того, что в спорный период с 15.10.2018 по 30.06.2020 ведением бухгалтерского учета в организации-должника и оказанием иных услуг, предусмотренных договором, занималось иное лицо, нежели ИП ФИО4, необоснованным является довод конкурсного управляющего об отсутствии доказательств оказания услуг именно ответчиком.

При этом несостоятельным является довод конкурсного управляющего о наличии в штате должника лиц, выполняющих те же функции, что и ответчик.

В соответствии с письменными пояснениями ФИО5 от 15.09.2023 и ФИО6 от 26.09.2023, на должности экономиста они выполняли: - прием населения по вопросу начислений за ЖКУ, - письменные ответы на жалобы от населения по вопросам начислений за ЖКУ, - работа с МФЦ по вопросу начислений за ЖКУ, - снятие показаний счетчиков ХВС, ГВ, ТЭ и передача показаний в РСО и МФЦ.

В 2018-2019 ответчиком произведены следующие операции в пользу должника: - снятие банковских выписок по расчетному счету <***> банк Филиал № 7701 Банка ВТБ (ПАО), отправка на электронную почту руководителю, выгрузка в программу 1С - 22 шт.; - снятие банковских выписок по расчетному счету <***> банк ПАО БАНК «ФК Открытие», отправка на электронную почту руководителю, выгрузка в программу 1С - 22 шт. - формирование платежных поручений в интернет-банке - проверка и корректировка подгруженных выписок (количество банковских операций) - выставление счетов на оплату контрагентам (покупателям услуг) - выставление актов выполненных работ контрагентам (покупателям услуг) - выставление счетов-фактур контрагентам (покупателям услуг) - обработка и ввод в программу сведений о поступивших документах (товарных накладных, актов выполненных работ) от контрагентов (поставщиков) - составление кадровых приказов - составление табеля учета рабочего времени - составление документов по учету заработной платы - проведение сверки с контрагентами, формирования актов сверок - проведение операций по начислению амортизации, по списанию расходов будущих периодов - закрытие счетов 20,26, 90,91 - сдача отчета СЗВМ.

Такие операции совершались ежемесячно в течение всего периода оказания услуг, доказательства этого содержатся в предоставленных ответчиком в материалы дела бухгалтерской документации должника за период 2018-2020 (реестры сформированных платежных поручений, реестры банковских операций, реестры выставленных счетов, реестры выставленных актов, реестры выставленных счетов-фактур, реестр входящих товарных накладных и актов от поставщиков, реестры кадровых приказов, реестры сформированных документов по учету заработной платы, реестры актов сверки с контрагентами, сведения о застрахованных лицах с отметкой ЭДО, расчеты по начисленным и уплаченным страховым взносам с отметкой ЭДО, налоговая декларация по НДС (когда применялось ОСНО) с квитанцией о приеме с отметкой ЭДО, сведения из книг покупок и продаж с отметкой ЭДО, налоговая декларация на прибыль с квитанцией о приеме с отметкой ЭДО, расчет по страховым взносам с квитанцией о приеме с отметкой ЭДО, налоговый расчет по авансовому платежу по налогу на имущество организации с квитанцией о приеме с отметкой ЭДО, расчет сумм налога на доходы ФЛ (форма 6-НДФЛ) с квитанцией о приеме с отметкой ЭДО, форма 22-ЖКХ сведения о работе жилищно-коммунальных организаций с отметкой ЭДО и отчетом о получении).

Доказательств того, что соответствующие услуги в спорный период оказывались иным лицом, либо доказательств того, что соответствующие услуги не оказаны, конкурсным управляющим не представлено.

Судом первой инстанции рассмотрен и отклонен довод о фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику.

Ответчик оказывал аналогичные услуги ООО «Галс», ООО УК «Город парк», ООО «Калипсо», однако, не являлся их бенефициаром и не мог оказывать влияние на деятельность указанных организаций как бухгалтер.

Оказание услуг группе компаний, аффилированным компаниям, компаниям, преследующим единую экономическую цель, само по себе не означает, что исполнитель по договорам является аффилированным лицом, оказывающим влияние на управление этими компаниями.

В отношении действий должника, приоритетно погашавшего задолженность перед привлеченными лицами при наличии не обслуживаемой задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, указанные действия не могут быть вменены в вину именно ответчику – должник осознавал незамедлительность прекращения своей деятельности в случае прекращения оплаты в отношении контрагентов, которые имеют юридическую возможность прекратить поставку\предоставление услуг.

Указанное обстоятельство также не свидетельствует об аффилированности ответчика по отношению к должнику.

Довод конкурсного управляющего о том, что ответчик как индивидуальный предприниматель осуществлял транзитное обналичивание денежных средств, полагавшихся к перечислению ресурсоснабжающим компаниям, носит предположительный характер и не подтвержден ни одним относимым или допустимым доказательством.

В отношении равноценности стоимости и объема оказанных услуг суд также принимает доводы ответчика, который по результатам анализа интернет-источника, предложенного конкурсным управляющим в обоснование стоимости аналогичных услуг, указал на суммарную стоимость всех предусмотренных договором услуг в размере 265 242 руб. при согласованной сторонами цене услуг 200 000 руб. ежемесячно.

ИП ФИО4 оказывала для ООО УК Остафьево весь спектр бухгалтерских услуг, фактически выполняя обязанности трех сотрудников: - главного бухгалтера - бухгалтера, отвечающего за расчет заработной платы - бухгалтера, отвечающего за принятие к учету первичных учетных документов.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Наличие такого поведения у сторон правоотношений судом не установлено, доказательств его наличия не представлено, все доводы конкурсного управляющего сводятся к накоплению должником задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, что не может быть вменено ответчику.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявляя требование о признании недействительным договора №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018, заключенного между ИП ФИО4 и ООО УК «Остафьево», применении последствий недействительности сделки, конкурсный кредитор ссылался на п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным нравам кредиторе), полагая, что размер оплаты по спорному договору превышает размер заработной платы с идентичными обязанностями, наличие в штате должника специалистов аналогичной профессии, которые могли выполнять функции ИП ФИО4 за значительно меньшую плату, не представления доказательства сложности оказываемых ИП ФИО4 услуг.

Как следует из материалов дела, между должником и ИП ФИО4 заключен Договор №1 оказания услуг но ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018, по условиям которого исполнитель обязуется оказать услуги, предусмотренные настоящим договором (ведение бухгалтерского, кадрового и налогового учета, составление бухгалтерской, налоговой и иной отчетности, консультационные услуги и др.), а Заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 4.1 договора определена стоимость оказания услуг - 200 000 руб. ежемесячно.

Соглашением от 30.06.2020 договор оказания услуг от 15.08.2018 расторгнут.

За период действия договора должником непосредственно перечислено в пользу ответчика 2 793 677,42 руб., ООО «Щербинские коммунальные системы» в счет исполнения обязательств перед должником перечислено ИИ ФИО4 1 200 000 рублей.

По мнению конкурсного кредитора, указанный договор и платежи по нему являются недействительными сделками применительно к пункту 2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной но данному основанию.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Заявляя о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, конкурсный кредитор ссылается на наличие у должника неисполненных обязательств перед другим кредитором (ПЛО «МОЭК», Мосводоканал), что ответчику, как бухгалтеру должника, известно о допущении нарушения платежной дисциплины в отношении ресурсоснабжающих компаний.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нес по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Конкурсный кредитор в своем заявлении ссылается на тот факт, что ИП ФИО4 являлась до заключения с должником Договора №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018 штатным бухгалтером должника и не могла не знать о допущении нарушений платежной дисциплины в отношении ресурсоснабжающих компаний.

Между тем судом первой инстанции при вынесении решения обосновано учтено, что в рассматриваемом случае наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве управляющей многоквартирными домами компании. У стабильной и эффективно действующей управляющей компании размер дебиторской задолженности и размер кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов сопоставимы, что не свидетельствует об убыточности организации.

Суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказано, что на дату заключения оспариваемой сделки или в последующий период ответчик был осведомлен о том, что наступили обстоятельства, очевидно указывающие на то, что продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Такими экстраординарными ситуациями для управляющей организации могут являться лишение лицензии на право осуществления деятельности; выбытие многоквартирных домов из управления должника; очевидное превышение кредиторской задолженности компании перед поставщиками коммунальных ресурсов над дебиторской задолженностью населения.

Позиция конкурсного кредитора, которая фактически сводится к тому, что бухгалтер под страхом недействительности не вправе заключать договор с организациями, находящимися в сложном финансовом положении, имеющими неисполненные обязательства, не может быть признан правомерным и, но сути, блокирует саму возможность надлежащего доступа к услугам бухгалтерского учета для подобного рода организаций.

Приведенные конкурсным кредитором ссылки на решения Арбитражного суда г.Москвы по делам А40-248101/16 от 28.02.2017, № Л40-86824/17 от 07.09.2017, № А40-150010/17, иные судебные акты, не доказывают неплатежеспособность ООО УК «Остафьево» в указанный период, а лишь подтверждает наличие установленной судом задолженности.

При этом, но данным судебным актам ООО УК «Остафьево» задолженность была либо погашена, либо в отношении нее были подписаны договоры о порядке ее погашения.

Так, задолженность по решению по делу А40-248101/16-121-2240 от 28.02.2017 была оплачена ООО УК «Остафьсво» 27.07.2017., выписка по л\с за период с 27.06.2018 по 28.06.2018.

В рамках урегулирования спора но задолженности, установленной в деле № А40-86824/17 от 07.09.2017 (сумма иска 1 204 893,94 руб.) и в деле № А40-150010/17-55-1187 (сумма иска 1 215 046,54 руб.), были заключены договоры погашения задолженности № 10648 и 10649 от 24.01.2018, в рамках которых задолженность была оплачена.

Сведениями из открытых источников судебных органов (Кад Арбитр, Мосгорсуд, сайты мировых судов) подтверждается, что в период 2018-2020 гг. ООО УК «Осгафьсво» предпринимались все возможные меры по погашению задолженности перед кредиторами, в том числе, взысканной на основании судебных актов, а также меры по взысканию у юридических и физических лиц дебиторской задолженности перед ООО УК «Остафьсво», что, в свою очередь, не соответствует доводу конкурсного кредитора об объективной неплатежеспособности должника.

Само по себе размещение в картотеке арбитражных дел Арбитражного суда города Москвы информации об имеющихся исках к должнику, как и в целом, наличие кредиторской задолженности, не может являться доказательством неплатежеспособности должника 15 указанный период времени.

ООО УК «Остафьево», как и любая компания, управляющая жилым и нежилым фондом на основании соответствующей лицензии, длительное время существовало с просроченной задолженностью перед ресурсоснабжающими организациями, однако впоследствии выполняло свои обязательства.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что в материалах дела не представлено доказательств того, что на дату заключения спорного договора, а также совершения спорных платежей должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Кроме того, наличие кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2016 по делу N А40-31510/15, определение Судебной коллегии по экономическим спорам верховного суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412 по делу №А40-170315/2015).

Иные доказательства, свидетельствующие о недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, в нарушение статьи 65 ЛИК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности недостаточности имущества и неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки.

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств неплатежеспособности или недостаточности имущества па дату совершения спорной сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта, что спорная сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (абз. 3 пункта 5 Постановления от 23.12.2010 N 63)

В материалы дела ответчиком представлен Договор №1 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 15.10.2018, а также доказательства надлежащего исполнения И11 ФИО4 обязательств по нему. Доказательств обратного конкурсным управляющим или конкурсным кредитором в материалы дела не представлено.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что ответчик обладал соответствующей квалификацией по оказанию бухгалтерских услуг, что подтверждается представленными в материалы дела документами о наличии бухгалтерского образования.

Надлежащее исполнение обязательств но гражданско-правовому договору не может указывать на нарушение нрав иных кредиторов, поскольку при совершении подобного рода сделок, в том числе, погашаются и обязательства должника перед кредитором.

Таким образом, ИИ ФИО4 исполнила свои обязательства перед ООО УК «Остафьево» по спорному договору. Сделка была совершена в рамках обычного гражданского оборота, не причинила вред кредиторам, поскольку не повлекла уменьшение имущества должника.

Привлечение ИП ФИО4 в качестве лица, оказывающего бухгалтерские услуги и оплата таких услуг, даже если оказание таких услуг имело место в условиях имущественного кризиса должника, не образуют совокупность обстоятельств, достаточную для признания расчетных операций недействительными.

Действия ООО УК Остафьево, направленные на привлечение ИП ФИО4 в качестве бухгалтера с целью соблюдения требования законодательства об обязании ведения бухгалтерского учета и составления бухгалтерской (финансовой) отчетности, являлись стандартными с точки зрения любой организации, попавшей в сходные обстоятельства, их истиной целью было получение квалифицированных бухгалтерских услуг.

Судом первой инстанции рассмотрен и обосновано отклонен довод о фактической аффилированности ответчика но отношению к должнику.

Ответчик оказывал аналогичные бухгалтерские услуги ООО «Галс», ООО УК «Город парк», ООО «Калипсо», однако, не являлся их бенефициаром (пи участником/учредителем, иным должностным лицом или лицом, имеющим право давать указания, обязательные к исполнению) и не мог оказывать влияние на деятельность указанных организаций как бухгалтер.

Оказание услуг группе компаний, аффилированным компаниям, компаниям, преследующим единую экономическую цель, само по себе не означает, что исполнитель по договорам является аффилированным лицом, оказывающим влияние на управление этими компаниями.

В отношении действий должника, приоритетно погашавшего задолженность перед привлеченными лицами при наличии частично не обслуживаемой задолженности перед ресурсосиабжающими организациями, указанные действия не могут быть вменены в вину именно ответчику - должник осознавал незамедлительность прекращения своей деятельности в случае прекращения оплаты в отношении контрагентов, которые имеют юридическую возможность прекратить поставку/предоставлспие услуг. Указанное обстоятельство также не свидетельствует об аффилированное ответчика по отношению к должнику.

Довод конкурсного кредитора о том, что ИИ ФИО4 заключала сделки и исполняла их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, не соответствует действительности и противоречит материалам дела.

В 2019-2020 гг. ИП ФИО4 заключила договоры на бухгалтерское обслуживание с ООО УК «Атриум» (Договор №8 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 31.10.2019 г., стоимость услуг 200 000 рублей в месяц), ООО «Рига-Арт» (Договор №11 оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 10.01.2020, стоимость услуг — 100 000 рублей в месяц).

Данные обстоятельства подтверждают реальность осуществления ИП ФИО4 предпринимательской деятельности по оказанию профессиональных бухгалтерских услуг, а также объективную необходимость оказания ФИО4 профессиональных бухгалтерских услуг в форме индивидуального предпринимателя.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим не доказан факт неравноценности и экономической нецелесообразности заключения договора на оказание бухгалтерских услуг, а также, что не доказан факт ведения бухгалтерского учета в организации-должнике каким-либо иным лицом.

Суд проверил довод конкурсного управляющего о наличии в штате должника лиц, выполняющих те же функции, что и ответчик, в частности, экономистов ФИО5 и ФИО7

В материалах дела имеются нотариально удостоверенные письменными пояснения (заявления) ФИО5 от 15.09.2023 и ФИО7 от 26.09.2023, из которых следует, что на должности экономиста они выполняли:

- Прием населения по вопросу начислений за ЖКУ,

- Письменные ответы на жалобы от населения по вопросам начислений за ЖКУ,

- Работа с МФЦ по вопросу начислений за ЖКУ,

- Снятие показаний счетчиков ХВС, ГВ, ТЭ и передача показаний в РСО и МФЦ. Таким образом, довод конкурсного кредитора о том, что письменные пояснения

(заявления) ФИО5 от 15.09.2023 и ФИО7 от 26.09.2023 не заверены нотариально и не могу быть приняты в качестве надлежащих доказательств, противоречат материалам дела.

Довод конкурсного кредитора о том, что с 22.03.2021 года на должность помощника экономиста был принят ФИО8 не относится к спору, поскольку в указанный период ИП ФИО4 не оказывала услуги должнику по договору в связи с его расторжением с 30.06.2020.

Согласно п.1 ст.7 Закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и храпение документов бухгалтерского учета организуются руководителем. Согласно п.3 ст. ст.7 Закона «О бухгалтерском учете» руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета.

Доказательств, что руководитель ООО УК «Остафьево» возложил на штатных экономистов ООО УК «Остафьево» обязанности по ведению бухгалтерского учета, а также доказательств ведения бухгалтерского учета с 15.10.2018 по 30.06.2020 иным конкретным лицом, состоящим в штате организации, нежели ИИ ФИО4, конкурсным управляющим или конкурсным кредитором в нарушение ст.65 АПК РФ не предоставлено.

Судом первой инстанции проведена и дана надлежащая оценка доводам ответчика о том, что объем предусмотренных договором услуг соответствует специфике деятельности должника как управляющей компании, результат оказания услуг обладает ценностью для должника, при этом стоимость услуг обусловлена объединением в одном лице функций, обычно распределяемых между несколькими штатными сотрудниками бухгалтерии.

В отношении значительного изменения суммы оплаты суд проверил и дал надлежащую оценку доводу ответчика о кратном росте объема стандартных мероприятий в период с 2015 по 2018 год, а также учел увеличение перечня оказываемых услуг по сравнению с обычными обязанностями бухгалтера применительно к положениям пункта 2 договора от 15.10.2018.

Оказание ответчиком услуг подтверждалось ежемесячно подписанными актами. При этом увеличение объема работ лица, оказывающего бухгалтерские услуги, не ставится Ответчиком в зависимость от увеличения количества домов.

Ответчик указывал па возросшее количество операций бухгалтерского учета к 2018 году, а этот факт подтверждается данными бухгалтерского учета, которые были переданы конкурсному управляющему ответчиком.

Довод конкурсного кредитора об однотипности и обезличенное актов оказания услуг противоречит материалам дела и обстоятельствам, установленным судом в ходе судебного разбирательства. Перечень услуг был указан как в п. 2.1 оспариваемого Договора, так и в актах об оказанных бухгалтерских услугах.

Должником (ООО УК «Остафьево») в качестве налогоплательщика в период оказания услуг ИП ФИО4 с 2018 по 2020 гг. сдавалась в уполномоченные органы бухгалтерская, налоговая, статистическая отчетность, доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

ИП ФИО4 помимо сдачи отчетности готовила платежные поручения, документы для покупателей и поставщиков - счета. Счета-фактуры, закрывающие акты, акты сверки (с покупателями, поставщиками, налоговыми органами), все операции отражались в бухгалтерском учете. Ею также велось кадровое делопроизводство (подготовка приказов о приеме на работу, увольнения, на отпуск), велся табель учета рабочего времени, производился расчет оплаты труда сотрудников.

Согласно требованиям законодательства отчетность подписывается руководителем ООО УК «Остафьево», в этой связи логично, что подписание производилось генеральными директорами ООО УК «Остафьево» в период их работы в это должности

Перечень истребованных налоговой инспекцией в ходе выездной налоговой проверки документов содержится в п.2.1.3.1. Акта налоговой проверки, занимает 5 страниц (стр. 12-16).

Документы по запросу выездной налоговой проверки готовились при непосредственном участии ответчика, лично ответчиком предоставлялись в ИФПС 51, сдавались им нарочно, что следует из Акта налоговой проверки.

В этом же акте налоговой проверки имеются показания свидетелей, в частности ФИО9, который подтвердил, что оформлением сотрудников в ООО УК «Остафьево» занималась ФИО4 (протокол допроса свидетеля от 20.05.2019). Остальные допрашиваемые лица также в качестве бухгалтера ООО УК «Остафьево» называют исключительно ФИО4

Довод конкурсного кредитора о невозможности установить происхождение материалов бухгалтерского учета в связи с отсутствием сведений из базы 1С Бухгалтерия, не является надлежащим доказательством, не соответствует положениям ст. 65 АПК РФ, когда каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Конкурсный управляющий имеет возможность в пределах полномочий, предоставленных ему законодательством, истребовать в налоговых органах, банковских учреждениях, у иных лиц, заявленных в качестве контрагентов ООО УК Остафьево, документы, подтверждающие или опровергающие факты финансово-хозяйственной деятельности должника, указанные в документах бухгалтерского учета, предоставленных ответчиком в материалы дела.

Таким образом, доказательств, что руководитель ООО УК «Остафьево» возложил па штатных экономистов ООО УК «Остафьево» обязанности по ведению бухгалтерского учета, а - также доказательств ведения бухгалтерского учета с 15.10.2018 по 30.06.2020 иным конкретным лицом, состоящим в штате организации, нежели ИИ ФИО4, пи конкурсным управляющим, ни конкурсным кредитором в нарушение ст.65 АПК РФ не предоставлено.

Довод конкурсного кредитора о неравноценности стоимости и объема оказанных услуг проверен судом первой инстанции и ему дана надлежащая оценка.

Судом установлено, что объем предусмотренных договором услуг соответствует специфике деятельности должника как управляющей компании, результат оказания услуг обладает ценностью для должника, при этом стоимость услуг обусловлена объединением в одном лице функций, обычно распределяемых между несколькими штатными сотрудниками (главным бухгалтером, бухгалтера, отвечающего за расчет заработной платы, бухгалтера, отвечающего за принятие к учету первичных учетных документов).

В отношении равноценности стоимости и объема оказанных услуг суд также обосновано принял доводы ответчика, который по результатам анализа интернет-источника, предложенного конкурсным управляющим в обоснование стоимости аналогичных услуг, указал на суммарную стоимость всех предусмотренных договором услуг в размере 265 242 руб. при согласованной сторонами цене услуг 200 000 руб. ежемесячно.

ИП ФИО4 оказывала для ООО УК Остафьево весь спектр бухгалтерских услуг, фактически выполняя обязанности трех сотрудников:

- главного бухгалтера

- бухгалтера, отвечающего за расчет заработной платы

- бухгалтера, отвечающего за принятие к учету первичных учетных документов.

В свою очередь, данные о заработной плате или иного вознаграждения лиц, оказывавших ООО УК «Остафьево» аналогичные услуги с 01.07.2020 г., то есть после расторжения Договора №1 от 15.10.2018 г. на оказание услуг по ведению бухгалтерского учета, подтверждают равноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке.

В материалах дела имеется выписка по банку, согласно которой ООО УК «Остафьево» заключил договор на оказание бухгалтерских услуг с самозанятым гражданином ФИО10, которая получила в период с 10.07.2020 по 24.12.2020 денежную сумму в размере 1360 000 рублей, что подтверждается сведениями, полученными из реестра банковских документов ООО «Щербинские коммунальные системы» за июль 2020 г. - декабрь 2020.

Согласно Заявлению генерального директора ООО «Щербинские коммунальные системы», именно они но поручениям и обязательствам ООО УК «Остафьсво» оплачивали услуги самозанятой ФИО10.

Согласно приложенным реестрам платежей средняя оплата бухгалтерских услуг, оказанных ФИО10, составила 226 000 рублей в месяц.

В дальнейшем, начиная с 01.08.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве, ФИО10 устраивается в ООО УК «Остафьсво» официально в штат на должность главного бухгалтера с заработной платой 126 436,78 рублей в месяц. Данная информация содержится в отчетах ООО УК «Остафьсво» по страховым взносам за 9 месяцев 2021 и год 2021.

При этом, чтобы выплатить такую заработную плату, работодатель обязан дополнительно уплатить страховые взносы, что в совокупности составляет около 170 000 рублей, что сопоставимо со стоимостью услуг ИИ ФИО4

При этом, с конца 2020 и примерно к середине 2021 количество домов под управлением ООО УК «Остафьсво» сократилось на 22 дома: жилые дома начали передавать иод управление других управляющих компаний, в том числе аффилированных с ООО УК «Остафьсво» - ООО «Остафьсво групп»).

Соответственно, объем бухгалтерской работы у лица, оказывающего бухгалтерские услуги ООО УК «Остафьсво» после расторжения договора с ИИ ФИО4, стал снижаться только с конца 2020 г., то есть в то время, как оспариваемый договор уже был расторгнут.

Таим образом, доводы конкурсного кредитора о неравноценности оплаты услуг ИИ ФИО4 по оказанию услуг но ведению бухгалтерского учета несостоятельны, а доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достоверности, неопровержимо свидетельствующих о совершении спорных сделок ее сторонами исключительно с намерением причинить вред другим лицам, в частности кредитором должника или конкурсным управляющим, не представлено.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений па лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Наличие такого поведения у сторон правоотношений судом не установлено, доказательств его наличия не представлено, все доводы конкурсного управляющего сводятся к накоплению должником задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, что не может быть вменено ответчику.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2024 по делу № А40-258804/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ж.В. Поташова

Судьи: Ю.Н. Федорова

М.С. Сафронова