Постановление от 21 июня 2023 г. по делу № А06-4308/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2912/2023

Дело № А06-4308/2021
г. Казань
21 июня 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р.,

при участии в Арбитражном суде Астраханской области представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 26.09.2022,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 18.10.2021,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 01.11.2022,

ФИО7 – ФИО6, доверенность от 01.11.2022,

ФИО8 – ФИО6, доверенность от 30.09.2021,

ФИО9 – ФИО6, доверенность от 24.06.2021,

ФИО10 – ФИО11, доверенность от 18.01.2022,

арбитражного управляющего ФИО12 – ФИО13, доверенность от 19.10.2021;

ФИО14 – лично, паспорт,

ФИО8 – лично, паспорт,

исполнительного директора Астраханского ревизионного союза сельскохозяйственных кооперативов ФИО15 – лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на решение Арбитражного суда Астраханской области от 15.09.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023

по делу № А06-4308/2021

по заявлению ФИО1 о привлечении ФИО3, ФИО16, ФИО17, ФИО5, ФИО9, ФИО7, ФИО18, ФИО19, ФИО14, ФИО20, ФИО10, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО8, ФИО25, ФИО26, ФИО27, общества с ограниченной ответственностью «Электротехническая компания «ЭЛКО», общества с ограниченной ответственностью «Маг Лимитед», открытого акционерного общества «АГВХ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств вне рамок дела о несостоятельности (банкротстве) Астраханского сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «Народный кредит» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третьи лица: арбитражный управляющий ФИО12, ФИО28, ФИО29, Астраханский ревизионный союз сельскохозяйственных кооперативов,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 27.07.2017 по делу № А06-12382/2016 Астраханский сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив «Народный кредит» (далее – АСКПК «Народный кредит») признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 22.03.2021 по делу № А06-12382/2016 конкурсное производство в отношении АСКПК «Народный кредит» завершено.

ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АСКПК «Народный кредит» в размере 6 596 730,74 руб.: ФИО3, ФИО16, ФИО17, ФИО5, ФИО9, ФИО7, ФИО18, ФИО19, ФИО14, ФИО20, ФИО10, ФИО21, ФИО22, ФИО23, Лихтера А.М., ФИО8, ФИО25, ФИО26, Луч Т.С., общества с ограниченной ответственностью «Электротехническая компания «ЭЛКО», общества с ограниченной ответственностью «Маг Лимитед», открытого акционерного общества «АГВХ».

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 15.09.2022 в удовлетворении заявления ФИО1 о восстановлении срока подачи заявления и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам АСКПК «Народный кредит» отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 принят отказ ФИО1 от части требований, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, Лихтера А.М., ФИО25, ФИО26, Луч Т.С., ООО «Электротехническая компания «ЭЛКО», ООО «Маг Лимитед», ОАО «АГВХ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, решение суда первой инстанции в отношении указанных лиц отменено, производство по заявлению ФИО1 в данной части прекращено.

В остальной части решение суда первой инстанции от 15.09.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит (с учетом дополнений и уточнений) отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды неправильно применили срок исковой давности, который, как он считает, им не был пропущен; указывает, что несмотря на то, что о пропуске срока исковой давности заявили не все привлекаемые к ответственности лица, суды применили срок исковой давности и к этим лицам; суды не привели мотивов, по которым отклонили его доводы о том, что причиной банкротства должника стали неправомерные действия контролирующих его лиц по выдаче бессрочных займов региональному кооперативу – Астраханскому региональному сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Народный кредит», которые не были возвращены; полагает, что им представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о наличии у руководителей должника обязанности по обращению в суд с заявлением должника.

В отзыве на кассационную жалобу Астраханский ревизионный союз сельскохозяйственных кооперативов поддерживает доводы ФИО1, просит удовлетворить его кассационную жалобу.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3, ФИО13, ФИО14, ФИО10, ФИО30, ФИО5, ФИО7, ФИО9 возражают против приведенных в ней доводов, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе, отзыве на нее, заслушав в судебном заседании ФИО14, ФИО8, исполнительного директора Астраханского ревизионного союза сельскохозяйственных кооперативов ФИО15, представителей ФИО1 – ФИО2, ФИО3 – ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9 – ФИО6, ФИО10 – ФИО11, арбитражного управляющего ФИО12 – ФИО13, судебная коллегия приходит к следующему.

Дело о банкротстве должника возбуждено 09.01.2017 по заявлению ФИО13

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 27.06.2017 требования кредитора ФИО1 включены в третью очередь реестра требований кредиторов АСКПК «Народный кредит» в размере 6 596 730,47 руб.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 27.07.2017 по делу № А06-12382/2016 АСКПК «Народный кредит» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 22.03.2021 по делу № А06-12382/2016 конкурсное производство в отношении АСКПК «Народный кредит» завершено.

Как установлено судом, из реестра требований кредиторов следует, что требования кредиторов первой очереди отсутствуют, во вторую очередь включены требования кредиторов на общую сумму 1153,21 руб., в третью очередь включены требования кредиторов на общую сумму 31 566 494,41 руб.

Конкурсным управляющим проведены мероприятия по продаже имущества должника, по результатам проведения конкурсного производства сформирована конкурсная масса в размере 1 656 332 руб., включающая 1 055 555 руб., поступившие в результате заключения договора купли-продажи от 11.07.2019 по продаже жилого помещения, кадастровый номер 30:12:040057:57, а также 600 777 руб., поступившие в результате заключения договора от 27.04.2020 по продаже дебиторской задолженности АРСКПК «Народный кредит».

Согласно отчету конкурсного управляющего, поступившие денежные средства были использованы на погашение текущей задолженности должника. К расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не приступал ввиду недостаточности конкурсной массы должника.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО1 указал на факт не обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, а также совершение сделок, приведших к банкротству кооператива.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о наличии оснований для применения положений о пропуске срока исковой давности, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При этом суд исходил из того, что в данном случае обстоятельства, в связи с которыми истец связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 488-ФЗ и Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

С учетом положений абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), в соответствии с которыми заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, суд счел срок исковой давности пропущенным.

При этом суд исходил из того, что ФИО1 включен в реестр требований кредиторов определением суда от 27.06.2017, а о наличии оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц ему стало известно не позднее 06.07.2017, когда временным управляющим представлено заключение о наличии оснований для оспаривания сделок АСПК «Народный кредит», анализ финансового состояния должника, содержавшие сведения о злоупотреблениях председателя наблюдательного совета ФИО31

С исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ФИО1 обратился 10.05.2021, то есть по истечении трех лет с даты признания должника банкротом – 27.07.2020, а также по истечении годичного срока с даты, когда истцу стало известно об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности – 06.07.2018.

С учетом данных обстоятельств, суд, руководствуясь положениями статьи 4, пунктов 1, 2 статьи 9, пункта 5 статьи 10, пункта 1 статьи 61.19, статьи 183.16 Закона о банкротстве, статей 199, 200 ГК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы ФИО1 о том, что срок исковой давности не должен быть применен к тем ответчикам, которые не заявляли о его пропуске.

Рассматривая данный довод, апелляционный суд установил, что о применении срока исковой давности в суде первой инстанции заявили следующие ответчики: ФИО3, ФИО14, ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО8

Остальные ответчики (ФИО7, ФИО17, ФИО19, ФИО18, ФИО16) о применении срока исковой давности не заявляли.

Апелляционный суд, сославшись на характер спорного правоотношения, то обстоятельство, что исковые требования предъявлены к членам коллективного коллегиального органа, сделал вывод о том, что применение правил о сроке исковой давности распространяется на всех членов этого органа. В связи с этим апелляционный суд признал правомерным применение судом первой инстанции срока исковой давности по требованиям ко всем ответчикам, в том числе и к тем, которые самостоятельно о нем не заявляли.

Суд апелляционной инстанции также рассмотрел требования ФИО1 по существу и не нашел оснований для их удовлетворения.

Так, апелляционный суд сослался на отсутствие в заявлении ФИО1 указаний на конкретные основания его исковых требований в отношении каждого из ответчиков с учетом объема полномочий контролирующего должника лица.

Суд апелляционной инстанции признал необоснованным довод ФИО1 о возможном привлечения членов наблюдательного совета кооператива к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника о признании банкротом в арбитражный суд в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом апелляционный суд отметил, что обязательства у кооператива перед ФИО1 и ФИО15 по договорам займа-сбережения возникли не позднее 2014 года и неисполнение руководителем кооператива обязанности по подаче заявления о признании кооператива банкротом в 2016 году не повлекло для него какие-либо неблагоприятные последствия в виде возникновения прав требования к неплатежеспособной организации.

Апелляционный суд также сослался на то обстоятельство, что состоявшееся 29.04.2016 созванное Правлением общее собрание членов кооператива проголосовало против подачи заявления о признании кооператива банкротом.

Разрешая спор в части, касающейся требования ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за совершение действий и (или) бездействия, повлекших признание должника несостоятельным (банкротом), апелляционный суд указал на то, что признанные недействительными определениями Арбитражного суда Астраханской области от 23.05.2018, 15.02.2019 и от 03.07.2019 сделки должника по уступке прав требования (цессии) и соглашения об отступном с СКПК «Харабалинский фермер», АРСКПК «Народный кредит», ФИО32 не повлекли уменьшения имущества должника (конкурсной массы), с помощью которого может быть произведен расчет с кредиторами кооператива и с истцом, а также не стали причиной невозможности удовлетворения должником требований кредиторов.

При этом, как отметил суд апелляционной инстанции, истец не указал кем именно из ответчиков были совершены сделки, не представил доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности членов наблюдательного совета, не указал, какая именно сделка, причинившая существенный вред кредиторам, была совершена каждым из членов наблюдательного совета или в их пользу, либо одобрена ими.

Исходя из этого, апелляционный суд сделал вывод о том, что истцом не доказано наличие совокупности условий для привлечения контролирующих лиц (членов наблюдательного совета) по основанию доведения до банкротства: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные указания или возможности иным образом определять действия данного юридического лица, совершение им действий, свидетельствующих об использовании данного права или возможности и наличие причинно-следственной связи между использованием своих прав и возможностей и наступлением несостоятельности должника.

Доводы ФИО1, приведенные им в апелляционной жалобе, об информированности руководства должника о наличии убытков в размере 3 168 717 руб. по результатам 2015 г., которые по решению правления и наблюдательного Совета были покрыты за счет резервного фонда, а также о неисполненных должником обязательствах по возврату займа перед ФИО10, ФИО33, ФИО1 в январе – феврале 2016 г. апелляционный суд отклонил с указанием на то, что данные обстоятельства не свидетельствуют о неплатежеспособности и наличии обязанности у руководителя обратиться с заявлением должника, поскольку неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору.

Кроме того, апелляционный суд указал на наличие заключений Астраханского ревизионного союза сельскохозяйственных кооперативов, в том числе за 2012 г., 2013 г., 2014 г., 2015 г. с положительными заключениями ревизоров, которые ежегодно выносились на утверждение общего собрания членов кооператива и утверждались собранием. При этом никаких указаний на финансовые нарушения заключения не содержали, соответственно, члены наблюдательного совета и члены кооператива не имели достоверной информации о финансовом состоянии должника.

Таким образом, апелляционный суд, также как и суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия кассационной инстанции считает, что суды не приняли во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020) предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

В данном случае датой, с которой истец узнал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суды установили 06.07.2018, когда арбитражный управляющий предоставил информацию о финансовых нарушениях в деятельности должника.

Между тем ФИО1 пояснял, что на момент открытия конкурсного производства у должника было достаточно активов для расчета с кредиторами и оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц не имелось, об отсутствии конкурсной массы, позволяющей произвести расчеты с кредиторами, ему стало известно из определения суда от 22.03.2021 о завершении конкурсного производства.

О наличии у должника на момент возбуждения дела о банкротстве ликвидного имущества, достаточного для удовлетворения требований всех кредиторов, указывает в отзыве на кассационную жалобу ФИО14

Однако суды не исследовали и не дали оценку данным доводам, момент, с которого кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не установили.

В связи с этим вывод судебных инстанций о наличии оснований для отказа в иске по мотиву пропуска срока исковой давности является преждевременным, не основанным на установленных фактических обстоятельствах дела.

Кроме того, пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Таким образом, вывод судов о том, что для применения исковой давности обращение с соответствующим заявлением каждого из соответчиков не является обязательным, противоречит указанным правовым нормам и разъяснениям.

Судебная коллегия кассационной инстанции также отмечает, что судами не были установлены обстоятельства, связанные с не обращением руководителя с заявлением должника (обстоятельства, свидетельствующие как о наличии, так и об отсутствии оснований для обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением должника (пункты 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве)).

Ссылка апелляционного суда на то обстоятельство, что общее собрание членов кооператива проголосовало против обращения с заявлением должника, не свидетельствует об отсутствии оснований для такого обращения.

Применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 4 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, разрешая спор в указанной части, суды не приняли во внимание, что должником является кредитный потребительский кооператив, чья деятельность подпадает по правовое регулирование специальных норм Закона о банкротстве, предусматривающих, в частности, применение специальных мер по предупреждению банкротства кооператива, ответственность членов кредитного кооператива, его руководящих органов (статья 189.6 Закона о банкротстве).

В данном случае суды не дали оценку доводам ФИО1 о том, что неспособность кооператива отвечать по своим обязательствам стала очевидной в начале 2016 г., когда пайщикам было отказано в выплатах по договорам займов-сбережений, данная ситуация требовала разрешения путем представления председателем кооператива в контрольный орган плана по восстановлению платежеспособности кооператива.

Таким образом, обжалуемые судебные акты не содержат указания на мотивы, по которым суды пришли к выводам об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства в результате совершения или одобрения ими сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), суды ограничились указанием на то, что признанные недействительными сделки должника не были причиной объективного банкротства. Суды также указали на то, что ФИО1 не конкретизировал свое требование и не указал объем ответственности каждого из привлекаемых к ответственности лиц.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020), судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Указанные обстоятельства судами не выяснялись, при этом в удовлетворении заявления ими было отказано.

Между тем в ходе судебного разбирательства ФИО1 последовательно указывал на причину объективного банкротства кооператива, которая, по его мнению, состояла в не возврате выдававшихся на протяжении ряда лет займов региональному кооперативу – АРСКПК «Народный кредит», руководителем и учредителем которого был председатель наблюдательного совета должника ФИО3 Истец пояснял со ссылкой на отчет по результатам ревизионной проверки АСКПК «Народный кредит» за 2015 г., что в нарушение ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», Устава кооператива, условия выданных займов не предусматривали обеспечения и сроков возврата, пополнение сумм займов производилось на регулярной основе, невзирая на многомиллионную задолженность регионального кооператива, при наличии в действиях исполнительных органов и органов контроля АСКПК «Народный кредит» нарушений, приведших к ухудшению финансового состояния кооператива и его банкротству (в 2015 г. кооператив в общей сложности передал региональному кооперативу свыше 77,07% средств фонда финансовой взаимопомощи, значительно превышающих установленные Уставом 5%).

Суды уклонились от оценки данных доводов истца, а также от исследования имеющихся в материалах дела отчета по результатам ревизионной проверки и ревизионного заключения о результатах финансово-хозяйственной деятельности АСКПК «Народный кредит» за 2015 г., составленного Астраханским ревизионным союзом сельскохозяйственных кооперативов, а также выданного этим же органом предписания председателю кооператива ФИО14 и председателю наблюдательного совета кооператива ФИО3 об устранений выявленных по результатам ревизионной проверки за 2015 г. нарушений.

Суды, кроме того, оставили без внимания доводы истца о том, что ответственность контролирующих лиц в данном случае должна наступить и в силу положений статьи 189.6 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 189.6 Закона о банкротстве члены кредитного кооператива (пайщики), являющиеся членами правления кредитного кооператива, членами контрольно-ревизионного органа кредитного кооператива, или член кредитного кооператива (пайщик), являющийся единоличным исполнительным органом кредитного кооператива, несут солидарно субсидиарную ответственность в пределах сумм паенакоплений (паев), подлежащих возврату или возвращенных при прекращении членства в кредитном кооперативе, если признаки банкротства кредитного кооператива возникли в результате виновных действий или бездействия указанных лиц.

Указанные лица могут быть признаны виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, установленным гражданским законодательством, уставом кредитного кооператива, обычаями делового оборота.

С учетом изложенного судебная коллегия кассационной инстанции считает, что требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в полном объеме судами не рассмотрено, в обжалуемых судебных актах не приведены мотивы, по которым суды первой и апелляционной инстанций не согласились с доводами ФИО1, в связи с чем выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований последнего следует признать преждевременными, соответственно, определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда не могут быть признаны законными и подлежат отмене на основании частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ дело подлежит направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции для исследования всех имеющихся доказательств и оценки их совокупности, доводов и возражений участвующих в деле лиц, установления всех значимых для дела обстоятельств.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской области от 15.09.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 по делу № А06-4308/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении ФИО3, ФИО16, ФИО17, ФИО5, ФИО9, ФИО7, ФИО18, ФИО19, ФИО14, ФИО10, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Астраханского сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «Народный кредит».

В отмененной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Астраханской области.

В остальной части постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 по делу № А06-4308/2021 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья В.А. Моисеев


Судьи А.Г. Иванова


Н.А. Третьяков