Решение от 12 апреля 2021 г. по делу № А51-15689/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-15689/2020
г. Владивосток
12 апреля 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 апреля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 12 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сигма-Трейд» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 31.01.2014)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения,

при участии: от заявителя - представитель не явился, надлежаще извещен,

от ответчика – представитель ФИО2 (доверенность от 25.12.2020 № 151),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Сигма-Трейд» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Владивостокской таможне (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решения от 04.07.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/080420/0069756 (далее – спорная ДТ).

Заявитель, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда своих представителей не направил. В соответствии с частями 3 статьи 156, частью 2 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть настоящий спор в отсутствие не явившихся представителей заявителя по имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование своих требований общество в заявлении и дополнительных пояснениях к нему указало, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения таможенного контроля таможенной стоимости представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в ее принятии. Полагает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной ДТ, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконным оспариваемое решение.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве и письменных возражениях на дополнительные пояснения заявителя. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

При рассмотрении дела суд установил, что в апреле 2020 года во исполнение заключенного с иностранной компанией внешнеторгового контракта от 01.02.2020 № S/T-8 на территорию ЕАЭС на условиях CFR ФИО3 из Японии в адрес заявителя были ввезены товары – автозапчасти для легковых автомобилей, бывшие в эксплуатации с механическими повреждениями, общей суммой по счету 1 184 300 японских йен.

В целях таможенного оформления товара декларант с применением системы электронного декларирования подал в таможню ДТ № 10702070/080420/0069756, определив таможенную стоимость товаров № 1-№ 29 по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в подтверждение которой представил сведения о коммерческих и иных товаросопроводительных документах, согласно сведений графы 44 спорной ДТ.

В целях проверки полноты заявленных в таможенной декларации сведений и правомерности определения декларантом таможенной стоимости товара таможня 15.04.2020 запросила документы и (или) сведения, предложив декларанту в целях выпуска товаров внести обеспечение уплаты таможенных пошлин, налогов.

Во исполнение требований таможенного органа о предоставлении дополнительных документов и сведений, декларант предоставил таможне письменную информацию по каждому запрошенному дополнительному документу, в том числе предоставив на бумажном носителе копии и оригиналы документов: контракт от 01.02.2020 № S/T-8, приложения от 17.03.2020 № S/T-8/6-2, от 17.03.2020 № S/T-8/6-3, от 21.03.2020 № S/T-8/6-5, от 28.03.2020 № S/T-8/6-9, от 30.03.2020 № S/T-8/6-10, инвойсы от 19.03.2020 № S/T-8/6-2, от 19.03.2020 № S/T-8/6-3, от 24.03.2020 № S/T-8/6-5, от 30.03.2020 № S/T-8/6-9, от 31.03.2020 № S/T-8/6-10, коносамент от 01.04.2020 № 75, ведомость банковского контроля к контракту и заявления на перевод от 21.04.2020 № 6, от 08.05.2020 № 7 с пояснениями о порядке взаиморасчетов с продавцом по рассматриваемой поставке и иным поставкам, согласно предоставленных на них инвойсов, выписки по движению денежных средства по счету с 01.01.2020 по 30.04.2020 и с 01.05.2020 по 03.06.2020, бухгалтерские накладные о постановке товара на учет от 15.05.2020 № 24/1 и № 24/2, экспортные декларации в количестве 5 штук и прайс-лист продавца с переводом на русский язык, а также учредительные документы общества.

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 04.07.2020 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ в отношении товаров № 3 - № 6, № 9- № 12, № 14-№16, № 18, № 20 - № 29.

Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров, определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 статьи 313 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Судом установлено, что при таможенном оформлении ввезенных товаров обществом вместе с ДТ № 10702070/080420/0069756 были представлены сведения о контракте, коммерческих и товаросопроводительных документах, оформленных на спорную партию товаров.

В ходе таможенного контроля по результатам анализа, проведенного таможенным органом путем сравнения заявленных декларантом сведений о таможенной стоимости товаров с имеющейся в таможенном органе ценовой информацией установлено, что обществом заявлены более низкие цены декларируемых товаров по сравнению с ценой на однородные товары при сопоставимых условиях их ввоза, а также не предоставлены банковские и иные платежные документы, подтверждающие факт оплаты товара.

В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о представлении документов и (или) сведений от 15.04.2020.

Во исполнение указанного запроса таможенного органа декларант представил коммерческие, платежные и иные товаросопроводительные документы в подтверждение заявленной таможенной стоимости по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в том числе экспортные декларации и прайс-лист продавца, а также банковские и платежные документы, дав пояснения по оплате партии товаров по спорной ДТ и иным поставкам, предоставив инвойсы по предыдущим поставкам.

По результатам таможенного контроля таможенным органом 04.07.2020 принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ в отношении товаров № 3 - № 6, № 9- № 12, № 14-№16, № 18, № 20 - № 29, по тем основаниям, что обществом не соблюдены требования законодательства, установленные пунктом 10 статьи 38, статьи 39 ТК ЕАЭС и анализ документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости, выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации.

Оценив основания принятия данного решения, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что в подтверждение заявленной стоимости общество в ходе таможенного контроля таможенной стоимости по спорной ДТ представило, в том числе: контракт от 01.02.2020 № S/T-8, приложения от 17.03.2020 № S/T-8/6-2, от 17.03.2020 № S/T-8/6-3, от 21.03.2020 № S/T-8/6-5, от 28.03.2020 № S/T-8/6-9, от 30.03.2020 № S/T-8/6-10 у контракту, инвойсы от 19.03.2020 № S/T-8/6-2, от 19.03.2020 № S/T-8/6-3, от 24.03.2020 № S/T-8/6-5, от 30.03.2020 № S/T-8/6-9, от 31.03.2020 № S/T-8/6-10, коносамент от 01.04.2020 № 75.

В рамках таможенного контроля заявленной таможенной стоимости товаров общество в ответ на запрос от 15.04.2020 представило письменные пояснения по возникшим у таможни вопросам, а также экспортные декларации страны отправления и прайс-лист продавца с переводом на русский язык, бухгалтерские накладные, ведомость банковского контроля к контракту и заявления на перевод от 21.04.2020 № 6, от 08.05.2020 № 7, выписки по движению денежных средства по счету с 01.01.2020 по 30.04.2020 и с 01.05.2020 по 03.06.2020.

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе направленные на получение отдельных документов у контрагента, представил имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

В оспариваемом решении отражено, что согласно данным специального программного средства ИСС «Малахит» и ИАС «Мониторинг-Анализ» отклонение в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости (далее – ИТС) за килограмм от среднего ИТС долларов США за кг по наименованию товаров в целом по ФТС и РТУ по товарам № 2 - № 29 спорной ДТ составило более 70-80 %, в некоторых случаях более 90 %.

Поскольку декларантом был избран первый метод таможенной оценки, основанный на стоимости сделки с ввозимыми товарами, то проверка таможней формирования цены сделки была необходима для установления факта выполнения декларантом условий, определенных статьей 39 ТК ЕАЭС.

Согласно контракту от 01.02.2020 № S/T-8 инопартнер продает, а общество покупает товары, указанные в приложениях на каждую партию, являющихся неотъемлемой частью настоящего контракта (пункт 1.1).

Товар поставляется покупателю партиями, объем которых согласовывается сторонами в приложениях к контракту, в которых указывается полное коммерческое наименование товара, ассортимент, количество, цена за единицу товара, общая стоимость товара и товарной партии в целом, а при необходимости размеры, модели, комплектность и другие сведения, необходимые для описания товаров; периодичность поставок партий товара, количество и ассортимент каждой партии определяются по согласованию сторон, с учетом потребностей покупателя и наличия на складе продавца необходимого товара (пункт 1.2).

Цена товара указывается в приложениях и инвойсах (счетах на оплату), оформленных поставщиком на каждую партию товарови является твердой (пункт 1.3 контракта).

Общая цена контракта предусмотрена пунктом 1.4 конракта и составляет 500 000 000 японских иен.

Поставка товара осуществляется на условиях CFR-ФИО3, CFR-Холмск (Инкотермс-2010), что определено сторонами в пункте 2.2 контракта.

Продавец осуществляет оплату всех расходов в соответствии с избранным условием поставки товара (CFR) (пункт 2.5 контракта)

Поставка товара осуществляется в количестве, ассортименте и по ценам, указанным в приложениях к настоящему контракту и инвойсах (счетах на оплату) на каждую партию товаров (пункт 2.3 контракта).

Пунктом 7.1 контракта стороны согласовали оплату товара в Японских иенах в течение 100 банковских дней с момента получения инвойса (счета на оплату) посредством факсимильной связи, путем перевода денежных средств со счета покупателя на счет продавца.

Банковские реквизиты сторон сделки утверждены в пункте 14 контракта.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, ссылки таможни в оспариваемом решении на согласование сторонами сделки в пункте 7.1 контракта отсрочки платежей (100 дней), что фактически является коммерческим кредитом, тогда как обществом документы, подтверждающие способ обеспечения исполнения своих обязательств по контракту при условии пост оплаты представлены не были и данные обстоятельства не позволили таможенному органу убедиться в обоснованности сведений заявленных декларантом, структура таможенной стоимости количественно не определена, не основана на достоверной и документально подтвержденной информации, в связи с чем, метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не может быть применим, суд считает не корректными, по тем основаниям, что стороны гражданско-правовой сделки свободны в своем волеизъявлении при выборе условий ее осуществления.

Согласно статей 154, 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по взаимному согласию между сторонами; исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Данные нормы гражданского права определяют, что никто не может вмешиваться и оказывать какое-либо влияние на стороны при заключении договора, влиять на условия договора.

При этом, условие об отсрочке платежа не свидетельствует о недостоверности заявленных обществом сведений о товаре, не противоречит нормам международного права и национального законодательства и не свидетельствует о незаконности применения обществом метода определения таможенной стоимости товара по цене сделки.

Нормами международного права и законодательством Российской Федерации предусмотрена возможность для самостоятельного определения сторонами договора сроков проведения оплаты за поставленный товар. При этом стороны гражданско-правовой сделки свободны в своем волеизъявлении при выборе условий ее осуществления.

Кроме того, в соответствии со статьями 1.1, 1.2, 1.3 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА стороны свободны вступать в договор и определять его содержание, при этом, указанные Принципы не устанавливают никаких требований к форме договора, он может быть изменен по соглашению сторон или иным образом в соответствии с настоящими Принципами.

В силу пункта 1 статьи 58 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980, если покупатель не обязан уплатить цену в какой-либо иной конкретный срок, он должен уплатить ее, когда продавец в соответствии с договором и этой Конвенцией передает, либо сам товар, либо товарораспорядительные документы в распоряжение покупателя. Продавец может обусловить передачу товара или документов осуществлением такого платежа.

Согласно статье 59 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 Покупатель обязан уплатить цену в день, который установлен или может быть определен, согласно договору и настоящей Конвенции, без необходимости какого-либо запроса или выполнения каких-либо формальностей со стороны продавца.

Указанные в контракте от 01.02.2020 г. № S/T-8 условия оплаты применяются ко всем поставкам товара в рамках внешнеторгового контракта. Включение в контракт условий о сроке и порядке оплаты конкретной поставки не предусмотрено ни Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980, ни российским гражданским законодательством.

В материалах дела отсутствуют доказательства влияния условия согласования сторонами отсрочки платежей в контракте на формирование цены сделки.

Анализ положений внешнеторгового контракта, предоставленного заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Таким образом, рассматриваемая сделка заключена в письменной форме с учетом правил статей 160, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации и позволяет определить ее предмет и условия ее совершения.

В соответствии с приложениями от 17.03.2020 № S/T-8/6-2, от 17.03.2020 № S/T-8/6-3, от 21.03.2020 № S/T-8/6-5, от 28.03.2020 № S/T-8/6-9, от 30.03.2020 № S/T-8/6-10 к контракту, сторонами согласована спорная поставка товаров – автозапчасти для легковых автомобилей, бывшие в эксплуатации с механическими повреждениями, общей суммой по счету 1 184 300 японских йен.

Продавцом к указанным приложениям выставлены инвойсы от 19.03.2020 № S/T-8/6-2, от 19.03.2020 № S/T-8/6-3, от 24.03.2020 № S/T-8/6-5, от 30.03.2020 № S/T-8/6-9, от 31.03.2020 № S/T-8/6-10 всего на сумму 1 184 300 японских йен, в которых имеются сведения о реквизитах контракта от 01.02.2020 № S/T-8 и о вышеуказанных приложениях к контракту.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, судом отклоняется указание таможни в оспариваемом решении о невозможности идентификации размера оплаты по представленным декларантом заявлениям на перевод от 21.04.2020 № 6, от 08.05.2020 № 7 по спорной поставке, ввиду отсутствия в графе 70 сведений о контракте и наличие в них сведений как об инвойсах по рассматриваемой поставке и иным поставкам, по которым произведена оплата.

Как уже отмечалось судом, таможне предоставлены обществом в ходе таможенного контроля разъяснения порядка взаиморасчетов с продавцом по спорной поставке с учетом платежей по иным поставкам, с предоставлением всех инвойсов, сведения о которых заявлены в заявлениях на перевод от 21.04.2020 № 6, от 08.05.2020 № 7, при этом в которых также имеются сведения о контракте 01.02.2020 № S/T-8/6.

Товар, оформленный по инвойсам оплачен обществом 21.04.2020 и 08.05.2020 заявлениями на перевод № 6 и № 7, имеющих отметки банка о списании денежных средств со счета общества на счет компании DINOVO, Co., Ltd. (Япония), то есть в пределах срока, установленного пунктом 7.1 контракта, а именно в течение 100 банковских дней с момента получения инвойса (счета на оплату).

Указание таможни в оспариваемом решении на то, что в ходе анализа раздела V. «Итоговые данные расчетов по контракту» ведомости банковского контроля было установлено положительное значение сальдо расчетов в размере 295 000 йен, что свидетельствует о ввозе товаров в большем количестве, нежели произведено оплаты и могло образоваться в случае неоплаты обществом за товарные партии за период, превышающий сроки, указанные в контракте, в связи с чем, невозможно подтвердить соблюдение существенных условий контракта, а также убедиться в отсутствии косвенных платежей за товары, судом отклоняется.

Судом отмечается, что ведомость банковского контроля представляет собой документ, не только подтверждающий перечисление указанных денежных средств, но и фиксирующий факт оплаты к корреспондирующей обязанности поставки товаров на условиях, согласованных сторонами внешнеэкономической сделки, с обязательным соблюдением требований валютного законодательства.

В представленной в материалы дела ведомости банковского контроля, которая имелась в распоряжении таможни, имеются сведения обо всех платежах, произведенных обществом продавцу, а также номера подтверждающих ДТ.

Так, раздел V. «Итоговые расчеты по контракту» содержит сведения о том, что по состоянию на 01.06.2020 сумма переведенных денежных средств со счета общества по контракту № S/T-8 составляет 24 978 200 японских йен. Размер обязательств резидента по контракту № S/T-8, подтвержденный документами (декларациями на товары, в соответствии с разделом III. «Сведения о подтверждающих документах») составляет 25 273 200 японских йен, соответственно задолженность общества перед продавцом за уже поставленные товары составляет 295 000 японских йен.

Поскольку внешнеэкономическая сделка является подконтрольной валютным контролем банка, а переводы осуществлены в связи с исполнением контракта, с указанием ДТ, вышеуказанные суммы имеют отношение только контракту от 01.02.2020 № S/T-8.

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об исполнении продавцом по контракту принятых обязательств и отсутствии каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленным инвойсам, которые были оплачены обществом, а также пункту доставки партии товара. Доказательств обратного таможенным органом не представлено.

С учетом представленных декларантом таможне инвойсов по рассматриваемой поставке, а также по предыдущим поставкам, заявлений на перевод, ведомости банковского контроля, у суда отсутствуют основания считать выставленную продавцом сумму на оплату в отношении партии товаров по спорной ДТ, не подтвержденной.

Указанная обществом в графах 22 и 42 спорной ДТ стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Кроме того, у таможенного орган не должно было возникнуть сомнений в действительности и заключенности сделки, так как для открытия валютного контроля в отношении внешнеэкономической сделки в банк обслуживания предоставляется контракт со всеми реквизитами, в том числе с подписями и печатями сторон (пункт 2.5. Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления».)

При этом проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, суд приходит к выводу, что данные документы выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условия поставки и оплаты.

Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Учитывая изложенное и принимая во внимание тот факт, что товар по спорной поставке является запчастями в ассортименте для легковых автомобилей, бывшие в эксплуатации, с механическим повреждениями и коррозией металла, который согласован в количестве, ассортименте и по ценам, указанным в приложениях согласно пункта 2.3 контракта, судом отклоняется указание таможни в оспариваемом решении о том, что в представленных при таможенном декларировании коммерческих и товаросопроводительных документах, а также в сведениях, заявленных в графе 31 спорной ДТ, отсутствует информация о характере износа товара и наличие или отсутствие повреждений, что не позволило идентифицировать конкретные индивидуально-определенные качественные, технические параметры товаров, которые могут определять его коммерческую и потребительскую цену и данные факты противоречат условиям контракта.

В графе 31 каждой из 29 товарных позиций спорной ДТ дано описание ввозимых товаров, соответствующее описанию товаров, определенных к поставке в приложениях к контракту. Условия поставки по спорной ДТ – CFR ФИО3, что также соотносится с возможными и согласованными сторонами в договоре условиями.

Как следует из материалов дела, в распоряжении таможни имелся прайс-лист продавца.

Суд полагает, что в коммерческих документах имеются достаточные данные, позволяющие определить поставку товаров с конкретным артикулом и его цену. Цена ввозимого товара в представленных декларантом документах указана без каких-либо условий и является фиксированной.

В соответствии со статьей 30 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 продавец обязан поставить товар, передать относящиеся к нему документы и передать право собственности на товар в соответствии с требованиями договора и настоящей Конвенции.

Пунктом 1 статьи 35 указанной Венской Конвенции предусмотрено, что продавец должен поставить товар, который по количеству, качеству и описанию соответствует требованиям договора и который, затарирован или упакован так, как это требуется по договору.

Таким образом, международно-правовыми актами также не предусмотрено обязательное включение в текст договора условий об ассортименте товара в зависимости от его физических характеристик.

В этой связи отсутствие той или иной более детальной информации в сопроводительных товар документах не может свидетельствовать о том, что соответствующие дополнительные характеристики товара не могли входить в стоимость товара, указанную в коммерческих документах. Между тем таможенным органом не указано, каким образом данное обстоятельство влияет на правильность определения таможенной стоимости товаров.

При этом судом учитываются фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом; во всех коммерческих документах отражена одинаковая цена партии товара.

В подтверждение стоимости товара обществом по запросу таможенного органа также представлены экспортные декларации, сведения которых о наименовании, количестве, цене, общей стоимости товаров, количестве мест, полностью соответствуют представленным коммерческим документам и сведениям, заявленным в спорной ДТ, что позволяет идентифицировать спорную поставку и соотнести данные документы с рассматриваемой спорной ДТ.

В связи с чем, указания таможни в оспариваемом решении на содержание сведений в предоставленных декларантом экспортных декларациях, в которых указаны номера инвойсов № А-8/6-2, № А-8/6-3, № А- 8/6-5, № А- 8/6-9, № А- 8/6-10 не соответствующие номерам инвойсов № 8/6-2, 8/6-3, № 8/6-5, № 8/6-9, № 8/6-10, представленных к таможенному декларированию по спорной ДТ, что свидетельствует о невозможности их идентифицировать с рассматриваемой поставкой, судом отклоняется, поскольку коммерческие инвойсы от 19.03.2020 № S/T-8/6-2, от 19.03.2020 № S/T-8/6-3, от 24.03.2020 № S/T-8/6-5, от 30.03.2020 № S/T-8/6-9, от 31.03.2020 № S/T-8/6-10, оформленные на партию товаров по спорной ДТ имеют порядковые номера, идентичные сведениям, указанным в экспортных декларациях и у таможни имелась возможность установить документы, указанные в соответствующей графе экспортных деклараций, с учетом иных заявленных в них сведений, аналогичных указанным в коммерческих и иных товаросопроводительных документах, имеющихся в распоряжении таможни.

Противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в различных документах, относящихся к контракту и представленными обществом для подтверждения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорных ДТ, судом не выявлено.

При этом, судом отмечается, что экспортную декларацию следует рассматривать как документ, который составляется контрагентом декларанта в одностороннем порядке в адрес таможенного органа иностранного государства, в связи с чем, он не может иметь первостепенное значение перед коммерческими документами, согласованными обеими сторонами внешнеторговой сделки.

Как следует из пояснений заявителя, таможне были представлены экспортные декларации в том виде, в котором были получены обществом от инопартнера, в связи с чем полагает, что общество не должно нести ответственность за оформление и содержание сведений документа, который он не оформлял.

Кроме того, ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение экспортных деклараций у таможенных органов страны отправления в отношении партии товаров по спорной ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки в связи с имеющими сомнениями в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

С учетом изложенного, представленные декларантом таможне документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений, наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом вопреки части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что таможенным органом в рассматриваемом случае не установлены основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, исходя из представленных декларантом коммерческих и иных товаросопроводительных документов.

Утверждение таможенного органа в оспариваемом решении, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Давая оценку доводам таможенного органа в указанной части, суд исходит из разъяснений Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При этом, как указано в пункте 11 указанного Постановления Пленума № 49, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров

Аналогично статья 378 ТК ЕАЭС об использовании таможенными органами системы управления рисками (СУР) для проведения таможенного контроля и мер по минимизации рисков дает основания полагать, что выявление с использованием системы управления рисками рисков недостоверного декларирования таможенной стоимости является поводом для проведения дополнительной проверки, но не названо в качестве основания для внесения изменений или дополнений в сведения, указанные в ДТ.

Действительно, по данным ИСС Малахит на дату регистрации спорной ДТ отклонение в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости от средневзвешенного индекса таможенной стоимости по товарам, заявленным в спорной ДТ, составило по ФТС и РТУ более 70 %.

Суд учитывает также, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит», ИАС «Мониторинг-Анализ»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Общество в ходе таможенного контроля предоставило таможне в ответе на запрос документов и сведений от 15.04.2020 информацию о том, что заявление столь низкой цены товара объясняется приобретением товарной партии, которая состоит из запасных частей со значительным износом и скрытыми дефектами, в связи с чем¸ они имеют низкую коммерческую ценность, реализуются оптом с минимальной наценкой, что подтверждается товарными накладными.

Следует также учитывать, что данные отклонения были объяснены декларантом путем представления дополнительных документов, включая документов об оплате товаров по стоимости, согласованной сторонами внешнеторговой сделки, и посредством представления экспортных деклараций, содержащих сведения о стоимости товара, которые идентичны сведениям, отраженным в инвойсах и приложениях к контракту.

Более того декларантом были представлены бухгалтерские накладные о поставке товара на учет от 15.05.2020 № 24/1 и № 24/2, подтверждающие оприходование товаров на внутреннем рынке Российской Федерации.

При этом, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

При таких обстоятельствах различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 АПК РФ) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49).

В этой связи следует признать, что недоказанность таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости, свидетельствует о несоответствии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Корректность выбора источников ценовой информации, послуживших основанием для доначисления таможенных платежей по спорной ДТ при определении таможенной стоимости, судом не оценивается, как не влияющая на правильность разрешения спора в связи с отсутствием оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения спорной ДТ и последующей корректировки таможенной стоимости.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Суд приходит к выводу о том, что со стороны таможенного органа, осуществившего внесение изменений (дополнений) в сведения об исчисленных таможенных пошлинах, налогах, заявленные в спорной ДТ, не доказаны те факты, обязанность доказывания которых в силу вышеназванных правил распределения бремени доказывания по спорам в рамках контроля таможенной стоимости лежит на таком органе.

Оспариваемое решение повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для отказа в удовлетворении требования заявителя о признании незаконным решения от 04.07.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10702070/080420/0069756 в отношении товаров № 3 - № 6, № 9- № 12, № 14-№16, № 18, № 20 - № 29.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством (абзац 3 пункт 33 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза»).

Принимая во внимание изложенное, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10702070/080420/0069756, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Владивостокской таможни от 04.07.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/080420/0069756 как не соответствующее Таможенному кодексу ЕАЭС.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Владивостокскую таможню, возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Сигма-Трейд» излишне уплаченные таможенные платежи, исчисленные по ДТ № 10702070/080420/0069756, окончательный расчет которых Владивостокской таможне определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Владивостокской таможни, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сигма-Трейд» судебные расходы по оплате государственной пошлины 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции через Арбитражный суд Приморского края.

Судья Беспалова Н.А.